палата номер семнадцать.

Она невесомо помотала головой, тем самым намекнув, что благодарить не за что вовсе, и убежала. Когда девушка покинула палату, Балунов обреченно вздохнул и упал на койку, устремив свой взгляд в потолок. Ему так не хотелось оставаться одному, но и находиться в одном помещении с кем-то кроме Марии ему не нравилось. Каким-то непонятным образом девушка, которая сначала показалась ему игрой воображения, простой галлюцинацией, стала для него абсолютно всем; она заменила воздух, которым он дышал, заменила солнце, которого ему не хватало из-за отсутствия окон в палате, заменила свободу и желание умереть поскорее, дабы не мучаться больше в четырех стенах. С одной стороны, это было странно, а с другой... Саша вроде даже рад тому, что она появилась нежданно и спасла его от скуки смертной. Мария не сразу рванулась к кабинету, куда собиралась. Она прижалась спиной к белой стене возле палаты Александра, умиротворенно вздохнув. Она думала насчет Саши, насчет их с ним действий, понимая, что это не совсем правильно. Весь чертов месяц она ощущала себя Филлом Коннорсом из «День Сурка», а в один обычный субботний день Маша снова взглянула на досье своего пациента, когда у всех больных был отдых, и удивилась: у Сашки Балунова завтра день рождения. Ей же совсем нечего дарить. Но в её головушку пришел нехитрый план; на часы глаза свои приподняв, про себя проговорила, что после работы в магазин успеет забежать по пути домой. Так она и сделала. Выполнив все дела на работе, поспешила она к одному магазину. Разные там интересные вещички, которые она вполне может подарить Саше, продавались. Спустя пятнадцать минут поисков какого-нибудь приличного подарка она нашла одного маленького, черного игрушечного котика. Он почти не отличался от остальных игрушек в этом прекрасном здании, но что-то Маша в нем нашла. С легкой улыбкой она расплатилась за покупку и скорее побежала домой. Утро началось как-то странно. Обычно Саша просыпался, делал что-то отдаленно напоминающее зарядку, и ближе к тому времени, когда приносили "еду", уже приходила Мария Владимировна. Но сегодня она почему-то задерживалась, что не могло не напрягать Балунова. - Зввтрак уже давно принесли, а её всё нет и нет. - пробормотал парень себе под нос и поворошил ложкой холодное содержимое тарелки, то и дело грустно поглядывая на дверь, ожидая появления девушки. А Мария, как пуля, влетела в здание, пытаясь отдышаться. К её большому удивлению, никто даже и не заметил, что она опоздала, но это было только к лучшему. По пути к пациенту она поспешно накинула халат и буквально побежала к нему. Остановившись, постояла ещё две секунды возле двери, а затем приоткрыла её, заходя внутрь - Доброе утро. Я тут это, немного опоздала, прости. Как ты тут? - сжимая в руках игрушку, рядом с Сашей присела на койку. - Я уж думал, Вы всё же решили найти более спокойную и нормальную работу. - улыбнувшись девушке, тихо сказал Саша. - Я рад Вас видеть, Мария Владимировна. - Не, не, не, я бы, во-первых, предупредила тебя, а во-вторых, никуда я не собираюсь уходить. По крайней мере сегодня. - улыбнулась девушка, протянув Саше ту самую игрушку котика. - Это тебе, милый. С днем рождения. - глядя в глаза светловолосому, продолжала также солнечно улыбаться. Саша с недоумением посмотрел сначала на девушку, затем на кота, а затем снова на девушку. - У меня день рождения сегодня? - поинтересовался парень и взял в руки игрушечного кота. Балунов смущенно улыбнулся и, положив игрушку к себе на колени, закрыл лицо руками, чтобы девушка не увидела, что он смущен. - Да, именно сегодня. Тебе двадцать пять лет исполняется, Саша. - Маша наблюдала за ним, молча шмыгнув носом, а затем продолжила речь снова. - Хочешь чего-нибудь особенного на обед и ужин? Проси, что хочешь. Я постараюсь исполнить твои просьбы. Не смущайся так, ну же… - убрала мужские руки с лица, заглянув в болотные глаза и приподнимая брови. Внезапно Балунова словно накрыло, и он, ловко взяв в свои руки запястья девушки, поддался чуть вперед, оставляя на её губах короткий поцелуй, а после, отстранившись, заглянул в глаза девушки и буквально отпрыгнул от неё. - П-простите, Мария Владимировна. - запинаясь, начал извиняться и оправдываться Саша. - Я п-понятия не имею, что на меня н-нашло! Парень вновь закрыл покрасневшее от смущения лицо ладонями и, поджав колени к груди, буквально сжался в комочек. Было до ужаса стыдно и до ужаса приятно от подобной выходки. Маша ошарашенными глазами смотрела на собеседника, стараясь скрыть свое смущение. Конечно, нельзя было сказать, что ей не понравилось, но это действие её весьма удивило. Поджав свои губы, привстала с койки и уселась на пол, на колени напротив Саши, его руки взяв в свои. - Что ты? Всё же нормально... Не стоит нервничать, успокойся. - Нет, это ненормально. - быстро начал бормотать Саша и, отобрав собственные руки у девушки, прижал их к груди. - Я не должен был этого делать, Вы... Вы теперь точно захотите уйти и больше не пересекаться со мной никогда в жизни из-за моего самодурства. Я не хотел. - продолжая оправдываться, Балунов пуще прежнего сжался в клубочек. - То есть, наоборот, я хотел, но мне стоило держать свои желания при себе…Простите меня, если сможете, Мария Владимировна, хотя я знаю, что это невозможно. Она будто не слышала его. Грустно улыбнулась, немного привстала и потянулась к его сухим губам. Ей хотелось снова повторить это, но уже желанный поцелуй растянуть на определённое время. Сама понимала, что это неправильно, что так не должно быть, но у неё разум был словно затуманен от такого-то действия. Пальцами схватив того за затылок, прикрыла глаза и завела Балунова в долгий поцелуй. Недавняя кровь, застывшая на губах пациента по вине тех самых санитаров, которые этой ночью опять уводили его в семнадцатую палату, оставалась на её мягких и нежных губах. Было, конечно, больно смотреть на свежие раны из-за той ужасной терапии, но приходилось лишь устало вздыхать и закрывать на это глаза, так как на санитаров никаким образом она повлиять не могла. Саша был ошеломлен действиями девушки, но тут же сообразил, что к чему и, ответив на поцелуй, перехватил инициативу. Усевшись поудобнее, парень подтянул Марию ближе и, не разрывая поцелуя, посадил её к себе на колени. Страшно было представить то, что сейчас бушевало внутри Балунова, но ему безумно нравилось. Он засматривался на эти губы, пока она не замечала, и лелеял в глубине души надежду хоть раз к ним прикоснуться. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Несильно отстранившись от Марии, Саша аккуратно убрал прядь её волос за ухо и осторожно провел изуродованным большим пальцем по щеке девушки. Он заглянул в её глаза, вздохнул и шепотом произнес: - Без Вас я здесь умру, Мария Владимировна. Не бросайте меня, умоляю Вас.. Маша лишь блаженно вздохнула, придерживая юношу двумя руками за затылок и грустно улыбаясь ему. - Ох, Саша, милый мой, не брошу я тебя. Я обязательно сделаю так, чтобы ты выздоровел... Я… Я, - пыталась вымолвить девушка, но не могла. Хотелось ещё раз прикоснуться к его мягким губам, уберечь его от всех злых людей, сделать то, что он захочет. Ей просто хотелось, чтобы он хоть один день побыл счастливым. А ему просто хотелось, чтобы его любили... Сердце бешено колотилось и грозило вот-вот выпрыгнуть из груди. Мария пылала. Пылала от стыда за то, что свершалось. Холодные, уродливые пальцы скользили по её гладкой коже. Другую руку Александр запустил за ее волосы, коснувшись шеи, приподнял подбородок. Она не открывала глаза. Дыхание стало прерывистым. Взяв ее лицо в ладони, он притянул очень близко к своему. Их губы слегка соприкоснулись, а Мария не отстранялась и даже не пыталась этого сделать. Саша чувствовал на себе её дыхание, которое обжигало жаром, а жар распалялся по всему телу, испарина покрыла лоб, дыхание стало прерывистым, ему просто не хватало воздуха. - Знаете, сначала мне показалось, что Вы — ангел, посланный Богом мне за всё то, что я прошел. Но в последнее время я стал понимать, что я не заслужил... - Саша вздохнул, дабы восстановить дыхание, и опустил голову, - Вы что-то из вне, божественное и прекрасное. Простые, да и к тому же больные люди, вроде меня, не достойны Вас, Мария. Да и неприятно, наверное, возиться с таким, как я. Но, знаете, - он поднял голову и посмотрел девушке в глаза, - Вы та, на кого и за кого я буду молиться… До конца своих дней. Балунов переплел пальцы рук, не надеясь уже больше ни на что. Он доверял девушке, но сейчас ему казалось, что она испугается его и позовет санитаров, а дальше по накатанной: рубаха, коридор, семнадцатая палата и овощем отлеживаться до мизерного восстановления. Мария свободной рукой пальцами прикоснулась к его щеке, грустно всматриваясь в такие живые глаза. Казалось, что он молил её о помощи, но никак не мог ей сказать об этом. - Милый мой, не говори так. Я рада, что моим пациентом оказался именно ты. Честно говоря, раннее пыталась узнать о тебе, связаться с тобой. - поправляя платье, руки перенесла на его плечи, немного оглаживая их. - Я всегда буду с тобой, я всегда думаю о тебе… Я люблю тебя, Саша… - неожиданно вырвалось из уст девушки, от чего она стыдливо опустила голову вниз, пытаясь скрыть свое смущение.