Шрекспир

— Аркаш, может ты сейчас присядешь, успокоишься, покуришь и переосмыслишь всё? — медленным высоким голосом говорил Коля, закручивая косяк. — Не, братан, вообще не хочу. Всё, что я сейчас хочу, это чтобы эти долбоебы в последний раз сели за этот стол, оставили свои значки и съебались отсюда навсегда, — к концу фразы Аркадий не на шутку разозлился и в его голосе слышался самый настоящий гнев. — Бля, а если бы я был один из этих идиотов? Ты бы и меня беспрекословно выгнал? — Во-первых, у тебя хватает мозгов, чтобы отличить романтическую историю от поучительной. А во-вторых, мы знакомы с пелёнок, я бы никогда тебя не выгнал из собственного литературного клуба, — на лице парня с сине-фиолетовым волосами натянулась слабая улыбка, а в голове прокрутились первые воспоминания, связанные с его лучшим другом. — Я знаю, что ты сейчас вспомнил, так что будь добр, присядь и помоги мне раскурить этого косого. — Пошли хоть в каморку, а то сейчас придут эти имбицилы, учуят, что травой пахнет и даже слушать меня не станут. Через минуту Аркадий уже сидел на против зеркала с самокруткой в руках и выдыхал дым на свое отражение. Из зеркала на него смотрел семнадцатилетний парень с ростом в метр и девяносто в жёлтой рубашке и пепельных джинсах. Лицо его расплылось в довольной улыбке, а дым придавал ещё большей харизмы. Рядом с ним сидел парень на год младше, одетый в белую кофту с болото-зелёной курткой поверх неё, чёрные джинсы с рваными коленями и кеды классической расцветки. В отражении можно было увидеть, что он ниже своего лучшего друга сантиметров на двадцать. Сделав ещё пару затяжек, Кайо передал самодельную сигарету Коле и покинул кладовую, забитую всякой всячиной для сценок. Совсем скоро все должны были придти на сбор клуба. *** — Итак, я рад приветствовать сегодня всех, кто пришёл на это внезапный сбор. Дело в том, что я решил обсудить с вами один терзающий меня вопрос. И я задам его некоторым из вас, — Аркадий медленно говорил и ходил вокруг большого овального стола, за которым сидело десять человек, — Ада, как ты считаешь, о чём «Ромео и Джульетта»? — он обратился к девушке пятнадцатилетнего возраста с битой, похожей на багет, в руках. — Бля, ну очевидно же, что это пьеса о том, насколько тупыми и необдуманными могут быть действия людей в подростковом возрасте. Эти двое, например, оба кончили суицидом из-за своей тупости. А в целом мне по-барабану, никогда не любила Шекспира, — в очередной раз разглядывая свою биту, ответила девушка. — Класс, а есть ли среди нас те, кто считает иначе? — довольным голосом продолжил Кайо. — Ну так если подумать, то я, наверное, — тихо отозвался парень в красно-синей клетчатой рубашке и поправил волосы, зачесаные налево, — Не зря же говорят, что это история бессмертной любви.. — И смертных подростков, — Ярика перебил Коля. — Да и Шекспир скорее всего не стал бы высмеивать такую щепетильную на тот момент тему. Ромео и Джульетта – это эталон любви, который будет актуален всегда. — Замечательно, спасибо, Ярик. Теперь поднимите руку те, кто согласны с Яриком, — четверо сидящих за столом подняли по одной руке, — Так вот вы – безмозглые долбоящеры, у которых голова набита рыбьей требухой! — голос Аркадия становился всё громче и громче. — Кайо, успокойся. Может объяснишь, с чего у тебя так горит? — ответил ему картавый женский голос. Парень с волосами неоднозначного цвета оглядывает источник звука. Элизабет сидела за столом в коротком платье горчичного цвета и вопросительно смотрела на него. — Эл, а ты в честь чего так нарядилась? — съязвил Аркадий, доставая из кармана пачку красных Мальборо. — Давай будем откровенны, это тебя не касается. Лучше бы так сигареты стрелял, как вопросы неуместные задаёшь. — Я смотрю, тебе нравится откровенности. Разговариваешь откровенно, одеваешься откровенно, молодец прям, — он достал из пачки одну сигарету и кинул пачку на стол, рядом с Элизабет, девушка взяла сигарету и кинула несчастную пачку обратно. — Ага, рада, что тебе нравится. Не стоит орать, Шекспир действительно мог хотеть донести до читателей мысль, что любить можно в любом возрасте. И любить так сильно, что не суметь жить без этого человека, — Аркадий и Элизабет синхронно чиркнули зажигалками и подкурились. — Эл, ты серьёзно сейчас? — откликнулась Эмилия с другого конца стола, — Шекспир? Тот Шекспир, который написал Гамлета и Короля Лир? Честно, я была о тебе лучшего мнения до этого момента, — сказала девушка в чёрных джинсах с завышенной талией и бордовом топе, после чего встала, подошла к окну и открыла его. — Так, блять, вы сейчас сраться будете из-за этого? Всем и так уже понятно, что Ромео и Джульетта – это про любовь, и отрицать это бессмысленно, — возразила девушка в черно-белом худи и чёрных джинсах, — Серьёзно, глу.. — но Кристина оказалась перебита. — Полторашку нефильтрованного не спрашивали. Тем более, когда у неё из пробки бычье кольцо торчит, — словесно накинулась на Кристину Аделаида. — Слышишь, малолетка, не борзей. Мой рост и пирсинг тебя ебать не должен, — огрызнулась на неё Кристина. — Кристин, спокойно. Не уподобляйся быдлу, которому везде видится только поучительная мораль, — улыбаясь сказала Катя, одетая не по-школьному. Сверху на ней была черная футболка, надетая поверх полосатой кофты, снизу короткая черная юбка и сетчатые чулки, на поясе идеально сидел ремешок, а на шее красовался чокер. — Слышь, ты кого быдлом назвала? Хочешь, чтобы я дала тебе багет попробовать на вкус? – возмутилась Ада. Аркадий молча стоял в стороне, улыбаясь, наблюдал за словестной перепалкой тех троих и медленно потягивал сигарету. Вдруг, дверь, ведущая в коридор затряслась – кто-то активно дёргал за ручку и пытался её открыть. Всеобщее внимание устремилось на эту самую дверь. Кайо и Элизабет выбросили окурки в открытое окно, а Коля подорвался со своего стула и обпшикал всю комнату дезодорантом. Аркадий подошёл к двери, прислушался и медленно открыл. — О, Кемушка! Привет, родная, почему опаздываешь? — он чмокнул в губы стоящую в дверях девушку, встал на прежнее место и достал ещё одну сигарету. В комнату вошла девушка, одетая во всё бежевое. Брюки, которые держит чёрный ремень, пальто и жилетка, под которой была белая рубашка. Зайдя, она закрыла за собой дверь на замок и села на свое место. — А ты чё, представительница самой древней профессии, да? Просто твой внешний вид прямо весь кричит об этом, — игнорируя происходящее высказала Аделаида. — Если тебя интересуют мои услуги, то тысяч за пять я вся твоя, но только на час, — Катя продолжала смотреть на собеседницу, улыбаясь. — Нет, спасибо. Боюсь заразиться Гонконгским сифилисом, — мгновенно парировала Ада. — Слышишь, блять, ты если не заткнёшься сейчас, то я тебе дам в ебало скейтбордом. А дерево о дерево бить мне ещё не приходилось, — с лица девушки сразу же сошла улыбка, в глазах читалась злость. — Оль, а что происходит? — шёпотом спросила Маргарита, только что севшая на свое место, пока сидящие напротив друг друга девушки поливали друг друга грязью и угрозами. — Не знаю, они все сначала за Шекспира спорили, сейчас, вот, перешли на личные оскорбления, — спокойно ответила девушка с синими волосами, одетая в чёрный топ и чёрные джинсовые шортики. — Слушай, Кемушка. А как считаешь ты, в чем мораль «Ромео и Джульетты»? — вдруг ласковым голосом спросил Аркадий прямо у уха Маргариты, стоя позади. — Ну, как это. И ежу понятно, что о любви. Нет повести печальнее на свете, значит это – самая печальная романтическая история. Шекспир гений, потому что не каждый сможет проработать историю настолько, — лицо Кайо скривилось, он развернул стул, на котором сидела девушка и начал ей что-то шептать. — Солнце, я понимаю, что у тебя сегодня скорее всего было очень много уроков, ещё и дополнительные занятия, если ты опоздала, но какая нахуй любовь? Ты вообще читала «Ромео и Джульетту»? — нервно говорил он настолько тихо, чтобы его было отчётливо слышно, но только ей. — А что, не так разве? Это же так мило, что они не могли жить друг без друга. Джульетта вообще осознала это в свои тринадцать лет, — не задумывалась, ответила Маргарита. Кайо развернул стул так, как он стоял изначально, отошёл от девушки и пробежался глазами по присутствующим. Все до единого устремили свой взгляд на него, даже Эмилия, стоящая у окна. Парень пнул свободный стул, на котором должен был сидеть, поправил волосы и скрылся за второй дверью, которая вела в кладовку. [Здесь идёт разделение на две разных концовки] — Твою ж мать, Кайо! — Коля соскочил со своего стула и забежал в эту дверь до того, как она закрылась на замок с той стороны. — А что это с ним? — находясь в недоумении спросила Маргарита. — Да он просто осознал , что ты одна из недоумков, которые видят в произведении, сто раз названном, любовный подтекст. Но принимать он это не хочет, — закрыв окно и садясь за стол, ответила Эми, — Фу, блять, накурили-то как. Если я сейчас подохну, то это будет на вашей совести. — В смысле, недоумков? — Кем не понимала ни слова, но вопросы не помогали ей разобраться в происходящем. — Какие же вы реально конченные, — внезапно возникла Оля, — Нет, чтобы один раз согласиться с ним, чтобы не вызывать последствий. Нет, блять, мы будем отстаивать свою позицию. И похуй, что это может нам стоить членства в литературном клубе. Молодцы, так и надо. — Оля, не еби мозги. Этот клуб был создан для выражения своего мнения, насколько я помню. И если сейчас нужно соглашаться с чужим, чтобы отсюда не вылететь, то в пизду это, реально, — возмущалась Кристина, доставая из рюкзака стелянную бутылку с жёлтым содержимым. — Правильно, давайте выпьем за то, что несколькими долбоёбами в клубе меньше, — усмехнулась Ада. — Завали ебло, малолетка. Могу себе позволить, сначала в универе отсидеть четыре пары, потом ещё сюда ездить, чтобы соглашаться с тем, с чем не согласна. — Крис, успокойся, — начала Кем, — Всё хорошо. Просто надо подождать, пока Кайо не успокоится. Я его знаю, он вспыльчивый, но отходчивый. Скоро отойдёт, а эта тема заснётся. — Не-е, эта тема точно не заснётся. Вы оскорбили его мировоззрение, он этого не забывает, — улыбаясь и смотря на Маргариту, говорила Оля. — Я реально не понимаю, почему это его оскорбляет, это ж.. — Ярик оказался перебит — Да потому что! Какая там могла быть романтика? Джульетте, на момент повествования, было тринадцать лет! И она в таком возрасте умудрилась «влюбиться», ещё и потрахаться ко всему прочему. И не абы с кем, а с врагом семьи, действительно романтично! — внезапно повысила тон Эмилия. — Джульетту собирались выдать замуж, а в таком случае, ей так или иначе пришлось бы, как ты выразилась, «потрахаться». Так хоть было по любви, или, хотя бы, влюблённости, — стараясь придерживаться тихого голоса, ответила Элизабет, — Да и кому не на рать, кто кого и в каком возрасте ебёт? — Но можно было обойтись без двойного суицида. Просто сбежать со своим Ромео и спокойно жить где-то в Англии. Но нет же, они решили, что на том свете «жить» им будет проще. Что это, если не детская тупость? — возразила Оля. — Джульетта — просто загнавшийся подросток, в жизни которого всё было якобы плохо. Да, силой хотели выдать замуж, но это была норма для Англии шестнадцатого века, — продолжила Аделаида. — А она просто хотела любить и быть любимой независимо от предков! Сколько было таких же деятелей, которые отдавали свои жизни, чтобы их поняли? И что с ними делали? — возмущалась Катя. — Тема прав подростков актуальна всё ещё и будет актуальна, пока поколение не сменится на тех самых «проблемных» детей. И тогда-то в мире будут прислушиваться к детям и подросткам и уважать их мнение, — продолжила за неё Маргарита. — Какое мнение может быть у детей? Дети ничего не понимают и не осознают большинство своих действий! Какие взвешенные решения они могут принять? Вот это и хотел высмеять Шекспир в «Ромео и Джульетте»! — снова возразила Оля. — Отрочество! Это лучшая пора жизни! Шекспир не мог смеяться над этим, у него хватало мозгов понимать, что это не повод для шуток, — выпалила Катя. — Ого, как мы заговорили! Так это у меня мозгов не хватает? — перешла на лёгкий крик Ада. — Ну, я знаю, когда разворачиваются действия «Ромео и Джульетты», делай выводы. Всё присутствующие спорили, покрывали друг друга матом и кричали на весь кабинет ещё пять минут. Это могло продолжаться дольше, если бы из двери в кладовую не вышел Аркадий. — Всё, кто считает, что «Ромео и Джульетта» так или иначе связана с романтиков, могут оставить свои значки на столе и съебаться отсюда прямо, — спокойно и медленно произнёс Аркадий, но все лишь молча смотрели на него несколько секунд, — Я сказал идите нахуй отсюда! Вы не достойны находиться в литературном клубе, потому что вы ничего не с мыслите в литературе! Всё присутствующие перекинулись взглядами, перешепнулись и принялись снимать значки с груди. Кристина, Катя, Ярик и Элизабет молча покинули комнату. А Маргарита подошла к Кайо и посмотрела ему в глаза. — Солнце, ты можешь остаться, сама знаешь, — тихо сказал он. — А зачем, если. Я ничего не смыслю в литературе? — девушка взяла его руку в две свои, вложила в неё значок, развернулась и вышла. Аркадий постоял несколько секунд ей в след, в надежде, что его Кем вернётся, но она не вернулась. Он посмотрел на руку, которую она трогала. В ней лежал значок с надписью «Shrekspeare-Club» и их совместная фотография в смятом виде. К Кайо сзади подошёл Коля и положил ладонь на плечо. — Коль, я идиот, да? — грустно шепнул Аркадий. — Да, Кайо, — спокойно ответил он, — Ты – идиот.