ПСИХОЗ

VI

      Вы можете и должны послужить обществу и Отчизне! Вот так красиво Кингсли вынес ему «смертный» приговор, чтобы остаться наплаву, когда все вокруг рушилось. Политики виртуозно умеют прикрывать свои задницы и подставлять чужие. И с легкой руки Драко Малфой не просто подследственный, а осужденный преступник, что получил по заслугам в глазах общества. Быстро они все обстряпали, когда это нужно «во благо мира». Срок заключения — пять тысяч дней… Драко даже не хотел думать, сколько это в часах, тем более в минутах или секундах. Когда он освободится от сделки, то маленький грейнджеровский «квартирант» уже будет не маленьким, а точнее, не маленькой занозой в заднице их любви. На улице стоял морозец и было свежо, а после камеры еще и сказочно красиво. Кто-то из сопровождающих толкнул Малфоя в плечо, советуя шевелиться побыстрее. И, конечно же, осужденный замедлил шаг из природной вредности, даже не страшась уже получить по своему неотразимому лицу. Но по итогу разбитая губа надоедливо болела и рану щипало, когда на нее падали пушистые снежинки. Как показала практика, светить своим говнистым характером — это лишнее. Министр попрощаться желания не изъявил. У него нашлись дела поважнее, чем наблюдать за исполнением своего же распоряжения. Птичья кормушка болталась на ветру, а перезвон китайских колокольчиков разносился далеко вокруг. Хлопок аппарации лишь на мгновение прервал траурный зов, исходивший от обеденного стола пернатых. Снег под ногами Поттера захрустел, когда он прошел к Драко и встал рядом. — Прошу выслушать инструкции, джентльмены! — подал голос мужчина, что, вероятнее всего, прятался все это время в тени старого дуба. Бесовщина, не иначе. Хрень какая-то! Не было еще секунду назад там никого, лениво рассуждал про себя великомученик Драко. — Как только воспользуетесь «кормушкой», отсчет начнется. У вас двадцать четыре часа на исполнение задания. Не справитесь — умрете. Опоздаете — умрете. Предадите Королеву — умрете. — А есть сценарии, где мы не умираем, а живем долго и счастливо? — не удержался Малфой от вполне резонного вопроса. Все глаза на поляне раздраженно уставились на него. Даже нахохлившиеся от мороза вороны принялись таращиться со своих мест. — Выполните задание в срок и не опаздывайте на последний «рейс» до Лондона. И пусть хранит вас Королева, друзья. — За Королеву! — отчеканил Поттер и отдал честь инструктору их миссии. Драко лишь подумал, что ему все равно, кто будет его оберегать, хоть сам Святой Иаков, — главное, чтобы это сработало. «Кормушка» выкинула парней в джунгли на востоке, в самое сердце сопротивления. Только вот никого из повстанцев уже не осталось. Остывшее пепелище мрачно встретило гостей, пуская по окаменевшим позвонкам могильный холодок. Дернул же Малфоя Салазар отдать бюрократическим крысам последний порт-ключ на остров. Он не мог вообразить, что билет в Ад достанется ему и Поттеру. Для чего отправлять квалифицированную группу захвата и нарываться на мировой скандал, когда можно пустить в расход двух недоумков, которых в общем и целом даже не жалко. Разжалованный аврор и беглый заключенный — команда мечты. Кингсли все продумал! Вот же старый хитрый хер! Поттер, как всегда, был преисполнен энтузиазма умереть молодым и поэтому резво шагал впереди, приближая их роковую встречу с Хароном. А Малфой как раз не прихватил с собой пару серебряников и, соответственно, на свидание не торопился. Много ненужных мыслей крутилось в его голове. Именно сейчас, на другом материке, Грейнджер вела свою неравную борьбу с обществом. Точнее, бессмысленную, по экспертному мнению Драко. Но он не против, лишь бы ей нравилось. Эльфы, грязнокровки и всякая иная шушара — чистая благотворительность. Его мать тоже любила благотворительность и всех убогих. Не так фанатично, как Гермиона, но у каждого свои причуды. А еще она развелась со своим рыжим недоумком и призналась Малфою в любви. Чистая победа, которая все еще окрыляла и дарила легкость, несмотря на все нынешние обстоятельства. — Не успел поздравить тебя со свадьбой, — нарушил обет молчания Поттер, продолжая шагать впереди. Немного помедлив, он все же добавил: — И со скорым прибавлением в семействе.       И без того напряженный Малфой болезненно щелкнул челюстью. Все его существо не хотело сейчас ничего обсуждать. Данная светская беседа пришлась совершенно не к месту. — Извини, что не пригласил на торжество. Не было абсолютно никакого желания смотреть на твою шрамированную морду. Ты навеваешь на меня тоску, Поттер, сгинь! — отмахнулся Драко и попытался обогнать надоедливого собеседника, но был одёрнут. Впервые он заметил, что у Избранного зеленые глаза. Они были мутными, но оттенок легко угадывался. Кто-то любит побаловаться легкой запрещенкой в рабочее время. — Как ты это делаешь? — не унимался Поттер, высверливая в Драко дыры. Беседа зашла в тупик. Недоумку следовало задавать вопросы менее абстрактные. — Как ты залезаешь к ней в голову? Что за темная связь между вами? Как ты узнал, что она в опасности? — исправился разжалованный аврор, карьера которого была такой же ущербной, как и он сам. Все же натаскали его неплохо в этой стремной конторке. Малфой потерял контроль только на мгновение, и тело предательски дернулось, прежде чем они с хохочущим за спиной демоном смогли вернуть самообладание. Как много сукин сын мог разгадать? Видимо, не слишком, если задает подобные вопросы. — Что ты знаешь о крестражах? — с нажимом стребовал Гарри, крепче цепляясь за локоть собеседника. Драко ничего не знал о крестражах и понятия не имел, о чем толкует его шрамоголовый недруг. Но вопрос, видимо, был серьезный, учитывая, как вздулась вена у Поттера на лбу. Провалиться в чужое сознание проще, чем кажется. Особенно когда ты там уже не раз побывал. Гарри, как всегда, не был готов к вторжению. Он никогда не готов. Темный Лорд, поиски, крестражи — все одномоментно открылось Малфою. Темная и жуткая магия, но очаровательно могущественная. Жаль, что подобное ему недоступно. Заводские настройки не позволяют заниматься такими вещами. Приходится постоянно созидать, в то время как разрушать было бы проще и эффективнее. Но природу не обманешь, безногий балету не научится. — Гермиона твой крестраж? — шепотом спросил Поттер. Его лицо выражало напряжение и беспокойство одновременно. Кожа Избранного покрылась испариной и неприятно заблестела. Он даже не заметил, что в его не особо сообразительной башке кто-то по-хозяйски ковыряется. Зато Малфой в полной мере осознал чужое беспокойство. И все же, несмотря на открывшийся ужас, вложить в свою женщину кусочек собственной души показалось Драко крайне романтичным. Это не слащавые стишки сочинять на коленках для дамы, тут уже совсем другой уровень. И это уровень не Драко Малфоя. На этот раз его знатно переоценили. — Я не понимаю, о чем ты! И я не занимаюсь темной магией. Плохо для кармы, — криво отшутился он, но Поттера ответ не удовлетворил. Он продолжил всматриваться в собеседника, точно дьявол, выискивая малейшие признаки лжи. То ли Гарри их не нашел, то ли решил оставить этот разговор на потом — он отступил. Ворох мыслей в его голове закружился слишком быстро, отчего Драко замутило и вышвырнуло прочь. Оставшийся путь до первой остановки они провели в гнетущем молчании. Малфой больше не пытался прочесть чужие мысли — Поттер больше не искал разговора по душам и, по-видимому, потерял какую-либо надежду на чистосердечное признание во всех смертных (и не только) грехах. К слову, духовик из Поттера получился бы дерьмовый.

***

      Сегодня для Гермионы Грейнджер и всего магического общества Англии был большой день. День, после которого все должно было поделиться на до и после. Она шла к этому слишком долго и медленно, и ничто не могло встать между префектом и делом всей ее жизни. Ни мужчина! Ни семья! И даже смерть не могла бы остановить этот дьявольский процесс.       После ужасного инцидента в их с Роном доме ее взгляды не изменились. И Гермиона ненавидела эту часть себя, которая хотела двигаться вперед, несмотря ни на что. Она могла и все еще может потерять хорошего друга и мужа, потерять ребенка, потерять свою привычную жизнь. На кон было поставлено абсолютно все, что у нее было. И это того стоило. Грейнджер убеждала себя, что это оправданный риск.       Ледяные пальцы надавили на ручку, и дверь впустила ее в кабинет министра магии навстречу «Светлому Будущему». В гостевом кресле очень удобно устроилась Дафна Гринграсс. Она внимательно просматривала документ за документом под уточняющие комментарии Кингсли. Он вводил ее в курс дела по последним поправкам, о которых не было известно еще никому, кроме узкого круга лиц, и Дафна заинтересованно кивала в знак согласия.       — Гермиона, позволь представить тебе Дафну Грингасс, главный спонсор этого проекта. Без нее мы бы, вероятнее всего, не смогли найти поддержки среди палаты лордов.       — О, не стоит, министр! Всю работу проделала наша звезда! Готова сиять? — с каким-то необычным беспокойством спросила Дафна, словно она тоже шла ва-банк. Она шарила по Гермионе глазами, анализируя ее готовность в свете последних событий дать бой. Гринграсс кинула вопросительный взгляд на Кингли, а потом они вместе начали прожигать в «звезде» дыры.       — Гермиона сильная, а главное — крайне целеустремленная. Это, поверьте моему опыту, бывает гораздо важнее, — источая непоколебимую уверенность, изрек министр. Все присутствующие понимали, что назад дороги нет. Поэтому сделали вид, что их совершенно не беспокоит то, как нездорово выглядит глубоко беременная женщина перед ними.       — Уже не надеялась, что меня представят нашему секретному благодетелю. Признаться, неожиданно… Ты выглядишь как игрок другой команды, — Грейнджер протянула ладонь, Гринграсс поднялась с кресла, и они пожали руки.       — Понимаю… Личные счеты! В Совет не принимают женщин, а я с этим не согласна. Хочу встряхнуть старичков, пусть почувствуют, что мир им больше не принадлежит.       — Желаешь получить место в палате лордов?       — Больше нет, они упустили свой шанс заключить со мной мировую, — холодно ответила Дафна, словно это было очевидно. Учитывая, сколько всего она сделала для проекта Гермионы, сомневаться в намерениях этой чистокровной стервы не было причин. Если бы не Гринграсс, то проект стартовал бы еще не скоро. Грейнджер была уверена, что за этим стоит кто-то из Совета, и никак не могла заподозрить в «измене» именно ее.       — Люди мисс Гринграсс помогли отбить вас при нападении. Даже с вопящим о твоем спасении Малфоем мы бы не успели, — осторожно произнес Кингсли и подошел к Гермионе. Его тяжелая рука опустилась на ее плечо, и она ощутила мимолетное облегчение от такого отеческого жеста.       — Мой дорогой зять уверен, что я организатор, и мне бы очень хотелось, чтобы так и оставалось. Таких, как этот белобрысый слизняк, стоит держать в страхе. Пусть продолжает считать меня вселенским злом, если никто из присутствующих не против? — Спокойное лицо Гринграсс перекосило от одной только мысли о Малфое, но она сдержалась и никак более не прокомментировала их сложные отношения.       Тревожность Грейнджер добралась до контрольной точки, и она уже не могла перестать видеть врагов во всех. Слишком все непросто было в последнее время, и покушение уверенности в завтрашнем дне не прибавило.       — Следите за мной?       — Предпочитаю оберегать свои активы, — по-деловому ответила Дафна, а после, не попрощавшись с присутствующими, удалилась.       У Гермионы остались смешанные эмоции после этой встречи. Гринграсс умела оставить о себе неизгладимое впечатление. Старшая из сестер была невообразимо холодной и расчетливой, такой человек не остановится ни перед чем для достижения своей цели. И вся проделанная работа об этом говорила как нельзя лучше.