Песня последней встречи`

Сегодня погода была сама не своя, однако очень кстати. На улице было достаточно зябко и прохладно. С самого утра тучи все сгущались над теперь уже мирным небом поместья одной чистокровной семьи, фамилия которой, была некогда, запятнана от рук того-кого-уже-давно-все-называют. Холодный и северный ветер, что вовсе не свойственен для июня, сдувал листочки с идеально высаженных и выстриженных кустов, разнося их по окрестностям сада. Крупные капли дождя, который, вот уже третий час продолжает поливать землю не переставая, медленно стекают по крышам, заборам и окнам дома. Дома, в котором вместо уюта остались лишь боль, уныние и совсем маленький огонек надежды, что потрескивает в камине одной из комнат поместья. В его комнате. Нынешний хозяин владений молчалив. Его комната выполнена в сдержанных тонах, какие он сам предпочитает при выборе, например одежды – серый, черный, темно-зеленый. Он высок и статен. Умеет держать свои эмоции в себе, от чего людям всегда кажется, что это не живой человек, а лишь кукла без чувств и жизни. Он не обращает на это внимание, ведь понимает – как сильно они ошибаются. Его манеры не смогли сломаться даже после всех тех событий в его жизни, которые могли бы сломать любого. Магическая война изменила всех, и тут даже он не стал исключением. Лицо приобрело более взрослое очертание, что делало этого двадцатиоднолетнего молодого человека, мужественнее и серьезнее, если это все еще было возможно. Его перестали заботить все слухи, сплетни и прочая шваль, что спустя несколько лет все еще крутиться вокруг его семьи. Откровенно говоря, ему было плевать на них. Ему давно уже было плевать на всех также, как когда-то всем стало плевать на него… Погода продолжала ухудшаться, а поленья в камине потрескивать, когда он стоял у окон и, скрестив за спиной руки, наблюдал за медленно стекающей по стеклу, каплей. Она была маленькой еще в самом начале, но в середине своего пути стала вбирать в себя остальные, пока в конце не выдержала и не рухнула вниз. Как и он когда-то… Хоть его лицо и не выражало никаких эмоций, от чего могло показаться, словно он абсолютно отстранен от внешнего мира, на душе парня явно был такой же ливень и темнота, как сейчас на улице. Мыслить здраво не получалось совсем; руки плотно сжимали друг друга; сердце билось об грудную клетку в поисках выхода, но выхода не было. Его никогда не было. Хозяин стоял у окон уже около получаса и наблюдал за печалью и отчаяньем погоды, понимая и разделяя это состояние. Капли продолжали барабанить по стеклу, когда калитка его сада отварилась; ветер продолжал сдувать листья, разнося их по окрестностям, когда парень заметил две фигуры в черных мантиях; вдалеке прозвучал раскат грома, когда домовик сообщил ему, что прибыли гости; сверкнула молния, когда маленький огонек потух в его камине, а глаза плотно зажмурились. В этот момент, сердце перестало биться. Оно сдалось. Он прекрасно знал, что за гости его навестили и цель их прихода. Конечно, он уважал и ценил дружбу, которую имели их семьи, но сейчас он меньше всего хотел бы видеть их. Особенно в тех обстоятельствах, которые всех окружают. Сегодня важный день в его жизни – он приобретет что-то надежное, но потерял что-то важное. Выбор никогда еще не был настолько легок и сложен в одно и тоже время. Никогда. Жизнь всегда подсовывала ему препятствия и трудности, однако впервые «вставляла палки не в колеса», а в грудь. За все свое время, он сделал лишь два верных решения. Когда, во время битвы в Хогвартсе бился за сторону «света», а не «тьмы», и когда, все же решился отправить самое постыдное и самое искреннее письмо, которое когда-либо писал. В нем был не Малфой - гнусный, мерзкий и высокомерный мальчик. В нем был Драко – честный, верный и открытый парень… Но все это прошло. Легкий стук прозвучал со стороны двери, по которому он сразу смог узнать, кто был по ту сторону. Так спокойно и в меру громко, стучала лишь одна воспитанная дама, которую он знал. Лишь одна она умела появляться в самые тяжелые для него моменты и поддержать своего никчемного и потерянно сына. Нарцисса Малфой была прекрасной мамой. - Мама, ты можешь войти. – не двигаясь, ответил парень. Женщина аккуратно открыла тяжелую дверь и прошла в комнату, закрыв за собой. Все панорамные окна были занавешены, погружая пространство во тьму, кроме одного единственного, свет от которого падал на пол комнаты. Обратив внимание на сына, стоящего у окна, женщина вздохнула, с грустной улыбкой на губах, и тихо подошла к нему со спины, кладя свои руки на его плечи. Парень не пошевелился. - Сегодня нелетная погода, да, дорогой? – заботливо спросила Нарцисса. - Да, мама. Погода правда пасмурная. - Значит, она все же чувствует состояние людей, умело подстраиваясь под них. – улыбнулась женщина. Парень слегка повернул голову в сторону матери. Она опять права. Она снова говорит то, что чувствует он сам. Раньше его это пугало, но сегодня это лишь раздражает. Поэтому, чтобы не спорить о том, что никто и не черта не знает о его состоянии, он просто промолчит, давая знать, что женщина вновь попала в яблочко. - Я знаю зачем ты пришла, мама. Я видел их. – безразлично говорит парень. Нарцисса была необыкновенной женщиной. Чуткостью, легкостью в общении и заботой, она отличалась от любой другой ведьмы того времени. Она никогда не говорила ничего лишнего в разговорах с ним, но всегда была такой искренней и открытой, от чего душа парня раскрывала почти все свои секреты, как по щелчку пальцев, и он точно знал, что они останутся секретами. Сейчас же, женщина лишь пожала плечами, все с той же улыбкой и положила голову на его плечо, глядя на летний сад. - Рада, что ты такой внимательный, мой милый. Ведь я действительно, как раз шла сказать тебе о приходе Гринграссов, когда в мое окно постучала чья-то промокшая, проворная и довольно настойчивая птица. Парня словно ударило молнией, или же она и правда раздалась где-то на улице. Глаза раскрылись в удивлении, а дыхание участилось. Рой мыслей вновь стал кружиться в его голове, не давая сделать ни одного нормального вдоха, видимо Нарцисса это почувствовала и чуть отдалилась. Он хотел, чтобы сказанное матерью было правдой, но ведь это невозможно! Этого не могло быть! Ни одна сова не стала бы лететь в такую погоду, тем более к их дому. Ни один человек, не стал бы присылать сову и… Нужно успокоиться. Это просто почтовая сова, которая могла прийти из Министерства, или от Скитер, или от кого угодно… Заметив волнение и интерес сына, женщина продолжила говорить, открывая одну из занавесок чуть пошире: - Разумеется, я впустила ее. Не оставлять же прелестную почтовую сову без угощения. - Почтовую? – уже полностью повернувшись к матери, спросил парень. - Да, Драко. Почтовую. В ее клюве находился призабавный конверт, небрежно упакованный, скорее всего наспех, в крафтовую бумагу. Странный вариант для упаковки конвертов, на мой взгляд. - Чей он? – уже не скрывая свой интерес, произнес Драко. Женщина замолчала. Она грациозно ходила по комнате и открывала окна от тяжелых и темных занавесок. Свет стал наполнять пространство также, как и волнение стало пробирать все тело парня. Казалось, мать играет с ним в игру, правила и смысл которой, знает лишь одна она. Ему это не очень нравилось, но до безумия интересовало. Ему точно еще не было так страшно и трепетно, как в данный момент. Тем временем, женщина вновь остановилась возле одного из окон и обернулась к сыну. На ее лице заиграла хитрая легкая улыбка, от которой сердце Драко стало биться еще сильнее… - Я не ждала сегодня почты, дорогой. – она стала расправлять складки своего платья, - Но кажется, я знаю того, кто всем сердцем желает получить ее. Миссис Малфой достает конверт и протягивает руку вперед. Парень несколько секунд просто смотрит на него, а после подходит ближе и берет в руки кусочек чего-то неизбежного. Это был заколдованный на увеличение конверт с инициалами «HG» сбоку и надписью «to Draco Malfoy». Он всматривался в слова, написанные таким знакомым подчерком, что совсем позабыл о том, что Нарцисса все еще смотрит на него и улыбается. - Мама, ты знала… - Это твой выбор, милый, - женщина заправила прядь волос парню за ухо, бережно проведя рукой по его щеке, - и твоя жизнь. Мне очень жаль, что Люциус не давал тебе права выбора, однако сейчас, это могу сделать я. Чтобы ты не решил, кого бы не полюбил – я поддержу тебя в этом. Я люблю тебя, мой мальчик, любым. Ничто не сможет этого изменить. Даже старые устои нашего рода. Глаза парня явно стали увлажняться, однако он присек все это тут же. Драко прикрыл глаза и уткнулся матери в плечо, обнимая ее за талию. Она знала. Знала и не осудила его в этом. Остальное сейчас не важно. - Я люблю тебя, мама. И спасибо, спасибо огромное. Мне жаль, что я не оправдываю ваших ожиданий на свой счет. - Эй, - она приподняла его за подбородок, - даже не смей так думать. Забудь об этих глупых правилах и ожиданиях. Да, конечно, твой отец хотел получить в невестки другую девушку, но это абсолютно не важно, слышишь? Самое главное, кого ты сам хочешь видеть на этой роли. Драко впервые за долгое время смог улыбнуться. Облегчение нахлынуло на него волной, от чего он не смог произнести ничего кроме: - Но как же Гринграссы? Они ведь прибыли сюда и… - Об этом не беспокойся, - она вновь прошлась своей рукой по его волосам, - я отвлеку их ненадолго. Но дальше ты должен поступить сам. Поступить, как настоящий мужчина. Я уверена, что ты сможешь справиться с этим, мой герой. Драко смог еще раз обнять мать прежде, чем женщина покинула комнату. В его потухшем сердце вновь стал зарождаться огонек надежды, а в душе – стала появляться жизнь. Неужели, невозможное все же возможно? Уходя, и закрывая за собой дверь, Нарцисса ненадолго остановилась и хитро улыбнулась: - Я не хочу тебя смущать, но выбор, который, я уверенна, ты и без того уже сделал, раз письмо пришло тебе, мне безумно нравится. - Ма-а-а-ам. – закатив глаза, протянул парень, на что женщина усмехнулась и скрылась из вида. Драко вновь обратил все внимание к конверту. Он вертел его в руках, боясь и безумно хотев открыть, как можно скорее. Раз пришел ответ, значит она прочла письмо. Все его мысли, переживания и признания – абсолютно все. Или же она сожгла письмо, как он и думал, еще в самом начале? К черту вопросы - Драко нужны ответы. Он рвет обертку и разворачивает письмо, сразу замечая аккуратный и красивый слог. В этом вся она – Гермиона Грейнджер. Правда несколько потекших букв и неровность пергамента в тех местах, его настораживает, но не останавливает. Он читает.

« Здравствуй, если ты читаешь это письмо, то значит, это тебе действительно нужно.

Честно признаться, я была крайне удивлена, когда заметила сову на пороге своего дома. Сначала, мне даже показалось, что это галлюцинации от недостатка сна и отдыха, но, когда птица все же кинула письмо – было понятно, что происходящее правда. Я сразу узнала ее. Достаточно сложно перепутать столь красивую и, не побоюсь того слова, статутную птицу, с какой-то другой. Тогда, на меня накатило настоящее удивление. Конечно, миссис Малфой однажды уже отправляла мне сову с письмом и благодарностью за участие в суде, но то был небольшой сверток, а не зачарованный на увеличение пергамент. Мое любопытство и интерес, еще никогда не играли со мной настолько злую шутку… После прочтения твоего письма, я долгое время пыталась собраться с мыслями и понять: в какой момент жизни, я так согрешила…» Малфой крепко зажмурил глаза, в то время как руки сжали письмо. Он знал, что его признание было не вовремя, и что оно ей вовсе не нужно. Драко понимал, что совершил верный, но ужасно глупый поступок, и сейчас, держит в руке письмо с ругательствами и монологом о том, как он ей противен. Глубоко вдохнув, парень вновь вернулся к пергаменту. « Все называют меня умнейшей ведьмой столетия, но даже представить себе не могут, как глупо я поступала всю жизнь, раз нам с тобой так и не удалось нормально поговорить. Если так подумать, это даже смешно. Ты только вспомни: уже с первого курса наше общение не заладилось. Когда я попросила тебя помочь найти жабу, ты усмехнулся, сказав, что лучше такому львенку найти зеркало и причесать гриву. Мне показалось это обидным, ведь мои волосы пушатся от природы и мало какие гели и шампуни с ними справляются. На втором курсе, твое «грязнокровка» было еще хуже. Я и так чувствовала себя лишней в школе из-за происхождения, а когда ребенок из уважаемого рода волшебников насмехался надо мной, мне было еще более гадко. Все последующие года в Хогвартсе, я старалась сократить возможности нашего контакта до минимума: никаких разговоров, молчаливые патрули, раздельные колбы с зельями и доклады над проектами. Тогда, все обидные слова были для меня слишком серьезными – для меня, беззащитного и невинного ребенка. Сейчас же, это все приобретает другие краски. Да. Разумеется, мне сложно просто взять и забыть все свои обиды и твое, не побоюсь того слова, гадкое поведение, однако я хочу постараться не вспоминать о них в будущем. Надеюсь, мне и не придется этого делать… Все время, что мы с тобой знакомы, нас объединяло лишь две вещи: любовь к учебе и взаимная ненависть к друг другу. Откуда мне это знать? Все просто. Я слишком внимательна, чтобы не заметить, как каждый раз ты садился за МОЙ любимый стол в библиотеке, или как каждый раз брал читать МОИ любимые книги по несколько раз (я брала их после тебя перечитывать, в надежде, что ты не порвешь там страницы, чтобы напакастничать мне), как старался опередить меня с ответом на вопрос преподавателя. Тогда я поворачивалась к тебе и видела лишь твой нахальный взгляд и истинную малфоевскую улыбочку. В те моменты мне хотелось быть лучше тебя, умнее и громче, если уж так говорить. Я ведь понятия не имела, что ты испытывал тоже самое… Перед началом второго курса, когда родители спрашивали меня, от чего я хожу такая хмурая, то я сказала им, что не хочу видеться с одним человеком, который все время хочет меня опередить. Тогда, мама поцеловала меня, сказав, что возможно этот человек просто ищет моего внимания и я должна проще к этому относиться. Конечно, я не поверила ей! В то время, мне казалось, это смешным…не то, что сейчас… И представь мое удивление, когда, зайдя в магазин, перед учебой, я встретила того самого человека. Если говорить честно, а именно таким я хочу сделать это письмо, то я увидела тебя раньше, чем Гарри. Когда Златоуст Локонс дарил ему книги, я случайно подняла голову чуть выше, и как назло, встретилась взглядом с тобой. Тем, кого не хотела видеть до самого Хогвратса. Ты выглядел сосредоточенным и серьезным, судя по закусанной губе и нахмуренным бровям. Твои глаза были темны. Глаза, которые всегда казались мне серыми и холодными, были темными и туманными… Я тут же отвела взгляд, но судя по ощущению, которое было у меня в спине – ты все еще смотрел. Я не понимала к чему эти гляделки, поэтому просто не обращала внимания. Чуть позже ты уже появился перед нами со своим отцом… С учетом последних обстоятельств, я не стану описывать, какие чувства у меня появились при виде мистера Малфоя, однако кое-что я все же вспомню. Твой отец сказал тогда, что много слышал обо мне. Смешно это или нет, но спустя столько времени, мне все еще интересно: что именно ты говорил про меня? Маленькая Гермиона была уверена, что это были какие-нибудь гадости или придирки к моей внешности, но взрослой моей версии, хочется узнать правду. Хотя это и не важно… На втором курсе, ты раскритиковал мою любимую серию книг. Я была крайне раздосадована таким положением дел, ведь ты говорил совершенно непристойные вещи по отношению к моему любимому автору и его произведениям. Ты назвал их глупыми и детскими сказками, которые могут читать лишь маглы и сквибы. Я была огорчена и очень разозлилась, и чтобы как-то отвлечься, решила поискать информацию про чудище, что обращало студентов в камень. Я хотела узнать про Василиска. Придя в библиотеку, и ничего не найдя, я собиралась выходить со своим новеньким зеркалом, что недавно приобрела в магазине, когда услышала твой разговор с другим слизеринцем про книги. Про те самые, МОИ любимые, книги. Ты говорил, что они очень интересные и захватывающие. В твоих словах, я узнавала себя: излишнюю эмоциональность, живой интерес и задор, что приходит после прочтения новенького фолианта. Тогда я лишь тихо усмехнулась, но ты это заметил, и я поспешила удалиться, чтобы не сделать еще хуже. Уходя с «места преступления» я хитро улыбалась своим мыслям, в которых главным героем был ты и моя маленькая победа над твоим «я лучше всех». Но это было не долго. В коридоре я встретила Гостя. Да-да, того самого Гостя, что издевался над учениками. Я помню, как не могла шевелиться, но все отчетливо видела. И как странно, что первым, кто нашел меня в коридоре, был вовсе не Филч. Это был ты, Драко. Я помню твою реакцию тогда: расширенные от испуга глаза, некая тревожность и жалость, что, должна признаться, поразили меня. Ты был взволнован и испуган. Я думала, что ты тут же убежишь, но ты достал вырванный и скомканный листок (за который, будь я не каменной, дала бы тебе подзатыльник) и вложил мне в руку. Ты было хотел помочь мне подняться, но послышались шаги смотрителя, и ты убежал. Трусливо, для маленькой Гермионы, и оправданно для взрослой. После того случая, во мне пробудился странный интерес в твоей личности. Мне даже казалось, что ты не такой уж и гадкий, каким хотел себя представить миру. В тебя явно было что-то такое, что смогло заставить меня посмотреть не на Малфоя, с красивой и древней фамилией и родом, а просто на Драко, который любит книги и не знает, кем хочет быть в будущем… Однако, твой навык все портить в неподходящий момент, быстро разрушил мое «второе» впечатление о тебе… Все лето, мою голову посещали мысли о том, как бы я проводила лето, будучи в богатой семье древних волшебников. Играла бы я со сверстниками или тренировалась в магии с отцом? Занималась рунами или просто спала до обеда, пока мой любимый кот не решит, что ему пора подкрепиться? Как только я начинала про все это думать, то тут же перед глазами вырисовывался твой образ: сначала та, наглая мордашка на поле квидичча, а затем обеспокоенный взгляд в коридоре… Меня это немного напрягало, однако я решила просто отпустить эту ситуацию. Для себя я решила, что если ты будешь нормально себя вести, то я подойду и поговорю с тобой про книги, а если нет, то больше не стану думать о тебе никогда… Чуешь нотки лжи…? Сначала я увидела тебя на вокзале – ты подрос и вытянулся, лицо приобрело более мужские очертания, и голос… уж прости… но он был слишком забавным. У мальчишек в том возрасте так смешно ломался голос, что я едва не смеялась каждый раз, разговаривая с ними. Ой, кажется, отвлеклась… Я увидела тебя на платформе и то, как гордо и высокомерно ты шагал рядом с Паркинсон, Гойлом и Крэбом. Тогда, одна маленькая надежда, размером с огонек крошечной свечки, потух. Я приняла решение, что ошиблась на твой счет – ты не Драко, ты Малфой. На уроке Хагрида ты с честью доказал свою фамилию. Ругался со всеми, повздорил с Гарри. Я не хотела видеть, как злиться мой друг, тем более из-за кого, и остановила это безумие, лишь краем глаза заметив твой взгляд в мою сторону. Странный и проницательный взгляд… А вот и самое интересное! Скажи мне… нет, лучше просто ответь себе – зачем, Мерлина ради, ты полез на грифа? Это опасное животное, когти которого, могут разорвать человека на части. Тебе ли это не знать, Малфой! Когда зверь поднялся на задние лапы, я так испугалась! Сначала Гарри, которому всегда эти трюки сходят с рук, потом ты! Наивные мальчишки! Я заметила твою рану и захотела помочь, но так, чтобы не проявлять лишнего интереса. И кстати об этом… я приходила к тебе в палату несколько раз, чтобы донести конспекты и проект… я понятия не имела, что ты был в сознании! Я думала ты спишь, потому что, если бы ты узнал, что я приходила, то наверняка бы выгнал или рассмеялся… я ведь не думала, что… О, Мерлин…

И небольшая пометка – тот удар ты заслужил! За то, что был такой вредной занозой, за обиды, за наглость и за то, что заставил переживать…

Четвертый курс… Пожалуй, это был переломный момент. Для нас двоих. Слишком много чужого мнения, слишком много предубеждений и чертовой гордости, которые затуманили рассудок и голову. Я ее почти потеряла – правда. На квиддичном матче мы вновь встретились. Как бы я не хотела, как бы я не игнорировала тебя и твой взгляд, мы каждый раз встречались в самый странный момент. Как тогда: ты – чертовски красивый (теперь я могу об этом написать, не боясь агрессии в свой адрес) в черном костюме, и я – в магловких джинсах и кофте с перевязанным шарфом на шее. Звучит, как злая шутка Судьбы. Хотя, так оно и получилось… Тот день был испорчен нападением, однако я заметила, как по-своему ты сообщил об этом нам с ребятами. Гарри сказал, что ты опять издеваешься, а я решила просто промолчать – хотелось игнорировать тебя и все твои реплики в наш адрес. Я старалась. Правда! У меня получалось это, когда в школу приехал Турнир Трех Волшебников и все студенты стали сходить с ума, и я также занялась знакомством со студентами других школ. Как-то, сидя за столом в Большом зале, было очень шумно, и я решила взглянуть на ваш стол…и вот Моргана! Я опять встретилась с тобой взглядом. Везение, да и только! Рональд тоже заметил, как покраснели мои щеки в тот момент…однако, он подумал, что я переглядывалась с Крамом. Боюсь представить, что бы он сделал, если бы узнал правду… Находясь в компании мальчишек с одиннадцати лет, я понимала многие их шуточки и слышала разговоры о девчонках с других факультетов. Как они им нравятся, а также, как бы привлечь их внимание. Способы были различны, в том числе и такие, как дернуть за косички, забрать перо или посмеяться над ней в коридоре. Мне казалось, все это таким глупым и бессмысленным, что я старалась этого не замечать. И поверь мне, это было крайне трудно, учитывая, что в женских спальнях тогда обсуждалось тоже самое! Я же думала только об учебе и о том, как бы кто не попал в неудобное положение. (уже тогда Гарри и Рональд любили попадать в такие ситуации). Я очень хотела пойти на танцы с друзьями, чтобы здорово провести время, но у тех, были иные планы на вечер. Тогда я разозлилась и ушла к озеру, чтобы не видеть всех влюбленных студентов, которые только и хотели привлечь чье-нибудь внимание. Неожиданно для меня, так думал кое-кто еще… Виктор всегда был у всех на виду, поэтому и ушел от шумной толпы на свежий воздух. Мы поговорили, и я так увлеклась беседой, что чуть не пропустила урок! Мы договорились прийти на танцы вместе. Я была рада этому, однако по дороге на занятия, я кое-что поняла. Виктор мне напоминал одного человека. Одного когда-то интересного, но скрытного человека. Понимаешь о ком речь? Святочный бал был прекрасен. Чудесная музыка, красивые костюмы и платья, дружелюбная атмосфера, украшения и люди в зале – все это было по-настоящему волшебно. Во время танцев, я пару раз заметила красное и недовольное лицо Рональда и мечтательное Гарри… Больше я не смотрела на них в тот вечер. Не хотела портить себе праздник. В конце концов, это они все испортили, а не я! Начался вальс. Традиционный вальс со сменой партнера. Я видела, как какая-то хаффлпафка повисла на твоей шее и как ты не реагировал на это. Я возмутилась такому поведению, ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО из-за правил школы о манерах. Не более. Даже не думай об этом! Все шло плавно и красиво: один партнер сменялся другим, и так несколько раз, пока чьи-то холодные, но в тоже время такие обжигающие руки, не упали мне на талию. Я подняла голову, надеясь, что мне просто кажется, ведь этого не может быть – ты не мог танцевать со мной. Но это было правдой. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, словно завороженные чем-то удивительным. Я заметила, как начали краснеть твои щеки и улыбнулась тому факту, что заставляю краснеть самого Драко Малфоя. Ты улыбнулся мне в ответ, и в этот момент мне показалось, что потухший когда-то огонек вновь загорелся. Во время танца я напрочь позабыла о том, что поступаю ужасно – танцую со своим врагом, однако в тот момент я ощущала себя в самом правильном моменте и месте… с самым правильным человеком. Я смотрела в твои глаза, не чувствовав стеснения. Они всегда казались мне серыми и холодными, однако в тот момент, я была уверена, что это не серость – это цвет утреннего тумана над озером, цвет жидкого серого метала или цвет Луны, если смотреть на нее с Астрономической башни. С каждой новой нотой, я словно растворялась в этом озере и не могла всплыть, хоть где-то на подсознании понимала – нужно уходить. Твои прикосновения были нежными и осторожными, что свидетельствовало о том, что партнер хорошо воспитан и научен танцам. Мне льстил твой взгляд на меня во время танца. У тебя был очень приятный и изысканный аромат, который сложно с чем-то спутать. В моей груди зарождалось теплое чувство победы, ведь сумела заставить тебя прикоснуться к маглорожденной и даже произвести впечатление, как я думала тогда…однако сейчас, могу быть уверенной, что это было совершенно другое и нечто особенное чувство… Бал закончился, и я поспешила удалиться. Только когда мы разошлись, я смогла глубоко вздохнуть. Я хотела поделиться впечатлениями с друзьями, но они не разделяли моих переживаний. Гарри был крайне смущен, а Рон был зол, что я танцевала со многими парнями сегодня, но не с ним. Он просто ушел, позвав за собой друга. Я была опечалена, что по глупости своих лучших друзей, мы пострадали все трое. Расстроенная и обиженная, я села на ступени и стала перебирать мысли в голове. Одна из них была о том, что несколько минут с тобой - были лучшим моментом за вечер, по сравнению с днем, проведенным в компании моих друзей… Стоило мне об этом подумать, как ты тут же появился перед глазами. Я была готова взорваться от эмоций, что переполняли меня… Я не понимала твоих мотивов, все еще ждала «укола», но его не было… В тот вечер ты снова был Драко. Просто Драко. Ты тихо подсел ко мне, и мы оба продолжили молчать. Я помню, как ты спросил о самом важном в моей жизни, и я задумалась. Что же было самое важное для меня? Главными людьми в моей жизни всегда были родители. Они воспитывали, растили и любили меня всю жизнь, за что, я им безмерно благодарна. Важными стали и члены семьи Уизли – они моя вторая семья. Гарри и Рон стали мне братьями и самыми лучшими друзьями, но… Было ли все это – самым важны в моей жизни? Почему-то, я не смогла найти ответа на этот вопрос, от чего немного разозлилась на себя… Последнее время, я часто думала не о них, а о тебе и об ощущениях, которые у меня возникают при виде тебя. Это была странная смесь из тревоги, адреналина и интереса. Мне хотелось знать о тебе больше, ибо понимала – ты не был таким, каким себя делал. Ты таким стал, а мне, как умнейшей ученице, стало интересно узнать причину. Но чем больше я интересовалась, тем больше тонула… Тонула в своих ощущениях и чувствах… Поэтому, я ответила тебе в тот вечер то, о чем думала несколько недель и ушла. Я не хотела никого видеть больше. И придя в спальни, меня встретила Джинни: я была в слезах, с потекшей тушью и растрепанной прической. Она поддержала меня, спрашивая, что случилось, но я не отвечала, и крепко обняла. Не помню, что именно было дальше, помню только, что в моей голове крутились несколько мыслей и везде было твое имя…на этом все. Не хочу описывать старшие курсы, да и не вижу в этом смысла – всем было не до переживаний. Я училась, ходила на занятия и в Хогсмид, помогала друзьям и участвовала в различных мероприятиях. Ты стал реже появляться на занятиях, да и в принципе в Хогвартсе, ссылаясь на простуду или семейные дела. Тогда, Гарри стал подозревать, что ты вступил в Пожиратели смерти и строишь коварный план… я старалась его переубедить или хотя бы, сначала удостовериться самой. Я наблюдала за тобой за обедом и часто встречалась с твоим, теперь уже тоскливым и уставшим взглядом. Это напрягало меня. Из тебя словно выкачали всю радость и заносчивость, оставив пустое тело без эмоций и чувств. Я стала думать об этом чаще и иногда, следила за тобой в школе… Да, знаю – это глупо и смешно, но я действительно волновалась…но на тот момент, считала, что просто «интересуюсь», хотя конечно это ложь. На шестом курсе, идя на Зельеварение, я старалась сопоставить все факты в твое оправдание перед Гарри, но у меня ничего не получалось. Ты вел себя слишком странно: ходил один, часто исчезал в позднее время, не общался со своими однокурсниками, мало ел, перестал заниматься квиддичом – в тебе не было больше тех искорок, которые загорались в глазах раньше перед матчем. Ты словно потух… Даже перестал задевать меня – ты просто проходил мимо, глядя мне в глаза, или молча наблюдал, как я пишу или разговариваю с другими ребятами. Я не могла понять, что с тобой происходило, и к тому же, в тот период в моей жизни и без этого было все достаточно сложно… На занятии мы разбирали Амортенцию – самое сильное приворотное зелье, запах которого, по-своему обозначает то, что нравится человеку. Я вызвалась ответить на вопрос профессора, но не думала, что он спросит, что за запах чувствую сама… я не хотела отвечать. Я не знала, что именно мне говорить… Школа закончилась, началась война. С твоего позволения, я не стану говорить, какой сложный был для меня этот период; не стану вспоминать и момент, когда я была в вашем мэноре, но не как гостья, а как пленница; я не хочу говорить и о том, как Беллатриса…не стану. Как бы я не старалась, как бы я не хотела, но я никогда не смогу забыть того дня и того, что она сделала. В этом ты прав – я не забыла и не смогу. Я слабая в этом. Я трусливая, но я не хочу это вспоминать, потому что не хочу причинять себе боль ни морально, ни физически… Мне больно и обидно, но ты в этом не виноват. Не ты хватал клинок и не ты бросился на меня из-за моей крови, которая на самом деле у всех выглядит одинаково. Не ты хотел меня по-настоящему убить… Это не твоя вина Драко. На войне все способы хороши, разве нет? В тот день, все сложилось так, как должно было – мы живы. Ты и я остались живыми, чего точно не могло случиться при другом исходе, как ты и сам уже знаешь. Ты не виноват, как и я тоже. Проанализировав все написанное мной, я хочу остановиться, но понимаю, что все это не составляет и сотой части того, что я хотела бы сказать. Я должна поставить точку. Я ее ставлю. Прошло уже несколько лет с тех пор, как я в последний раз тебя видела. Ты не был на памятном дне после выпуска, не посещал Хогвартс, а лишь инвестировал в него, ты долгое врем провел в Министерстве под стражей и в суде рядом с Люциусом. За это время, я думала, что забыла тебя, или, что смогу это сделать, но ничего не вышло… Я не смогла и не хотела этого. Я помнила, как ты бросил палочку Гарри во время финальной битвы; помню твой холодный взгляд и помню, как мы танцевали на Святочном балу. Это то, за что я держалась, и то, что мне нужно было отпустить. Признаю, я была травмирована и уязвима после войны; мне нужна была поддержка и опора. Это не могли дать мне родители, т.к. не знали всей истории, но мог дать кто-то другой. Кто-то, кто знал меня с самого детства - я стала отвечать Рону на его знаки внимания, ведь хотела тепла и любви, как и он. Конечно, все были счастливы таким отношениям – лучшие друзья с детства стали встречаться, но я не могла понять – была ли по-настоящему счастлива я? На приглашение на свадьбу Гарри и Джинни я отреагировала спокойно и с грустной улыбкой: они оба были безумно влюблены еще со времен учебы, и сейчас, когда наконец могут быть вместе, они действительно счастливы, а я счастлива за них. Я не знаю, что такое взаимная любовь, но Гарри и Джинни, Артур и Молли, Билл и Флер, мои мама и папа – показали мне, что она существует и она прекрасна. Я не знала этого чувства и не испытывала его, даже находясь в отношениях… Но кажется, начала чувствовать… На свадьбу я пришла с, наигранно спокойным, Роном. Весь вечер он целовал меня и говорил, как прекрасна свадьба и то, что Джинни скоро станет мамой. Все эти разговоры казались мне милыми и пугающими, одновременно. Я была согласна, что все хорошо, но с тем, что хочу того же - нет. Мы прошли с ним на главную площадку, где я еще раз убедилась в своих мыслях. Все прошлое, словно вытряхнули из мешка, откуда выпала сама Гермиона, а точнее ее надежда… Стоило мне повернуть голову чуть правее, как увидела человека, образ которого, не покидал моих снов с последней встречи… Я увидела тебя, и все звуки, окружающего мира, словно стихли. Мир перестал существовать на пару минут. Меня не волновало то, что ко мне шли какие-то люди, меня не смущало, что мою руку куда-то тянут, меня не беспокоило, что я стою посреди площадки и, как дурочка, смотрю в одну точку. В тот момент все было неважно, как когда-то было неважно на Святочном балу. И как я понимаю, это чувство было не только у меня… Ты явно повзрослел и был похож на мужчину, но точно не на высокомерного отпрыска. Не знай я тебя так хорошо, я бы и не узнала тебя, однако твои волосы, как и раньше, все же были уложены по всем правилам аристократии. Меня смешил этот факт в Хогвартсе, ведь твоя озабоченность внешностью была безумной, однако сейчас, это только привлекает внимание. На ватных ногах, я все же смогла продвинуться дальше, заставляя себя не оборачиваться, хотя безумно того хотела. Я беседовала со многими людьми, не слыша половину их речей, я смеялась над шутками, не понимая их смысла. Я делала вид жизнерадостной девушки, хотя внутри готова была кричать в истерике. Мои чувства грызли меня изнутри, ища выхода и раскрытия, но я подавляла их снова и снова, пока ты не подошел ко мне сам. Ты первый заговорил со мной о чем-то обыденном, и я продолжила беседу. Не помню сколько именно мы общались, но видимо Рону это не нравилось, т.к. он начинал злиться все больше, глядя на нас из другого конца площадки. Наверное, это было эгоистично с моей стороны, ведь он мой молодой человек, но мне было комфортнее общаться с тобой в тот момент, чем слушать речи о детях и семье. В ходе нашей беседы, я замечала, как твои глаза наполнялись жизнью и как ты смотрел на меня, как твоя рука, что лежала на барной стойке, все ближе и ближе находилась к моей. И черт! Я бы хотела, чтобы ты взял ее в свою… Нас прервал Рональд и отвел меня подальше, сказав, что ему нужно кое-что сказать. Он привел меня на самый центр площадки, где не было людей, что сразу меня напрягло, а сам смотрел на меня, словно я была всем его миром и жизнью. Заиграла моя любимая песня – тот самый вальс с четвертого курса – и Рон начал говорить. Он говорил прекрасные и милые слова о том, что любит меня и о том, что хочет всегда быть рядом. Я стояла безмолвно, боясь пошевелиться, ведь один лишний вздох, и все мои эмоции вырвутся наружу. Я мило улыбалась, подавляя слезы, которые намеривались покатиться в любой момент. Я хотела кричать от безысходности, ведь это было предложение руки и сердца от человека, который любит меня, и которого, люблю я… но увы, не так как должно быть. Тем временем, Рональд встал на одно колено и протянул мне коробочку с кольцом – он ждал моего ответа, а я хотела получить ответа от кого-нибудь еще. Я надеялась найти подсказку в лицах людей, что нас окружали, но они также ждали моего решения. Тогда, я заметила тебя… Снова этот безмолвный контакт, в котором нет победителей. Есть только проигравшие. За эти несколько секунд я поняла, что не хочу быть женой Рона. Я не могу делать себя несчастной, ведь действительно заслуживаю другого. Я заслуживаю взаимной любви и того взгляда, который ты оставляешь на мне при каждой нашей встречи. Это тот самый момент, когда ты хочешь быть с человеком, с которым у вас нет будущего и прошлого, но эта такая боль, до хруста в ребрах и следов от ногтей на ладонях, что хочется плакать. Это был тот момент, когда все пронеслось перед глазами и я наконец поняла: все время, что я наблюдала за тобой, не было просто интересом…я сама хотела этого. Я влюблялась в тебя, не замечая того, и терялась в самокопании и мыслях, позабыв о чувствах и собственном сердце. Я не знала, что чувствуешь ты, но хотела, чтобы в момент предложения другого парня, ты смог бы остановить все безумие и спасти меня… но этого не произошло.

И это то, за что я действительно виню тебя, Драко Малфой. Ты позволил мне стать Уизли…

Мой ответ затянулся. Ты по-прежнему стоял в полном шоке и ужасе, а я должна была принять решение. Первое в своей жизни неверное решение. Я сказала «да». Рон тут же принялся меня целовать и радоваться, что я стала его невестой, а мне было так гадко на душе, что я все же заплакала. Хорошо, что все подумали, что это слезы радости…соленые и холодные. Я принимала поздравления от всех гостей, больше не видев тебя. После свадьбы, я встретила Гарри в беседке, что располагалась неподалеку и увидела, как он сидел там один и смотрел вдаль. Я тихо подошла туда, чтобы не спугнуть; села рядом, и мы просто молчали несколько минут. Необходимая мне тишина. Тогда, он сказал то, от чего мое сердце пропустило удар: «Он ушел сразу после твоего предложения. Я все видел, Гермиона. Я всегда это видел, но не думал, что у вас это взаимно… Я ошибался во многих вещах, но это тот самый случай, из-за которого мне безумно жаль, Гермиона. Я был так слеп и поглощен собственной жизнью, что не заметил, как страдает моя лучшая подруга, что стала моей сестрой. Пожалуйста, прости меня. Я не знал, что все так обернется.» Его голова упала на руки, и я услышала тихий всхлип в ночной тиши. Я же молчала. В темноте не видно эмоций, но видно душу… Я ничего не говорила и не спрашивала. Я поняла о ком говорил мой друг, и была благодарна, что он не требовал ничего от меня. Мы молча сидели в беседке, пока Гарри на обнял меня за плечи, заставив наклониться к нему. Больше не было слов, только холодные слезы, что непрерывно стекали с моих щек, которые, мой лучший друг старался утирать…но позже сдался и просто обнимал меня так крепко, словно извиняясь за свою ошибку. Это он позволил Рону сделать мне предложение на его свадьбе. Я больше не видела тебя. Я была занята работой в Министерстве, планировкой свадьбы и примеркой платьев, что старалась не о чем не думать. Я загружала себя по максимуму, чтобы позабыть обо всем и вычеркнуть тебя и свои чувства навсегда. Люди хотят видеть Героиню, и они ее получат. Свой шанс на счастье я потеряла, не успев найти. Как-то я встретилась с Луной Лавгуд и мы побеседовали с ней обо всем. Она сказала, что видела тебя и что в новой семье Уизли вот-вот будет пополнение. Я не поняла, о чем она говорит, однако позже Луна сообщила, что Джинни на днях уже станет мамой. Я рассказала ей, что это уже семья Поттеров и поблагодарила ее за встречу… К слову, у Джинни действительно родилась девочка, но не одна. У нее близнецы: мальчик Джеймс и чуть позже девочка Лили. Что ж… кажется в этом письме я сказала слишком много всего ненужного и глупого, однако не о чем не жалею. Я не жалею о том, что чувствую. Жалею лишь, что не рассказала все раньше, как и ты… Драко, мы самые глупые люди во всем магическом Лондоне, и это точно! Мы так долго испытывали себя и друг друга, что оба потерялись в жизни и в себе. Все мои знаки казались тебе злобными, хотя я, наоборот хотела поговорить. Все наши разговоры были похожи на минное поле, хотя на самом деле мы были просто слишком умны, чтобы увидеть очевидное… История похожа на историю мисс Элизебет и мистера Дарси из магловского романа, но увы, с печальным концом. Мы так долго доказывали друг другу свои права, мнение и гордость, что просто упустили возможность. Возможность быть и чувствовать, а не просто говорить… Должна признаться, если бы не твое письмо, я бы жила с той болью и недосказанностью в душе до конца жизни. Спасибо тебе за смелость, самый необычный слизеринец. Я благодарна тебя за все те эмоции и чувства, что ты подарил в моей жизни, одним лишь своим существованием. Ты заставил меня очнуться из кокона и начать ощущать мир таким, какой он есть. Спасибо… Я знаю, что ты женишься на младшей дочери Гринграссов, кажется ее зовут Астория. Я очень рада за вас. Свадьба - это действительно прекрасное и волшебное мгновенье, которое навсегда остается в памяти и объединяет две души. Особенно она прекрасна, когда рядом с тобой твой любимый человек. Не стану просить о приглашении, да и, наверное, я бы и не пришла туда. Нет, я очень рада за вас, правда. Но на этом празднике жизни, я буду лишней, ты и сам это прекрасно понимаешь… Драко… Так странно называть тебя именно так, а не по фамилии, она ведь у тебя действительно красивая, это сложно не признать. Я не хочу портить твое предпраздничное настроение, поэтому настало время прощаться. Но прежде, чем я напишу эти последние слова, я хочу ответить на твое признание. Мне кажется, так будет честно. Так будет справедливо по отношению к тебе: разговаривать открыто и по душам, хоть и на бумаге. Все те годы в школе, я думала ты ненавидел меня. Ты был так дерзок и горд собой и своим статусом, что я и подумать не могла о том, чтобы нормально общаться с тобой, не тем более о чем-то большем. Когда я наконец поняла, что ты, весь из себя зазнайка, мне симпатичен, то старалась просто не обращать на это внимание. После разговора на четвертом курсе, я определила для себя, что ты подошел ко мне из жалости. Я понятия не имела, что ты хотел быть рядом, а не поиздеваться, как обычно. На шестом курсе, я была противна сама себе. Я не хотела, но соврала. Соврала о том, что чувствовала Амортенцию Рональда, хотя на самом деле… Мерлин, как это глупо и сложно одновременно…на самом деле, я ощущала пергамент, мяту, свежую траву и твой парфюм, который навряд-ли можно с чем-то спутать. А еще, запах стыда от того, что если я скажу правду, то провалюсь под землю прямо на месте. И мне пришлось соврать. Твоя ухмылка тогда, была подтверждением правильности моих действий. Драко, если бы ты сказал мне раньше или хотя бы намекнул на свои чувства, все бы было иначе. Мы такие глупые, от того, что боялись самих себя столько времени. Ты не мог признаться, а я боялась этого…боялась того, что…

Полюбила тебя, Драко Мафлой.

И вот сейчас, я наконец-то заканчиваю это письмо и отдаю его сове, в надежде, что она не донесет его до адресата никогда. Никогда я не ошибалась так в жизни, как сейчас…мы так много потеряли, но, наверное, не меньше того приобрели. Я ведь права? Я замужем, ты вот-вот женишься. Разве это не прекрасный конец? Хоть и двух разных историй, так и не ставших одной… Желаю тебе хорошей и счастливой жизни, Драко. Благодарю за честность и твое признание, без него я бы никогда не решилась на это письмо. Я буду рада за тебя, если встречу когда-нибудь, но надеюсь этого не произойдет. Я уезжаю из Англии в ближайшее время, так что, прощай и будь счастлив, увы не навеки, мой Драко Малфой.

Твоя вечно, Гермиона

Грейнджер.»

У него трясутся руки, и красные от слез глаза перестают видеть четко. Кто сказал, что мальчики не плачут? Вам наврали. Какие же они идиоты! Свадьба значит… К черту ее и эту семью, если его человека нет рядом. Как он мог отпустить человека, которого так крепко любил… Как он мог позволить ей взять другую фамилию, даже не его собственную… Спустя мгновенье, тяжелая дверь распахивается, с громким стуком, ударяясь о стену. Парень выбегает из помещения, крепко сжимая письмо в руках. Идя по коридорам с семейными портретами, он то и дело слышит возмущения предков, однако он не обращает на них никакого внимания. Спускаясь по лестнице, Драко натягивает на себя пальто и вытаскивает из кармана палочку. На грохот прибегает хозяйка поместья, что еще мгновенье назад принимала гостей в гостиной своего дома. Видя своего взволнованного сына, она замечает распечатанное письмо и решает спросить: - Дорогой, что-то случилось? - Мама, случился мой выбор. Ты дала мне это право, и я его использую. Прости, что все выходит именно так, но я не могу молчать. – парень сует письмо в руки матери, и выходя из поместья трангрессирует. Нарцисса Малфой, ранее Блек, не была глупой женщиной. На ее губах появляется легкая улыбка и она разворачивает листок в своих руках, чтобы удостовериться в своей догадке. Первые несколько строк и все встало на свои места. Женщина радостно ахает и улыбается еще шире, прикрыв рот ладонью. - Миссис Малфой, - из дверей появляется человек в возрасте, явный представитель аристократии – мистер Гринграсс, - где же ваш сын? - Мы так и не обсудили помолвку. - Помолвку мы обсудим позже, мой дорогой. – женщина поворачивается к собеседнику, и прижимая письмо к груди, заканчивает фразу, – но не с вашей семьей. Прошу нас извинить, и до свидания. Скоро сюда прибудет моя будущая невестка.