После меня

«Ты не приедешь, не придешь, Ты это знаешь, как и я»

      Утро в хмуром Питере начинается весьма однообразно: Лукина сидит в кухне, потягивая кофе. А после него, как водится, очень хотелось прикурить. Только эту привычку в себе женщина окончательно сгубила. И Лауре, увы, казалось, что губит она все, что так или иначе дорого. Подсознание раз за разом твердило: это вовсе не так. Только люди говорили об обратном.       Остановилась женщина у давних знакомых. Звали они ее к себе уже… Прилично. Ничего не скажешь. А Лукина все находила отговорки, лишь бы не окунаться в апатию этого города. Именно здесь Лаура задумывается о том, что так важно. Переосмысливает многие поступки, но понимает, что время, к сожалению, уже не вернуть. И лишний шанс не купишь, увы, ни за какие деньги.       — Держи, — Ольга вдруг появляется из ниоткуда, положив перед женщиной два билета на сегодняшний светский вечер. Страшно подумать, сколько лет она дружит и сотрудничает с Лукиной. — Выбила. Даже не спрашивай, чего мне это стоило.       — И не буду, — вдруг оживляется Лаура, допивая крепкий кофе. Напиток приятно обжигает горло, и женщина невольно хмурится, отставляя кружку в сторонку. — Спасибо за тёплый приём. Я сегодня, наверное, в отеле переночую.       — Интересная ты. А завтра? — интересуется, вскинув бровь.       — Завтра об этом и подумаю, — слезает с высокого стула и, оказавшись на своих ногах, чуть пошатывается, забирая один билет. — Вещи позже заберу. Большое спасибо. Пока, — прощается, накидывая чёрную кожаную косуху поверх белой футболки.       Вскоре Лукина оказывается на улице. Идёт мелкий дождик, и через некоторое время асфальт мокнет. Но так плевать. Сейчас Лаура зациклена на себе, своих мыслях и эмоциях. А точнее… На том, чего уже давно не ощущает. И внезапная апатия действительно иной раз пугала. Закрадывалась даже мысль насчёт похода к психологу. А если оттягивать, потребуется уже совсем иной специалист. Собственно, это и загоняет в ловушку.       Женщина идёт расслабленно, слушая шум дождя, стараясь обходить дворами оживленные улицы. Удивительно, но в Петербурге даже не путается, несмотря на обилие незнакомых мест и углов. Навигатор в очередной раз выручает.       Она уже не ищет. Вряд ли повезёт. Шанс уже, увы, использован, да и во втором Лукина не особо нуждается. Время как-то научило, что на те же грабли наступать совсем не нужно. Даже если соблазн велик. Даже если мысли не позволяют спать по ночам. И до безумия радовала мысль, что Лаура смогла отвлечься, не прибегнув к дурным привычкам. Их полностью заменила работа. И, быть может, даже чужие проблемы их заменили.       Однако они сталкиваются взглядами. Это происходит совершенно случайно. Просто в один момент. И все вокруг вдруг становится неважным и безразличным.       — Мне нужно многое тебе сказать, — шепчет Третьякова на ухо, сумев таки поймать тот момент, когда Лукина останется одна. Женщина сглатывает шумно, но отстраняется, не желая повторов. Разум чуть затуманивается, и прийти в себя уже явно сложновато, но это – необходимость.       — Нет. Мария Владимировна, давайте сохранять субординацию, — улыбается. И выходит даже не натянуто. Будто все в действительности идёт так, как и должно. — Рада, что у вас все хорошо, — подмечает ее шикарное состояние. Обводит спокойным взглядом. Не хищным и вовсе не свойским. Будто Лаура оттаяла. Совсем.       — Что? Что все это значит? — хмурится Третьякова.       — Спроси это у себя. Что это значило тогда, когда ты без предупреждений свалила, не подумав обо мне? — шипит сквозь зубы директор, а из ушей, казалось, ещё вот-вот – и дым повалит. Желваки на скулах играют, а челюсти сжимаются крепко, до скрежета. — Хватит уже. Живи себе спокойно. Или ещё не наигралась?       — Это не было игрой, Лаура, — смотрит прямиком в глаза, и Лукина теряется, не зная, верить ли в очередной раз. Разум затуманивается. Непривычно. Уже непривычно. — Но я рада, что ты смогла отпустить. Мне пора, видимо, — произносит напоследок, вонзив кинжал в самое сердце.       Лаура жмурится, отбрасывая ненужные мысли, и пытается пробраться на улицу сквозь толпу людей. С крыш высоких зданий опускаются на землю капли дождя. Пальцы судорожно шарятся по карманам в поисках пачки сигарет. И, не найдя ни намёка на никотин, женщина опускается на мокрую скамейку, шумно выдыхая. И вины вроде нет, а в голове все равно бардак, с которым совсем никак не разобраться, казалось. Но ведь… Все достойны счастья в полной его мере? Только вот теперь Лукина все чаще задумывается: а стоило ли оно того?       Проходит ещё некоторое количество времени. Обе вынуждены вернуться в Москву, ведь наконец стартует новый сезон известного проекта. Вновь пропадать на работе днями и ночами, пытаясь хоть как-то вразумить девушек… Однако даже в этом есть своеобразные "прелести" жизни. Уж очень нравится контраст между началом и конечным результатом. Если он, конечно, ощутим.       За пару дней до официального начала съёмок всех преподавателей собирают в одном месте, которое не меняется из года в год: небольшой уютный ресторанчик в центре города, привлёкший однажды драгоценное внимание продюсера. И теперь съёмочная группа собирается там. По поводу и без него.       Лаура, встав с первым лучом, собирается, не испытывая совершенно никакого желания сегодня вообще куда-либо высовываться. Промозглая погода одолела и столицу, но от этого, увы, никуда не деться. Ещё и встречу назначили с утра. Кто так делает, спрашивается? Делают. Не отделаешься вообще. Пропустив себя через толщу сомнений и негатива, Лукина морально настраивается на встречу с Третьяковой, да и остальными. Не успела соскучиться. А время летит так неумолимо, что с ума сойти можно.       Директор приезжает немного раньше остальных и оставшееся время пытается разобраться с работой, пользуясь телефоном. Сказать, что это очень неудобно – не сказать ничего. Но приходится. Вскоре появляются и коллеги, рассаживаясь по периметру круглого стола. Мария входит едва ли не последней и усаживается ровно напротив. Словно ангел, с небес спустившийся. Она как всегда прекрасна, будто ничего и вправду не происходит. Это раз за разом только поражало, и Лаура отчаянно старается не смотреть в ее сторону, отвлекаясь на диалог с продюсерами и прочими. Получается совсем неважно. Но и ставить себя под удар нельзя. Ни под каким предлогом.       Встреча проходит поразительно быстро. Лукина сбивается со счету, сколько раз поймала на себе взгляд Третьяковой. И сбивается со счету, сколько раз сама позволила себе подобную слабость, коря себя каждый раз. Но что-то все же осталось. Что-то, что не позволяет сжечь мосты окончательно, обрубив всяческие связи.       Дома всегда лежала заначка. Всегда. На те самые случаи, когда все идёт совсем не по плану. Третий час ночи. Лаура опускается в кресло на открытом балконе, вдыхая свежий воздух. Пальцы тянутся к пачке. Пара ловких движений – и сигарета оказывается меж губ. Подушечка большого пальца скользит по колесику на зажигалке. Лицо на мгновение обдаёт тёплом от огня, после чего табачный лист поджигается. Едкий дым входит в лёгкие. Лукина совсем не отдаёт себе отчёт в собственных действиях. Плевать. По памяти набирает номер. Но, видимо, ошибается на одну цифру, и любезный голос из трубки кроет ее благим матом. Женщина смеётся, отложив телефон. Ошиблась она, вероятно, вовсе не случайно. Значит, так и должно быть.       Минуты через три сигарета оказывается в пепельнице. Лаура забирает телефон и, выдохнув, входит в квартиру, закрывая дверь на балкон. Засыпает практически сразу. Уже вечером ее ожидает первый съёмочный день. Как и всех. Нужно отдохнуть. Точно нужно.