Дело лесного монстра

Оглядывая состав отряда Тании, остаётся только раздражённо вздохнуть. За Авраном пара его ассистентов тащит по два стальных чемодана каждый. Алевтина бежит от палаток с медицинской сумкой. Может быть, думает, что нормисы покалечатся. Тании сейчас отвечать за двоих, а в лесу ещё один, пока Демьян с братом не появится, чтобы забрать их. Кроме Тании магический барьер вокруг лагеря никто больше не видит. Когда все переступают через него, то для них становится резко тише, из-за чего оба нормиса тут же испуганно оглядываются. Евгений испуганно оглядывается. Здесь же осторожно протягивает руку. Тания видит, как он немного не дотягивается до барьера, как наклоняется вперёд и слегка наклоняет голову к плечу, ожидая реакции дальше. С точки зрения других – его рука постепенно исчезает. Евгений издаёт испуганный звук, напоминающий приглушённый визг. Тания использует это время, чтобы вынуть из сумки на бедре артефакт для разметки пути. Он имеет форму сборного шара и после поворота дисков создаёт след через заданное расстояние. Небольшого размера светящийся объект, у Тании выбрана форма жёлтого флага. Многие предпочитают просто оставлять висящий в воздухе красный или чёрный крест. Она вводит в параметры обычную закреплённую за Стражей частоту, на которой будет отображаться метка, чтобы её можно было сделать видимой, только настроив другой артефакт на ту же волну. Она заканчивает, как раз чтобы увидеть, как Евгений, экспериментируя, наклоняется через барьер головой. Ей приходится взять его за воротник и немного потянуть вверх, чтобы он прекратил играться. – Что с тобой – Авран оглядывается, чтобы понять, почему все встали, – разве мы не торопились? Слабо усмехнувшись, Тания хлопает его по плечу. – Ты пропустил самое интересное. Она уходит вперёд, игнорируя несколько недоумевающие взгляды. Евгений, спохватившись, бросается догонять всех. Как проводник он, очевидно должен идти впереди. – В ту сторону, – указывает он рукой немного вправо, к ближайшей границе леса. Тания замечает между деревьев голубоватый блёклый огонёк, из-за чего хмурится. – Рядом есть болото? Евгений и Жавнерович оба одинаково с недоумением качают головой, мол, нет. – Совсем? – в последней надежде спрашивает Тания, сразу уточняя, – подойдёт даже самое маленькое. – В наших местах болота высушили ещё при прошлом барине, – качает головой Евгений. – Не боись, – говорит Жавнерович, – топнуть здесь негде. Поди и не была в лесу-то настоящем?  – Тания? – с лёгким недоумением Авран отвлекается от своего разговора с ассистентами, – зачем тебе болото? – Ничего, – Тания качает головой, решив ничего не говорить при нормисах, – просто думаю о монстрах. – А, – кивает Авран понимающе и возвращается к тому, чтобы объяснять ассистентам, какие пробы ему нужны будут и на что смотреть вокруг тела. Алевтина немного замедляется, чтобы идти рядом, и Тания смущённо замечает, что она подслушивает их разговор. Когда они входят в лес, то вокруг становится темнее. – Хорошо, что это обычный лес, – вздыхает Алевтина, – бродить по волшебному было ужасно в прошлый раз. Авран оглядывается на неё и ухмыляясь шутит: – Любой лес станет волшебным, если жрать случайно найденные по пути грибы и ягоды. – Воздержусь, – качает головой Алевтина, мягко улыбнувшись. – Я прошу всех молчать, – говорит Тания, слегка хмурясь и глядя вокруг. Лес был неожиданно густым и тёмным, любая болтовня могла бы скрыть появление монстра. Глядя на в целом несколько бесполезных в бою спутников, Тания добавляет, – и если я подниму руку, то прошу остановиться, пока я не скажу, что можно идти дальше. Всем ясно? Дождавшись кивков и убедившись, что нормисы понимают причины её просьбы Тания добавила: – Женя может говорить, когда указывает путь. Именно так они двинулись дальше. Тания замечает, что иногда между деревьев мелькает синий огонёк. Это третий дикий монстр в окрестностях города, которого она видит. И щелкуны, и упыри и огоньки относятся к паразитам и падальщикам. Они не нападают напрямую на людей, однако их наличие всегда плохой знак. Танию более всего смущает, что здесь совсем небольшой город, а есть всё три вида. Несколько раз оглядываясь, Евгений выводит их на плохо протоптанную тропу. На ветках сидят птицы, мимо пролетает несколько бабочек и больших зелёных жуков. Вдали слышен стук дятла по дереву. Люди же идут молча. Тания настороженно прислушивается к лесу. Если рядом щёлкает ветка, она останавливается и взмахивает рукой, заставляя всех замереть. Необходимость защищать спутников вынуждает её быть осторожнее. Изредка Евгений сообщает, что им нужно повернуть на развилке или же пройти через лес без тропинки, чтобы скосить путь.       Тени становятся темнее, и, задрав голову, Тания видит только листья и ни одного клочка неба. В зарослях видно всё чаще появление огоньков. Так же далеко, как были. Также слишком близко, чем это комфортно Тании. Сколько бы раз она ни оглядывалась, огоньки всё так же близко, пляшут над землёй, скрываются между листьями. Их наличие в таком количестве нервирует Танию, заставляет думать о том, сколько на самом деле в лесу мёртвых тел, если эти паразиты здесь так расплодились. Когда Евгений выводит их к кривой формы обрыву, она чувствует только волны беспокойства. Вместе со своими ассистентами Авран быстро спускается, чтобы осмотреть землю вокруг тела. Жавнерович идёт следом, и Тания надеется, что он не будет мешаться, пытаясь помочь. Нормис, который следил за трупом – сидит на траве, привалившись к стволу поваленного дерева. На вид – он не сильно моложе, чем родители Тании. – Присмотри за ними, – Тания кивает Алевтине и идёт задать несколько вопросов этому мужчине. – Привет, – говорит он, поднимая голову, – вы, похоже, не особенно торопились. Его взгляд оббегает всю их группу, и он хмурится. – А кто понесёт тело? – Его вначале осмотрят, – Тания кивает на Аврана с его ассистентами. Они уже на четвереньках ползают вокруг, собирая всё, что им кажется важным. Тания наблюдает с лёгким любопытством. Она никогда не видела работы полевых аналитиков или исследователей монстров вне лабораторий. Выглядят они несколько забавно, ползая с лупой и другими инструментами вокруг. – Я Тания. – Артём, не скажу, что рад знакомству, обстоятельства так себе, – он кивает на труп на дне оврага, – симпатичная была девушка, жаль её. – Скорее женщина, – говорит подошедшая Алевтина. – С чего вы взяли? – Кожа рук. Можно сколько угодно молодиться и ухаживать за собой, но руки всё равно тебя выдадут. Слегка нахмурившись, Тания смотрит на тело, вокруг которого суетится Авран. Ей не нравится, что это снова женщина. Слишком странно и подозрительно, что монстр имеет такую избирательность. – Вспомнила какого-нибудь монстра, что охотится только на женщин? – Только сказки о похищенных невестах. – А есть такие монстры? – тут же спрашивает, заинтересовавшись, Артём, даже приподнимается на месте, чтобы посмотреть в лица Тании и Алевтины. – Ни одного. Но есть русалки, суккубы и мавки. Они с радостью закусят мужчиной или частями его тела и энергии. – Да иди ты, – восхищается вместо ужаса Артём, из-за чего получает две пары удивлённых глаз, – а красивые они? – У них рога, клыки и когти, предназначенные для того, чтобы разделать человека на мясо, – с некоторой растерянностью говорит Тания, – я не уверена, что здесь считать красивым. – Вот ты девка, – посмеивается в ответ Артём, – потому и не понимаешь. Решив никак не комментировать этого Тания, меняет тему, задавая интересующий её вопрос: – Как давно болота в округе высушили? – Да сказал же я, что негде здесь утопнуть, – возмущается Жавнерович, всплеснув руками, – нечего у нас в лесу бояться. – Кроме, видимо, монстра, который убил уже более сотни человек, – крикнул с низа оврага Авран, не отвлекаясь от сбора всего, что ему покажется подозрительным. Сверху Тания видит, как он заталкивает в маленький пакетик колючки репья, которые умудрился подобрать где-то, хотя самого растения рядом не видно. – Нет у нас уж болот, правильно Кузьмич говорит. – Меня не интересует, есть ли они, – сдерживая раздражение, спокойно отвечает Тания, – я хочу знать, когда засыпали последнее, как сушили. – Так это… – задумавшись говорит Артём, – лет шесть, как осушили. Барин, значит, сам оплатил. – Ясно, – кивает Тания, недовольно щёлкнув языком. Присев, Тания трогает землю, пальцами зарываясь в траву. Земля холодная, не прогревшаяся. Подняв голову, Тания смотрит на густые ветки. Снова щёлкнув языком, она встаёт, чтобы заглянуть в овраг. По краю его растёт малина с можжевельником, а на дне в основном высокая трава и одинокий камыш с мелкими цветами, которых Тания не знает. Женское тело лежит между ними. Тания хмурится. Дождя, как верно сказал Павел, не было несколько дней. Растения не могли восстановиться. – Запишите, что она монстра не видела и не сопротивлялась ему, – говорит Тания одному из ассистентов Аврана. На неё тут же поднимаются взгляды. – Что? – сам Авран отвлекается от сбора растений с одежды трупа и хмурится. Его взгляд скользит по телу и растениям вокруг, потом поднимается к краю оврага и снова вниз. Ни одно растение не сломано. Если бы женщина была наверху и упала под весом монстра – то что-то да сломалось бы. Она же словно сама спустилась аккуратно. – Она боролась, – тут же спорит Алевтина и спрыгивает в овраг, её ноги скользят по осыпающейся земле, оставляя следы. Добравшись до тела, она показывает на сломанные ногти, – она сопротивлялась и защищалась. Кроме ногтей есть синяк на запястье. Задумавшись о чём-то, Алевтина наклоняется к телу и щупает голову, осторожно скользит рукой в перчатках до затылка. Чтобы она не проверяла – Алевтина не говорит об этом, только хмурясь осматривает травмы. Пытается нарисовать на взятом у ассистента Аврана листе бумаги – форму когтей. Проходя вокруг оврага, Тания прислушивается к лесу. По краям есть следу ног тех, кто спускался к телу. Тания наклоняется, чтобы слегка откинуть в нескольких местах траву в сторону, чтобы поискать следы на земле. Монстр, даже если он обычно летал – должен был оставить следы, если напал на женщину. Наверху нет следов нападения. Даже крови вокруг нет. В овраге её тоже мало, хотя женщине нанесено много травм. – Сколько литров крови в человеке? – От 4 до 5, – отвечает Алевтина и уточняет, – она умерла не от кровопотери, это не вампир со странным хобби. – У вампиров когтей нет, – соглашается Тания, кивая своим мыслям, – где эта кровь тогда? Повернувшись к Артёму, она спрашивает: – Вы не перемещали тело? – Нет, зачем бы нам? Раньше Тания уже видела нападения жестоких существ. Но тело просто лежит внизу оврага. Вокруг почти нет крови, нет следов борьбы или попытки убежать. Наклоняясь и заглядывая под широкие листья, Тания находит слабые отпечатки ботинок, но в основном все мужские. После того как она делает два круга – добавляются её собственные следы. В слегка влажной почве тяжёлая обувь хорошо отпечатывается. Выпрямившись, Тания снова смотрит на тело. На ногах женщины обычные кроссовки, а из-за маленького роста она не может много весить, но даже так она должна была оставить хоть какой-то след. Несмотря на то что болота в округе осушали, – состав земли не изменился. Вокруг темно, солнце не выжигает почву и не сушит. – Что вы делаете? – спрашивает Жавнерович не выдержав. Пока что он не принёс никакой пользы, кроме бесполезных вопросов. Помня о просьбе капитана, Тания всё же решает ответить. – Ищу следы жертвы. – И много нашли? – ехидно спрашивает мужчина. – Здесь кроме нас было как минимум ещё двое мужчин, в течение последних двух дней. Дождь, если не ошибаюсь, был три или четыре дня назад. – Четыре, – как-то механически отвечает Евгений, глядя на Танию с нелепым детским восхищением. – Четыре, – повторяет она за ним, – Значит, у нас есть два человека, которые видели тело и не сообщили о нём. – Они могли быть здесь раньше, – подаёт голос снизу оврага Алевтина, – она умерла до 30 часов назад. – Что? – теперь все взгляды обращаются к Алевтине, так что она смущённо отступает. После паузы, и её отведённого в лёгкой панике взгляда, слышится ответ от Аврана: – Она ей температуру мерила. – И это как-то помогает? – Конечно, – радостно кричит Евгений, отчего в лесу поблизости взлетает вспугнутая птица, – посмертное охлаждение, да? Алевтина неловко улыбается: – Здесь влажно, есть ветер и на ней довольно тонкая одежда. Я не уверена, что это именно 30 часов, но она не может быть мертва дольше. – Ты можешь сказать что-то ещё? – с интересом спрашивает Тания. – Ну, – Алевтина осматривает тело и пожимает плечами, – это точно больше 12 часов. Трупные пятна проявились. Не то чтобы у неё осталось много крови. – Меня всё интересует, куда она делась, – соглашается Авран, – здесь нет волшебных растений, которые бы могли потребить бесследно четыре литра крови. Здесь вообще все растения самые… Вдалеке слышится хруст веток, Тания поднимает руку, чтобы призвать всех к тишине. По лесу в их сторону идёт трое. Слегка нахмурившись, Тания оборачивается к своим спутникам: – Воздержитесь от того, чтобы мешаться мне под ногами, если будет бой. – Бой? – К нам идёт трое. – Ну так может это остальная часть группы? – с плохо сдержанным раздражением говорит Жавнерович, – и с чего вы вообще решили, что кто-то к нам идёт? Я ничего не слышу. – Она мистик, – говорит Авран тем самым тоном «какие вы все идиоты — это же очевидно», который раздражает людей. Он не снисходит до объяснений. Жавнерович бросает в его сторону очевидно злой взгляд, Тания вмешивается, прежде чем он отвечает. – Заткнитесь. В этот момент она более чем понимает Николая, когда тот использует полулегальный жест тишины. Жавнерович выглядит испуганным, когда открывает рот, но не выдаёт ни звука. Глядя на него, Артём и Евгений тоже начинают пытаться поговорить. В лесу неслышно шагов, но есть шорохи ветвей и голоса. Тании нужно немного времени, чтобы понять, что кроме братьев Деляновых к оврагу идёт Павел. Она раздражённо фыркает и снимает со своих спутников тишину. – Как ты посмела? Что ты вообще сделала со мной? – возмущается Жавнерович, красный от гнева. – Вы мешали, – не стесняясь прямо говорит Тания, – если вы пропустили инструктаж то напоминаю: я главная; монстры опасны и вы с ними не сможете справиться; приказы выполняются без вопросов; у мистиков улучшен слух, зрение и регенерация. Что ещё из инструктажа вы пропустили мне неинтересно. – Ещё она княжна, – с улыбкой сообщил Авран, отряхивая руки и колени от земли, – разве вам не приходит в голову сотни способов того, как она может испортить вам жизнь? Может, Жавнерович бы что-то ответил им, но у него снова нет возможности сказать что-либо, в этот раз из-за того, что Алевтина вмешивается: – Тания бы не стала! Если бы она пользовалась своим положением, то была бы капитаном! – Конечно, нет, – фыркает недоверчиво Жавнерович, – кто назначит худосочную барышню капитаном? Разве эти ваши мистики не группа особого реагирования или вроде того? Самые опасные монстры и люди, да? – Тания очень сильная! – возмущается в ответ Алевтина, выглядя искренне оскорблённой. Тания удивлённо смотрит на неё, даже слегка щурится рассматривая. – Конечно, – снисходительно кивает Жавнерович. Тон его немного раздражает Танию, но она давно привыкла к тому, что и как о ней говорят люди. Её или оскорбляют за то, что она слишком сильная и грубая, а это не женственно, или сомневаются в том, что она сильная и может быть мистиком. В основном не так много женщин справляются с обучением и адским месяцем, который приходится пережить перед тем, как тебя допускают к преобразованию. Тании какое-то время снились кошмары, и она не уверена, что было хуже – Истязания или превращение. Этому разговору нет нужды продолжаться, потому что из-за деревьев появляются трое мужчин. Взгляд Тании сразу же находит Павла, тот уже несётся к ней, не глядя под ноги: – Как вы могли нас оставить! Его голос разносится вокруг, но он не переживает о риске появления монстра. – Мы должны следовать везде вместе, чтобы никто не пострадал! Продолжает возмущаться Павел. Его движение преследует крайне раздражённый взгляд Демьяна, из чего Тания делает вывод, что возмущение этим он уже слышал по пути к оврагу. Встретившись глазами с Танией, Демьян пожимает плечами в намёке на извинения. – Раз уж явился – делай свою работу, – без извинений прерывает поток возмущений Тания, – труп там. Хоть тело и частично скрыто листьями кустов и травы – всё ещё очевидно, что это женщина с истерзанным телом, с которого сорвали часть плоти. Павел машинально смотрит вниз оврага, куда ему указывает Тания. Его взгляд несколько мгновений без каких-либо мыслей скользит по телу в разорванной одежде. Через краткий миг осознания Павел ошеломлённо отшатывается вскрикнув: – Боже мой! Вы даже не можете её с земли поднять? Что это за неуважение? Тело нужно унести! – Разве ты не должен вначале проанализировать, где она лежит или как? – с детской растерянностью спрашивает Авран. – Зачем? – Потому что это твоя работа? – Но я не полевой аналитик. За этими словами Павла следует немая пауза. Нормисы молчат, потому что не знают о чём речь, но остальные не могут переварить это по другим причинам. Тания в лёгком ступоре спрашивает: – Тогда почему ты не с остальными аналитиками в палатках? – Ну, – Павел улыбается в ответ, уже прекратив злиться, что он был оставлен в лагере, – не было мест, поэтому я записался в общем составе поисковых мероприятий. Это же такое интересное дело! Я не мог пропустить! – Ты стал большим идиотом, чем был в школе, – честно озвучивает свои мысли Тания. – Сказал человек, требующий, чтобы к нему обращались как к леди, но никогда не носящий платьев. – Сомнительный какой-то способ самоубийства, – говорит Авран, – Тания очевидно будет в первую очередь защищать меня, потому что мы друзья, а ещё я имею особенную ценность для ВИМС, потом господина старшего следователя, потому что он нормис и для ВИМС считается гражданским лицом. Тания решает не уточнять, что они не друзья, потому что в остальном Авран прав. Однако он не заканчивает на этом свою мысль, продолжая указывать на других присутствующих. – Алевтина не мистик, она целитель и третья кого будет защищать Тания. Как минимум потому, что они в одной группе изначально. А Демьян и Стефан, насколько я знаю – ищейки. Если они могут сами себя защитить против монстра, который уже убил троих обученных офицеров, то молодцы. Однако это не важно, потому что они сейчас уйдут, чтобы сопроводить двух лишённых магии людей к лагерю. Ты же говоришь, что ты не знаком с полевой работой, но зачем тогда ты явился? Быть дополнительным балластом? Мои ассистенты обучены полевой работе. И Артур, и Саша между прочим обучены охранять меня! – Я могу сражаться, – несколько неловко говорит Алевтина после возмущённой тирады Аврана. Тания же обращает внимание на то, что наконец-то узнала имена двух следующих за Авраном близнецов. Эти двое почти не разговаривают ни с кем, и в какой-то момент Тания даже думала, что они големы. – Я часть группы! Я должен здесь быть! – отвечает искренне возмущённый Павел. – Тогда сделай что-нибудь! – сердито отвечает Авран и возвращается к работе. – Мы вернёмся, когда проводим их, – обещает Демьян, кивнув на нормисов, явно не слишком желая задерживаться, пока остальные ругаются. Тания согласно кивает. Ей на самом деле совершенно не нравится, что из оставшихся с ней людей она может быть уверена в уровне только Алевтины: он не слишком высок. Авран, насколько говорит её опыт, может неплохо сражаться только, если не отвлекается, а он прямо во время боя всегда на что-нибудь отвлекается, потому что его гениальный мозг не прекращает генерировать идеи. – Вы тоже могли бы уйти, – предлагает Тания, посмотрев на Жавнеровича, – в вашем присутствии нет никакой необходимости. – Я старший следователь! Это мой район ответственности, так что смирись девочка, что я здесь! Закатив глаза, Тания ничего не отвечает. Ей решительно непонятно, зачем ему или Павлу быть здесь, но решает, что пока они не мешаются их можно игнорировать. Большинство монстров не могут быть полностью безшумны, поэтому она не беспокоится о том, что не сможет защитить присутствующих. При худшем развитии событий Алевтина сможет увести их. Если Авран не врёт, то его ассистенты не будут при этом бесполезны. Спустившись снова вниз, Тания осторожно суёт руку под тело, чтобы запустить пальцы в землю. Сравнивая почву, она закапывается второй рукой немного в стороне. – У меня есть градусник, – предлагает Алевтина, наблюдая за Танией. – Мне скорее нужен гидрометр, чтобы измерить влагу в почве. Я не понимаю, куда делась вся её кровь. – У аналитиков есть теория, что это несколько монстров, – встречает Павел. – Да, – Тания кивает, – у мистиков тоже. Для одного существа слишком странные признаки. – Какой-то из паразитирующих кровососов? – предлагает Авран задумчиво, но сам тут же отметает идею, – нет, скорее симбионт или кровосос-падальщик. – Монстр бросает всех недоеденными, почему? Наклонив голову к плечу, Тания разглядывает следы когтей на теле. Её взгляд скользит от шеи через грудь. Самой груди уже нет. Тания наклоняется ниже, рассматривая срез и стараясь не думать, что плоть, на которую она смотрит, принадлежит человеку. – Срез такой ровный, – задумчиво говорит Тания, скользя ниже, по вспоротому животу к бёдрам. Одежда разорвана, но как-то совсем не там же, где отсутствует плоть. – Я тоже заметила, – кивает Алевтина, присаживаясь рядом, рукой в перчатке она поправляет на жертве одежду, – и вещь как будто рвали отдельно от тела. Следы когтей совсем не сходятся с разрывом ткани. – Возможно, монстров больше двух? – вдруг говорит Авран, задумчиво постучав пальцем по подбородку, – я видел в лесу о дороге болотных огоньков, так что здесь определённо больше тел, чем мы нашли. – что? – с недоумением поднимает на него голову Алевтина, хмурясь, – почему это? – Болот нет, – отвечает Тания, поднимаясь, – огоньки привлекаются большим количеством тел, что скрыты внутри болота. – Ну их же осушили, тела всё ещё внизу, разве нет? – Они бы сгнили, даже те, что одубели от болота. Изменение среды. – А, понимаю, – кивает Алевтина, всё ещё сидя над телом. Они проводят вокруг ещё несколько часов. Когда возвращается Демьян с братом – Тания чувствует себя достаточно уверенно в безопасности спутников, чтобы немного отойти в лес, следуя за остатками следов вокруг оврага. Почва недостаточно глинистая, чтобы дать чёткий отпечаток следов, но кто-то однозначно отошёл от тропинки к оврагу с большим весом, а затем вернулся, оставляя более слабые отпечатки. Тания ранее отмела вариант гуманоидных монстров, но теперь снова возвращается к этой идее. Вернувшись к оврагу, она ничего не говорит. Авран и его ассистенты собирают все инструменты в округе. Алевтина осторожно опирается на плечо Тании и, привстав на цыпочки, тихо говорит: – Мне кажется, что всё это странно? И кровь, и тело и следы на нём? – Мне тоже, – Тания кивает, – я передам всё, что увидела аналитикам, но… Вздохнув, она качает головой, не продолжив говорить. Алевтина согласно кивает, и без слов ясно, что им это обеим не нравится. – Мы наконец-то идём в лагерь? – Павел встрепенулся, увидев, что Авран закончил. – Слушай, ну тебя же не заставляли здесь торчать, – вздыхает Тания, – все поиски будут в лесу, если тебе здесь не нравится – просто откажись и вернись в Петербург. Она не получает никакого ответа. Демьян, стоя у края оврага с сомнениями, оглядывает тело, потом немного отходит и вообще выглядит немного странно, он, кажется, пытается, как и Тания понять, что именно произошло и как напал монстр. Для него всё явно так же не сходится, как до этого у Тании. Обратный путь к лагерю, несмотря на транспортацию тела, кажется быстрее. Из вредности Тания создаёт носилки, используя магию, но заставляет Жавнеровича и Павла нести их, как наиболее бесполезных в отряде. Только вернувшись, Тания вспоминает о драконе, которого ночью они с Микаилом освободили. Быстро отчитавшись перед аналитиками, она бежит на поиски друга через лагерь. Налетает на него, обнимая за плечо, и тянет к себе, прижимаясь губами к уху: – Дракон? – Около четырёх его принесли в лагерь, уже отправили к императору. – Жаль, хотела увидеть его, – бессмысленно говорит Тания, на всякий случай, притворяясь, что ей просто было любопытно. Вокруг в лагере полно мистиков, с таким же хорошим слухом, как у неё и Микаила. – Будешь моей спутницей сегодня вечером на балу? – Я отказываюсь надевать платье, – фыркает Тания. – Я знаю, – он кивает, – мне просто нужно, чтобы ты своим убийственным взглядом отпугивала от меня местных дам. – Какой ты галантный. Тания смеётся над другом, обнимая его за плечо, но всё равно соглашается. Их капитан всё равно из-за своих политических стремлений уже подписал их всех на участие в череде светских мероприятий. Позже она включит их все в отчёт миссии. Может быть, придумает новых интересных фактов о тканях или об украшениях, чтобы разнообразить для Николая чтение. Легко согласившись сопровождать Микаила ближе к вечеру Тания всё равно думает о том, чтобы притвориться больной. Разве она сегодня не провела весь день рядом с телом? Нельзя ли сказать, что монстр может быть каким-нибудь волшебным вирусом? Тания предпочла бы пойти зачистить город от щелкунов или от упыря. Проверить кратер, и убедиться, что убрали тушу гидры. Всё кажется более интересным занятием. И всё же Тания, не жалуясь, позволяет Микаилу забрать себя и отконвоировать к Юреневым. Леди Юренева женщина с восточным типом лица, лет тридцати пяти, почти в два раза моложе мужа. Гостей она встречает с обворожительной, но совершенно искусственной улыбкой. Каждого, кто входил она называла «моя милая» или «мой дорогой» без исключения и интонации как заученную реплику. Муж же её откровенно заискивал перед Николаем, но был также ровен со всеми остальными гостями. Лакей у дверей представлял гостей одного за другим, ни у кого не называя титула. Тания и Микаил благодаря этому смогли провести часть вечера предоставленными самим себе. Скрываясь между гостей и выбравшись на один из маленьких балконов, они стали свидетелями разговора о грядущей войне. С некоторым удивлением Тания поразилась тому, с какой скоростью распространяются сплетни. – Вот, – говорит один пожилой мужчина стоящей вокруг него группе знакомых, откровенно жалуясь, – друг моего дорогого Бориса произведён в офицеры, а мой дурной из дружбы хочет бросить учёбу. Уже и подал заявление в университете, собирается также поступать на военную службу. А ведь ему место в науке, ну что это за дружба такая? – Да, ведь война, говорят, скоро будет объявлена, – говорит испуганным тоном ближайшая к мужчине гостья, прижимая взволнованно к груди руки. – Давно говорят, – соглашается с её словами другой мужчина. Тании хочется спросить о том, кто, но мужчина не уточняет, – столько и разговоров, но пока Его Императорское Величество ни о чём не объявлял. – Конечно, нет, сначала армию подготовят, а потом объявит, чтобы враг не знал! – Именно, – кивает несколько человек. Болтовня их, хотя и крутится о предполагаемой войне никак не затрагивает предполагаемого же противника. Как и прошлый раз Тания не понимает, кого люди считают возможным врагом. Она спрашивает об этом у Микаила, рассказывая про случай на вечере у Жадовской. – Я думаю, они, и сами не знают, – качает он головой, – придумали страшилку, но если кто спросит, то получит обтекаемый ответ. Ты же слышала эти их формулировки. Они понятия не, имеют кто будет «врагом», однако совсем не хотят прослыть несведущими. – Ну теперь мне хочется пойти туда и допросить их. Может быть, притвориться, будто я проверяю, утекла ли какая-то настоящая информация. – О, сделай это, – усмехается Микаил, – тогда они тут же решат, что в самом деле будет война, а им этого ещё не сообщили. Представляю, какие письма получит император и совет. – Папа будет в восторге, – соглашается Тания. – Тогда лучше, чтобы он никогда не узнал, что это из-за тебя. – Может быть, я не буду запугивать никого? – Мы, кажется, провели на этом приёме достаточно времени, чтобы было прилично уйти. – Какое чудо, – вздыхает Тания, – я ожидала, что будет хоть немного еды, а не малюсенькие канапе. Я ужасно хочу есть. – Может быть, стоило зайти в полевую кухню? – У меня не такой лужёный желудок, как у Алевтины, я более чем уверена, что у меня будет отравление тем, что там подают. – Ты просто неженка. – Да, – соглашается Тания, – я же княжна. – Утром мне казалось ты сказала, что ты мистик, а не нежный цветок. – Мы говорили о моём исцелении, а не о желудке. Так, разговаривая под руку вдвоём Тания и Микаил уверенно, но неторопливо двигались в сторону выхода. В какой-то момент разговор их перешёл к тому, чтобы поискать ресторан в округе, всё-таки это был хоть и маленький, но город. Самый большой в округе, наверняка есть хотя бы одно круглосуточное заведение. Тания была согласна на бар, если там будут сколько-то приличные закуски. До выхода, однако, дойти им всё же не дали. Воодушевлённый и совершенно нетрезвый Пётр Юренев, обнимая похожего на него мужчину за плечи, тащил его за собой от гостя до гостя, всем представляя как своего брата. Тания и Микаил попытались улизнуть от этой чести, скрывшись за некоторыми другими гостями, однако не только у них были подобные идеи. В итоге они всё же предстали перед пьяной парой из дворянина и бастарда. – Это мой брат, – восторженно в пятый раз сказал Пётр, пока Тания немного панически размышляла о том, может ли этот местный аристократ усложнить их работу. По всему выходило, что она не готова разбираться с этим, а потому всё же молчала. В Петербурге для большинства её репутация давно служила отпугивателем. Здесь же Юренев совсем не задумывался. Может быть, всё дело было в количестве выпитого. – Это мой брат, Иван, – снова сказал Юренев, – он художник! Лучший, какого я знаю! Вам коли портретик надо – вы обратитесь к нему! Он такой талантливый! Выслушав повторение этого в третий раз, Тания нервно сжала руку Микаила. Ей частично хотелось просто уйти, но с другой стороны она видела в этом пьяном лепете море любви к брату, что заставляло её молчаливо выслушивать Петра, пока он рассказывал, какой его Иван талантливый. Тания задумалась так ли она выглядит, когда болтает о Луке или Лютане. – Этот дурной ещё сад себе завёл, – говорит Пётр, звуча так, словно он жалуется, но при этом всё ещё с очевидным обожанием в голосе, – теперь везде лопату с граблями таскает, видит куст или цветок какой, что ему нравятся – с собой тащит. Решив, что он достаточно рассказал Микаилу и Тании о том, как хорош и прекрасен его брат, Пётр потащил Ивана дальше. – Интересная семья, – дипломатично прокомментировал произошедшее Микаил, пока они снова продвигались к выходу, обмениваясь прощаниями и приветствиями со знакомыми и совершенно незнакомыми людьми, несколько раз извиняясь взаимно с теми, на кого налетели. Им потребовалось довольно много времени, чтобы найти ресторан, после того как они смогли выбраться с приёма. Заведение было ожидаемо весьма пустым, и, только сняв мундир, Тания вспомнила о письме, которое утром Николай оставил в палатке Демьяна и его брата. – Что это? – с недоумением спрашивает Микаил, когда Тания вытащила конверт, – тебе уже кто-то любовное письмо написал в надежде повысить свой статус? – Это он Николяши. – Тебе наш капитан любовное письмо написал? – в растерянности переспросил Микаил. Подняв на друга глаза, Тания поняла, что он не шутит. – Это Демьяну, – говорит Тания, и, прежде чем Микаил решит, что у Николая и Демьяна любовный треугольник, она добавляет, – оно не любовное. Это отчёт о передаче контрабанды. – Что, так и написано? – Сам прочти, – Тания протягивает другу бумагу. Закончив читать Микаил, хмурится и возвращает конверт и письмо. Для него, как и для Тании, очевидно, что это слишком топорно и едва ли какой-то суд примет это как доказательство. И всё же Тания сохранит письмо. – Зачем оно ему, когда он с Альбертом дружит? – А Николяша знает, что у твоего брата есть сеть контрабандная? – А что, кто-то не знает? Он ещё в школе стал известен как тот, кто может достать что угодно, если вам хватит денег. – Не завидуй, у него зато нет семейного дара. – Я уверен, что это полезней, чем способность ускорять рост растений. Я же не фермер! Что мне делать с этой способностью? – Богатеть, продавая пшеницу, как твой отец? Услышав предложение Тании, Микаил фыркнул. – Конечно, днём я мистик, а ночью фермер. Когда бы мне в поле работать? – Зато на вашей земле неурожая не бывает. – Если вовремя вызывать дождь то его ни у кого б не было. – Мне кажется, это не так работает. – Ты ничего не знаешь о фермерстве. – Но ты на самом деле тоже. – Да, но это ты подняла эту тему. – А о чём говорить? Николяша хотел зачем-то, чтобы у Демьяна было это письмо. Может это был бы просто мелкий удар по репутации? – Возможно, – Микаил кивает, – с этой охотой он выглядит ещё более некомпетентно, чем когда-либо. – Зато с него ничего не спросят потом, – Тания пожимает плечами, – не вижу, зачем ещё ему это может быть надо. Он делает ставку, что консервативные алчные рода помогут ему сесть на трон, чтобы управлять им. – Это звучит как очень сомнительная по надёжности афера. – Мы оба знаем его конкурента. – Пожалуйста, не намекай вслух ничего относительно Александра, – просит Микаил, – я знаю, что ты о нём думаешь. – Я молчу, – соглашается Тания. Не то чтобы, она совсем не уважала цесаревича. Она просто считает, что он странный. Микаил меняет тему на нынешнее дело, и Тания делится с ним всеми подозрениями, которые сегодня обсуждала с Алевтиной и рассказывает, что думает. Ужин проходит не так уж плохо.