Дом как чувство

      Смрад. Отвратительная вонь паленого мяса. Человеческого мяса. Господи, как же трудно дышать…       — Армин… Горячие, осязаемые незащищенной кожей пары, исходящие от тела лежащего на крыше друга, тошнотворно сдавили желудок. Микаса сглотнула. Глаза застилала влажная пелена, отсекая чёткие границы силуэтов товарищей. Друзей.       — Микаса, — девушка сморгнула слёзы, возвращая себе способность видеть, — мы обязаны довериться Леви. Так же, как это сделал Эрвин. Командор может выжить, а может, и нет… Сейчас ничего не зависит от нас. Прошу тебя.. Микаса. «Нет.. нет» Ощущая давление в области груди и нарастающую панику, Микаса опустила взгляд, осознав, что находится в объятиях Ханджи. Реальность. Микаса снова здесь, — чего не скажешь об Эрвине, лежащего у её колен. Он получил серьезное ранение, исполняя свой последний… «Нет… крайний» …приказ. Девушка накрыла его грудь ладонью, и по щеке скатилась слеза. «Как больно.. как же ему больно, но.. Армин!»       — Я вколю сыворотку Эрвину. Удар под ребрами, и Микаса вздрогнула.       — Нет! Нет!!! Армин — не жилец! А Эрвин еще может выжить! Вы же… вы же слышали майора!!       — Микаса.. — Ханджи посильнее сжала рядовую.       — Я принял решение. Приговор. И пусть не для неё, — она будет бороться! Отчаяние, которое захлестнуло девушку с новой силой, помогло ей вырваться из цепкой хватки майора. Микаса крикнула, дезориентируя всех, но не Леви, который, обернувшись, увидел настигающий его горло клинок, а затем.. удар. Мелкие кусочки черепицы гулко скатывались вниз, сорванные соприкосновением спины капитана с крышей. Ярость, которую излучали глаза, нависшей над ним разведчицы, невозможно было описать словами.       — Микаса…       — Он выживет. Вы-жи-вет! Он выживет! — Леви ощутил боль в костяшках, когда Микаса прижала его руку к шершавой поверхности, переплетая их пальцы. — Отдайте. Отдайте сыворотку МНЕ!       — Микаса, Эрвин — командор. Ты же сама всё прекрасно понимаешь! Мы не можем позволить себе его потерять! Боль иглами пронзала трепещущее сердце. За Эрвина, за Армина, за Эрена, потихоньку приходившего в себя после встречи с кулаком капитана. На глаза вновь навернулись слёзы, срываясь, окропляя лицо Леви.       — Он выживет. Отдайте! — Микаса сжала его руку сильнее.       — Остановись.       — Отдайте. Отдайте, отдайте, отдайте! Такая настойчивость, такое упорство.. Но Леви видел, чувствовал то, как Микаса тает. С каждым словом тает больше и больше. Силы стремительно покидают её от накатившей истерики и беспомощности. Паники. Жалости. Ведь она знала, прекрасно знала то, насколько Эрвин важен Леви, важен человечеству. И ей тоже! Он — выдающийся человек. Справедливый, и такой же несчастный, как и все они. Более того, она знала, каких сил, какой силы воли требуется самому Леви, чтобы держать себя в руках. Это терзало её изнутри, разрывало на части. Протяните возможность умереть вместо них, — и она ухватится. Последним ударом становится блеск в отчаянных глазах капитана и, отбросив клинок в сторону, Микаса утыкается лбом в грудь мужчины, сжимая руками его плащ. Она плакала, захлёбываясь не утихающей влагой, заглушая собственные крики в его форменной куртке, содрогаясь в руках человека, которого мгновение назад могла убить.       — Микаса, прошу.. мы должны уйти. Подошедшая Ханджи, мягко подняла Микасу, уводя, затем, в сторону. У рядовой не осталось сил сопротивляться. Ей казалось, что она умерла. И все кругом умерли в её глазах. Стоя на краю крыши, Микаса бросила последний взгляд в сторону Леви, смахнувшего остатки собственных слёз, и прыгнула вниз.

***

      — Ах! Открыв глаза, Микаса крепко ухватилась за руку командора, который только что потянулся её разбудить.       — Ты в порядке? Микаса пришла в себя, отпустив руку.       — Да… Показалось, что я падаю. Сон. Сон, который был явью. Это уже было: её слёзы, крики, мольбы… Леви сохранил Армину жизнь. Эрвин чудом выжил и узнал о том, что скрывалось в подвале дома Эрена. Всё это — явь. Как и чувство вины перед Эрвином. С тех пор, в её «копилку» особо значимых людей прибавилось еще двое. Она всегда была рядом, готовая помочь, предостеречь, защитить с еще большим энтузиазмом, пытаясь сохранить при этом былую невозмутимость. Однако порой, в такие дни, как этот, когда прошлое валилось, словно снег на голову, эмоции всегда брали верх. И уже трудно было оставаться хладнокровной. Микаса поднялась и прошла к комоду, на ходу приглаживая выбившиеся пряди. В нос ударил липкий запах, — как во сне, — голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Микаса рефлекторно сжалась, оседая на пол. Эрвин подскочил. Обхватив единственной рукой за плечи, он ощутил, как та дрожит.       — Я прикажу позвать Ханджи. Эрвин хотел встать, но столкнулся с препятствием в виде мимолетного касания его плеча. Микаса вдруг посмотрела на него так горько и открыто, окончательно сбив бедного мужчину с толку.       — Прошу прощения, командор.       — За что? «За то, что чуть Вас не убила»       — Уснула в вашем кабинете. Не хотела оставлять дела незаконченными. Поднявшись с пола, Микаса отряхнулась.       — Не бери в голову. Лучше переоденься. Леви заходил недавно, хотел разбудить, но для тренировки было еще слишком рано, поэтому…       — Спасибо. С вашего разрешения, я пойду. Отдав честь, Микаса скрылась за дверью, оставляя шлейф не высказанных чувств.

***

      Пропитанная потом одежда раздражающе липла к телу, глаза щипало, а солёные губы лишь умножали и так невыносимую жажду. Этим весенним и неожиданно душным утром во дворе главного штаба со всех сторон раздавались страдальческие вздохи разведчиков, мечтающих поскорее закончить затянувшуюся тренировку. К счастью, капитана перестали забавлять их унылые лица и, оповестив об окончании, Леви подошёл к деревянному ограждению у входа в штаб, на котором заранее были оставлены полотенца. Там же, в тени, стояла наполненная до краёв бочка с чистой водой. Микаса зачерпнула немного, и поднесла ковш к губам. За спиной раздался радостный всплеск эмоций и, откашливаясь, дабы высвободить попавшую «не в то горло» жидкость, девушка обернулась: Эрен лёгким движением избавил себя от тяжести мокрой футболки, подставляя мускулистое тело под хаотичные брызги воды из шланга, которым весело орудовала Саша. Пропустив момент прямого попадания мощного водяного потока в рот Конни, что вызвало громогласный хохот товарищей, Микаса отвернулась, мысленно пытаясь отогнать нахлынувшее смущение. Леви хмыкнул, отнимая ковш из рук девушки. Его выражение лица сейчас ярко отражало возникшую в голове мысль о том, что один из его «младенцев» только что перевёлся из ясель в старшую группу, в то время как остальные продолжают плескаться в водице, охлаждая свои запревшие задницы. Как на зло, в животе заурчало. «. . .» На мгновение, тело девушки словно окаменело из-за неловкости ситуации. Ей почему-то захотелось вырыть в земле ямку, лечь, и закопаться.       — Микаса, уверяю, с этим живут. Ответом на его издёвку послужили сдвинутые в раздражении брови и резко закинутое на плечо полотенце — нацелившись, наконец, принять душ, Микаса направилась внутрь здания, продолжая краснеть под сопровождающим взглядом Леви. «Добил»

***

      Подул слабый вечерний ветер, донося пряные ароматы трав и различной еды. Звонкий смех проносившихся мимо детей заглушал голоса торговцев, зазывающих ознакомиться с их исключительным товаром. Добравшись до городской рыночной площади, разведчики остановились у лавки, где стабильно раз в месяц пополняли запасы провизии. Сойдя с лошади, Леви отдал приказ загружать повозку, а сам, вместе с Эрвином и Микасой, отошёл немного поодаль, где их уже ждал капитан военной полиции Дэвис. Микаса не участвовала в разговоре, сосредоточившись на обстановке вокруг. С момента выезда за пределы штаба, в ней закрепилось дурное предчувствие, словно непременно должно случиться нечто плохое. Прошло некоторое время, прежде, чем к ногам девушки подкатился потрёпанный играми мяч. Удивившись такой неожиданности, Микаса взяла его в руки, почти сразу замечая бегущего в её сторону мальчишку. Он остановился напротив неё, упираясь руками в колени.       — Фу-ух... — Отдышавшись, мальчик выпрямился, — с-спасибо б-большое, мисс, — и тут же застыл, вперив в неё ошарашенный взгляд серебряных глаз. Микаса мягко улыбнулась. «Заикается...»       — Держи. — Смутившись собственной реакции, паренёк забрал свой мяч и положил на землю. Было видно, что ему уж очень хочется ей что-то сообщить.       — Как тебя зовут? — мальчик так просиял, словно ждал этого вопроса всю свою жизнь.       — М-Микель! Я — Микель! — бросая полный восхищения взгляд в сторону, и обратно, мальчишка ответил, в каком-то нетерпении сжимая и разжимая кулачки. Микаса представилась в ответ, прекрасно понимая, на кого посматривает Микель —со стороны казалось, что Эрвин и Леви не замечают происходящего за их спинами, но это было не так. Вобрав в себя побольше воздуха, паренёк жестом попросил Микасу наклониться к нему, чтобы он смог тихонечко задать волнующий вопрос. Микаса присела, дабы быть на одном уровне с Микелем, и он тут же прильнул к её уху:       — М-микаса скажи, это ведь капитан Л-леви и командор Эр-рвин? — девушка кивнула. Ощущения, которые вызывал в ней этот ребёнок не поддавались описанию. — Хихик, а ты.. а ты м-можешь меня поз.. познакомить с ними, м? — Микаса не представляла, под каким предлогом она могла это сделать. Заметив её сомнения, мальчишка не сдался, состроил «щенячьи» глазки, жалобно простонав: «Пожаалуйста.. Я т-так долго этого ждал. М?» Закончив разговор, Леви и командор попрощались с мистером Дэвисом, за которым тот час, скрываясь в тени домов, проследовали два разведчика легиона. Обернувшись, Эрвин тут же столкнулся с пристальным, задумчивым взглядом сбитой с толку Микасы — ей искренне хотелось порадовать ребенка, но..       — Познакомишь?       — А? Да.. Это Микель. Он.. очень хотел познакомиться с вами. — Мазнув взглядом по Леви, Микаса добавила: — И капитаном. Мальчишка активно закивал.       — Чудные у тебя волосы, Микель. Где твои родители? И правда. Его волосы были белыми как мука, отчего серебристый цвет глаз вполне мог показаться прозрачным. Удивительная внешность ребенка, который вдруг помрачнел.       — С-спасибо, но т-так было не всегда. Мои родители ум-умерли четыре г-года назад. Их съел титан, п-прямо на моих глазах. Волосы с-стали такими, и говорить я стал в-вот так. — Выпустив из руки прядь, мальчик кисло улыбнулся, и присел на мяч, — м-меня спас разведчик. Он был т-таким сильным, и я за-захотел стать таким же. Стать раз-разведчиком. Благодаря ему, меня п-приняли в приют при монастыре. Я уговорил е-его меня тренировать, — поднявшись, Микель отвернулся, с силой пнув подвернувшийся камень. — Не знаю, г-где он сейчас. Наверное… мёртв. Воцарилось молчание. Он был таким юным и уже таким умным. Он пережил то, что и Микаса с Эреном. Что пережили многие.. Нужно что-то сказать, но что? Что Микаса хотела услышать сама? Когда Карлу пожирал титан? Когда Ханнес бежал, утаскивая детей за собой.. И потом? Разве есть такие слова, способные излечить израненную душу? Конечно, нет.       — Ты станешь отличным разведчиком, Микель. С этими словами, капитан подошел, и накрыл плечи мальчика форменным плащом. Тому понадобилось мгновение, чтобы осознать, что за вещица у него теперь есть. Обернувшись, он одарил капитана тихой улыбкой в глазах, в которых таилась чистая благодарность за то, что он приблизил мальчика к тому, о чем тот благоразумно умолчал — мечте, в которой он отомстил.       — Микель! Вот ты где! К ним подбежала запыхавшаяся женщина средних лет, хватая мальчика за руку.       — Я тебя уже обыскалась! Где ты лазишь? Весь грязный! Ну сколько можно?! Ах! — казалось, она только сейчас заметила военнослужащих, двое из которых испепеляли женщину взглядом.       — Ох, прошу прощения. Я… Это мой воспитанник. Надеюсь, он не доставил вам хлопот? Ха-ха.. — теперь ласковый тон женщины не помог ей исправить неизгладимое первое впечатление. Она заметно нервничала, мысленно коря себя за собственную глупость. Не дожидаясь проклятий, которыми Микаса была готова осыпать «милую» женщину, Леви сухо, в своей манере, сказал:       — А я всё гадал… Такой порядочный мальчик мог быть воспитан лишь столь же порядочной особой, — женщина зарделась, — к тому же, в месте, где, должно быть, царит такой же порядок с атмосферой уюта, доброты и заботы?       — А… Д-да, к-конечно, сэр. Что вы..       — Что ж, в таком случае, вы явно не будете возражать визиту уважаемых гостей. С проверкой.       — А? Проверкой?       — Разумеется. Или всё не так чудесно, как мне показалось?       — Нет-нет, ну что вы! Ха-ха. Мы будем ждать. Да, Микель? Ха-ха. — Микель тихо ликовал, прекрасно понимая, что здесь происходит, — мы уже пойдём. Спасибо, за такой прекрасный плащ! Микель резво выкрутился из рук воспитанницы и, обернувшись на мгновение, чтобы помахать разведчикам на прощание, шустро убежал вперед, разведя краешки плаща в стороны. Воспитанница с трудом за ним поспевала.       — Сегодня ей предстоит много молиться.. — собираясь уходить, капитан заметил добродушные ухмылки на лицах Микасы и Эрвина. — Погляжу, вам смешно? Состроив серьезные лица, командор со своей помощницей двинулись в сторону отряда, упустив мягкий взгляд, брошенный им в спины.

***

      Сверившись последний раз со списком, Саша поблагодарила торговца, и накрыла повозку брезентом. Подоспевший капитан принял отчёт о проделанной работе, пробежавшись глазами по содержимому.       — Огурцы пересчитывать будем? — внезапный вопрос застал Браус врасплох.       — А?.. С чего бы.. В этом нет необходимости. — Девушка переминалась с ноги на ногу, избегая встретиться с капитаном глазами. Леви устало вздохнул, на секунду прикрыв веки.       — Саша… Прежде, чем врать руководству, позаботься, хотя бы, об уликах, так, ради приличия, — рот вытри. Приняв белоснежный платок из рук Леви, Саша быстренько избавилась от останков хрустящего овоща на губах, и направилась к лошади.       — Что ж.. пора. Внезапный раскат грома оправдал утреннюю духоту — скоро гроза.

***

      Продвигаясь меж торговых рядов, тянущихся к входным воротам, отряд заметил прихрамывающего старичка, неспешно переходящего неширокую улочку. Подъехав ближе, они услышали его хриплое ворчание, якобы стоило-таки послушать сына и взять ту несчастную трость. Эрвин кивнул, и Армин спешился, едва успев подхватить старика на подходе, когда тот споткнулся.       — Ох! Что ж это я.. ох! Спасибо тебе, сыночек. Большое спасибо. — Армин улыбнулся.       — Не ушиблись? Обопритесь, я помогу вам перейти. Старик крепко ухватился за руку парня. «Через чур крепко для тощего старичка»       — Хвала небесам, что ты мне попался, ох.. А сын-то говорил: «возьми трость, возьми трость», а я ему: «да на кой черт она мне сдалась!» хе-хе, дурень старый! Ох, хвала небесам.. Подведи-ка меня к тому прилавку, сынок, очень буду благодарен! Понимающе улыбаясь, Армин молча выполнил просьбу шаткого старичка. Микаса спешилась и встретилась глазами с Эрвином. «Будь готова»       — Ну, вот мы и здесь. Смотрите, хах, больше не оставляйте свою трость! Махнув на прощание рукой, Армин развернулся, чтобы уйти, однако холод от приставленного к позвоночнику металла заставил его замереть на месте. Голос за спиной обрел твердые, живые ноты:       — Она всегда при мне.       — АРМИН!!! Раздавшийся выстрел оглушил присутствующих. Бегущая наперерез разведчикам толпа отсекала всякую возможность подойти к упавшему ниц другу. «Не успела, я не успела!!» Мгновение, и воздух сотрясла череда выстрелов, — пытаясь уберечься от шальных пуль, люди прятались за прилавками, кто-то лег на землю или присел, прикрывая голову руками. Отовсюду в сторону разведчиков летели маленькие плотные шарики, которые тут же слабо взрывались при касании с землей, создавая непроглядную пыльную завесу, но лишь на минуту: в небе вновь громыхал гром, нагоняя сильный поток ветра, освобождая солдат из дымчатого плена. Они поняли, что окружены.       — Что за черт?! Вы хоть знаете, сколько сил я потратил на стирку прошлым вечером? — пытаясь отряхнуться, Жан еще немного поворчал, но мигом заткнулся, увидев с какой яростью дама его сердца смотрит на козла, пустившего пулю в Армина. Наклонившись к Конни, он еле слышно прошептал: «За это, она убьет его этим же вечером..». Конни кивнул. Пара вооруженных мужчин расступились, пропуская вперед уже знакомую жирную рожу с прилизанными русыми прядками на башке.       — Капитан, кажется, твои люди не совсем понимают, в каком положении они оказались, хе-хе..       — До их положения тебе скакать и скакать. Даже если скакать ты будешь на.. — закончив протирать руки платком, Леви аккуратно сложил его в карман форменной куртки, — ну, что ж, не при дамах.       — Ахаха! Лееви.. — улыбка не сходила с его мерзкого лица, пока он не подошел и не поставил ногу на спину лежащего Армина. Микаса горела. Она была так зла на него, ведь он обещал! С неба падали первые капли дождя. Выйдя из-за угла дома, рядом с Юханном остановился молодой, статный мужчина с длинными черными волосами. Его глаза пылали адским пламенем, но голос был мягок и тягуч, словно майский мёд:       — Мистер Юханн, — он вежливо поклонился, на его бедре покоилось странное для их времени оружие - катана, — прошу вас убрать ногу с павшего. Юханн вонзил в него острый взгляд, и специально перенес вес на ногу. Кровь из раны Армина растекалась быстрее. Ему было все сложнее продолжать лежать неподвижно. Титаны не умирают от таких незначительных ран, но боль чувствуют в полной мере.       — Забываешься, Иту? С каких пор тебя заботит отребье?       — Отребье? — Эрвин вышел вперед, вставая с Микасой и Эреном в одну линию, — мистер Юханн, с какой целью вы устроили весь этот цирк? Отвлекшись на Эрвина, Юханн убрал ногу и подошел к нему на безопасное, как ему казалось, расстояние. Иту расслабил плечи.       — Эрвин-Эрвин… цирк, устроил твой малыш, когда решил… что может пихать МНЕ в глотку МОЮ же сигару при МОИХ же подчиненных!!! Юханн так распалился, что кожа его лица покраснела. Леви достал чистый платок.       — Вот же.. свинья. Заплевал всех.       — Тц, ублюдок мелкий! Стоишь тут, подтираешься своими манерами! А сам-то, хаха, давно вылез из своей помойной ямы?! — он буквально задыхался от проклятий, которые так и рвались наружу из его прогнившей души.       — Дыши глубже, свинья. Иначе сдохнешь раньше, чем мать услышит зов о помощи. Тц, Леви стало не по себе от собственных же слов о матери, но, что сказано, то сказано. Не повторится.       — Тыы… — он бы так и продолжил, если бы Эрвин не пресек поток его бессмысленных фраз.       — Мистер Юханн, если вы закончили ныть и выставлять себя посмешищем, мы, пожалуй, отправимся по своим делам — их у нас предостаточно. Юханн тут же пришел в себя. Выдохнул, поправив ворот розовой рубашки.       — Мистер Смит, оглянитесь. Вы в кольце моих солдат. И, пока я не получу желаемое, вы, ребята — он обвел всех жестом, — никуда не пойдете. И не надо так не меня смотреть, девочка, — он указал пальцем на Армина,— он был тебе дорог? Ах, как жаль. Пути Господни неисповедимы, деточка. Сегодня мы есть, а завтра.. пуф, и нас нет. Микаса была зла, очень зла, но она знала об их преимуществе, знала, что Армин будет в порядке, поэтому позволила себе снисходительно улыбнуться, сбивая с толку Юханна, заставляя усомниться в идеальности его собственного плана, запуская под кожу холодные иглы страха, и он совсем не понимал, отчего вдруг затряслись собственные коленки, ведь его солдат больше.. их же больше? А этот парень.. Эрен, так ведь? Почему ведет себя так, словно все здесь вместе взятые лишь кучка козьего навоза, что разбросали пешками на его же шахматной доске? Будто ему вообще нет дела до того, что и вовсе предопределено? Схватившись за голову, Юханн заглянул в глаза своих людей, что излучали спокойствие и величие тех, у кого все под контролем. Охотники, в чьи руки уже попалась их добыча, и бежать уже некуда. «Вееерно… что это я.. все под контролем, моим контролем, но..» Ребята были в шоке, наблюдая действия Юханна со стороны.       — Ты - безумец, Юханн. Как только вышло, что такой грязный человек, как ты, стал покровителем Легиона разведки? К чему было тратить уйму денег на тех, кого считаешь отребьем?       — Знаешь ли Эрвин, что в этом мире правят те, кого считают добродетелями? Вложиться в тех, кто «борется за наши жизни» довольно респектабельно - многие дороги становятся открыты. Только вот я до сих пор никак не могу взять в толк: что общество нашло хорошего в тех, кто понурив головы каждый чертов раз возвращались с пустыми руками? Хахаха… Боже, я ведь попусту сливал деньги свиньям на убой!       — Кем ты себя возомнил? Голос.. такой яростный, едкий голос, ядовитым плющом окутывающий сознание. В нем было столько ненависти и презрения. Надменности, угрозы. Юханн осмотрелся: все молчали. «..тогда кто?» В следующую секунду, подошедший сзади его, как он считал, верный товарищ и командир отряда вонзил остро заточенный нож ему в бедро. Юханн упал, а его солдаты тут же направили ружья в голову Иту и разведотряд. Они были сбиты с толку, судорожно пытаясь понять, что, черт возьми, происходит и как на это реагировать.

Неделю назад

Издав незатейливый звук, походивший на чавканье, кучер посильнее натянул поводья, оповещая лошадь о конце пути. Покинув тесный экипаж, темноволосый мужчина был приятно удивлён, встретившись со спокойным взглядом, ожидающей его у входа в штаб, разведчицы. Микаса раньше не видела этого человека. Он был довольно молод, высок и в хорошей форме. Его твёрдая, уверенная походка, серьёзное выражение лица и осознанный взгляд вызывали чувство почтения. Подойдя ближе, он мысленно отметил то, какой красивой оказалась ещё незнакомая ему девушка, но главным было не это. В её глазах читались уверенность, ум, собранность, готовность действовать здесь и сейчас — вот то, что воистину имело для него большую ценность, и что теперь располагает к ней.       — С прибытием, сэр. Прошу за мной. Вас ожидают. — Кивнув в знак приветствия, мужчина жестом пропустил девушку вперёд, последовав за ней. Услышав звук открывающейся двери, Леви развернулся спиной к окну и опёрся на подоконник, оценивая вошедшего взглядом: длинные волосы с такой же челкой по обе стороны бледного лица, не слишком скрывающей тонкий, розоватый шрам, берущий своё начало из внутреннего уголка глаза, не ровной линией спускавшегося к скуле. Он ожидал увидеть кого-то столь же мерзкого, как Юханн, но этот человек был совсем иного сорта. Достаточно увидеть его лишь раз. Микаса отдала честь и заняла своё место рядом с Армином, который пришёл сюда с Ханджи. Прошла пара недель с момента назначения в помощницы командора. Эрвин успел посвятить её в пока немногие внутренние дела корпуса, что, с его стороны, являлось неоспоримым проявлением доверия, которое Микаса никогда не позволит себе обесценить, так же, как и Армин, занявший должность помощника Ханджи незадолго до неё.       — Прошу, присаживайтесь. — Эрвин указал рукой на место за столом. В столь жаркий день, предлагать чай человеку, проделавшему долгий путь нелепо, поэтому.. — Воды?       — Благодарю. — Заняв предложенное место, он оказался напротив командующего. — Полагаю, пока я подсчитывал кочки, направляясь к вам, ваши подчинённые успели не только заранее узнать и уведомить вас о моём визите, но и добросовестно изучить мою биографию. Наполнив стакан прохладной водой, Микаса передала его мужчине, отметив благодарность в его черных, как бездна, глазах.       — Вас это беспокоит? — Отойдя от окна, Леви занял свободный стул около Ханджи.       — Напротив, иное бы расстроило меня... Однако, несмотря на вашу осведомлённость, я всё же представлюсь. Меня зовут Иту Миэра, я представитель мистера Юханна. Признаться... я рад, что сумел застать вас в полном составе. — Эрвин вопрошающе изогнул бровь. — Если вы не против, я перейду сразу к делу. Целью моего визита не является оповещение вас о лишении покровительства мистера Юханна, — в свете недавних событий, это очевидная истина. — Обменявшись спокойным взглядом с Леви, Иту продолжил. — Истинной причиной моего приезда является предупреждение об опасности. Видите ли, мистер Юханн не из тех, кто просто так возьмет и отпустит человека, заставившего его пролежать на больничной койке с ожогом горла, предварительно унизив перед завсегдатаями трактира — его продажными товарищами и шлю.. — мужчина осёкся, но, не найдя осуждения в глазах Микасы и Ханджи, уже деликатно продолжил — …распутными дамами, которых, он обхаживает вот уже не первый год. Опытным в своём деле разведчикам не требуется много времени на понимание того, о чём конкретно говорил Иту. Он говорил о покушении. Покушении на того, кто запятнал и так прескверную репутацию Юханна. Однако оставалась пара немаловажных вопросов. Характерный звук отодвигающегося стула привлёк всеобщее внимание к Эрвину, который решил подойти к окну. Сцепив руки за спиной, он стоял, рассматривая немудрёный пейзаж по ту сторону. Было ясно, — он думает, и никто не хотел прерывать тишину.       — Убийца — Вы? — обернувшись в пол оборота, Эрвин вперил в мужчину серьёзный взгляд синих глаз. Микаса отвела руку немного назад, туда, где находилось её оружие, готовая действовать быстро, и в любую секунду. Её реакция была вполне нормальной для той ситуации, в которой они все находились, однако Иту стало неприятно. Он смотрел на неё с некой досадой, отвечая Эрвину на вопрос:       — Вы правы. Мне приказано убить капитана Леви. «…»       — Как интересно... Убийца сам приходит к своей жертве поболтать о грядущем. Хотите получить моё разрешение? — лёгкая надменность в тоне Леви вызвала у Иту искреннюю улыбку.       — Хм-м... Мистер Юханн, как наш бывший покровитель, знал практически обо всех передвижениях корпуса, а это значит, что... — Иту перевёл заинтересованный взгляд на Армина, который говорил так, словно неосознанно озвучивал мысли вслух. Погруженный в размышления, он казался отрешенным до тех пор, пока логическая цепочка в его голове не замкнулась. — Это значит, что покушение на капитана, вероятнее всего, произойдёт в день выезда за провизией. Но есть одно «но»... — Иту подхватил:       — Как он узнал о том, что, в этот раз, командующий и капитан отправятся вместе с отрядом, ведь, обычно, так не происходит? — парень настороженно кивнул. — Всю информацию добыл и предоставил ему я. Говоря конкретнее, мистеру Юханну известно место и время вашей предстоящей встречи с мистером Дэвисом из военной полиции.       — Тц, продажные ублюдки.       — Не отрицаю. Думаю, ни для кого не секрет, как ведутся дела в полиции, но сейчас не об этом. Как вы поняли, я — ведущее лицо в его гнусной затее, и пока он думает, что его представитель всецело занят подготовкой к нападению, я посвящу вас в детали имеющегося плана, — он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги и положил на стол, — чтобы на его основе разработать новый.       — Микаса... — Услышав своё имя, девушка взяла лист и поднесла его командору — его просьба была для неё очевидна. Он одобрительно кивнул, — спасибо.       — Это карта. На ней отмечены все позиции, которые займут его люди.       — Вот как... Что ж, — он отложил бумагу в сторону, — давайте начистоту. Уверен, вы были готовы к тому, что нас заинтересует ваша личная выгода в этом вопросе. Итак? Миэра не спешил отвечать на вопрос, задумчиво наблюдая за мирно плывущими за окном облаками — он вовсе не пытался уйти от ответа, ему всего лишь требовалось время... Пара мгновений, чтобы начать.       — Таить нечего: Юханн привел к смерти мою сестру, — он вздохнул. — Не знаю, известно ли вам, но в былые годы у Юханна не было ничего, кроме его омерзительности и одной забегаловки, а у меня – не было ничего, кроме всегда оптимистичной сестры, работающей в той забегаловке, и отца, приносившего домой, вместо хлеба, вонючее пойло. Пытаясь помочь сестре, таить нечего, я воровал. Каждый раз получал от неё за это, но воровал. И вот однажды, по дороге домой, пряча под курткой добытое, я увидел, как из трактира, где работала сестра, вышвырнули официантку, она упала прямо в грязь и плакала, не переставая. Следом вышел он... — Иту сжал кулаки. Под столом — никто не заметит. — Он ударил её, покрыл всевозможной бранью, рассмеялся и зашёл обратно, плюнув напоследок. Я замер, с ужасом представляя на месте той девушки свою сестру, а затем побежал. Побежал к этой девушке. Я помог ей подняться, поинтересовался, что произошло, но она лишь молча развернулась и пошла прочь. В её глазах была пустота... Я был ребёнком, но уже тогда понимал, что для этой девушки всё было кончено. Когда сестра вернулась домой, и я рассказал ей обо всем, она заверила меня, что всё в порядке и переживать не о чем, но я знал, что это ложь. Доказательством этому стало то, что с каждым новым днём от моей радостной сестры не оставалось ни следа... Последним утром, я проснулся от звука громко стукнувшей двери. Выбежав в коридор, я увидел её сидящей на полу в разорванной одежде и растрёпанными волосами. Только тогда я увидел все синяки, что моя милая сестра скрывала под одеждой. Я задавал слишком много вопросов, но она словно не слышала меня. Отчаянно просила прощения, плакала и обнимала меня так, словно в последний раз, а затем поднялась и пошла в ванную, оставив под собой кровавое пятно на полу, — его взгляд потемнел. — Я ждал. Сидел под дверью ванной и ждал, пока она выйдет, но... Если бы я только знал, что та дверь может навсегда разлучить сестру и её младшего брата, стать границей между этим миром и миром иным... — Иту выдержал паузу и потер лицо руками, стирая горестное воспоминание. — Он поплатится за это сполна. Но сперва, он должен понять, что не всех и не всё в этом прогнившем мире можно взять под контроль. — Поднявшись с места, Миэра подошёл к Эрвину, заставив остальных слегка напрячься. — Я здесь не для того, чтобы завоевать ваше доверие, мистер Смит. С вами или без, но я сделаю то, что должен. — В его глубоком, бархатистом голосе не было и тени сомнения, как и во взгляде, направленном прямо на Смита. Только решительность и готовность проломить стены, лишь бы достичь своей цели, к которой шёл так давно. Он протянул командору руку, и тот, отмечая собственную схожесть с этим мужчиной, в ответ протянул свою.

Текущий день

Юханн визжал от боли и рассыпался проклятиями, он хотел вытащить нож, но понимал, что это принесет ему новую порцию боли.       — Убери это!!! Убери… что ты… ааргх.. Иту, мерзкая ты тварь!!! — Юханн взревел, осознав, что спокойные лица «отребий» означали лишь одно - сговор. — Хаха… хахахах… чудеесно.— Он точно сходил с ума. Несмотря на приставленное к затылку дуло, Иту знал, что владелец ружья не выстрелит. Духу не хватит выстрелить в того, кто его однажды выхватил из лап самой смерти. И тому подтверждением были физически ощутимая дрожь и бегающий в нерешительности взгляд. Встав перед Микасой, он присел.       — Добродетели.. свиньи на убой.. Я повторюсь: кем ты себя возомнил?       — Я. Твой. Владелец. — Юханн пылал, чеканя каждое слово сквозь скрежетавшие зубы. Их взгляды схлестнулись, словно клинки. Иту достал из сапога нож. Юханн сглотнул.       — Ты так же говорил тем девушкам, которых насиловал, избивал и бросал в подворотнях? — он занес нож над головой, и его голос сорвался на крик — ты так же говорил моей сестре?! Эрвин сделал жест рукой.       — Какой сестре.. я.. — нож достиг второй ноги Юханна. — Аааа!! Ччееерт, стреляйте! Стреляйте же, что вы стоите как истуканы?!?! Ожидая услышать как тела заговорщиков падают на землю, Юханн удивился тишине.       — Что вы.. Оценив обстановку, Юханн истерически захохотал и, осознав, что его план с треском провалился, жалобно взвыл. Прятавшиеся до этого времени переодетые в гражданское солдаты разведкорпуса, получив сигнал, взяли все под контроль: окружили врагов, приставив ружья к их головам, дополнительно оцепив территорию с крыш. Армин поднялся, залечив рану на спине, чем обескуражил Юханна, не подозревавшего о его нынешних способностях.       — Ну, как? Каково это чувствовать себя в западне? Чувствовать, как связаны твои руки в том положении, из которого так отчаянно хочется выбраться? Сделать хоть что-нибудь… чтобы выжить. — Он говорил это тихо, погруженный в себя, в ощущения, которые захлестнули однажды наложившую на себя руки сестру. Юханна озарило:       — Миэра… — Иту напрягся, — как же я сразу не понял, хаха.. хахах.. кха-кха, хаха.. тооочно.. Ханами Миэра, та самая сучка, что лизала мне пуще остальн.. Удар поддых с последующим ударом ноги в челюсть свалили Юханна на спину, заставляя хлебать собственную кровь, смешанную с каплями с неба. Иту хотел вынуть из ножен катану, но рука Эрвина его остановила, заставляя вынырнуть из плена помутненного местью сознания.       — Я понимаю, однако… у нас уговор. Мы передадим его властям. Как по заказу, к ним подошли солдаты военной полиции во главе с мистером Дэвисом. Тот виновато смотрел на Эрвина, как бы говоря, что все осознал и такого больше не повторится. А осознать ему помогли солдаты разведкорпуса, последовавшие за ним после разговора с капитаном Леви и Эрвином.       — Арестовать. Пока виновных уводили одного за другим, Иту стоял и смотрел на брыкавшегося, плюющегося и хохотавшего у его ног «жука», потерявшего остатки собственного разума. «Жука», чей мир перевернулся с ног на голову, предопределяя смерть, и что отчаянно пытался сделать хоть что-нибудь, чтобы вернуть все на круги своя. Встать на ноги и пойти дальше, открыть глаза и проснуться, но.. Его увели. Подставив лицо под дождь, Иту чувствовал как капли мягко спадают по нему, разглаживают хмурую морщинку меж его бровей, гладят ровные волосы, смывают всё плохое, что засело в его добром сердце, окутывают теплым, сухим плащом его влажное сильное тело.. «Плащом?» Он открыл глаза и встретил тихий взгляд темно-серых, — в темноте они казались именно такими,— раскосых глаз.       — Наденьте капюшон - дождь усиливается. Он коснулся ткани на груди и, сдержанно улыбнувшись, натянул на голову капюшон. Будто закончив со всеми «делами», Микаса собиралась уйти, но Иту ее задержал:       — Микаса, — девушка обернулась, — я обещал, что он не пострадает. Пожалуйста, простите меня… Задержав на нем задумчивый взгляд, она отвернулась.       — Седлайте коня. Мы возвращаемся в штаб. Сверкнула молния. Весь отряд уже был наготове, и ожидал приказа отбыть. Хранивший всё это время тягостное молчание, Эрен повел свою лошадь вперед, привлекая всеобщее внимание.       — У нас больше нет времени на укрощение непослушного скота, — Армин беспокойно посмотрел на Иту, пытаясь понять, задела ли его эта реплика, но тот, кажется, не воспринял это на свой счёт, увлеченный мыслями о причине такого поведения, — Елена вскоре будет здесь. Не дожидаясь приказа, Эрен аккуратно пнул свою лошадь, оставляя сбитых с толку товарищей позади.       — Тц, возомнил себе тут. Герой человечества. Возвращаемся! Гонимые мрачным предчувствием, отряд двинулся в путь.