Дело лесного монстра

Подходя ближе, Тания осмотрелась. Ночью это место выглядело иначе. Тишина создавала мягкую таинственную атмосферу. И небо казалось бесконечным, из-за отсутствия света и людей. Теперь трава и цветы смяты и затоптаны. Гвалт и шум установки палаток и шатров заглушает любые звуки природы. Нормисы легко выделяются, из-за ошарашенного вида, в толпе вокруг, когда Тания оглядывает поле, подойдя к началу лагеря. Мимо неё проходит рунолог, удерживающий в руках стопку покачивающихся плит. Его коллега впереди уже устанавливает одну, активируя поочерёдно руны. – Это нормисы? – Тания кивает подбородком в сторону одного из мужчин, что старается выглядеть незаинтересованным, пока откровенно пялится. Он следовал на расстоянии за рунологом, раскладывающим и активировавшим плиты. Построение вокруг лагеря должно будет отвлечь нормисов и сделать так, чтобы они не заинтересовались, почему на поле появился палаточный лагерь. Тании интересно, как это будет работать с теми, кто уже внутри. Устанавливаемые плиты с рунами при активации громко звенят вибрируя, и по земле от одной к другой плите тянется яркий след. Словно кто-то рассыпал стеклянную пыль. – Не съешь никого, – говорит Микаил и немного хмурясь, уходит. Тания смотрит какое-то время ему вслед. Конечно, он знал, что нормисы будут, но ожидал их в меньшем количестве. Тания тоже удивлена тем, как много между палаток людей, которые шокировано пытаются осознать магию. Нормисов Тания знает даже меньше, чем простолюдинов. В центре лагеря установлен временный круг, внутри которого появляются приведённые клубком Ариадны люди. Кто-то установил вокруг него частокол, настругав свежих веток из леса. Где-то в стороне – устанавливали полевую кухню. Тания чувствует запах, хоть и не видит палаток и установленных печек. Главный шатёр возвышается над всем этим в традиционной чёрно-белой расцветке. Тания разворачивается, чтобы пойти в другую сторону: осмотреть лагерь. Над несколькими палатками развеваются флаги с семейными гербами, что привлекает внимание Тании. Она ранее была на большой охоте только один раз – из-за стаи из несколько псовых монстров. Тогда не было ни нормисов, ни палаток с флагами разных семей. Впереди быстрым, но не слишком, шагом идёт Николай. Парадный белый мундир привлекает к нему внимание, и встречные люди приветствуют царевича. Быстрым шагом он следует среди палаток. Тания останавливается, увидев своего капитана. Она следует за ним, чтобы увидеть, как Николай с типичной для него стеклянной улыбкой, слегка наклонившись, входит в палатку с реющим над ней гербом Деляновых. Род, придерживающийся в основном центристских взглядов. Не раздумывая, Тания ныряет в тесно стоящую рядом палатку Приклонских. Тоже с реющим над ней гербом. Ей везёт, и внутри никого нет. Тания направляет на себя жест отражения, используя его в сочетании с барьером, чтобы создать пространство вокруг себя, запечатывающее звуки её дыхания и шагов. Нынешний наследник, Павел, учился на одном факультете с Танией. Она надеется придумать, что сказать, если её поймают. В палатке обустроен походный кабинет, что объясняет зачем на ней герб. Хоть и не объясняет, зачем он изначально здесь. Тания немного хмурится, бросая взгляд на стол и большой шкаф-картотеку. Павел – служит как аналитик. У них должен быть свой шатёр, рядом с ищейками. Из палатки Деляновых ничего не слышно. Это ожидаемо, он прошёл ту же подготовку, что Тания и наверняка тоже заглушил бы свой разговор с Деляновым. Кто бы из братьев ни был с Николаем. Тания пробирается к задней части палатки, туда, где они слишком теснятся друг к другу. От входа её укрывает широкое кресло, неуместное в поле. Павел всегда был очень зависим от комфорта. Задержав дыхание, Тания сосредотачивается на том, чтобы слышать только то, что происходит в соседней палатке. Она направляет силу внутри своей крови на то, чтобы слышать через заглушающие чары и заклинания, которые использовал Николай. Семейный дар Болотовых – способность игнорировать любые чары, воздействующие на органы чувств. Дар бурлит в крови, поднимая температуру тела Тании, из-за чего ей становится немного жарко. Кожу покрывает испарина. Тания заставляет себя сконцентрировать свой слух только на том, что происходит в соседней палатке, а не по всему лагерю. Она слышит шаги, словно Николай нервно наматывает круги. Она может представить, что он цепляется за короткие светлые пряди своих волос, оттягивая их. Он делает так, когда нервничает. Перенял привычку императора, но не научился её контролировать. Она слышит, как он останавливается. Может быть, что-то обдумывает. Кроме него, внутри никого нет, отмечает Тания. Он делает три шага, скорее всего, довольно больших, оказывается ближе к ней. Звук немного меняется на последнем шаге. Каблук его обуви соприкасается с деревом. Тания слышит слабое трение дерева о дерево. Догадывается, что Николай выдвигает ящики стола, один за другим. Роется в каждом: шелестят бумаги, слышно, как они сдвигаются и мнутся. Один лист ложится на стол, капает капля, возможно, чернил. Тания чувствует любопытство и жажду узнать, что пишет Николай в этот момент. Она прислушивается к тому, как он снова ходит, нервно обдумывая что-то, после чего возвращается, предположительно к столу, возможно что-то пишет. Потом выдвигает ящики, что-то трещит, сломанное. Быстрые шаги. Пауза. Николай выходит из палатки Делянова. Тания расслабляется, и на неё накатывают звуки лагеря вокруг и болит голова. Ей приходится прижаться лбом к земле из-за головокружения. Она давится воздухом, почти закашлявшись, и подавляет это, слыша как шуршание одежды. Кто-то вошёл в палатку. Тании повезёт, если её не найдут в странной позе за креслом. Она рассчитывала, что что-то придумывать ей понадобится, когда она будет в сколько-то надлежащем виде. Нелепо, что ей так не везёт после того, как только утром она встретила гидру в одиночку и выжила. На неё накатывает тошнота из-за лёгкого перенапряжения. Отрезать звуки и сосредоточиться на одном – трудно и без использования её родового дара. – Я не понимаю, почему ты так хочешь быть здесь! – невольно слышит Тания возмущения некой женщины. Она слышит, как по земле двигают стул, может быть Павел, не может быть кто-то другой, учтиво пододвигает своей спутнице кресло. – Это буквально моя работа, Софочка! Ты ещё месяц назад и сама была среди ищеек! Ты знаешь, какое это сложное и опасное дело! – Ах, я же про то и говорю! – говорит названная Софочкой, – Я решительно не понимаю, отчего ты хочешь рисковать собой! Отчего ты думаешь, что я могу просто наблюдать за тем, что ты подвергаешь себя такой опасности? Какими словами мне донести до тебя моё мнение? В Петербурге ты уже видная фигура в Страже, зачем тебе ещё куда-то лезть? – Чего ты боишься, Софочка? Я не понимаю, – говорит Павел, с холодным вопросом. Тания размышляет о том, ударит ли его эта Софа, которая, должно быть, его жена. Если она ищейка, то естественно также прошла часть той боевой подготовки, что и мистики. – Вот так, – с усталым сарказмом отвечает Софа, – ты, как и все мужчины – глупый эгоист! Сам, из-за своих прихотей, бог знает куда лезешь, бросаешь меня, оставляя одну в дурацком имении в деревне, где я даже вовремя не узнаю, если ты пострадаешь! – Там мой отец и сестра, – напоминает тихо Павел. Даже Тания знает, что это неправильный ответ. Ей хочется уползти подальше, но уже чудо, что эти двое слишком увлечены, чтобы заметить, что не одни. Чудо, что Павел так любит комфорт, что его огромное кресло отправилось с ним в этот город, посреди негде, чтобы стоять в поле, в палатке. – Я от этого должна прекратить за тебя переживать? – шипит в ярости Софа, – два погибших офицера, куда моложе тебя и с лучшими результатами по боевой подготовке! Она у них хоть была! – Доктор велел тебе меньше нервничать, – с каким-то нелепым беспокойством бормочет в ответ Павел. Тания, прикусив губу, напряжённо пытается придумать, как ей скрыться. Она не может ждать начала брифинга. Что, если Приклонская останется в палатке? – Из-за кого, по-твоему, я беспокоюсь?! Пользуясь тем, что этой парочке не до своего окружения, Тания осторожно вынимает складной нож, чтобы выбраться из палатки. У неё нет лучшей идеи. Если Павел переживёт ярость своей жены, то и дыру в палатке тоже. Слушать их личный спор ей некогда. Палатка разрезается с отчётливым звуком плотной распарываемой ткани, но для Павла и Софы поглощённых руганью этот звук проходит мимо. Тания с облегчением выдыхает, на четвереньках выползая из палатки. Её брюки наверняка будут испорчены о траву. Хорошо, что форма чёрного цвета. Тания оказывается в неудобном тесном закутке между тремя установленными близко палатками. Супруги продолжают ругаться. – Я просто хочу знать, ты за что так меня ненавидишь, Паша? – Софа! – возмущается Павел. Тания не может сдержать фырканье от того, как искренне он звучит. Решив выяснить, сможет ли узнать, что делал Николай в палатке Делянова, Тания разрезает и его палатку, чтобы заползти внутрь. Позже она подарит ему новую. Как извинение. – Ты бросаешь меня, ни о чём не думая! Софа продолжает ругать мужа, не особенно переживая, услышит ли их кто-нибудь. Она, скорее всего, не против, если другие будут в курсе того, что она считает его идиотом. Дело по поискам монстра, безусловно опасное. Тания немного сочувствует ему. Бедняга, должно быть, хотел получить запись в личное дело ради семьи. Это объяснит его палатку-кабинет с флагом. Объяснит, почему вообще в этот раз в лагере полно таких палаток. – Софа, я прошу тебя успокоиться, – говорит Павел и в том, как именно он это произносит, слышно, что он как будто уверен, что жена позже сама расстроится в том, что говорит сейчас. – Павел, я беременна! – с яростью напоминает ему Софа, и Тания восхитилась тем, насколько её сослуживец в Страже был идиотом. Чтобы он не думал о своих причинах, это определённо не будет учтено его беременной женой. Тания закатывает глаза, отряхивая колени. Она роется в столе, невольно продолжая слушать, как Павел ругается с женой, иногда пресмыкаясь перед ней, иногда пытаясь увещевать. Всё, кроме согласия с её желаниями. Их аккомпанемент немного отвлекал Танию, пока она рылась в ящиках стола. В одним из них, самом нижнем, она, хмурясь, замечает двойное дно, которое Николай не полностью прикрыл. Тании интересно, сознательно ли он это сделал. Внутри она нашла определённо свежее письмо. Тания провела пальцем по чернилам, и те сразу смазались. Решив, что у неё нет времени, чтобы рисковать и читать это на месте, – Тания сунула его во внутренний карман мундира, проверила часы и выскользнула из палатки, предварительно проверив, что на неё никто не смотрит. Большинство было поглощено громким скандалом из палатки Приклонского. Софочка определённо умела привлечь внимание. Тании было интересно, как выглядит эта леди и каковы её успехи как ищейки. Была ли она такой же громкой на работе? Люди делали вид, что ужасно заняты, и очень старательно смотрели в другую сторону. Может быть, позже Тания отправит Приклонским фруктовую корзину в благодарность. Когда Павел выскочил из палатки, все вокруг с ещё большим рвением изобразили, что заняты. Он, оглядываясь, запнулся. Тания поспешила развернуться в другую сторону, чтобы уйти, прежде чем он поймёт, что она была там. Ей нужно было идти на брифинг, было почти одиннадцать. Чёрно-белый главный шатёр уже медленно заполнялась людьми. Николай с очень занятым видом что-то читал, изредка помечая карандашом. Тания почти уверена, что книга пустая и он просто черкается на белых листах, чтобы его не трогали. Микаил напротив тяжёлым равнодушным взглядом встречает каждого, кто подходит к нему. Под холодным вниманием его чёрных глаз большинство быстро сдувается и сбегает. Тания, как ей положено, обходит людей и занимает своё место рядом с ними. Остальные места, выделенные для их группы ещё, свободны. Павел садится сзади неё, выглядя немного зеленоватым. Похоже, жена его до чего-то дожала и теперь беднягу мутит. Уже скучая, Тания вынимает из сумки блокнот с карандашом и рисует упыря, держащего на руках детёныша щелкуна как любимого щенка. Николай, очевидно будет ждать, пока все соберутся и прекратят пересаживаться, меняясь местами. В дальнем углу шатра неловко собрались нормисы с вытянутыми напряжёнными лицами. Парочка старается сделать вид, будто не пребывают в шоке от магии. Тания почти уважает их. На часах без пяти минут одиннадцать. Николай откладывает свою книгу и Тания, вытянув шею, проверяет, была ли права. Она ухмыляется, убедившись, что там чистые листы. Рабочие заканчивают установку большой доски с проектором, чтобы показать материалы дела, которые уже есть по монстру. – Доброе утром, надеюсь, что все собрались, – с приятной улыбкой говорит Николай. Его взгляд перетекает по собравшимся, словно он пытается поприветствовать каждого. Такие маленькие жесты позволили ему создать невероятную репутацию. Частично Тания восхищается тем, сколько усилий он тратит на борьбу за трон, при этом никогда не вербализируя, что он вообще это делает. Николай кивает рабочим в благодарность и включает проектор. Первый доступный кадр – это снимки с дирижабля, на которых отмечены места, где в основном были найдены все тела. Красным – те, что достаточно сохранились для опознания травм. Остальные – по степени разложения через фиолетовый к синему. Иссиня-чёрным отмечены тела, от которых ничего не осталось. Предполагается, что некоторые из них – с монстром не связаны. Внизу кадра подписаны значения оттенков. – Некоторым телам предположительно около двадцати лет, – на экране сменяется слайд и вместо карты появляются данные о количестве мёртвых тел и их состоянии, – монстр, очевидно, людоед, промышляет в этих лесах давно. Его предполагаемый ареал и количество найденных жертв позволяет предположить, что это может быть несколько существ. – Доброе утро, – сладко звучит над Танией, – красиво. Рядом присаживается Алевтина, штатный целитель их группы и самое бесполезное дополнение к отряду мистиков. Их исцеление работает быстрей, чем у обычных людей. Травмы, которые могут помешать мистику – обычно смертельны, и наличие выездного целителя без реанимационного оборудования всё равно не принесёт пользы. По сути Микаил утром сделал для Тании больше, чем смогла бы Алевтина сразу после охоты. У неё доступа к различным разработкам в обход закона нет. А из-за официального имиджа Николая – и не будет. Он ведь «хороший мальчик, готовый делать сложный выбор» или что-то вроде того. Тания фыркает, но кивает. Нет необходимости быть жестокой. Алевтина не особенно виновата, что именно её взяли как целителя. Она не чья-то дочь или племянница. Просто случайная выпускница с высокими оценками. И немного дурочка, учитывая, что она принесла бы больше пользы почти где угодно ещё. – Доброе. Спасибо. Сделав вид, что ей очень интересно содержимое слайдов, которые уже начал показывать Николай, Тания подняла голову. Их Капитан, с нежной солнечной улыбкой, от которой Тании хочется блевать, рассказывает, для чего собрано так много народу. – Из-за стройки поблизости нового предприятия нам придётся действовать быстро и стараться не привлекать к себе внимания. Юреневы обещают задержку строительства, но нужно закончить, прежде чем появятся слухи. Несколько человек в шатре фыркнули. Монстр двадцать лет был незамеченным: маловероятно, что это неожиданно изменится. Николай продолжает речь: – Нам окажут помощь в поиске местные правоохранительные силы, – Тания поджимает губы, чтобы не смеяться, почти уверенная, что Николай просто забыл, какое у них название, не особенно интересующийся жизнью нормисов. Не то чтобы он смел сказать нечто подобное. Это разрушит его имидж. Тания слышит позади снисходительный комментарий от кого-то из нормисов: – Эти благородные думают, нам здесь делать нечего? Один суровый взгляд от Николая в ту сторону подсказывает Тании, что он тоже слышал. Наверное, впервые кто-то не признал в нём второго царевича. Раздражённый, он сменяет кадры, и Тания слышит, как люди вокруг задыхаются. Кого-то, кажется, в самом деле тошнит. Перед всеми – четыре фотографии. На одной – просто старый обглоданный скелет без некоторых частей тела. Должно быть, дикие животные или сам монстр уволок их. Он подписан как «нулевая жертва». Две другие – снимки разодранных тел со следами зубов, которые видно и на фото. Последний снимок – скорее всего, причина бурной реакции. Тело было найдено группой ищеек, прежде чем монстр напал на них. У трупа нет груди, сожраны икры и отделены таз и бёдра. Тания смотрит на фотографию, чувствуя, что с ней что-то не так. Женщина разорвана, и монстр, очевидно съел мягкие части её тела. Однако было странно, что женщина не была доедена. Состояние тел смущает Танию. Алевтина рядом тихо давится то ли плачем, то ли смехом. Тания поворачивает к ней голову, но лицо целительницы уже выглядит обычно. Она только губы поджимает, так что Тания знает, что ей не послышалось. Николай в этот момент уступает место Микаилу, и тот начинает рассказывать о том, какие монстры могли совершить нападения и как их распознать. Это довольно скучная лекция, и все присутствующие ищейки, мистики и аналитики знают, что она предназначена для нормисов, чтобы они воспринимали происходящее серьёзней. Они присутствуют только потому, что род Юреневых на самом деле немагический, внезапно осознаёт Тания, вспомнив содержимое дворянской родословной книги. Это также помогает ей узнать, где они географически. Микаил наконец-то прекращает запугивать нормисов. Он переключает слайды с последнего монстра снова на фотографии жертв. Теперь их больше. Тания снова думает: останков слишком много. – Все группы могут обследовать лес только с мистиком. Часть групп будут следить за тем, чтобы гражданские не возвращались в лес. Ротация поисковых работ будет составлена и объявлена сегодня позднее. Руководителем каждой поисковой группы будет пара: офицер-мистик и офицер-следователь. Пока Микаил продолжает рассказывать, как будут происходить охотничьи поиски – Тания снова смотрит на снимки у него за спиной. В материалах дела, которые ей прислали, их нет. Просто порядковый номер и приписка, что их почти сотня. – Как ужасно, что мы не можем передать тела семьям, – грустно говорит рядом Алевтина. – Что? – Тания разворачивается к коллеге и смущённо моргает на неё. – Тела, – та кивает на фото, – родственники даже не узнают, что их близкие погибли, встретив монстра. – Травмы слишком заметны. – Мы могли бы сказать, что это нападение животных. Для леса это было бы нормально. Похоронить в закрытом гробу лучше, чем вообще не узнать и безнадёжно ждать. Это ведь чьи-то родственники и друзья. Или их можно сжечь «для пересылки». – Алевтина изображает указательным и среднем пальцем кавычки, когда говорит. Нахмурившись, Тания смотрит на Микаила. Если бы он погиб, то она, очевидно, хотела бы увидеть его тело. Ей нужны были бы доказательства. Если бы её кузен Лука или дорогая Лютана пропали – Тания верила бы до последнего, что они живы, и продолжала искать. Как и с её родителями. Она хотела бы знать. Тания согласно кивает и получает мягкую улыбку Алевтины. На трибуне Микаил сменяет слайд. Это снова карта, но теперь с разграниченными квадратами поисков. – Ежедневно мы будем прочёсывать лес. Будет три группы подвижного патруля, курсирующие между семью другими группами. Зевнув, Тания прикрывает глаза. Слушать о планировании поисковой операции скучно. Она ожидала немного большего и совсем не уверена, в связи с чем на самом деле в этот раз такой ажиотаж. Ищейки при столкновении с монстрами уже умирали. Это нормально. Их боевая подготовка всегда уступала мистикам. Пожалуй, единственное отличие в том, что в этот раз погибшие офицеры не нашли логова монстра, что немного странно. Насколько он может быть хитрым? Он гуманоидный? Тания оглядывается вокруг. Смотрит, кто из известных ей ищеек или аналитиков и исследователей есть на брифинге. Приклонский, конечно, но он весьма средне выполняет свою работу. Деляновы оба ищейки, но таких тринадцать на дюжину. Знакомых лиц много, но большинство из них у Тании восторгов не вызывают. Да и из мистиков тоже выбор не самый лучший. Тания спину прикрывать доверила бы только двоим, включая Микаила, из почти двадцати, что есть в шатре. В случае с некоторыми – она уверена, что предпочтёт Алевтину, с её посредственной подготовкой. Тания чувствует, как по хребту поднимается холодное беспокойство, которое она пока не может собрать в сознательные слова. К экрану на трибуну возвращается Николай, а Микаил садится снова рядом с Танией. Люди воодушевляются, надеясь, что брифинг закончен. Вместо этого им приходится ещё также узнать, где находятся разные палатки от целителей до аналитиков, прежде чем Николай сообщает, что все присутствующие приглашены на званый ужин к Юреневым. Тания наклоняется к Микаилу и шепчет, не слишком тихо, глядя на трибуну, на капитана: – Это же необязательное мероприятие? Я почти уверена, что в поместье мы не найдём монстра. Капитан посылает Тании раздражённый взгляд, который не может скрыть. Она улыбается ему, приподняв брови. – Явка обязательна, – припечатывает Николай сощурившись. Алевтина рядом неожиданно грустно вздыхает, и Тания удивлённо поворачивается к ней. Уже представляя, как Николаю придётся утереться потом той кучей жалоб, что ему напишет Юренев. – Что такое? – У меня платья с собой нет ни одного, – морщась, жалуется Алевтина. – Ты думаешь, оно хоть у кого-то с собой есть? – фыркает Тания, – в материалах по делу я точно не помню, чтобы было написано, что мы обязаны присутствовать у кого-то из местных дворян. Это, очевидно, вина нашего капитана. Он же царевич, ему-то поди в голову не пришло подумать об остальных и как-нибудь отказаться от приглашений. – А потом остальные дворяне обидятся, что присутствующие пришли к Юреневым, а не к ним, – с пустым лицом предсказывает Микаил, немного наклонившись, чтобы через Танию посмотреть на Алевтину. – Типун тебе на язык! – возмущается Тания. – Завтра днём я обязательно скажу тебе, как только нам принесут кучу приглашений: я же тебе говорил. Местные передерутся, чтобы царевич и княжна побывали у них в гостях. Молча Тания закрывает лицо руками и вздыхает. – Я сломаю ноги первому же посыльному, что принесёт мне приглашение. – Убивать гонца плохих вестей – это очень варварски. – Я поймаю волка и сделаю себе набедренную повязку, чтобы никто не удивился. – Тани. – Отвали, Чегодаев. Фыркнув, Микаил, оглядывается вокруг, Тания тоже. Многие спешат сбежать. Большинство может не беспокоиться ни о чём, пока не получат графики. Алевтина с немного зеленоватым лицом, похоже, всё ещё переживает о предстоящей череде мероприятий. – Просто иди в мундире, как я, – с лёгким раздражением закатывает глаза Тания и хлопает целительницу по плечу, – они не могут жаловаться на форму, это допустимый этикетом наряд. – Как будто тебя волнует допустимость, – вклинивается Микаил. – Нет, но уроки этикета-то у меня были. Алевтина маленьким хвостиком пристраивается за Микаилом и Танией, когда они идут к выходу из шатра. Кто-то отогнул полог, чтобы всем имели возможность сбежать быстрее. Оперативный лагерь к этому моменту вокруг уже установлен. Тания, подняв голову, смотрит на видимые только ей светящиеся границы барьера, созданного руническими плитами. Устанавливавшие их работники сейчас сидят с термосами справа от шатра, где продолжается установка полевой кухни. Приободрившись, Алевтина тут же исчезает в направлении поваров. – Однажды светское общество узнает, сколько она ест и её проклянут зато, что она всё ещё худая как щепка, – делится мыслью Микаил, глянув ей вслед, – нам бы тоже позавтракать. – Я чувствую запах старого масла и ещё не настолько голодна, чтобы с этим смириться. – Ты не можешь не есть, пока выздоравливаешь. Как, кстати, твои рёбра? После вопроса Микаила к Тании приходит осознание, что она всё ещё не чувствует боли. Поморщившись от необходимости признавать свою неправоту, она со смирением вздыхает: – В этот раз лекарство сработало неплохо. – Я передам Альберту. И вопрос еды не закрыт. – Уверена, в городе есть хотя бы один ресторан. И сегодня нас пригласили на ужин. Я почти уверена, что это означает еду. Нужно получить хоть какую-то пользу от предстоящего мероприятия. Вдвоём они идут к шатру мистиков. Туда же стекаются остальные офицеры ГАРМа. Прежде чем аналитики дадут список групп и ранжирования с выходными – все действуют так же, как обычно на охотах. – Где, кстати… – Тания не заканчивает свой вопрос, просто машет рукой, намекая Микаилу на дракона, которого он вчера должен был оставить где-то поблизости. Тот молчаливо кивает в сторону леса и пожимает плечами. На этом «обсуждение» заканчивается. Вдвоём они с одинаков безразличными лицами разыскивают нужный им шатёр. К нему тоже добавили флаг, с эмблемой. Чёрный пёс на белом щите, вышитый на чёрной ткани. Внутри мистики уже собрались вокруг дубового стола, на котором было вывалено множество копий фотографий тел. Кто-то принёс бестиарии и маркеры. Несмотря на то что ищейки и аналитики должны вычислить, какой монстр скрывается в лесу – ни один мистик не согласится пойти на охоту, не зная, что его ждёт. Обычно на больших охотах в это время обсуждают тактику, определяя, кто какую роль должен будет играть во время столкновения. – Доброе утро, – тихо здоровается Микаил. В ответ звучит нестройный хор приветствий, кто-то, как Тания, вместо слов только кивает. Внутри шатра сейчас только десять мистиков. Похоже, они начали работу ещё до брифинга. Подойдя ближе, Тания увидела белый лист, где знакомым аккуратным подчерком перечислены известные и подтверждённые признаки. На листе рядом кто-то менее аккуратный записал вещи, которые всем показались странными. Первым пунктом – наличие самих тел. Монстры-людоеды не склонны бросать мясо. Кто-то другой дописал сноску: возможно, тел больше, а найденная сотня — это те, от которых монстра спугнул кто-то. Постепенно внутри шатра собирается больше народу. Тания, сев прямо на стол, листает один из бестиариев. В руках у неё маркер и один из листов отчёта. Она понятия не имеет, кто стянул его у аналитиков. По травмам на последнем трупе на полях составили описание когтей монстра. Тания листает книгу, пытаясь найти тех, кто подходит. У большинства другой изгиб когтей. У тех, что совпадает изгиб – не совпадает размер или режущая способность. Иногда это даже не людоеды. Тания отмечает одного за другим всех неподходящих монстров красным маркером прямо на полях книги. Другие мистики внесли множество разных тварей на доску и спорят, записывая, как лучше с ними справиться. Микаил пытается контролировать этот процесс. Постепенно становится всё более шумно, многие кричат, стараясь донести свою мысль. В сложившемся хаосе Тания постепенно закипает. Спорить про то, чей способ боя, лучший бесполезно. Изредка Тания поднимает голову, проверяя, не появилось ли новое предположение. Тогда она, хмурясь, листает бестиарий, чтобы прочитать устройство когтей монстра. Не найдя – берёт другую книгу. Пока ни один даже близко не совпал.