Шрекспир

— Аркаш, может ты сейчас присядешь, успокоишься, покуришь и переосмыслишь всё? — медленным высоким голосом говорил Коля, закручивая косяк. — Не, братан, вообще не хочу. Всё, что я сейчас хочу, это чтобы эти долбоебы в последний раз сели за этот стол, оставили свои значки и съебались отсюда навсегда, — к концу фразы Аркадий не на шутку разозлился и в его голосе слышался самый настоящий гнев. — Бля, а если бы я был один из этих идиотов? Ты бы и меня беспрекословно выгнал? — Во-первых, у тебя хватает мозгов, чтобы отличить романтическую историю от поучительной. А во-вторых, мы знакомы с пелёнок, я бы никогда тебя не выгнал из собственного литературного клуба, — на лице парня с сине-фиолетовым волосами натянулась слабая улыбка, а в голове прокрутились первые воспоминания, связанные с его лучшим другом. — Я знаю, что ты сейчас вспомнил, так что будь добр, присядь и помоги мне раскурить этого косого. — Пошли хоть в каморку, а то сейчас придут эти имбицилы, учуят, что травой пахнет и даже слушать меня не станут. Через минуту Аркадий уже сидел на против зеркала с самокруткой в руках и выдыхал дым на свое отражение. Из зеркала на него смотрел семнадцатилетний парень с ростом в метр и девяносто в жёлтой рубашке и пепельных джинсах. Лицо его расплылось в довольной улыбке, а дым придавал ещё большей харизмы. Рядом с ним сидел парень на год младше, одетый в белую кофту с болото-зелёной курткой поверх неё, чёрные джинсы с равными коленями и кеды классической расцветки. В отражении можно было увидеть, что он ниже своего лучшего друга сантиметров на двадцать. Сделав ещё пару затяжек, Кайо передал самодельную сигарету Коле и покинул кладовую, забитую всякой всячиной для сценок. Совсем скоро все должны были придти на сбор клуба. *** — Итак, я рад приветствовать сегодня всех, кто пришёл на это внезапный сбор. Дело в том, что я решил обсудить с вами один терзающий меня вопрос. И я задам его некоторым из вас, — Аркадий медленно говорил и ходил вокруг большого овального стола, за которым сидело десять человек, — Ада, как ты считаешь, о чём «Ромео и Джульетта»? — он обратился к девушке пятнадцатилетнего возраста с битой, похожей на багет, в руках. — Бля, ну очевидно же, что это пьеса о том, насколько тупыми и необдуманными могут быть действия людей в подростковом возрасте. Эти двое, например, оба кончили суицидом из-за своей тупости. А в целом мне по-барабану, никогда не любила Шекспира, — в очередной раз разглядывая свою биту, ответила девушка. — Класс, а есть ли среди нас те, кто считает иначе? — довольным голосом продолжил Кайо. — Ну так если подумать, то я, наверное, — тихо отозвался парень в красно-синей клетчатой рубашке и поправил волосы, зачесаные налево, — Не зря же говорят, что это история бессмертной любви.. — И смертных подростков, — Ярика перебил Коля. — Да и Шекспир скорее всего не стал бы высмеивать такую щепетильную на тот момент тему. Ромео и Джульетта – это эталон любви, который будет актуален всегда. — Замечательно, спасибо, Ярик. Теперь поднимите руку те, кто согласны с Яриком, — четверо сидящих за столом подняли по одной руке, — Так вот вы – безмозглые долбоящеры, у которых голова набита рыбьей требухой! — голос Аркадия становился всё громче и громче. — Кайо, успокойся. Может объяснишь, с чего у тебя так горит? — ответил ему картавый женский голос. Парень с волосами неоднозначного цвета оглядывает источник звука. Элизабет сидела за столом в коротком платье горчичного цвета и вопросительно смотрела на него. — Эл, а ты в честь чего так нарядилась? — съязвил Аркадий, доставая из кармана пачку красных Мальборо. — Давай будем откровенны, это тебя не касается. Лучше бы так сигареты стрелял, как вопросы неуместные задаёшь. — Я смотрю, тебе нравится откровенности. Разговариваешь откровенно, одеваешься откровенно, молодец прям, — он достал из пачки одну сигарету и кинул пачку на стол, рядом с Элизабет, девушка взяла сигарету и кинула несчастную пачку обратно. — Ага, рада, что тебе нравится. Не стоит орать, Шекспир действительно мог хотеть донести до читателей мысль, что любить можно в любом возрасте. И любить так сильно, что не суметь жить без этого человека, — Аркадий и Элизабет синхронно чиркнули зажигалками и подкурились. — Эл, ты серьёзно сейчас? — откликнулась Эмилия с другого конца стола, — Шекспир? Тот Шекспир, который написал Гамлета и Короля Лир? Честно, я была о тебе лучшего мнения до этого момента, — сказала девушка в чёрных джинсах с завышенной талией и бордовом топе, после чего встала, подошла к окну и открыла его. — Так, блять, вы сейчас сраться будете из-за этого? Всем и так уже понятно, что Ромео и Джульетта – это про любовь, и отрицать это бессмысленно, — возразила девушка в черно-белом худи и чёрных джинсах, — Серьёзно, глу.. — но Кристина оказалась перебита. — Полторашку нефильтрованного не спрашивали. Тем более, когда у неё из пробки бычье кольцо торчит, — словесно накинулась на Кристину Аделаида. — Слышишь, малолетка, не борзей. Мой рост и пирсинг тебя ебать не должен, — огрызнулась на неё Кристина. — Кристин, спокойно. Не уподобляйся быдлу, которому везде видится только поучительная мораль, — улыбаясь сказала Катя, одетая не по-школьному. Сверху на ней была черная футболка, надетая поверх полосатой кофты, снизу короткая черная юбка и сетчатые чулки, на поясе идеально сидел ремешок, а на шее красовался чокер. — Слышь, ты кого быдлом назвала? Хочешь, чтобы я дала тебе багет попробовать на вкус? – возмутилась Ада. Аркадий молча стоял в стороне, улыбаясь, наблюдал за словестной перепалкой тех троих и медленно потягивал сигарету. Вдруг, дверь, ведущая в коридор затряслась – кто-то активно дёргал за ручку и пытался её открыть. Всеобщее внимание устремилось на эту самую дверь. Кайо и Элизабет выбросили окурки в открытое окно, а Коля подорвался со своего стула и обпшикал всю комнату дезодорантом. Аркадий подошёл к двери, прислушался и медленно открыл. — О, Кемушка! Привет, родная, почему опаздываешь? — он чмокнул в губы стоящую в дверях девушку, встал на прежнее место и достал ещё одну сигарету. В комнату вошла девушка, одетая во всё бежевое. Брюки, которые держит чёрный ремень, пальто и жилетка, под которой была белая рубашка. Зайдя, она закрыла за собой дверь на замок, повешала пальто на вешалку и села на свое место. — А ты чё, представительница самой древней профессии, да? Просто твой внешний вид прямо весь кричит об этом, — игнорируя происходящее высказала Аделаида. — Если тебя интересуют мои услуги, то тысяч за пять я вся твоя, но только на час, — Катя продолжала смотреть на собеседницу, улыбаясь. — Нет, спасибо. Боюсь заразиться Гонконгским сифилисом, — мгновенно парировала Ада. — Слышишь, блять, ты если не заткнёшься сейчас, то я тебе дам в ебало скейтбордом. А дерево о дерево бить мне ещё не приходилось, — с лица девушки сразу же сошла улыбка, в глазах читалась злость. — Оль, а что происходит? — шёпотом спросила Маргарита, только что севшая на свое место, пока сидящие напротив друг друга девушки поливали друг друга грязью и угрозами. — Не знаю, они все сначала за Шекспира спорили, сейчас, вот, перешли на личные оскорбления, — спокойно ответила девушка с синими волосами, одетая в чёрный топ и чёрные джинсовые шортики. — Слушай, Кемушка. А как считаешь ты, в чем мораль «Ромео и Джульетты»? — вдруг ласковым голосом спросил Аркадий прямо у уха Маргариты, стоя позади. — Ну, как это. И ежу понятно, что о любви. Нет повести печальнее на свете, значит это – самая печальная романтическая история. Шекспир гений, потому что не каждый сможет проработать историю настолько, — лицо Кайо скривилось, он развернул стул, на котором сидела девушка и начал ей что-то шептать. — Солнце, я понимаю, что у тебя сегодня скорее всего было очень много уроков, ещё и дополнительные занятия, если ты опоздала, но какая нахуй любовь? Ты вообще читала «Ромео и Джульетту»? — нервно говорил он настолько тихо, чтобы его было отчётливо слышно, но только ей. — А что, не так разве? Это же так мило, что они не могли жить друг без друга. Джульетта вообще осознала это в свои тринадцать лет, — не задумывалась, ответила Маргарита. Кайо развернул стул так, как он стоял изначально, отошёл от девушки и пробежался глазами по присутствующим. Все до единого устремили свой взгляд на него, даже Эмилия, стоящая у окна. Парень пнул свободный стул, на котором должен был сидеть, поправил волосы и скрылся за второй дверью, которая вела в кладовку. Следом за ним сорвалась Маргарита, забежала в эту дверь и закрыла её на замок. — И зачем ты пришла? Я хотел побыть один, — монотонно спросил Аркадий, сидящий на диване в углу комнаты. — Аркаш, тебя что-то гложет. Я это вижу и хочу помочь. Даже если ты этого не хочешь, мне наплевать, — Кем сделала шаг в сторону этого дивана. — Кемушка, я правда не в настроении разговаривать сейчас. Я не сплю уже третьи сутки и очень вспыльчив, — Кайо лёг на спину, вытянул руку к полке, достал оттуда неровную самокрутку и снова сел. — Ничего страшного, можно и потерпеть немного, — девушка сделала ещё два шага и приблизилась к дивану. — Ради чего, блять? Чтобы посмотреть, как я здесь сейчас дуну, а потом выйду, наору на них всех? Солнце, это можно посмотреть и сидя там, за столом, — самодельная сигарета начала тлеть от зажигалки «Zippo», парень сделал первую затяжку. — Знаешь, что? — Маргарита выхватила косяк из руки Кайо и мгновенно сделала несколько затяжек, после чего отошла к двери и сделала ещё несколько, — Заберёшь или я докурю? — Подойди сюда и я всыплю тебе таких пиздюлей, — девушка подошла, сделала ещё пару тяг и вернула самокрутку Аркадию. — Жду заслуженных пиздюлей, — улыбаясь, сказала она. — Не, я слишком хочу дунуть, — усмехнулся он и сделал затяжку. — Обидно, вообще-то, — девушка села на край дивана рядом с Кайо, пока тот докуривал самокрутку. — Переживёшь, я надеюсь? — Аркадий потушил косяк об свою подошву, положил обратно на полку и повернулся лицом к девушке, его глаза смотрели то на её губы, то на её глаза. — Я знаю, чего ты хочешь. Мы оба этого хотим, — Маргарита подалась чуть вперёд и дотронулась своими губами до губ парня и одарила его нежным поцелуем. Неожиданно для парня, Маргарита подтолкнула его, заставляя лечь, и нависла сверху. Ещё один поцелуй, но гораздо продолжительнее, горячее и грубее. Во время поцелуя её рука начала расстёгивать пуговицы на его рубашке. От удивления Аркадий чуть не закашлялся, но начал помогать расстёгивать рубашку. Через минуту оба уже лежали и обменивались страстными поцелуями, лёжа на диване с голым торсом. У обоих успели появиться фиолетовые отметины на шее и ключицах. — Кемушка, я люблю тебя, — внезапно сказал Кайо. — Да заткнись ты уже.. — выдохнула Маргарита. После этого момента каждая секунда длилась целые часы. Ничего из происходящего вокруг не имело значения, и даже если бы прямо сейчас в эту комнату кто-то вошёл, они бы даже не заметили. Казалось, что их тела нагрелись так сильно, что они стали одним целым. С одними ощущениями, эмоциями и мыслями на двоих. Вещи были разбросаны по всей каморке, искать их потом будет проблематично, но им было не до этого. Эмоции нужно было контролировать, но делать этого не удавалось. Вздохи и стоны были настолько тихими, насколько было возможно, но если бы за дверью не было криков участников литературного клуба, то они давно спалились бы. Но даже на это им было наплевать. Они были счастливы здесь и сейчас. *** — И всё таки «Ромео и Джульетта» это про любовь. Ведь секс – это любовь, в любом возрасте, — лёжа в обнимку с Аркадием сказала Кем. — Если я начну отрицать это, то ты всё равно не изменишь своего мнения, верно? — она подтверждающе кивнула, — Значит так и есть. Спорить не буду. Девушка встала и начала собирать свои вещи. Собрав почти всё, она ещё раз окинула взглядом всю комнату, но в итоге лишь вздохнула и начала одеваться. — Найдёшь низ – сможешь снять его ещё раз, — улыбаясь и показывая красный лифчик, сказала Маргарита. Через две минуты оба стояли одетые, причесанные и готовые выходить на обзор всех присутствующих. Но было одно но. Аркадий так и не решил, что скажет тем, кто страдает мнением, отличным от его. Перед самой дверью он определился со словами, вздохнул и вышел из каморки. На него уставилось восемь пар глаз, которым нужно было что-то говорить. Его руки что-то коснулось. Не глядя, он понял, что это та, с кем он был единым целым буквально пять минут назад. Маргарита взяла его за руку. — Шекспир не был идиотом, — рука Кем сжала его руку, — А вы – да. Уходите и не возвращайтесь, вы ничего не смыслите в литературе. Значки оставьте себе на память, до сегодняшнего дня я был рад иметь с вами дело. Четверо человек один за другим вставали из-за стола и выходили из кабинета. Когда за столом остались сидеть только "реалисты", Аркадий повернул голову и увидел глаза Маргариты, на которых наворачивались слёзы. — Я не мог сказать иначе, ты ж.. — Кайо не успел оправдаться, потому что был перебит. — Исчезни из моей жизни! Упаси боже, если я увижу тебя ещё хоть раз! — девушка с максимальной силой сжала руку Кайо, — То, что я просила тебя вернуть можешь оставить себе. На память, — Маргарита, вся в слезах, выбежала из кабинета, а следом за ней Оля. — Я не знаю, что у вас там происходило, — начал подошедший к Аркадию Коля, — Но ты поступил как последний пидорас, — после этих слов Коля тоже скрылся за дверью. — Вы можете идти. Собрание окончено, — сухо сказал парень оставшимся людям, после чего все вышли, а сам он сел за стол, — И вот, я снова один. Как и в самом начале.