Под канализационным люком

      Когда Лео вызывался быть лидером, он и предположить не мог, на что, собственно, подписывается. Если бы Фугитоид появился на год раньше и в красках описал, что его ждет дальше, он никогда, никогда бы не вышел на поверхность и братьев бы не пустил. Черт с ними, долгом и честью, черт с ними, с людьми. С него довольно.       Быть спасителем мира в 15 дерьмово, откровенно говоря. Это бешеный адреналин, это теплое чувство удовольствия и гордость за себя и свою семью, когда они в очередной раз делают, казалось бы, невозможное. И внутренний голосок интонацией Майки самодовольно разглагольствует: «какие мы молодцы, черепахи-мутанты снова всех спасли! Люди не смогли, а мы сможем! Сможем же?» Можно было бы действительно гордиться собой, разглядывая город со шпиля самого высокого небоскреба и ощущая себя чуть ли не его властелином, но лидер всё больше ловит себя на мысли, что ему хочется совсем другого. Хочется жить как обычный (если к мутантам вообще применимо это слово) тинейджер. Рубиться в приставку, бегать по крышам и смотреть любимый сериал. Есть пиццу с друзьями и гонять по дому братьев. И не думать, как спасти целый город и остаться в живых.       Если быть откровенным с самим собой, он чертовски устал. Устал планировать каждый свой шаг, устал следить за всеми, периодически пресекая ссоры и разруливая конфликты, устал быть тут и везде одновременно. Глупое гипертрофированное чувство ответственности. Его тяжесть многотонной свинцовой конструкцией давит на обманчиво сильные плечи, больно впиваясь в кожу острыми гранями. Лео ловит на себе испытывающе-выжидающий взгляд Донни и, вздыхая, командует перегруппировку. Отбить летящий в него сюрикен, вырубить вставшего на пути крэнга, зацепить за панцирь Майки и окликнуть Рафа, взлетая по отвесной стене вверх. Шестеренки в голове судорожно крутятся, пока лидер соображает, как максимально сократить количество нападающих и не дать пострадать своим братьям. Если бы они только знали, сколько вариантов развития событий ему приходится просчитывать в несчастные три-пять секунд свободного полета (титул «мозга команды» Донни получил очень даже справедливо, но иногда очень хочется поспорить, кто из них его активнее использует). Черепаха встряхивает головой, краем глаза замечая топорно собранную металлоконструкцию на одной из крыш и подрубает ближайшую опору. Вся конструкция с громким скрежетом обрушивается на палящих в темноту из своих бластеров крэнгов, вызывая у них писк ужаса. Новая победа, стоившая им очередного десятка царапин и синяков. Новая победа, оставшаяся сколом на панцире и еще одной каплей в груз ответственности.       Если быть честным, Лео устал. Устал до чертиков сражаться за мир, который не желает принять их существование; просчитывать ходы на десять-двадцать шагов вперед, вбок и наискось. Но если такова цена благополучия и жизни его семьи, он согласен ее заплатить.