Дело лесного монстра

Утром Тания чувствует себя раздавленной. Это не новое чувство. Каждый новый перелом и травма оставались эхом внутри её тела. Она исцелилась, но тело всё равно помнит. Иногда в дождливые дни эти старые травмы болят. Не вставая с постели, Тания знает, что на улице идёт дождь. Из-за этого ей требуется немного больше времени, чтобы встать и принять душ. Так же как и вчера – Микаил ждёт её внизу, читая какой-то случайный журнал. Они проходят тем же путём, снова мимо того места, где обосновались в городе щелкуны. Из-за дождя упырь воет днём, подвывает под аккомпанемент бьющих по каменным могилам и окнам церкви капель. В лагере к девяти утра все поисковые группы уже собрались и, игнорируя грязь под ногами, приступают к работе. Тания, хмурясь, заставляет Жавнеровича занять вместе с Павлом место в середине их построения. Она выходит вперёд, и братья Деляновы замыкают. Демьян немного отстаёт, чтобы прикрывать спину брата. Группа Тании курсирует между поисковыми отрядами. Её путевой артефакт теперь настроен на три разных частоты, чтобы отслеживать перемещения групп. Когда время близится к полудню, все поисковые группы возвращаются к лагерю на перерыв. Тания переборов себя заглядывает на полевую кухню и сталкивается с Фёдором, который выглядит таким же несчастным, как и она, из-за запаха вокруг. – Как ты думаешь, здесь есть что-нибудь съедобное? – Конечно, – кивает Тания, – мы. По лицу Фёдора она видит, что шутка ему не понравилась, и, пожав плечами, уходит на поиски Алевтины. Чтобы спросить у неё почти то же самое, что только что Фёдор спросил саму Танию. Может быть, на кухне есть что-то не жареное на масле. Без специй. Посмотрев в тарелку Алевтины, Тания, ничего не говоря, убегает оттуда. Она лучше умрёт от голода, чем съест что-то с таким запахом. Многие мистики так же, как и она предпочитают добраться до города на обед. Никто из них не успевает покинуть лагерь. – О, все греческие боги, – восторженно восклицает Алексис, увидев Евдокию, за которой следовало несколько секретарей с контейнерами, – вы наша спасительница! – Леди Диопер, – бормочет кто-то с благоговением. Тания прекрасно понимает это чувство. Старший секретарь Евдокия Диопер, взяв других прибывших в лагерь для помощи с административной работой, отправилась в город и принесла для чувствительных мистиков еду. Это были простые блюда без сильного запаха и без специй. Пока Тания была чувствительна к запахам, другие получили чувствительный язык. Всего среди прибывших мистиков было девять человек, для которых полевая кухня выглядела, пахла и была на вкус как ад. К ним присоединился Фёдор Кошанский, из-за родовой магии он едва ли был в состоянии есть со всеми. – Спасибо, Ев, – ярко улыбнулся Фёдор, когда получил от Евдокии свою порцию. На обед все они устроились подальше от полевой кухни, откуда тянуло прекрасным, для других, ароматом жареной рыбы во фритюре. Следом за Фёдором со всех сторон тут же повторно донеслось несколько слов благодарности. – Я организовала доставку трёхразового питания для вас всех, – с нежной улыбкой сообщила Евдокия. В глазах голодных мистиков она в этот момент сразу же приобрела образ библейского ангела. Всеведущая и всемогущая. Несмотря на то что любой из них на самом деле мог сделать то же самое, хотя бы для себя лично, никто не догадался. Несмотря на возобновившийся дождь, настроение после нормальной еды у Тании поднялось. Перспектива заставить себя что-то съесть утром не слишком радовала, но, зная Евдокию, она сумеет учесть и тот факт, что многие мистики с утра напоминают оживших мертвецов, питающихся чужими душами. Со вчерашнего вечера Авран возился с доступными им мёртвыми телами. То и дело из находящейся неподалёку палатки исследователей слышалась их ругань с аналитиками. Имея из следов монстра в основном только мёртвые тела, эти две группы сталкивались лбами, пытаясь перетянуть на себя одеяло, выполняя свою работу. Несмотря на то что исследователи здесь были только на второй роли, Авран был упрямым, а потому постоянно мешал аналитикам пытаться выяснить, какой монстр мог совершить все нападения. К концу обеда рядом с Танией появляется Алевтина. Её мягкие глаза несколько нервно бегают вокруг, выдавая беспокойство. – Что случилось? – спрашивает Тания, когда понимает, что Алевтина не решается заговорить. – Я хочу остаться в лагере, – поджимая губы в беспокойстве, отвечает Алевтина и, наконец-то поднимает глаза на Танию. – Зачем? – Все эти тела, – Алевтина указывает в сторону палатки, из которой как раз слышится, как Авран выговаривает кому-то за порчу тела жертвы, – я хочу сравнить их. Вчера Авран упомянул, что у него есть ещё не законченное исследование способов атаки различных монстров. Кто-то из его коллег вдохновился какими-то исследованиями нормисов и теперь проводит аналогичные, для определения монстра по трупу жертвы. Он согласился прислать их, и я надеялась поучаствовать и помочь проверить тела. Авран не медик, он не совсем понимает, на что ему нужно будет смотреть. Пару секунд Тания почти изумлённо смотрит на Алевтину, впервые видя человека, который добровольно хочет провести время с Авраном, пусть и по какой-то причине. – Я разрешаю, – кивает Тания, – если спросят, то напомню, что ты всё равно не боец и нет смысла навязывать боевой группе балласт. – Твой льстивый язык, – закатывает глаза Алевтина, – вот я думаю, что ты можешь быть приятной, а потом ты открываешь рот, и я вспоминаю, почему тебя может любить только Микаил. – Я нравлюсь Аврану. – Ему нравится твой мозг. Плюс, – Алевтина поднимает палец вверх, – Авран человек, родившийся с даром, вызывать у всех ненависть. Вы были бы идеальной парой, а ваши дети стали бы врагами всего мира. – У меня не будет детей от Аврана. – О, я знаю, это невозможно, но теоретические дети. Алевтина, получив разрешение, быстро уходит. Тания надеется, что она найдёт что-нибудь, что поможет в выяснении того, что это за монстр. Рядом река, а выше по течению невысокие горы. Вариантов того, что могло поселиться в этом лесу – невероятно много. Послеобеденные поиски были такими же бесплодными, как и утренние. Группа Тании поменялась местами с поисковой, и теперь они обследовали один из квадратов, расположенный на берегу реки. Это объясняло, зачем им был нужен с самого начала Павел. Дождь продолжает лить, их группа медленно продвигается вдоль берега, иногда отходя от реки, чтобы проверить остальную часть квадрата. Постепенно несмотря на дождь, мир становится немного лучше. Тании даже кажется, что скоро прекратит лить. Они больше не отходят от реки, хотя Демьян несколько раз пытается убедить их сделать это. – Мы должны проверить весь квадрат, а не только у воды, – с раздражением говорит Демьян останавливаясь. – Какая разница, если там всё равно ничего нет? – возмущается Жавнерович, – здесь везде пусто! Кто-то бы заметил, если бы у воды здесь жил монстр! – В округе нет никаких намёков на наличие рядом логова, – кивает в согласии Павел. Когда Стефан открывает рот, чтобы что-то добавить к словам остальных, он тут же захлопывает его, увидев, каким сердитым взглядом брат смотрит на него. Интеллектуально Тания считает, что Демьян очевидно прав. Не говоря о том, что причины разбивки зоны поисков на квадраты и их планомерное исследование не только в поиске монстра, но и для других тел. Несмотря на понимание и уверенность, что им нужно отойти от реки и проверить остальную часть их зоны – Тания с удивлением улавливает, что внутри неё есть чужеродное желание никуда не отходить от реки. Сознательное обдумывание происходящего заставляет её осознать наличие вмешательства, которое было столь тонким, что без Демьяна и его возмущения Тания бы заметила и поняла в чём дело только тогда, когда они спустились бы ещё ниже по реке. – Это русалки, – с раздражением вздыхает Тания, чувствуя себя неловко из-за того, что не заметила изящного вмешательства и поддалась желанию двигаться вперёд как можно скорее. Микаил засмеёт её, когда узнает. – Русалки? – переспрашивает Павел, хмурясь, как маг он, конечно, имеет некоторое сопротивление к их чарам, но, похоже, местные русалки достаточно умны, чтобы не привлекать внимания. Видимо, кто-то в их группе оказался им невероятно заманчивым, что они решили рискнуть. Тания в сомнении оглядывает своих спутников. Ей никто из них не казался привлекательным. Может быть, Демьян немного, но он в невероятно моногамных отношениях ещё с четырнадцати. – Пожалуйста, – просит быстро Стефан, – можем ли мы сделать вид, что ничего не было? – О чём, чёрт возьми, вы все говорите? – возмущается Жавнерович, переводя между ними взгляд. Тания, выдохнув, качает головой, прикрыв глаза ладонью. – Ниже по течению русалки, они немного очаровали нас, чтобы поторопить. – Русалки? И вы все не заметили? – Я заметил, – фыркнул и указал на очевидное Демьян, – мы же стоим и обсуждаем это, а не нырнули уже в воду. Что ты ноешь? – Ною? Я возмущён! – Неважно, – Демьян отмахнулся, – сейчас все пострадали. – Не похоже, что на тебя хотя бы немного подействовало, – раздражённо пробурчал брату Стефан. – Фёдор бы четвертовал меня, если бы я поддался магии русалок. Инстинкт самосохранения сработал. – Мне тоже такой нужен, – говорит Тания. – Фёдор? – Нет, – она фыркает, улыбнувшись глупости Павла, – инстинкт самосохранения. Когда Мик узнает, что я подпадать под чары русалок и не заметила, пока мне не указали на алогичность моих действий – он засмеёт меня. Стефан насмешливо выдохнул и покачал головой: – Я не расскажу, если ты не скажешь. – Нам всё равно нужно разобраться с ними, чтобы не было других жертв, – неодобрительно качает головой Демьян. – И допросить, – немного раздражённо говорит Тания, решительно направляясь ниже по реке. По пути она ставит с помощью артефакта метку, чтобы вернуться сюда и пройти квадрат ещё раз, не пропуская его части из-за чар русалок. – Может, русалки и совершали все эти нападения! – делится неожиданно гениальной идеей Павел. Он догоняет Танию, нарушая построение, и хватает её под локоть, – что если русалки всё это сделали? – И бросили трупы далеко в лесу? – Они могли соблазнить какого-то мужчину это сделать! Русалки ненавидят женщин! Абсурдная теория, выстроенная вокруг полного отсутствия у Павла знаний о русалках, звучит достаточно логично, чтобы в разговор включился возмущённый Жавнерович. – Если бы какой-то мужчина таскал по лесу женские выпотрошенные тела, уж кто-нибудь бы заметил! – Вы не заметили, что у вас больше сотни человек пропало, – фыркнул в ответ Павел, защищая свою теорию. – У нас здесь несколько городов поблизости, туристическая пешеходная тропа, сплав по реке и турбаза! Не говоря о сезонных рабочих! – И это оправдание? – Это объяснение! За двадцать лет в городе, пропавших без вести, нет!             Продолжая спорить, эти двое полностью игнорировали своих спутников. Они обменивались аргументами, и Жавнерович оскорблённо защищал свой город, коллег и себя. В какой-то мере его аргументы Тания понимала. – Если нет заявления о пропаже – откуда нам знать, что кто-то пропал? – возмущается мужчина, раздражённо повышая голос. Пока они ругаются Тания возвращается к осмотру местности, пока они идут ниже по течению. Заманивавшие их русалки всё ещё мягко сплетают свои чары, но Тания теперь осознаёт, как вокруг её разума нарастает нежный туман. Двое спорщиков от него защищены тем гневом, с которым перепираются, рыча друг на друга. За Стефаном же следит старший брат. Им не приходится долго идти, когда впереди показывается туманная дымка над рекой, через которую невозможно ничего рассмотреть. Тания жмурится и моргает несколько раз, концентрируясь на родовом даре, чтобы увидеть через мягкую волшебную пелену сидящих на больших камнях русалок. Их разноцветные волосы сплетены в сложные косы вокруг голов или распущены по плечам. Тания с интересом замечает, что у всех разный оттенок волос и всего русалок восемь. Волшебный туман Тания разгоняет жестом, чтобы не вспугнуть русалок, вынимая посох. Демьян и Стефан подобной заботы о них не проявляют, оба хватаются за посохи и быстро встряхнув, раскрывают их. Жавнерович изумлённо смотрит между посохами, должно быть,, не понимая, зачем они, и русалками. Те, конечно, выглядят привлекательно. Полуобнажённые девушки, хоть и хвостатые, с уникальными нежными чертами лиц. – Им бы волосы нормального цвета, – не сдерживаясь, сокрушается Жавнерович, качая головой, – выглядят как эти, панки. Не зная, кто такие «панки», Тания всё же чувствует некоторое сочувствие к тому, как русалки оскорблённо взирают на мужчину. – Фи, – озвучивает их общее мнение одна из русалок, – вам бы вес сбросить и побриться, но думаю у других смертных хватает воспитания не сообщать этого при первой встрече. Прежде чем Жавнерович и русалки начнут серьёзно обмениваться оскорблениями, Тания вмешивается, игнорируя то, как мужчина раздражённо покраснел. Павел же в этот момент издал похожий на смешок звук. – Очень красивый оттенок лазурного, – говорит Тания комплимент волосам старшей русалки, прежде чем здоровается. Дождавшись нежной одобрительной улыбки, спрашивает, – как давно вы поселились поблизости? – Только в прошлом месяце, нас из Соликамска выгнали, пришлось с Камы на новое место перебираться. – А здесь вас что привлекло? – Смерти, – честно отвечает русалка и немного наклоняется вперёд, заглядывая Тании в глаза, – мы чуем смерть женщин мученическую, не можем мимо пройти, да ни одна не утопла. – Монстра, что на женщин нападает вы видели? – Ну здесь разве что упыря иногда в ясные ночи слышно, – говорит русалка с зелёными волосами, облизывая мягкие губы и подплывая ближе к каменному обрыву, у которого стоит, наклоняясь к ним, Тания. – А кроме него? – Не слышали, – качают головами русалки, трогательно улыбаясь. Каждая поглядывает то на Танию, то на мужчин позади неё. – Они не съедобные. – Пока не надкусишь – не узнаешь, – сияет в ответ старшая русалка, отбрасывая на спину мелкие лазурные косы. Не сдержавшись, Тания издаёт смешок, после чего выпрямляется, поднимаясь. – Я добрая сегодня, отпущу, но опять вам дальше плыть. – Ну злая ты! – Может,, если что ещё вспомните полезное – то я забуду, что мы вас встретили? – Да как… – громко начинает возмущаться Жавнерович, но получает локтем в бок, от Демьяна. Хмурясь, русалки головами, крутят, переглядываются, взглядами переговариваются, между собой бессловесно обсуждают, что помнят. – Художник один постоянно появляется в лесу, – наконец говорит одна из русалок, – и выше по реке пещера раньше была, да пару дней назад рухнуло полсклона. Услышав о последствиях своего боя с гидрой, Тания машинально расправила плечи. Русалки же снова переглядываются, общаясь. – Одна утонула девушка лет пять назад ещё, но она мавка, мы с ней не дружим, – наконец говорит старшая русалка, – больше совсем ничего сказать не можем. – Можно мы останемся? – быстро вмешивается из-за её плеча другая русалка, подплывая совсем к краю обрыва и как щенок глазки строит Тании. – Оставайтесь, – соглашается Тания, – только не пытайтесь больше околдовывать, кого из поисковых групп, выгонят, – сказав это, она поворачивается к своим спутникам, – пошли, продолжим работу. Жавнерович сдерживается недолго, едва река исчезает за ветками, и листьями он возмущается: – Как можно было просто оставить их там? – Вы час назад даже не знали об их существовании, – фыркает Стефан, – а русалки сами через два дня дальше поплывут, им здесь ловить нечего. – Через неделю уже назад отправятся в Каму, разве что может в другой город. Русалки очень консервативны. – Закон запрещает их убивать, а тюрем для русалок нет. – Как и альтернативного питания. Это не вампиры, их на донорскую кровь не посадишь, – вздохнув, добавляет Тания. По лесу они делают несколько кругов, чтобы поверить каждую часть своего квадрата, прежде чем переходят на следующий, всё так же ничего не находя. Иногда в листве виднеются болотные огоньки, чьё наличие нервирует Танию. Она отмечает несколько мест, где видит их, чтобы на завтра Николай определил туда людей выкапывать тела. Болотные огоньки питаются испарениями от мёртвых тел, и в этом лесу словно умерла небольшая армия. – Такое чувство, будто это какая-то сумеречная зона, – тихо делится Демьян своим дискомфортом, – и огоньки и упырь, о котором русалки сказали. Ещё и сами русалки. Вроде городок-то маленький. – В тихом омуте черти водятся, – кивает на слова брата Стефан. По лицу Жавнеровича видно, что он оскорблён за свой город, однако в этот момент они выходят к месту встречи с курсирующей группой и вместе направляются к лагерю. Время близится к ужину. Как Евдокия и обещала – она договорилась о том, чтобы для слишком чувствительных мистиков был доставлен ужин. К удивлению Тании к ним присоединяется Авран. Не то чтобы он был особенно нежен к запахам. – Я просто нравлюсь Евдокии, – с улыбкой отвечает он на невысказанный вопрос Тании, слегка ухмыляясь. – Ты достал её, и она смирилась, – переводит Тания на общечеловеческий язык его слова и кивает, – посочувствую ей позже. – У вас сегодня были какие-то успехи во время поисков? – спрашивает Авран, игнорируя «перевод» Тании. Он сидит рядом с ней и елозит ложкой в жарком, вылавливая кусочки морковки, которую считает несъедобной. Пока рядом нет Микаила, он осторожно выбрасывает её в сторону. – Встретили русалок, они ничего по сути не видели, но слышали упыря. – Здесь есть упырь? – Да, – кивает Тания, – воет на местном кладбище. Не знаю, как на него ещё не обратили внимания. – Местная полиция поражает воображение своим профессионализмом, – с сарказмом отвечает Авран. – Ты что-нибудь про когти выяснил? – Нет, спасибо, кстати, что Алевтину к нам отправила. Аналитики бесились, но её знание медицины было очень полезно. Женя сказал у нормисов есть профессия медиков, которые работают с трупами, но не патологоанатом. Судебно-медицинские эксперты помогают с преступлениями. Ей подошло бы. – У нас нет необходимости в таком, – пожимает плечами Тания, – просто этот монстр странный. Я думаю мутант какой-нибудь. – Да, – кивает Авран, – как раз сегодня пришли к выводу, что здесь есть два монстра, один из которых имеет мутацию развития когтей, поэтому никто и не может их опознать. Скорее всего, из-за той же мутации произошло изменение повадок. – Какие-нибудь теории после этого появились? – Не меньше, чем было до этого, – качает головой Авран, выглядя разочарованно, – всё ещё огромный список, с предположениями о том, что монстров несколько он только умножился. – Не может быть, чтобы было несколько мутантов. – Ну, теоретически-то шанс есть, – опровергает Авран, сразу добавляя, – просто это настолько маловероятно, что шанс не существенный. В Питере позже темнеет. Что Романов говорил о ночных поисках? – Только на второй неделе, если ничего не обнаружим днём. Слишком опасно из-за аналитиков и нормисов. Там уже выучим местность. – А нормисы её так хорошо знают? – Не сказала бы, – Тания пожимает плечами, – кто-то просто пошёл на поводу у местного помещика, да и эта новая идея императора, с интеграцией. – А расхлёбывать ВИМС, как всегда, ясно, – кивает Авран. – Тебя вчера не было на «официальном мероприятии приветствия». – Я был болен. – Непереносимость общества? – Она самая. Я лучше упыря поцелую. – Нас всех толком не представили, так что даже почти не пришлось прятаться. – Звучит как не самый плохой вечер, – оценил Авран, – что там про упыря, кстати? – Я подам позже рапорт. – Аналитики не покажут мне, они вредничают. – Ты сказал им, что они бесполезны? – Это правда! – Вот поэтому они «вредничают». – Вопиющий непрофессионализм. – Смирись. – О, я уже, у меня есть Алевтина и мои ассистенты. – Я иногда сомневаюсь, что они люди, так долго тебя терпят. – Это их работа. – Бедняжки, – говорит Тания, поднимаясь, чтобы унести тарелку на полевую кухню. Евдокия попросила об этом, когда они с секретарями принесли подносы с едой, – хорошего вечера, я собираюсь написать отчёты за сегодня. – Передай их мне? – сразу просит Авран, – не обязательно всех, можно только твой и Стефана. – Не Демьяна? – Его оценки по курсам монстров были ниже. – Ты уже выяснил, как он учился? – Конечно, – кивает Авран, довольный собой, – отчёт Приклонского можно сразу отдать на растопку, к слову, я не знаю, как он попал в полевые аналитики. – Он не полевой, – с некоторым раздражением напомнила Тания. – О, я помню, – тянет Авран, закатив глаза, – именно поэтому я и не понимаю. В его деле написано, что он в основном работал с анализом действий одержимых. Он узконаправленный специалист. – Как его отпустили? У нас одержимых нет? – Подал заявку, твой капитан подмахнул не глядя. – Николай… – с раздражением выдыхает Тания, поражаясь тому, как он постоянно предпочитает политический союз вместо профессионализма. Распрощавшись с Авраном и унеся посуду, Тания находит место в шатре мистиков, чтобы записать отчёт за обе части поисков. Она уклончиво уточняет, как они заметили русалок, и надеется, что никто не напишет, что они были очарованы. И что Микаил не станет этого читать. Тания сообщает о нескольких подозрительных местах и обилии болотных огоньков. Пересказывает разговор с русалками, дословно исключив упоминание очарования и найдя в шатре ищеек Стефана. Она забирает их отчёты, чтобы отдать Аврану, прежде чем уходит в гостиницу. Уже в номере она получает от Микаила бумажного голубя с вопросом о том, хочет ли она пойти потравить паразитов. Тания соглашается не уточняя имеет ли он ввиду монстров или местных аристократов. Не то чтобы было много шансов, что Микаил предлагает людей. Он появляется у её двери быстрее, чем Тания успевает назад надеть мундир и отстегнуть от бёдер сумки с артефактами. Для щелкунов или упыря ей ничего из них не понадобится. Микаил тоже налегке: только посох и несколько браслетов с руническим барьером. – Упырь или щелкуны? – Щелкуны, – отвечает Микаил, – они ближе. В этот раз они выходят через нормальную дверь. Тания ненадолго останавливается, чтобы оправить шнурки ботинок. – И их больше, – кивает Тания. Когда она поднимается, дверь, у которой она остановилась, открывается. С той стороны с недовольным лицом выглядывает Фёдор. – С вами можно? – спрашивает он, блестя синими глазами, с вытекающим из голоса раздражением. Не видя ничего плохого в его наличии, Тания кивает, не задаваясь вопросом, как человек со звериными чувствами вообще услышал их. Так и услышал. Втроём они быстро добираются до трёх брошенных домов. Фёдор по-звериному принюхивается, слегка наклоняя к плечу голову, ведёт носом по воздуху, следуя за только ему ощутимым запахом. – Удивительно, как много здесь этих паразитов, – удивлённо говорит Фёдор, оглядывая здания, его взгляд немного обеспокоенно задерживается на подвале одного из них, сильно хмурясь с явной неуверенностью. Несмотря на то что у Тании тоже чувствительный нюх, она не может точно сказать, что именно его беспокоит. Фёдору помогает семейный дар и животная природа, которую он частично унаследовал. То, что Тания подозревала, похоже, было реальностью. – Можешь сказать, какого монстра эти паразиты высидели в городе? – Нет, – Фёдор качает головой, немного сильнее хмурясь, – но он там не один, пока, похоже, ещё не понимает, что щелкуны не его родители. – Детёныш? – Тания с трудом удерживается от того, чтобы спросить «опять?». – Похоже на то. Микаил, стоя рядом с ними, молчит, продолжая хмуро смотреть вверх на крышу совсем другого здания. Тания обращает внимание на друга и, проследив его взгляд, не может сдержаться. – Вот чёрт. – Да. На крыше было крупное похожее на гуманоида существо, которое Тания раньше видела только в книгах. У него была крупная голова, намного больше человеческой, и большие светящиеся красным глаза. В этот раз это был неотражённый свет и нетипичное лёгкое свечение щелкунов. Свет из глаз существа, казалось, шёл из его головы и подобно паре фонарей освещал пространство перед ним. За этим свечением не было видно ни рта, ни носа существа, но по иллюстрациям Тания знает, что они всё-таки есть. – Мы реально мотылька встретили? – удивлённо спрашивает Фёдор, естественно отреагировав на поведение и слова Микаила и Тании. Он, как и они, был и удивлён и немного напуган тем, что они видят. – Кажется, он ещё маленький. – Это – маленький? – поражённо спрашивает Фёдор, взмахнув рукой. У него с собой тоже только посох. Щелкуны мелкие паразиты, но как бы много их ни было они были лёгкими противниками даже для одного мага. Не вступающие в ближний бой, они были часто просто движущейся мишенью. Тании стоило подумать, что она уже подозревала: случайно эти паразиты могут сожрать яйца любого другого монстра и притащить их в своё логово. Большие крылья монстра-мотылька раскрылись, и оно сдвинулось немного вперёд, выдвигаясь из тени крыши. На мгновение освящённый светом фонаря монстр замер, после чего метнулся в другую тень. Тания поразилась тому, как странно видеть покрытые мехом крылья. Острые когти чиркнули по шиферу. В окнах домов также начинают появляться светящиеся красные глаза щелкунов, выглядят они несколько агрессивно. Несмотря на общий уродливый вид, эти мелкие паразиты не вызывают какого-то страха. Однако странно, что, кажется, всё три дома невероятно переполнены ими. – Сколько же их здесь? – удивлённо спрашивает Фёдор, вскинув брови и оглядывая окна. Монстр внезапно пикирует с крыши и, припав на все четыре конечности, не отрывает светящихся глаз от трио. Они молча оглядывают его. Тания морщится, думая про инструкцию, написанную к этому монстру: из-за каких-то странных искажений в магии эта тварь почти неуязвима из-за невероятно толстой шкуры. Для победы необходимо обездвижить, но у твари ужасающая скорость реакции. Зная это, Тания всё равно бросает в него один из блокирующих жестов. Монстр уворачивается, взмахивает крыльями и посылает в их сторону сильный порыв ветра. – Как же он воняет, – морщась делится своими чувствами Фёдор. Остальные кивают, тоже кривясь. Щелкуны, должно быть воспринимая мотылька как одного из них, но более уродливого, издают гневные предупреждающие звуки. Почти сразу в трио летит случайный мусор, который Тания отбивает посохом. Мик активирует один из своих браслетов. Лентяй. Издав гневный щёлкающий звук, монстр-мотылёк немного подаётся вперёд, явно пытаясь отпугнуть магов от своего логова. Оглядывая его, Тания хочет познакомиться с тем, кто решил, что гуманоидная волосатая тварь, воняющая гниющим мясом, похожа на симпатичное насекомое. Они приготовились к бою.