Позволь моей душе уйти/ Даруй мне свободу

Парень бежал по шумной улице Сеула, врезаясь в прохожих. Люди оглядывались на него в недоумении, но его это не задевало — он просто продолжал бежать, прижимая к себе тяжёлую сумку. Его красивое лицо было очень усталым, стоило лишь взглянуть на большие мешки под глазами. Его не смущало и это. После последнего светофора, Сонхва остановился, оперевшись руками о колени, чтобы отдышаться. Он поднял взор к фасаду своего дома и, поднявшись, неровно пошёл к парадной. Уже подойдя к лифту, он услышал окликающий его голос. — Господин Пак! Подождите, — консьержка бежала за ним с конвертами в руках, — вам… тут почта пришла. — Спасибо, — немного растерянным голосом произнёс парень, смотря на женщину, что боролась с отдышкой. — Я давно вас не видела, с вами всё в порядке? — сказала она, переводя дыхание. — Да, просто… я весь в работе, — Сонхва принял конверты из протянутой руки. — Ох, вы так много работаете. Не забывайте отдыхать, — она покосилась на его растрёпанные волосы, — а то постареете раньше времени. Парень пустил смешок в ответ на её шутку и, поблагодарив, шагнул в уже распахнутый лифт. Когда лифт издал звук открывающейся микроволновки, Сонхва вышел на своём этаже и подошёл к двери квартиры, но он не спешил открывать свою дверь, остановившись прямо перед ней. Тяжёлый вздох покинул его грудь, освобождая все эмоции, накопившиеся за утро. Он положил ладонь на гладкую поверхность холодной двери и прислонился к ней же лбом. Всё слишком тяжело, чтобы это скрывать от других. Он не в порядке. Рано или поздно его окружение перестанет скидывать это всё на простую усталость. Он сам уже не знал, как вёл себя до этих событий. Оторвав лоб от железной поверхности, парень быстро сунул ключ в скважину и открыл дверь. Комната встретила его сводом поднявшихся пылинок в воздух и разбросанными вещами на полу. Надо бы хоть прибраться. Сонхва скинул куртку и присел на полу, разглядывая конверты. Они были украшены цветными марками и печатями. Сонхва уже не помнил, когда в последний раз пользовался настоящей почтой: обычно это была электронная. Он открыл первый конверт, который показался ему наиболее интересным. Это было письмо-ответ на его запрос. За последние недели он отправил много писем разным людям, чтобы получить помощь в поисках и хоть какую-то информацию, ведь полиция молчала. Это письмо было из организации находящейся в Чхунчхоне. Группа этих людей занималась поиском пропавших граждан. Сонхва уже как-то сотрудничал с ними, когда писал статью, так что они с лёгкостью согласились помочь и прислали сводки пропавших людей в этом районе. Парень затаил дыхание, когда после сопроводительного письма из конверта достал длинный лист с кучей имён. Он пробежался глазами по их именам. Триста пятьдесят восемь пропавших без вести и только за последние полгода… Сонхва отложил эти бумаги в сторону, обещая к ним вернуться позже. Он покрутил в руках второй конверт — тоже ответ из подобной компании. И сколько же всего ему ещё стоит проверить... Вот только третий конверт не был похож на другие: на нем не было марок и выглядел несколько помятым, как будто его очень долго кто-то держал в руках. Имя в графе отправителя показалось ему знакомым, но он не смог вспомнить сходу откуда. Открыв этот конверт, парень вытянул несколько листов с текстом. «Дорогой Сонхва, Было удивительно получить от вас письмо. Я не знал, что написать вам в ответ, ведь ваше письмо выглядело несколько непривычно. В любом случае я очень рад, что кто-то наконец заинтересовался моим случаем. Должен признаться, что вы первый…» Сонхва пробегал глазами по аккуратно выведенному большому почерку и шестерёнки в его голове начали крутиться. Он вспомнил, что неделю назад искал подобные случаи и пострадавших. Этот мужчина — один из тех, кто, как и он, пережил боль от потери. Блондин расправил край бумаги и продолжил читать: « … я был бы очень рад, если бы мы могли встретиться. Дать огласку моей истории — то, чего я хочу. Я очень устал от того, что мы никому не нужны, а полиции важны только графики и «правильные» цифры. Я прошу вас… приезжайте» Бумага, будто из школьной тетради, кое-где была смята пальцами и с загнутыми углами. Не нужно быть детективом, чтобы понимать, что этот человек волновался при написании. Сонхва запустил руку в волосы, закидывая их назад. Он обдумывал, правильно ли будет наведываться к этому человеку? Сможет ли он помочь ему? В любом случае надо хотя бы взять перерыв на обед…

***

Комната «засияла чистотой» насколько это было возможно, когда Сонхва, без сил, плюхнулся на диван с тарелкой тёплого супа. Он отставил еду в сторону и взял бумаги с именами, которые ему прислали. Нужно искать дальше. Невозможно, что таких случаев больше нет. Парень взял список пропавших в одну руку, а список найденых — в другую. Похоже, что работы предстоит много, но его это не останавливало. Он пододвинул ноутбук по столу поближе и открыл новый документ. Глаза быстро пробегали по рядам имён, выхватывая похожие и повторяющиеся из них. Его еда уже совсем остыла, когда он наконец к ней притронулся. Сонхва остановился и отодвинулся от экрана только тогда, когда не повторяющиеся имена заполнили две страницы. — Столько человек, — протянул он шёпотом, накрывая руками лицо, — и как понять, что они могут быть причастны… Он опустил голову, наблюдая за своими ладонями, которые немного подрагивали. Глаза истошно болели и просили если не сна, то хотя бы увлажняющих капель. Дышать становилось тяжело и он повернулся в сторону окон, за которыми уже совсем стемнело. — И когда только успело так повечереть? — парень приподнялся, чтобы открыть окно. Тёплый вечерний воздух обдал его лицо, освежая кожу. Навязчивые мысли возвращались обратно к письму, которое лежало на столе. «А может?» «Нет, бред какой-то.» Сонхва лопатками прислонился к оконному стеклу, подстраивая макушку под течение ветра. Когда-то ему было намного проще решиться на опрометчивые поступки. Зависит ли это от возраста? Значит ли это, что он уже стареет? Блондин сдвинулся с места, оставляя мутный след на стекле. Он быстро приземлился на коленки у стола и развернул к себе ноутбук. Через пару кликов, поисковая система уже нашла билеты до нужного места, оставалось только нажать кнопку «Купить». Сонхва завис над этим словом, будто осмысливая, что именно оно может значить. Хлопнув крышкой ноутбука, он пересел на диван, укрывая ноги пледом. «Нельзя решать такие вопросы, когда у тебя глаза слипаются.»

***

Парень приоткрыл глаза, сонно постанывая на кровати. Он ощущал себя разбитым после очень долгого сна. За окном солнце уже было в зените, когда он проснулся, что означало что он проспал больше, чем полдня. Сонхва закрыл глаза, ещё сильнее вжимаясь лицом в подушку. Он так и уснул здесь, на диване, укрываясь мягким пледом, который теперь валялся скомканным у его ног. Сонхва недовольно повернулся на другой бок, не желая просыпаться. Образ всё это время наблюдал за ним. Он охранял его сон, пытаясь понять как он может помочь ему двигаться дальше. Ёсану претило то, что его любимый парень проводит дни вот так, потихоньку убивая себя своими действиями. Он не мог понять как тот может распоряжаться своей драгоценной жизнью в таком ключе. Ему хотелось бы чтобы тот не мучал себя, а продолжал вести счастливую жизнь, ведь она так ценна для него. Тем не менее, он был бессловным и не мог никак повлиять на решение парня, поэтому ему только и оставалось, что смотреть. Сонхва окончательно открыл глаза, перевернулся на кровати и взял в руки телефон, смотря на время. Он встрепенулся и быстро подскочил с дивана, вылетая на кухню. Ёсан удивлённо повернулся, пытаясь уследить за ним глазами. — Ну и куда мы на этот раз спешим? — недовольно проворчал он. Сонхва вбежал в ванную, закрываясь в душе и включая воду. Ёсан недовольно встал со своего места и поплёлся за ним в ванную, останавливаясь у входа. — Сколько можно себя мучить? — голос Ёсана начал подрагивать от негодования. — Как ты не понимаешь, что ты себя в первую очередь гробишь! Или я для тебя ничего не значу? Я просто хочу… чтобы ты был счастлив, а не печален. Твоё лицо создано для улыбки. Парень вперился глазами в пол, впадая в глубокую меланхолию воспоминаний. Говорить это очень тяжело, ведь когда ты проговариваешь сложные вещи в слух, груз на сердце становится ещё тяжелее. Он отвлёкся только тогда, когда дверца душа открылась, выпуская бархатистый пар в комнату. Мокрые блондинистые волосы были накрыты мокрым полотенцем, а холодный взгляд смотрел куда-то вне всего. — Ты уверен в том, что делаешь? — задал он вопрос, но ответом послужила тишина. Сонхва подошёл к зеркалу, всматриваясь в своё лицо. «Если бы он мог только увидеть меня сейчас, — Ёсан подошёл сзади, — был бы это романтичный момент?» Пак сложил ладони на раковину, упираясь ими в прочный фарфор. Ёсан мягко пропустил руку сквозь него и кладя ладонь, повторяя движение его пальцев. Так хочется почувствовать тепло такой знакомой ладони, а не холод пустоты. Пошевелив пальцами, Ёсан улыбнулся и поднял голову к зеркалу. На секунду ему показалось, что глаза Сонхва остановились на нём, выхватывая глаза, но вскоре он отвернулся, отходя от раковины.

***

Погода на улице теплела с каждым днём, ярко лаская лучами солнца лица прохожих на улице. В другой ситуации Ёсан бы непременно набрал его номер и назначил бы свидание где-нибудь в парке, или в ещё более романтичном месте. Он бы мог сделать что-то вкусное, чтобы порадовать его и побаловать. Встретить закат вместе и гулять по ночному городу, не счастье ли это - быть вместе? Но сейчас Ёсан мог просто молча следовать за ним невидимыми шагами, безмолвно, не в силах ничего сказать. Он почти перестал жалеть о том, что произошло, но волнение не покидало его головы. Ёсан остановился, когда понял, что потерял из виду своего человека. Он покрутился, вглядываясь в лица проходишь и силясь увидеть в них лицо Сонхва, но никто из них не был им. В панике Кан начал бегать по улице, пытаясь понять, куда мог подеваться его друг. Блондин ступил своими красивыми туфлями на грязный асфальт неприметного угла между домами. Его глаза вцепились в человека, идущего перед ним, как глаза хищника впиваются в жертву. Вокруг не было ни души, кроме них и Сонхва молча следовал за человеком. Тот явно заподозрил что-то, робко оборачиваясь и подрагивая от страха. Неожиданно мужчина остановился и обернулся к преследователю. Сонхва тоже прекратил шаг, останавливаясь в метре от мужчины и аккуратно складывая руки в карманы брюк. Он прищурился и надменно поднял одну бровь, в ожидании того, что мужчина заговорит первым. — Господин Пак… — неуверенно прошептал тот. — Да, полицейский Чон? — спокойно ответил Сонхва. — Зачем… вы преследуете меня? — мужчина подрагивал своим телесами, прям как тогда в кабинете. — Чего вы боитесь, господин полицейский? — Что? О чём вы? — Чон отвёл глаза, стараясь избегать приближающегося парня. — Вы явно чего-то боитесь. Даже тогда, в кабинете, вы не смотрели на меня так же, как остальные, — Сонхва подошёл и встал напротив. Он выглядел действительно пугающе в этом костюме, будто коллектор или представитель мафии. — Вы что-то знаете? Мужчина молчал, упираясь спиной в стену со всей силы, будто пытаясь с ней слиться. Это был его единственный выходной и он планировал его провести с женой. Именно поэтому он вышел в магазин, за продуктами для ужина и вином. У него с женой давно были проблемы, ведь он всё время на работе, поэтому он хотел сделать что-нибудь приятное для неё. Приготовить ужин, разлить вино по бокалам и выключить свет — чего боле может желать стандартная семейная жизнь? Но угораздило его встретиться взглядом с этим жутким парнем, когда он выходил из продуктового. Когда же этот парень успокоится? Сонхва в упор смотрел на мужчину, который прижимался к холодному кирпичу. Тот, видно, не собирался с ним разговаривать. Это выводило Сонхва из себя. Пытаясь приглушить бушующую в нём агрессию, блондин прокричал: — Вы в молчанку играете? — мужчина встрепенулся и повернулся к Сонхва, испуганно глядя. — Мне нечего вам сказать. Начальник уже всё вам объяснил! Сильная рука впечаталась в стену рядом с головой Чона, заставляя того дрожать ещё сильнее. Пак придвинулся вплотную, заглядывая в глаза полицейскому. — Что вы знаете об этом деле? — тихо, будто надрывая голос, промолвил Пак. — Я… вам ничего не скажу, — колеблющимся голосом ответил тот. — Чёрт вас подери. Сонхва отошёл от стены, складывая руки по бокам. Он раздражённо пнул носком туфли забор напротив, возмущаясь и обдумывая следующий шаг. Он совсем не собирался уходить с пустыми руками. — Не хотите по-хорошему? — срываясь на угрожающий тон спросил он. — Послушайте, я… — Блять! Полицейский Чон, у вас что, семьи нет? — выжидающе посмотрел ему в глаза Сонхва. — Жены? Любовницы? — Есть… — Вам что, не дорога их жизнь? Что бы вы делали, пропади бы они без вести? — Ну… — потёр нос Чон, пытаясь задуматься о своих действиях. — Вы, полицейские, такие лицемеры. Как вам жить не противно? — всё ещё поднимал клочки пыли с асфальта Сонхва. — Представьте, что ваша жена пропала, вы бы сделали всё возможное, чтобы её найти? Вы ей дорожите? — Да, я бы сделал… — Тогда какого чёрта, — Сонхва прорычал последнее слово, — вы делаете? Скажите мне, о чём молчите. — Если начальник узнает, то он мне голову с плеч снесёт! — всё также пытался отстоять себя Чон. — А если я не узнаю это сейчас, то башку снесу вам я! Полицейский Чон и опомниться не успел, когда его снова припёрли к стенке, приставляя к голове холодный ствол оружия. Капельки пота медленно потекли со лба стража порядка. Пальцами он провёл по своему лбу, убирая их, но до сих пор боясь смотреть в сторону нависающего Сонхва. Полицейский будто успокоился, когда пистолет был около головы, дрожь куда-то пропала, будто её и не существовало за минуту до этого. Он смело поднял карие глаза и посмотрел в голубые напротив. — Я вам скажу, плевать, можете прям сейчас выстрелить. Но вы этого не сделаете, — хладнокровно тоном ответил Чон, удивляя Сонхва. — Опустите оружие, шумиха ни к чему не приведёт. — Что вы... — Идёмте. Чон поднял с земли тканевую сумку для покупок, которая поспешно цокнула бутылками вина, и направился в сторону выхода на улицу, пока Сонхва распахнуто смотрел на него. «Надо было взять больше алкоголя, ночка будет нелёгкой.»