Песня последней встречи`

На улице стоял самый обычный июньский день. Лучи солнца, так и старались просочиться сквозь занавешенные окна. Пение птиц, то и дело раздавалось на улице. Вокруг царил мир и процветание. А ведь всего вчера, молодая пара магического мира официально узаконила свои отношения. Состоялась свадебная церемония с множеством гостей и журналистов. Не каждый день герои войны решают создать семью. После шумного празднества и подарков, девушка весьма «утомилась», поэтому первую брачную ночь, она обещала своему мужу на следующий день. Было ли это верным решением? Точно сказать нельзя. Уже на утро, когда новоиспеченная замужняя девушка разбирала почту, то услышала стук клюва по ее двери, что вела на улицу, и шелест крыльев птицы. Кажется, это была чья-то сова. Девушка подошла и открыла дверь, после чего, просто застыла на пару мгновений: перед ней, держа в своем клюве письмо, была до боли знакомая белоснежная сова. Птица не стала долго ждать, пока девушка очнется, и просто кинула письмо перед брюнеткой, а затем улетела в неизвестном направлении. Девушка глубоко вздохнула, и немного прикрыв глаза, подняла письмо. На нем стояла известная всему магическому миру печать знатного рода. Что же было в этом пергаменте? Брюнетка прикрыла немного дверь, оставив щель и развернула письмо. « Здравствуй, если ты читаешь это письмо, то скорее всего, уже счастлива. Наверняка у тебя есть хороший и уютный дом, с множеством комнат и личной библиотекой, в которой ты хранишь свою огромную коллекцию книг различных изданий, что собирала еще со школы. Я помню, как каждый раз замечал тебя в коридорах за прочтением литературы. Обычно ты сидела на одном из подоконников, и облокотившись о стену, задумчиво перелистывала страницы. Ты всегда была так аккуратна с каждой книгой, что порой мне казалось, что это что-то действительно ценное для тебя. Настолько ценное, из-за чего ты сможешь смириться с чем-то незначительным… незначительным, как я. Ты часто посещала школьную библиотеку. Садилась в самую дальнюю секцию, куда редко кто заходил из студентов. Брала очередной фолиант и продолжала изучать его. Однако, за все школьную жизнь тебе, наверное, так и не удалось заметить того, что я наблюдал за тобой. Но не потому, что я одержим или фанатик. Нет, это не так. Я смотрел на тебя, потому что не мог этого не делать. Ты выглядела так невинно и мило за чтением, что не в моих силах было отвести взгляд от такой картины. Хотелось подойти, и взяв стул, сесть рядом с тобой. Убрать у тебя с лица, упавшие пряди. Заглянуть в твои глубокие карие глаза и заметить, как ты расплываешься в улыбке. Как твои щеки начинают розоветь от нахлынувшего смущения и всей ситуации в целом… Наверняка у тебя сейчас уже есть хороший и любящий муж, который не станет тебя оскорблять. Родители которого, не станут лишать его наследства и запугивать, в случае его привязанности к магглорожденной. Он не будет бояться подойти первым и признаться в чувствах. Не будет прятаться за маской безразличия. Он будет открыт и чист для отношений. Помнишь урок зельеварения на шестом курсе? Наверное нет, ведь это не было для тебя важным. Но для меня стало… В тот день, профессор впервые показывал нам Амортенцию. Он попросил тебя сказать, что ты чувствуешь. Помню, как в тот момент специально отошел к стене, чтобы не упасть. Я знал, что ты скажешь, но отчаянно мечтал, чтобы это было не так. Ты стала описывать запах Уизли. Я узнал его. Ты говорила, пока я… пока я… Ладно, я должен это написать. Пока я задыхался от запаха твоего шампуня, пергамента и корицы… Сам не верю, что смог это признать. Так вот, когда ты закончила свой рассказ, то я решил посмотреть на тебя, и видел Мерлин, как я задержал дыхание, когда в этот самый момент, встретился с твоим взглядом. Ты застеснялась и быстро отвернулась, встав в толпу. Но я все еще глядел на тебя и не верил, что это произошло… Что же значило и… значило ли что-то вообще? Ты самая умная девушка, которую мне посчастливилось знать, поэтому я думаю, что твой избранник также сможет тебя защитить от любого врага. Даже от собственной злобной тетки. Он не стал бы просто смотреть на то, как его любовь, корчится на холодном полу твоего поместья от ужасной боли, в то время как сам, просто не в силах что-либо сделать. Не в силах дышать или моргать… Я видел статью Пророка, где ты говорила, что тебе все равно на шрам и ты не станешь его сводить. Но также я прекрасно знаю, что ты никогда не забудешь того дня. Не забудешь, и наверное, не простишь мне моего бездействия. И я буду согласен. Не стану придумывать оправданий, ибо они все бесполезны. Тебе это конечно не интересно, но меня еще долгое время мучали кошмары, где ты кричишь от пыток. Но вместо Беллы, я вижу себя. Я вижу, как вонзаю клинок и вырезаю эти ужасные чертовы слова. Я просыпался в холодном поту, из-за чего моей матери, приходилось несколько раз вызывать лекарей. У меня никогда не хватит слов и извинений, чтобы сказать их тебе. Чтобы показать, как я сожалею, что не убил тетю лично или не попытался остановить ее. Прости… К моему сожалению, наши совместные моменты из школьной жизни заканчивались не важно… Должен признать, что на третьем курсе, я вел себя как кретин по отношению к тебе. В прочем, как и большую половину моей жизни. Я не хотел обзывать Хагрида. Правда. Я даже уважал его в некоторой степени. У него действительно не простая работа, ибо как оказалось, ухаживать за магическими существами очень тягостно. Но он так увлеченно с ней справлялся, что я предположил: если смогу обидеть его, то ты и твоя компания вступитесь за своего друга. Логика в моем поступке весьма странная и не понятна мне до сих пор, но этот план сработал. Сначала заступился Поттер, а потом и ты…

Наверное, я мазохист, но мне понравилось то, как ты злишься и закатываешь глаза.

Мне нравилось, что такую бурю эмоций у тебя вызывал лишь я. Пусть это была ненависть или даже призрение, но это точно никогда не было безразличием. В тот раз, Поттер вызвался полетать на гиппогрифе. Ты так волновалась за него. Признаться честно, я не понимал тогда, почему ты так переживала. Он же сам Гарри Поттер. Разве у него когда-нибудь что-то не получалось? Даже если и так, ему помогут и поддержат его друзья, учителя, и… Ладно, извини. Отвлекся. Я заметил, когда Клювокрыл, так вроде бы звали того гриффа, дернулся, ты резко схватила за руку Уизли. Наверно в тот момент, во мне и проснулось такое странное чувство, что на его месте должен был быть другой парень. И только спустя несколько лет я наконец понял – я хотел быть этим самым парнем. Наверное, поэтому я и полез к животному. Специально нарывался, чтобы показать, какой я храбрый и… я не знаю. Просто заявить о себе? Но в этот момент моим планам и пришел конец. Меня ранили, и я упал, больше от неожиданности и огорчения. Раны были не больными, но я же Малфой. Я не мог просто отойти, словно ничего не произошло. Поэтому пришлось разыгрывать спектакль одного актера. И клянусь, если бы я тогда знал, что ты забеспокоишься и обо мне, я бы первым пошел на гриффа. Без страха и сожаления. Ты посоветовала отвести меня к лекарю. Хоть я этого и не показывал, но моя душа ликовала, ведь я получил то, что хотел – твое внимание. Как-то позже, я даже слышал от Помфри, что ты интересовалась все ли со мной в порядке. Я радовался, как ребенок. Серьезно. Но опять же таки, не признавался в этом… Не было необходимости. Раз уж я стал писать все и полностью, то не стану умалчивать и о других моментах из Хогвартса. Разумеется, их было больше, но все это не вместиться в это небольшое письмо. Время четвертого курса и момента, когда все перевернулось окончательно. Первый раз я встретил тебя вместе с семьей Уизли и Поттером. Порой мне казалось, что они просто не отходят от тебя не на шаг. Они, словно сторожевые и верные псы, что так тщательно оберегают сокровище – тебя. Так вот. Мы увиделись на играх. И да, я знал, что на это место вскоре нападут. Отец предупредил меня, что мы уйдем раньше. Помню, как не понимал, почему все будут досматривать игру до конца, а мне придется уйти. Жаль, что я не был так умен как ты, и не сразу воспринял его просьбу, как намек. Но незадолго до самих игр, я подслушал разговор Люциуса и одного из Пожирателей. Они говорили о нападения и убийстве гря… магглорожденных. Тогда я сразу вспомнил о тебе. О том, что тебя могут убить или чего похуже. Мне тут же стало дурно: в груди зародилось странное ощущение тяжести и липкости, из-за которого каждый вдох был более болезненным, чем ранее. Опять на меня навалилось осознание того, что нужно что-то предпринять. Однако, я просто не мог тебе об этом сказать – ты бы не слушала. Да и я бы не осмелился. Но когда мы встретились на лестнице, я понял, что просто обязан предупредить тебя. Пусть через упрек и шутку, но я не мог промолчать. Я упрекнул тебя, обращаясь к Поттеру, ибо просто не мог смотреть тебе в глаза. Признаю, было стыдно. А ты просто ушла… Я надеялся, что ты все же поймешь мой намек, и вы покинете это место, но этого не случилось. Помню, как отец был недоволен тогда. После крупного нападения Пожирателей, ни у кого не оставалось сомнений, что Том Реддл вернулся. В мой дом стал все чаще наведываться Северус. Он говорил со мной о школе и прочих незначительных вещах. Однажды, я спросил его, какие дела у моего отца и людей в черных мантиях, после очередного их совещания. Снейп нахмурился и замолчал. Он изучал меня взглядом, словно думал, как лучше преподнести информацию. Тогда он задал лишь один вопрос:

«Без кого, твоя жизнь станет пустой, Драко? Без чего ты не представляешь свою учебу в Хогвартсе?»

Я не понимал к чему этот вопрос, но в голове сразу всплыли не экзамены или котлы с зельями, а ты с Поттером и Уизли. В тот момент, я понял: мой крестный – легилимент. Я молчал и лишь смотрел в сторону, когда Северус подошел и присел передо мной на корточки. Он повернул мою, успевшую опуститься, голову к себе и посмотрел прямо в глаза, прежде чем произнести:

«Вот хотя бы ради этого, ты должен как можно дальше находиться от той тьмы и зла, что хочет сотворить твой отец.»

Меня словно сильно ударили по голове, чем-то очень тяжелым. Не знаю как, но я осознал, что мой крестный понял меня. Он понял о ком я хотел сказать, но промолчал. Мы еще немного посидели в молчании, просто глядя друг на друга. Я был напуган. Я был ужасно напуган. Я боялся, что мой крестный расскажет об этом отцу или, что еще хуже - тетке. Я знал, что они точно не оставят это просто так. Моя мать смогла бы это принять. Не могу сказать, что она очень хорошо относится к магглам, но она точно не желала и не желает им смерти или зла. Для нее главное, чтобы ее единственный наследник не совершал ошибок в жизни, о которых потом будет жалеть. И я понимаю ее. Однако, если ты все это читаешь, то одну ошибку, я уже совершил… С того времени Северус стал учить меня окклюменции. Мы тренировались в Мэноре, а иногда и в Хогвартсе после уроков. Я наивно полагал, что помощь, которую оказывал мне Снейп, была ничем иным, как родственная поддержка и все. Тогда я не знал, что Северус, как никто иной понимал меня. Проживал тоже самое в свое время. Ту же привязанность к девушке из гриффиндора, которая льет свои слезы из-за однокурсника… Сейчас я имею ввиду Рождественский бал. Все собирались в Большом зале, и обсуждали наряды или своих партнеров. А я, как последний идиот, высматривал в толпе пышные локоны девушки, которую пригласил на танец совсем другой парень. Краем уха, я услышал щебетание однокурсников о новой спутнице Виктора Крама. Мне стало любопытно. Я старался разглядеть эту счастливицу, но так и не успел. Заиграла музыка и Пенси, схватив меня за локоть, потащила к самому входу. Мы встали около дверей, пока все участники турнира входили в Зал. Я не смогу передать того шока, в котором прибывал, когда заметил тебя под руку с Виктором. Моя челюсть наверняка бы уже отпала, если бы не уроки с Северусом. Я молча проглотил свой восторг и подавил чувство зависти. Зависти к Краму. Этот парень не понимал, какую девушку смог заполучить всего за пару недель, в то время как я не мог нормально поговорить с тобой в течение нескольких лет. Заиграла приятная мелодия и все пары пустились в вальс. Я танцевал с Пенси, и несмотря на то, что она является моей лучшей подругой, я не могу не сказать того, как она не умело танцевала в тот вечер. Мне приходилось каждый раз немного отодвигаться от нее, чтобы Пенс не отдавила мне ноги. На каждой смене пары, я представлял себе, что когда повернусь, то увижу тебя. Твою милую фигуру в голубом воздушном платье. Немного небрежно спадающие волосы на лицо и просто озорные, полные счастья, глаза. Так продолжалось несколько раз подряд, пока мы не совпали в паре. Я развернулся и увидел тебя. Наконец-то я смог увидеть тебя в той шумной толпе. Не могу передать словами, как ты была прекрасна. Просто волшебно красива. Я посмотрел в твои глаза, наверное, впервые за тот вечер и к своему ужасу, думал, что замечу в них страх или отвращение. Но это было не так. Ты смотрела на меня с ноткой задумчивости и смущения. Ты улыбнулась мне. Клянусь, это была лучшая улыбка, которую я видел. Я улыбнулся в ответ. Подал руку, которую из-за всех сил старался заставить перестать дрожать от волнения, и немного помедлив, ты приняла ее. В тот день, я впервые смог нормально коснуться тебя. Не считая удара в нос годом раннее, конечно. Твоя кожа была так нежна и приятна, что мне хотелось не отпускать тебя и не дотрагиваться, чтобы не причинить боль, одновременно. Мы стали танцевать… в эти минуты, я не мог перестать смотреть на тебя. На ту легкость, с которой ты кружилась в танце, на то, как трепетали твои ресницы при каждом повороте, как приподнимались локоны при движении. Ты была прекрасна. Музыка кончилась, а вместе с ней и тот необыкновенный момент. Тем же вечером, но позже, я увидел, как ты плакала на ступеньках. Я хотел подойти и спросить, что случилось. Вместо этого, я встал у соседней стены и делал вид, что пытаюсь отдышаться от танца с Пенси, которая, уже немного засыпала за столом… Были слышны разговоры студентов, твои всхлипы и тихое бормотание. Благодаря нему я и понял причину твоих слез. Уизли. Ты плакала, из-за того, что он не смог пригласить тебя. Внезапно для себя, я стал злиться на него по той же причине. А также благодарить за то, что у меня появилась возможность утешить тебя. Я еще минуту стоял и старался побороть свой страх. В любом случае – сейчас или никогда… Я подошел к тебе и присел рядом. Со стороны, это казалось абсурдом, но на какое-то мгновение мне было все равно. Я не стал поворачиваться к тебе, а только тихо спросил:

«Разве он того стоит? Разве он самое главное в твоей жизни?»

Ты замолчала и перестала плакать. Вытерла слезы ладонью и посмотрела на меня. Я все же повернулся в ответ. Мы молчали и просто смотрели друг на друга. Я помню, как ты встала и забрав свои туфли ответила мне:

«Неважно. Разве кого-то волнует, что для меня важно? Всем без разницы на чужие проблемы. А если, тобой все же кто-то дорожит, то не бросай этого человека, Малфой. Просто будь рядом с ним и все.»

Ты ушла, а я все еще сидел на холодной лестнице и обдумывал, сказанную тобой, фразу. Это было правдой. Чистой правдой. Я помню тот вечер, словно он был вчера. И навсегда запомнил твой ответ. Я злился на глупого Уизли, который струсил и не пригласил тебя, заставив одну плакать на ступеньках. На Поттера, который вместо того, чтобы поддержать тебя, пошел утешать Рона. На Крама, что сумел завоевать твое расположение. И на себя, за то, что не смог нормально с тобой поговорить и совершил те же ошибки, что и все предыдущие парни. Мне жаль… Раз уж я вспомнил о Уизли, то, пожалуй, закончу с моментами по учебе, чтобы не наговорить чего лишнего, из-за чего ты просто разорвешь это письмо, если не сделала того ранее, и приступлю к следующему. К вашей дружбе. Признаюсь честно, я всегда завидовал вам троим. Вы всегда были вместе и поддерживали связь даже в моменты, когда казалось, это сделать невозможно. Вы были чем-то настолько единым, что когда произносили одно из ваших имен, то вспоминалась вся троица в целом. Я оскорблял вас. Я издевался, потому что хотел стать частью этого, но не мог. Когда твой отец - Лорд одного из самых значимых чистокровных родов, то выбора у тебя особо нет. Тебе с детства прививают компанию, друзей, интересы и правила поведения. Благодаря этому, я и стал тем, кого ты ненавидела все школьные годы… Я стал марионеткой в руках кукловода - моего отца. А когда я поступил в Хогвартс, то наконец-то смог избавиться от всех этих правил. Я захотел завести дружбу с новыми людьми, и подал руку первым. Я был наивен. Я полагал, что мое имя, сможет сказать больше, чем смог бы сам. Это стало ошибкой. Поттер прилюдно отверг мою дружбу, тем самым начав нашу вражду. Я не хотел стать его врагом. Хотел быть другом. Быть четвертым в вашей компании, но как видишь… этому не суждено было случиться. Тогда я разозлился на Поттера. Я задевал его, ты вступалась. Я задевал тебя тоже. Таким образом, могу сказать, что никогда не хотел тебя оскорблять… это был рефлекс и защита от чужого мнения.

Глупо? Знаю. Но так уж я был устроен.

Поттер… не знаю, как так вышло, что твой лучший друг все же пригласил меня на свою свадьбу спустя столько лет. Когда сова принесла письмо, я еще долгое время, думал, что это какой-то розыгрыш. Моя мать долго уговаривала меня появится там, чтобы наконец-то перестать быть таким хмурым и угрюмым после войны. По этой причине, и не только, я все же был готов. Я прибыл на свадьбу и увидел все эти счастливые лица. Следов войны, не осталось почти ни на ком. Все были искренне рады и праздновали новую ячейку общества в роли Поттера и Уизлетты. Я поздравил их и подарил свой подарок. Поговорил с Поттером. Ничего не обычного для нынешнего Малфоя, которому все равно на кровь и статус. А затем, снова взрыв… взрыв моих ментальных стен, что я выстраивал годами в своей голове. Выстраивал, когда мне дали поручение убить Дамблдора. Когда, мой дом детства переполняли гнусные Пожиратели. Когда, над тобой издевалась Белла. Когда во время финальной битвы, я не нападал, а отбивал заклятия. Помню, как услышал детский плач из-под груды камней. Я подбежал к источнику звука и убрав обломки стен, увидел трясущуюся от страха девочку. Она была так похожа на тебя на первом курсе, что мое сердце сжалось до боли в груди. Мне стало жаль этого невинного ребенка, что стал свидетелем всего этого ужаса. А затем, я представил, что на ее месте сейчас ты. Что весь твой мир рушится, и я этому виной. В тот момент, наверно мне и вспомнились слова крестного.

Ради того, кто мне дорог, я не стану примыкать ко злу

. Я спас ту девочку и передал ее Макгонагалл, а сам сбежал. Не мог это терпеть. Меня трясло и трясет до сих пор, когда я это вспоминаю. В тот момент, ты спасла меня. Твой образ, заставил меня прекратить действовать плохо. И спустя некоторое время, ты снова это сделала – ты практически вызволила меня из Азкабана. Понимаешь? Это сделала именно ты… Снова. Когда ты появилась на свадьбе Поттера, все это снова всплыло в моей памяти. Я смотрел на тебя. Ты повзрослела. Война заставила. Твои волосы теперь были собраны в высокий хвост. Хотя я, все же считаю, что с распущенными тебе было лучше. Ты была в красивом легком платье, чем-то напоминающем то, что уже надевала на Рождественский бал. Я был поражен. Ты улыбнулась своим друзьям, немного прошла вперед и просто остановилась. Я обратил внимание чуть выше твоего тела и понял – ты смотрела на меня. Это был словно безмолвный разговор. Думаю, слова были бы действительно лишними. Я решил хоть раз взять себя в руки, и закопав глубоко и надолго топор войны, между нами, подошел к тебе. Я не помню, о чем мы говорили, но помню, что в конце нашего разговора, ты произнесла:

«Ты не задумывался, чтобы было, случись все иначе. Если бы мы… дружили и не было войны…?»

Задумывался. Конечно же я задумывался. Я бы не за что не стал оскорблять тебя. Терпел бы речи отца, но не причинял боль дорогому человеку. Я бы признался тебе еще на том, злосчастном четвертом курсе. Я бы был рядом с тобой. Я бы не отпускал тебя и не причинял боли. Ты бы не плакала из-за меня. Клянусь. Я бы… Я так и не сказал этого. Не успел. К тебе со спины подошел Уизли, и кивнув мне, приобнял тебя за талию. Тогда я все и понял. Понял, что кажется опоздал. Ты слабо ему улыбнулась, и вы вместе отошли в сторонку к Поттеру. Я же просто пошел к столу с напитками, чтобы как-то обдумать дальнейший план действий. Видимо после школы, ты сблизилась с Рональдом так сильно, что вы стали строить отношения. Честно признаться, мне было не до этого: суды, арест отца, допрос матери, и прочие последствия деяний моей семейки. Наверное поэтому, когда я увидел тебя с Уизли, то все мои надежды, буквально рухнули в низ. И как сказали бы магглы: «Все бабочки в животе сдохли». Это стало действительно больным ударом для меня. Для того меня, это стало ранением, подобно Круциатосу. Я выпил один стакан вина, и даже не заметил подошедшую Джиннерву. Она поприветствовала меня и попросила, чтобы я был вежлив с тобой. Чтобы не устраивал скандалов и прочих сцен. Я не понимал, к чему это мне. С чего мне вновь затевать перепалку на ее собственной свадьбе. Ведь я не собирался этого делать. По правде говоря, вместо этого, в моей голове, назревал план: как бы признаться тебе во всем. В чувствах, будь они и не взаимны, в том, что мне жаль за все то, что тебе пришлось пережить и многом другом. Мне не хватало этого душевного разговора. Я хотел сделать это, а не быть трусом, как обычно. Мы с новоиспеченной Поттер, поговорили некоторое время, а потом, Джинни наконец сказала:

«А ведь она плакала из-за тебя. Она не понимала твоего к ней отношения. Зачем ты танцевал с ней на четвертом курсе? Я же видела, что ей больно. Так зачем же мучал?»

Я буквально потерял дар речь… Судорожно пытаясь все хорошенько обдумать, я не заметил, как девушка отошла в сторонку. Для меня это отодвинулось на второй план. Ты плакала из-за меня…? Этого просто не могло быть. Еще на четвертом курсе, я пообещал себе, что ты не станешь плакать из-за моих поступков. Ты сильнее, ты выше этого. Но сейчас, моя реальность несколько исказилась… Ты не понимала моего к себе отношения? Мерлин, я тоже этого не понимал, клянусь! Я делал то, чтобы уберечь тебя от себя, но в то же время, чтобы всегда быть в твоем поле зрения. Зачем танцевал? Не мог танцевать с другими… после танца с тобой, ни одна девушка не казалась мне такой же воздушной и прекрасной. Ты забрала это все с собой, когда уходила. Облокотившись о стол двумя руками, чтобы не упасть от потока информации, я стал медленно понимать твои фразы и… Боже, каким же глупцом я был! Почему я даже не пробовал говорить с тобой раньше? Почему просто не мог подойти в школе, и хотя бы лично извиниться… Почему мне понадобилось столько времени, чтобы понять: насколько ты дорога мне…? Я вспомнил, как ты смущенно и немного брезгливо улыбнулась, когда тебя обнял Уизли. И поэтому, когда я краем уха, услышал спокойную мелодию, то повернулся к тебе и уже собирался пойти навстречу, чтобы все объяснить и все рассказать. Но в этот момент время просто остановилось вместе со мной. То, что я увидел, заставило мое и без того холодное и раненое сердце разбиться… В центре банкетного зала стояла ты. Вокруг собрались радостные люди. Они умилялись и хлопали, глядя на тебя. Уизли, стоял на одном колене с открытой бархатной коробочкой перед тобой. Он что-то бормотал о вечной любви к тебе и все в этом роде. Мне он совершенно был не интересен – я смотрел лишь на тебя. Ты стояла вся в оцепенении. Твои глаза были широко раскрыты, а губы сжаты в тонкую линию. Мне даже казалось, что твои руки немного дрожали. Ты что-то тихо шептала себе под нос, однако этого, я так и не смог расслышать. Одарив взглядом Рональда, ты осмотрела всю толпу и в самом конце, встретилась глазами со мной. Я не знаю, как долго это продолжалось, но ты молча смотрела на меня, словно задавала какой-то вопрос. Увы, я не смог его распознать. Уизли спросил твоего решения, и ты не смотря на него все же кивнула головой. Гости стали громко ликовать и аплодировать; стали взрываться хлопушки. Уизли натянул кольцо на твой палец и притянул тебя, чтобы поцеловать… С твоего позволения, я не стану описывать этот момент. Я не уверен, что смогу это сделать спокойно. Скажу только, что в тот момент, цвета моего мира стали черными. Словно всю радость, надежду и мечты выкачали вместе с этим предложением. Не помню, как дошел до стола с алкоголем, как и не запоминал количество выпитого спиртного. В моей голове была буря эмоций, а на месте сердца, образовалась дыра. Конечно, я аристократ и должен вести себя более сдержанно, но это просто невозможно сделать, когда видишь нечто подобное. Когда другой парень целует «твою» девушку; когда другой делает ей предложение; когда эта девушка, никогда не была и уже не будет твоей. В смеси с яростью, сожалением и алкоголем, я также не заметил подошедшего Поттера. Он присел рядом со мной и положив руку мне на плечо сказал, что-то вроде:

«Эй, Малфой. Разве не ты всегда считал их хорошей парой? Грязноковка и предатель крови. Так от чего же сейчас на твоем лице нет этой известной всем самодовольной улыбки?»

Я посмотрел на него злобным взглядом, и просто не стал ничего говорить. Судя по эмоциям на лице твоего дружка, он стал о чем-то догадываться, т.к. улыбка больше не сияла на его губах. Больше не желая оставаться в этом месте ни минуты, я аппорировал в поместье. Я не хотел ни с кем говорить и кого-либо видеть. Мне нужно было абстрагироваться от всего мира и просто побыть наедине со своим горем и мыслями. Пока, я поднимался по лестнице, то чуть дважды не упал вниз. Мои ноги подкашивались, а руки тряслись, что я был не в состоянии держаться за опору. К моему несчастью, я так и не успел дойти до комнаты. Появился домовик, и да, они теперь свободные эльфы, но по-прежнему хотят служить моей матери. Он объявил, что моя мать желает меня видеть. Я вздохнул. Моя мать не должна знать, что ее сын так убивается по… по тебе… Именно поэтому, нацепив маску безразличия и включив свои способности оклюменции, я зашел в зал. За столом сидела моя мать и Астория. Как оказалось, в тот день я потерял тебя и свою свободу. Меня буквально представляли одной из предполагаемых жен. Не стану описывать этот процесс – он утомителен. Когда все закончилось, я собирался уходить, но моя мать меня остановила, схватив за кисть и усадив обратно в кресло. Видимо, от матерей действительно невозможно скрыть переживания. Она стала расспрашивать меня о моем состоянии. И спустя пол часа произнесла интересную фразу:

«Драко, я понимаю, что тебе не нравятся все эти девушки, т.к. твое сердце одна из них уже успела забрать. Даже не стану спрашивать кто она, все-таки это твой выбор. Но пожалуйста, присмотрись к другим. Конечно, как твоя мать, в роли своей невестки я бы хотела видеть совсем иную девушку. Более мудрую, заботливую, талантливую, которая смогла бы помочь тебе меняться в лучшую сторону. Но я не должна тебя заставлять выбрать ее из-за моих прихотей. Мисс Грейнджер, конечно очень хороша, но я же знаю, как ты не любишь маглоро…»

Все. Это было последней каплей. Моя маска спала и все эмоции, что я так упорно хотел погасить, вырвались наружу. Дальше я описывать не стану. Это тебе будет совершенно не интересно. Но для понимания всей ситуации: моей матери ты понравилась. Очень.

***

Что же… Возможно, ты сожгла это письмо еще в самом начале, когда увидела печать или сову. Но если ты все читаешь эти строки, то значит, что мой стыд, который я пережил, пока писал это, был не зря. Это письмо не несет никакого призыва или наоборот оскорбления, как все предыдущие вещи от меня. Здесь, я решил признаться в том, что никогда не мог и не смог сказать лично. А именно то, что ты самая прекрасная девушка, которую я знаю. Ты самая образованная, начитанная, мудрая, бережная, нежная, верная и невероятная девушка. Талантливая волшебница, хорошая подруга, верная жена… и прекрасная мать. Да, я знаю об этом. Письмо должно прийти тебе на следующее утро после вашей с Уизли свадьбы. Поэтому, я открою тайну: не так давно, ко мне приходила Полумна. Мы стали дружить после войны. Она пришла пожелать мне удачи на одном из собеседований в Министерстве и заодно упомянула, что тебе скоро понадобиться замена. Тебе нужен декрет, т.к. ты ждешь ребенка. Не удивлюсь, если ты и сама пока этого не знаешь. Лавгуд всегда опережает события. Прости, что не сдержал интригу, но по предсказанием нашей знакомой, у тебя будет девочка. Я уверен, что ты будешь любить этого ребенка так сильно, как это может сделать только Гермиона Грейнджер. Я знаю, что Уизли будет катать ее на своей спине, когда она подрастет, и радоваться тому, как же ему повезло со своей семьей. Когда ваша дочь подрастет, то за ней обязательно будут толпами ходить кавалеры. Этого просто не может не быть, ведь ее мать – самая красивая женщина в магической Британии. Девочка будет похожа на тебя. Мне бы хотелось, чтобы она была похожа на тебя. Я желаю тебе искреннего счастья. Любви и спокойной жизни. Ты будешь счастлива, и я буду радоваться твоей улыбке. Если ты не возненавидишь меня еще больше, чем сейчас, то я буду самым счастливым… Правда. А я… я проиграл. Проиграл свое возможное счастье, еще в самом начале. На самом деле, я бы очень хотел все исправить. Взять маховик и перемотать на самый первый курс обучения. Мне нужно многое изменить. Я бы помог тебе найти ту жабу в поезде, и мы бы вместе отдали ее Невиллу. Я не стал бы обзывать тебя, а старался подружиться. Никогда бы не называл Грязнокровкой. Я бы назвал тебя выдрочкой, т.к. это твой патронус. Откуда мне это знать? Как-то я старался использовать эти чары, но ничего не получалось. Мысли о квиддиче или о детстве не помогали. Тогда я решил подумать о тебе… и из конца палочки стали появляться синие искры. Я стал вспоминать наш Рождественский танец, и не заметил, как из этих самых искр образовалась выдра, что забегала по комнате. Это был твой патронус, и это я понял сразу… Я бы признался тебе в своей симпатии намного раньше. Я бы придумал способ увести мать с собой и избежать всей этой войны… я бы спас тебя от Беллатрисы. Боже, Грейнджер, я бы исправил все. Я бы изменил все это, чтобы в тот день на свадьбе Поттеров, предложение тебе делал не Уизли, а я. Как бы мне хотелось этого! Я бы сделал для тебя все возможное. Для тебя и твоего счастья. Для твоих детей и их будущего. Потому что… потому что… ладно, еще не время. Сейчас же, я пишу это, дабы пожелать, чтобы Уизли оказался действительно хорошим отцом. Желаю вам счастья в семейной жизни и взаимной бури эмоций, от вашей любви. Пожалуйста, восприми это письмо правильно. Хотя, как бы ты не поступила с ним, я никогда не пожалею ни об одной написанной здесь строчке. Потому что… что…

Я люблю тебя, Гермиона

И всегда любил. Мне не хватит ни одного письма, чтобы тебе все сказать. Я отдаю это письмо сове, и стараюсь держать себя в руках. Прости меня за все наше прошлое и пожалуйста, не забывай обо мне… прошу… Будь счастлива. Не смею просить о встречи…

Навеки твой, Д. Малфой.»

Руки судорожно сжимали и без того промокший от соленных слез, листок бумаги. Девушка присела на ступеньки перед домом, чтобы не упасть из-за подкашивающихся ног. Слезы продолжали стекать с ее щек и капать на землю и письмо. Она не издавала звуков. Не истерила, не паниковала. Просто не могла: в горле встал огромный ком, который запутывался с каждой новой прочитанной строчкой. Как же она бы хотела, чтобы отправитель, не присылал ей это письмо. Чтобы не показывал ей со стороны, как выглядели все ее намеки и все ее действия, которые произвели совершенно другой эффект. Лучше бы он просто исчез из ее жизни. Или все же появился, и смог рассказать все лично… а не сыпать соль, на и без того не зажившие раны. Из открытой двери дома послышался звонкий голос, ее мужа: - Гермиона, так что там за сова была? Я слышал стук. Она не ответила. Она просто не станет на это отвечать. Вместо этого, вытерев слезы, девушка сложила письмо себе в карман и зашла в дом. Это будет ее тайна. Ее боль и ее утешение в этом письме. Ее надежда на то, что для того самого «разговора по душам» еще не поздно. Девушка молча поднялась на верхний этаж. Найдя нужною комнату, она заперла дверь изнутри и села за стол. Достав чистый пергамент и новое перо, она стала царапать строчки на бумаге. В полной неизвестности: дойдут ли эти слова до «навеки ее, Д.Малфоя».