Чёрные бриллианты

Его голос был неимоверно глубоким, будто доносился из самой груди, без хрипоты, но достаточно низкий и тихий, и при этом всём очень чётким, нельзя сказать, что слова резали слух, но спокойный баритон был вполне слышным. Боже, сколько противоречий. — Простите, можете повторить? — я прекрасно всё расслышала с первого раза, но почему-то хотела убедиться в этом. — Вы Лайя Бёрнелл. — на этот раз это больше напоминало утверждение, нежели вопрос. Я по привычке посмотрела ему глаза, пытаясь предугадать его намерения, но его взгляд невозможно было понять. Он смотрел сосредоточенно и цепко, жадно впиваясь в детали. По крайней мере, мне так казалось. Только дело дошло до моих глаз, что произошло достаточно быстро, его взгляд, как мне показалось, потеплел, а на лице появилась лёгкая и задумчивая улыбка. А я, даже при прямом зрительном контакте, чувствовала, что что-то упускаю. — Что-то нужно? — бесстрастно ответила я, стараясь максимально не концентрироваться на своих мыслях. Его голова немного дёрнулась в бок, словно он в чём-то ошибся, а затем чуть приподнял брови, вновь улыбаясь чему-то своему. Я же терпеливо дожидалась ответа, в душе немного злясь, ибо не люблю людей, которые все в себе, раз уж начал разговор, то, будь другом, отложи свою внутреннюю дискуссию. Он похоже понял это, молниеносно переведя взгляд на меня и выдавая ответ: — Решил перехватить Вас, пока ещё не поздно. Всё же, кто знает, вдруг, у кого-то есть такие же намерения, как у меня? В этом случае даже минуты имеют огромную цену. Кратко проанализировав его слова я поняла, что он заинтересован в картинах, но... — Кто вы? — немного нервно спросила я, после чего тихо закашляла, дабы убрать этот побочный эффект с голоса. — Влад, — он ответил уклончиво, не называя полного имени, что меня немного напрягло, и это, похоже, не скрылось от него. Лишь одна секунда задумчивости и лёгкой растерянности: — Басараб...Влад Басараб. Я ненадолго опустила взгляд на асфальт, а после вновь перешла на его лицо. Вновь прямой взгляд глаза в глаза. И, кажется, что эта немая сцена имела больше смысла, чем возможный дальнейший разговор. Ему нужны эти картины...очень, и он готов заплатить любую сумму за них. Я почувствовала эту жёсткую необходимость. Он такой огромный поклонник искусства? Нет, собака здесь зарыта¹ гораздо глубже. Помимо этого я также ощутила холод и сырость, которые странным образом источались от него, касаясь моей кожи длинными лучами. И тем не менее это не было противным, скорее странным и тяжёлым на душу...только вот на мою или на его? Он протянул мне визитку, на которой было только имя и номер телефона. Чёрная, с аккуратной серебряной надписью. Только я попыталась немного лучше разглядеть её, как в ту же секунду раздался звонок. Чёрт! Я виновато улыбнулась, на что мужчина лишь понимающе кивнул. Похоже, ему некуда спешить — это радует. Это был Винсент. И звонил он не первый раз. Двойное чёрт! Я не слышала, так как отключила звук на время. Ладно, он вроде не обидчивый(тем более это не первый раз). Моя пунктуальность явно желает лучшего. Собравшись з духом, я ответила, но услышала не стандартное, уже успевшее надоесть, приветствие, а тишину. — Ало? — робко спросила я, слушая уже около двадцати секунд лёгкий шорох и не единого голоса. В ответ раздался протяжный грудной крик, даже вопль. Женский, бесспорно. Связь оборвалась. Сердце забилось учащённо, а непонимание на моём лице появилось, как родное. Сглотнув, я тут же начала набирать Арни. Долгие гудки. Я в ожидании закусила губу, молясь, чтобы он ответил. Страх зарождался и мне пришлось подавлять его, по крайней мере внутренне, так как испуг уже скопился на краях моих глаз в виде слёз. Но я держалась, держала своё тело и разум, чтобы мыслить трезво. Он не отвечает. Тяжело вздохнув и губами беззвучно выпалив не самое цензурное слово, я развернулась к Владу. — У Вас проблемы? — равнодушно спросил, за что ему я даже частично благодарна. Мой долг быть профессионалом. — Пока что не знаю. —помяв губы, стараясь загладить хотя бы одну проблему, проговорила: — Я перезвоню Вам позже, если вы не против? У меня сейчас... не самые лучшие обстоятельства, чтобы обговаривать работу. Я приму ваше предложение к сведению и обязательно свяжу Вас с моим начальником, если он сочтёт это нужным. — А что если его больше нет? — его слова в буквально заставили моё сердце остановиться. — Чисто гипотетически. Я смотрела на него с приоткрытым ртом и распахнутыми от ужаса глазами, не зная даже какие подобрать слова. — Чисто гипотетически... я не имею права обсуждать с Вами...подобного рода темы. — строго сказала я, борясь с внутренней неприязнью, которая образовалась буквально из-за одного предложения. — Хорошего Вам дня. Он остановил меня за локоть из-за чего я з силой дёрнулась, словно меня не просто остановили, а изнасиловать пытаются. Стыдно немного. Я хотела развернуться, но вместо этого замерла ощутив, как мне положили в руку что-то твёрдое и достаточно тонкое. Это был зонт... — Скоро будет дождь, не хотелось, чтобы Вы намокли. — он секундно улыбнулся, видимо, по-своему подбадривая меня. После чего сел в машину, сказав на прощание: — Хорошего Вам дня. Я приоткрыла губы, чувствуя первые капли дождя. Он экстрасенс? Впрочем, неважно. Я чуть улыбнулась, насколько мне позволяла ситуация и ушла, смотря, как его машина едет впереди, а после скрывается за поворотом. Я старалась по пути дозвониться до Винсента или хотя бы до Арни, но всё бесполезно. Нервные клетки во мне рушились с невероятной силой, а внутренние импульсы — немного дрожать. Голова сжималась и думать было невозможно. Я попыталась набрать других сотрудников, но все будто сквозь землю провалились. У меня не хватило даже сил и желания посмотреть на картины, как это обычно происходило. Мне просто хотелось сейчас больше всего убедиться, что со всеми всё в порядке. Я звонила без остановки звонила. Проверяла связь. Писала в соцсети. Вновь звонила. Ничего. Это продолжалось недолго, так как из-за сильных нервов меня начало неконтролируемо клонить в сон.

***

Утро началось вновь по звонку будильника. Я быстро, словно маньяк, схватилась за телефон. Пропущенные, причём, кажется, от всех. Только я хотела набрать Винсента, как мне позвонила мама. Что ж, святое. — Ало, мам? — тихим, жалким голосом спросила я, от чего мне пришлось в очередной раз покашлять. — Как ты? Ты вчера не звонила. — Было очень много работы, слишком увлеклась новой картиной. — частично соврала я. — А что ты там с Милли? — Ничего особенного. Милли играет с твоей собакой. — небольшая пауза — Ты ещё не соскучилась по лондонским дождям? — Румыния не дала мне соскучиться, организовав каждый день дождевую программу. — иронично сказала я, сев на кровати. Мысли же витали далеко не вокруг вопроса погоды. — Ла.. — Мам, — я тяжело выдохнула. — Давай ты. Она не стала спорить — в этом её натура. Меня одновременно злит и восхищает такое некое пренебрежение вежливостью и дисбаланс власти. Мама любит вести разговор и быть первой, правда, была такой она не всегда. — Лайя, у меня есть к тебе просьба. Милли очень хочет в Румынию. — неееет...я же знаю к чему она клонит. — Не могла бы ты встретить её когда тебе будет удобно? — Разве через две недели. А зачем ей вообще в Румынию? Здесь ничего сверхъестественного нет. — Кроме Дракулы и десятки ещё каких-то тварей. Она мне уже весь мозг проела. Пожалуйста, сделай мне такое одолжение. — её голос заставляет меня чувствовать себя неблагодарной, а в горле вызывают неприятный, пресный вкус. — Две недели. — без изменений ответила я. — Договорились. Сказала и отключилась, как всегда. Я быстро начала набирать Винсента, который, кстати, так и не перезвонил. Вновь долгие гудки. ... Его автоответчик. Чёрт! Может у него проблемы с телефоном. Набираю Линдси(секретаршу Винсента). Та же картина. Чёрт! Прикусываю язык, стараясь уравновесить весы душевных и физических чувств. На этот раз набираю из тех, кто мне звонил. Арми... Опять долгие гудки. ... — Ало. — Слава тебе, Боже! — Ты знаешь, что я тебя убью? — спокойно начала я. — По пятнадцати пропущенных звонках, думаю, догадался. — я слышала ритмичные приглушённые постукивания обуви, словно он шёл по лестнице. — Я тебе не мешаю? — Да нет. Я спускаюсь на кухню, ты мне в принципе не мешаешь. — Хорошо... Тебе не звонил Винсент? — Нет, а должен? — его невозмутимость начинает по тихоньку возмущать меня. — Он вчера звонил мне... И наш разговор вышел весьма странным. — да уж, по-другому и не скажешь. — Секунду! — я слышала, что он здесь, значит не отошёл, наверное, что-то проверяет. — Он написал мне, что едет в Румынию. — Что? Зачем? — Он не объяснил. — Хотелось сказать, что на него не похоже, но иначе я совру. Тогда так можно объяснить почему он мне не отвечал. Самолёт — помехи. Другого объяснения я не вижу. — Кстати, а почему ты мне не ответил вчера? — Я был в спортзале. Он был в подвале и там не ловил сигнал, вопросы? — Никаких. — Разговор исчерпан? — коронная фраза завершающая любой наш разговор. — Ещё одно. — я хитро прищурив глаза покосилась на сложенный, чёрный зонтик и улыбнулась своей мысли. — Мне нужна информация о Владе Басарабе. Сможешь найти? Я слышала, у тебя есть знакомые, которые могут дать мне нужную информацию. — Разве что самые обыденные данные — остальное будет уже незаконно. — Хотя бы так. — я подошла к стулу, взяв из него сумку и начала судорожно искать визитку. Я начала пристально рассматривать её, то ли ища подвоха, то ли чего-то большего. — Это очень важно? Неожиданно моя рука остановилась в воздухе, прямо напротив окна и просветила одно, единственное слово, которое не было ни на одной стороне визитки, ни на другой. — Очень. — я искренне улыбнулась своей небольшой победе. — Разговор исчерпан. — отключилась.(...)