палата номер семнадцать.

Месяц. Ровно столько его окружают белые, исцарапанные стены, запачканные кровью, грязью. На самом деле, может и больше, но Саша, если честно, сбился со счета и пока насчитал только месяц. Провалы в памяти из-за электросудорожной терапии, которую здесь применяли и в дело, и не в дело, не давали Балунову сосредоточиться на мыслях о том, как он сюда попал и почему. Он не помнит что произошло, есть ли здесь ещё люди, кроме него и странных тварей, которые причиняют ему боль, происхождение царапин, где он, чья кровь на стенах и что вообще происходит. Но когда пытается разузнать у людей в белых халатах о том, что он здесь делает, его вновь связывают и везут на "терапию". Сначала было страшно и больно, потом привык. Он видел себя недавно в небольшом зеркале, когда его вели по коридору, и был удивлен: на него сквозь необычное стекло смотрел худощавый, сутулый парень, глаза которого впали, а под ними были темные круги, белобрысые, отросшие волосы всклокочены, а на белой необычной одежде были пятна крови. В общем — "хреново этот парень выглядел, ему бы поспать... Жаль, мы не знакомы, я бы попытался помочь ему", - размышлял Саша, сидя на койке в своей палате. Ему очень долго казалось, что он в "комнате" один, но недавно Балунов увидел девушку. Она была не очень высокой, с короткими волосами, милой приветливой улыбкой и ясными, как небо, глазами. Она ему очень понравилась и он хотел познакомиться и поговорить с ней, ведь у него было столько вопросов... Да ещё и сильное желание поговорить с кем-нибудь. Но она убежала. А следом в палату вошли люди в халатах и, поинтересовавшись с кем вел беседу молодой человек, увели его в семнадцатую палату, где провели стандартные для данного "учреждения" процедуры. "Это ученые, это врачи" - подумал юноша, вытирая кровь из носа и укладываясь спать на холодную больничную койку, в надежде увидеть девушку завтра. Тем временем Маша Нефёдова, та самая иллюзия, галлюцинация Александра, в качестве врача-практиканта устроилась на работу в психиатрическую больницу. Больница — не самая лучшая в этом городе, но, увы, другого выхода пока не было. Каждый день она наблюдала за тем, как мучают больных людей, которые по сути не заслуживают такого. Маша, бывало, вмешивалась, но ей потом задерживали зарплату или грозились уволить. Однажды она увидела одного светлого парнишку, который был более спокойным, чем все остальные лечащие. Было очень заметно, что она в нем сильно заинтересовалась, раз у своих коллег спрашивала про него, но в ответ она получала только смешки. В один день, в конце её смены она заметила одну толстую папку; оглядевшись вокруг, никого возле себя не заметила и открыла её. С увлечением немного полистала, а потом резко остановилась, заметив, что на этой же странице находится досье того самого юноши, в котором сильно заинтересовалась медсестра Маша. Она узнала, что его зовут Саша, возраст его составляет двадцать четыре года, лечится с самого рождения, однако его состояние ухудшается с каждым днем — остальное её больше не интересовало. Проснувшись ранним утром, девушка посмотрела на часы и ужаснулась — она опоздала на целый час. Быстро встав с кровати, она рванулась в ванную, где успела только быстро ополоснуться и почистить зубы. Переодевшись из домашней одежды в капроновые колготки телесного цвета и в зеленое платье чуть выше колен, выбежала из квартиры. К счастью, её работа находилась не так далеко, и она со скоростью ветра прибежала туда, за что получила серьезный выговор за опоздание. Пытаясь отдышаться, она поплелась в гардеробную медсестер, где и надела на себя белый халат. Выходя "на свет", заметила, что двое её коллег грубо тащили Сашу в одну комнату, которую она могла описать лишь одним словом — ужас. Он мимолетно глянул на Машу и начал вырываться, пытаться докричаться до девушки. Это девиантное поведение со стороны пациента легко исправили, толкнув парня за дверь палаты, из-за которой через пару минут послышались громкие, болезненные крики. В этот раз санитары прибавили мощность, чтобы больше не вырывался. Она видела, как его волокли по полу обратно. Балунов не поднимал взгляда, а из носа едва ли не ручьем текла алая кровь. Идти было тяжело, в ушах звенело круче, чем в любом колоколе, а голова буквально раскалывалась. Не столько больно, сколько обидно. Медсестра обидчиво хмыкнула, но тут же к ней подбежала другая медсестра, Светка Барболина, сообщая о том, что директор этого учреждения ждет её в своем кабинете для серьезного разговора. Шатенка, невесомо кивнув, продолжала смотреть на юношу, а блондинка, стоящая рядом, потянула её за руку, волоча Нефедову к кабинету. Саша наконец нашел её, ту девушку, которая не давала ему покоя на протяжении долгого времени, но ему понятно объяснили, что это была галлюцинация. Бросив парня на койку и закрыв за собой двери палаты, люди в белых халатах ушли. А вот мысли о ней — нет. Сразу заходя, девушка присела за стол напротив мужчины лет сорока, и он же сообщил ей о том, что один из врачей уволился. Девушка сразу поняла, о чем идет речь, и приняла один документ, который протянул ей мужчина. Оказывается, теперь она является лечащим врачом Саши, так как директор рассчитывал только на неё. Она добровольно согласилась и, повнимательнее изучив досье Балунова, покинула кабинет и начала искать палату номер шесть, в которой и обитал Саша. Она нашла её и, постучав, зашла к пациенту. Он лежал на койке, смотря в потолок, но тут же повернул голову к девушке. Медленно встав, он подошел к ней и, остановившись в метре от девушки, Балунов замер на несколько секунд и упал на колени перед ней. Он поднял голову и глянул на неё такими живыми глазами болотного цвета из-под слипшихся от крови ресниц (его врачи любили бить не только током, но и ногами). Рот был чуть приоткрыт, и изуродованные губы, на которых спеклась вытекшая кровь, заметно задрожали. Выглядел он погано: лицо запачкано его же кровью, а на щеках потеки от слез, волосы немного растрепаны, а рубаха была не чище лица: вся в грязи и крови. Эта рубашка уже давно не имела ничего общего с белым цветом. Да, санитары хер забили на чистоту в палате. Он задержал дыхание, а после улыбнулся девушке и тихо, спокойно произнес севшим после крика голосом: - Извините, я, скорее всего, не в лучшем виде и мне ужасно стыдно за это, но пока не могу привести себя в порядок... А ещё мне стыдно за то, что я устроил в коридоре. Я обещаю Вам, этого больше не повторится. В знак своей покорности девушки он склонил голову и посмотрел в пол. Саше казалось, что его сейчас ударят, но ему даже не страшно. Он её ждал. Мечтал об этой встрече ночами в ледяной палате, когда прятался под тонким одеялом от холода, когда ревел после очередных фокусов с электричеством, да и попросту жил неведомый ему срок с мыслями лишь о ней. Он просто хотел увидеть её, и этого было более чем достаточно для того, чтобы он продолжал жить. - Я ждал Вас. - шепотом произнёс Саша и закрыл глаза, устало вздохнув. - Что ты, что ты, что ты... - шатенка осторожно поставила его на ноги, продолжая мягко улыбаться, чтобы пациент не боялся. Приобнимая светловолосого за плечи, медсестра отвела его к койке и усадила его на неё, затем присела рядом. Нежные руки потянулись к кармашкам белого халата, ища салфетку. К её счастью, она была. Вытирая мужские слезы, также чуть-чуть вытерла кровь на его щечках. - Не беспокойся, всё хорошо, успокойся. Я не причиню тебе вреда. Самое главное для неё сейчас было — успокоить Сашу, чтобы с ним хоть немного пообщаться. - Хочешь, я могу сходить за новой рубашкой и постельным бельём? Тебе оно нужно? Он улыбнулся девушке и вновь с некой надеждой посмотрел ей в глаза - Не стоит заморачиваться. Я тут уже недели две живу в этой грязи... А может и месяц. Я, признаюсь, сбился со счета, простите, не могу точно ничего сказать. Балунов с горечью усмехнулся от слов о том, что девушка не принесет ему вреда, и опустил голову: - Не зарекайтесь. Они тоже говорили, что просто подлечат меня и не сделают больно. - Саша шмыгнул носом, втягивая вытекающую из носа вновь кровь. - Вам, наверное, не очень приятно находиться здесь. Страшное место. - парень устроился удобнее на койке, уперевшись лопатками в холодную стену и поджав ноги к груди, продолжил беседу. - Садитесь, как Вам удобно, если не боитесь меня. Как Вы сюда попали? Давно в этом кошмаре обитаете? По нему было видно, что он давно так ни с кем не общался. Хочет буквально всё о ней узнать. - Я здесь недавно, так сказать, практикант. Не знаю, хочу помогать людям, приносить пользу, поэтому и выучилась на медсестру. Здесь не так уж кошмарно, я здесь только две недели.. - Здесь злые люди работают — грызутся между собой, ругаются... Вы на них совсем не похожа. От Вас буквально веет чем-то... - Саша сделал паузу и задумался на пару секунд. - Домашним, что ли. Не знаю, как описать, просто комфортно и всё. Балунов замолчал и опустил взгляд на пол: повсюду была кровь и грязь. Мерзко. - Добрый Вы человек. Зря только за психов взялись. Сами свихнетесь здесь, жалко мне Вас. Мне кажется, что Вы были бы прекрасным детским врачом. - парень поднял глаза и посмотрел на девушку. - У Вас очень добрая улыбка и нежные руки. Дети бы без страха ходили к Вам на прием, а потом хвастались родителям и друзьям, что им было "вовсе и не больно". - Саша искренне улыбнулся, представив себе эту картину. - Но это просто мое мнение, я ни в коем случае не отговариваю Вас от Вашего выбора. Даже рад немного от того, что имею бесценную возможность поговорить с таким человеком, пусть и не в самой прекрасной обстановке. Девушке было приятно слышать подобное, ведь и правда — если бы она была детским врачом, дети бы не боялись ходить к ней. - Может, ты немного расскажешь о себе? Как зовут? Сколько лет? Чем занимаешься в палате, когда один? - Маша должна была отвлечь Сашу от практически всего мерзкого и лицемерного мира, который так и мучал бедного юношу. Она рассматривала парнишку изучающим взглядом: лохматые светлые волосы падали на его лицо, чуть прикрывая его, но Саша всё время их убирал назад, глаза болотного цвета, зрачки которых были чуть расширены, и от слёз и недосыпа под глазами были темные круги, бордовые губы из-за крови, которая застывала на его губах, не давая возможности свободно и легко разговаривать, руки, которые были буквально в неживом состояние из-за жутких порезов и синяков. Она снова заглянула в глаза пациенту, в которых была некая грусть, страх и одновременно веселье. Прямо сейчас она хотела прижать беднягу к себе и крепко-крепко обнять, ни на секунду не отпуская, но она боялась, что своими действиями сделает парнише хуже и просто молча наблюдала за ним. - Я не помню. - Балунов пожал плечами и принял лежачее положение. - Вроде как, Сашей зовут, а остальное совсем не помню. Когда есть возможность побыть одному, пишу стихи, песни сочиняю. Я бы прочел Вам с великим удовольствием хотя бы один стих, но я не помню ни строчки. Память страшно хромает, не дает покоя, проклятая. - тихо посмеялся Саша и улыбнулся, но тут же схватился за голову, и улыбка скривилась и пропала с лица. Резкая и острая головная боль накрыла его внезапно, и парень, свернувшись калачиком, заскулил от боли, схватившись пальцами за грязную простынь и сжав её так, что на ней на долго останутся следы от пальцев. Балунов зарычал и уткнулся лицом в подушку, срываясь на дикий крик, на который сбежались санитары и, подняв с койки обессиленного парня, который не прекращал реветь и умолять не трогать его. Они это проигнорировали и потащили его к выходу из палаты. Понятно было, куда они его теперь денут и какой он вернется. Один из санитаров подошел к Машке и начал стараться отвезти её от юноши, а Маша рыпалась, не понимала почему они так делают, поэтому и кричала на мужчину, пытаясь узнать, что они этим хотят добиться. Санитар её держал, говоря, что так нужно, что по-другому просто невозможно. - Да вы звери, другого слова подобрать не могу! После своего высказывания она сильно пожалела, так как мужчина ответил на это, ударив молодую девушку по щеке. - Ты, глупая, не понимаешь ничего. Такие, как он не заслуживают нормальной жизни. Они только всё портят, эти уроды. - серьезно проговорил санитар, закрывая за собой дверь, а Маша искренне не понимала зачем так поступать. Таким, как Саша нужна помощь и он вполне себе достоин нормальной адекватной жизни. Мария Владимировна поняла, что лучше не бежать за ними, пытаясь остановить, поэтому осталась в палате одна, дожидаясь Сашу. Глухо разгуливало эхо по стенам психиатрической больницы от криков пациента Балунова, после послышались удары и глухие болезненные стоны. Его вернули на носилках, практически никакого. Тот самый санитар, который посмел поднять руку на девушку, снова что-то ей сказал. Что-то очень неприятное, если смотреть на лицо Маши. - ... Нахуй пошел! - проговорила с особой злобой Мария, обращаясь к санитару, а он, в свою очередь, молча закрыл дверь. Саша это прекрасно видел и слышал. Он лежал на койке и смотрел в потолок, шумно дыша ртом, нарушая тишину в палате. Когда же толика сознания вернулась к нему, он буквально подорвался с места и ринулся к девушке, но упал на ватных ногах и ударился головой о железный поручень спинки кровати. Саша потратил две минуты на подъем, но встать на ноги так и не получилось. Тогда он решил поступить иначе - Я... - тихо начал он, сорванным голосом. - Я убью к-к-каждого уебк-ка, к-который ещё хоть р-раз причинит Вам б-боль. - с трудом проговорил он и запрокинул голову. Из носа снова пошла кровь. Ей нельзя было плакать. Нет, не здесь! Стыдливо прикрывая лицо руками, её юное тело буквально дрожало от страха. - Прости, Саша, я подвела тебя.- потирая щечку, которая продолжала болеть от весьма сильного удара, она медленно подняла свой безвыходный взгляд на зеленоглазого. Хрупкая девушка сгребла в теплые объятия юношу, проводя нежно и аккуратно по спине, по волосам рукой. - В следующий раз я не допущу такую глупую ошибку. Я сделаю всё, чтобы никто никогда тебя не трогал. Впервые за очень долгое время Саша почувствовал тепло. Даже не просто тепло, а человеческое тепло. Тело юноши предательски задрожало мелкой дрожью, и он немного испугался, но тут же сообразил, что к чему, и осторожно ответил на объятья. Девушка наверняка слышала, как Балунов шмыгнул носом, но ему было плевать. Он впервые не ощущает себя одиноким изгоем. - Я так рад, что Вы оказались не очередной моей галлюцинацией. - прошептал Саша и провёл широкой ладонью по хрупкой спине девушки. - Хотя я изначально понимал, что моей фантазии не хватит, чтобы придумать такую девушку. - Балунов робко прикоснулся к её волосам и вдохнул их запах. Она не пахла препаратами и гнилью. От неё веяло каким-то цветочным запахом. - Знаешь. - он впервые обратился к ней на "ты". - Ты храбрее меня. Раз в десять точно. Сердце Саши билось в бешеном ритме, кровавые пальцы сжали белый халат, и от не понимая того, что делать дальше, он мог своими грубыми руками спуститься вниз, куда совершенно не надо, но он этого не делал. Мария чуть отстранилась от Саши, заглянув в лицо, покрытое синяками и кровью, с нежностью длинными пальцами провела по щеке, практически вытерев кровь. - Нет, Саш, я слабая. Я здесь не выдержу и года, могу свалить и в этом месяце, я слабая. Саша понял, что, скорее всего, принес неудобство девушке своими грубыми объятьями и отстранился, отводя немного смущенный взгляд в сторону. - Ну так чего же Вы ждете? Здесь нельзя задерживаться надолго. - с некой даже заботой произнес парень. - Лучше бегите дальше и никогда не вспоминайте о том, что видели здесь. Это не место для такой, как Вы. Вы заслужили явно более лучшего. В палату зашел один из санитаров и кинул на койку какую-то папку: - Вы бы поосторожнее с ним, Мария Владимировна, он реальный психопат. - буркнул парень и захлопнул дверь, покинув палату. Балунова немного смутило это высказывание и он молча стал наблюдать за девушкой. - Так значит Вас Марией зовут. - парень улыбнулся, дабы не пугать девушку унылым видом, а после глянул на папку. - Да, Мария Владимировна. Извини, что раньше не представилась, из головы совсем вылетело. - Кажется, это Вам. На тот момент Мария ещё даже предположить не могла, что в папке будет полный список всех физических и психических заболеваний, от которых и страдал её пациент. На одной из страниц повествовалось, что когда мальчику было четыре года, его мать умерла, а отец постоянно бил и издевался над ним. Саша двенадцать раз пытался покончить с собой и в итоге он здесь: больной, сумасшедший, одинокий и ничего не помнящий о себе. Грустно выдохнув, Мария уже встала с койки, поглядывая на светловолосого, когда читала о его ужасной жизни. Когда перевернула страницу, заметила два потрепанных листочка, на которых были написаны разные стихотворения и тексты песен. Мягко улыбнувшись, прочитала текст одной песни, которая называлась же "Песня сумасшедшего". - Я нашла твои стихи. - протянула лист бумаги Саше, отложив папку в сторону. Стихи были мрачными, в основном о самоубийствах, безответной любви и смерти.