Глава 3
11 марта 2021 г., 00:37
Окружённая несколькими разведчиками, Ханджи находилась у основания необъятных размеров стены, однако каждая октава её восхищённых воплей без труда доносилась до тех, кто стоял непосредственно на самой стене.
Небольшой отряд двинулся к границе ещё утром из-за прихоти майора. Её безумные глаза выражали нетерпение, когда та ворвалась в кабинет Эрвина с просьбой провести некий эксперимент, чтобы подтвердить или опровергнуть только ей известные теории. Если эти теории и возникали в голове учёной, то всегда не с пустого места – Эрвин знал это, поэтому дал согласие.
Сейчас же день близился к закату.
Обсудив какие-то формальные вопросы с подчинённой капитана из другого подразделения, Леви обратил своё внимание на Микасу. Сосредоточенный взгляд направлен в пропасть. Она стояла у самого края стены, готовая сорваться в любую секунду вниз, если что-то неладное произойдёт с находящимся в теле гиганта Эреном.
После первой их встречи, тогда, в суде, Леви не покидало чувство, что появление Микасы Аккерман внесёт в его жизнь некие коррективы. Видимо, было неизбежно, потому что так всё и вышло. Микаса стала не только членом разведывательного отряда, проявила себя и получила звание сильнейшей, она стала неотъемлемой частью личного состава Леви. Затем, смерть Кенни Аккермана, а точнее то, что тот успел поведать до того, как отойти в мир иной, дала основание возникшему однажды чувству перемен и подтолкнула Леви к взаимному откровению о моменте пробуждения силы.
Казалось, судьба изначально связала этих двоих невидимой нитью и раз за разом, отрезок за отрезком, срезала ту самую нить и связывала кусочки двух концов воедино, сокращая тем самым расстояние между капитаном и его подчинённой. И если Леви замечал стирающиеся границы, то Микаса не придавала значения ничему, ведомая лишь мыслью о сохранности Эрена. По крайней мере, об этом свидетельствовало её поведение.
Он стоял и смотрел на неё тяжёлым взглядом, погружённый в размышления о том, как спасти ту, которая спасённой быть не желает? Каждый волнительный от неё взгляд в сторону Эрена будто твердил: оставь эту затею, Леви, ничего не получится. И вот, когда он готов был поддаться, Микаса отходит от края, заглядывая мужчине в глаза. Иссиня-чёрные радужки выражают вопрос. Тот молчит.
Слабый поток блуждающего ветра мягко играл волосами обоих. Тёмные пряди настойчиво лезли в глаза – вовсе не причина прерывать зрительный контакт. Создалось абсолютно волшебное чувство. Словно, в унисон заходящему солнцу, их накрывал невидимый купол, предоставляя друг другу.
Возможно, иллюзия купола, а может, простое нежелание Леви реагировать на что-либо заставило Эрвина повысить голос, дабы вернуть товарища на землю. Микаса часто заморгала, избавляясь от наваждения. Подошедший Армин взял её за руку и с восторгом, указывая в сторону горизонта, что-то описывал.
— Да, Эрвин? — они отошли в сторону.
— Полагаю, спрашивать бессмысленно, так что перейду, собственно, к делу. — Эрвин устало вздохнул, и Леви только сейчас заметил залёгшие тени под глазами командора. — Тебе нужно встретиться с одной из тех паршивых государственных свиней, как ты однажды изволил выразиться. Сегодня.
— Неужто ты только что позволил мне вспороть этой свинье брюхо? Иных поводов для встречи я не вижу.
— Я не могу тебе этого позволить, ты же знаешь. Убьёшь — и все наши старания добиться чего-либо обречены на провал. — Эрвин сказал это, скорее, ради убеждения себя, чем Леви.
Сей некий господин – единственный, кто сумел однажды довести Смита до ручки. Тогда, возвращённому самообладанию поспособствовала вовремя оказавшаяся на плече друга ладонь Ханджи. Леви не было рядом, но, с тех пор, как Зое посвятила его в подробности встречи, он был не прочь оборвать свинье её витиеватый хвостик. Ещё бы знать, как эта свинья выглядит...
Обсудив детали предстоящего, Леви был готов уйти, но Эрвин окликнул:
— Подожди, ещё кое-что...
***
До пункта назначения капрал добрался уже затемно. Сейчас он стоял у порога трактира «Старый загон» без особого желания войти. Леви цыкнул. «Свинья знает своё место» Как только он вошёл, его поприветствовал высокий светловолосый юноша и пригласил следовать за ним. — Прошу, ваш столик. Господин скоро подойдёт. Желаете что-нибудь выпить? — лицо Леви выражало явное презрение, заставляя бедного парня поёжиться. Презирал он вовсе не юношу, а того хряка, что устроил весь этот цирк. — Нет. Лучше передай господину от меня пинка под зад – пусть не тратит моё время. — Издав нервный смешок, парень скрылся из виду. И, от греха подальше, больше не высовывался. Обстановка вокруг отнюдь не вызывала положительных эмоций. Богатое убранство трактира терялось на фоне пьяного уполномоченного люда. Из каждого угла, сокрытого в тени специально оборудованного балдахина, доносились грязные ругательства и звонкий, пошлый смех продажных девок. Капрал блевать хотел на это общество, но приказ есть приказ. Правда, если бы этот приказ отдал не Эрвин... Прошло полчаса, затем час, хотя инициатива убраться отсюда возникла у Леви ещё с порога, он терпеливо ждал. Излучал разряды молнии, и ждал. Его всегда дико раздражала склонность к не пунктуальности в людях, но всех не перевоспитаешь. Да и слишком для разведки важная была персона. «Чтоб его...» — Леви дал себе слово, ещё полчаса, и его здесь не будет. Новую волну раздражения вызвал громкий, мерзкий смех одного зажратого господина, что сидел через пару мест от Леви. На протяжении всего времени он, сам того не подозревая, капал мужчине на нервы. Довольно крупных размеров мужик с зачёсанными набок, дабы скрыть плешь на голове, тремя русыми локонами. У живота была своя миссия – проверить пуговицы белой, однако, далеко не чистой, рубашки на прочность. И если пуговицы кое-как справлялись со своей задачей, то бляшка на ремне сдалась. Или же это дело рук двух дамочек, сидящих на его коленях? Одна из них, та, что постройнее, пускала взглядом искры в сторону капрала, но тому было искренне плевать. Дав знак подруге, мол, займись хорошенько нашим клиентом, она поднялась и стала по-кошачьи приближаться к цели. Лёгкий ветерок, плавно обволакивающие сзади плечи руки, упирающаяся в спину грудь, мягкое покусывание мочки уха, шеи... — Кажется, ты напряжён... — ласковый, тихий голос не оправдал ожиданий — овладеть сознанием Леви вовсе не легко. — Избавь меня от своего присутствия. — Ну-ну... не будь таким. Я же вижу, ты хочешь... — обойдя мужчину, хотя скорее, он был похож на безэмоциональную статую, она плавно опустилась ему на колени и провела пальцем по контуру его нижней губы. Встретилась с леденящими душу глазами – этот взгляд возбуждал. Она томно выдохнула и приблизилась для поцелуя. Причинять вред девушке не входило в его планы, но сейчас он приготовился скинуть её на пол. Необходимость в этом отпала, как только тот сальный господин предпочёл почтить их своим присутствием. Похоже, от одной куртизанки ему проку было мало. — Слезь с него, паршивая ты девка... — сказал, уместив свой жирный зад между подлокотниками стула. — Как идут дела у Смита? Жаль, конечно, дружок не соизволил приехать лично. В помещении вдруг стало слишком жарко. Окружающие звуки поступали будто сквозь слой ваты. Зрачки расширились. Глубокий вдох... — Эй, малыш, я к тебе обращаюсь. — Указав на Леви уже раскуренной сигарой, представился: — Моё имя Юханн. И я, хе-хе, немного опоздал.***
Довелось ли в жизни вам узнать мужчину, который вызывает массу противоречивых чувств? Случалось ли такое, что смотря на того самого мужчину, вас, на первый взгляд, не сильно заботило его нахождение рядом, но в то же время, мысль о том, что он может быть с кем-то другим, заставляла всё сжиматься внутри? И вы искренне не понимали, почему? С Микасой случилось. В кабинете главнокомандующего царил полнейший хаос. То тут, то там стояли кипы, благо, уже разобранных бумаг, которые сейчас переносили на один широкий стол Эрвин и его новоиспеченная помощница. Кстати говоря, именно об этом решении оповестил тогда командор, окликнув Леви. — Осторожно, Микаса, не споткнись. Там справа стопка. Я сейчас возьму. — Угу. Стрелка часов была на десяти, а минутная – на тридцати. Оставшиеся бумаги Эрвин попросил Микасу сложить в шкаф, чем она и занималась, когда слух уловил приближающиеся шаги из коридора. Войдя в кабинет, Леви закрыл за собой дверь и опёрся на неё спиной. Укол нежданной ревности застал Микасу врасплох, когда запах приторно-сладких женских духов распространился по комнате. Однако, ярко выраженное состояние скрытой ярости у мужчины отогнало непрошеное чувство, уступая место беспокойству. — Леви, ты ведь ничего не... — Прости, Эрвин, но я затолкал ему его сигару в глотку.
