Четыре тысячи правил JYP Entertainment.

      Ёнмин скосил глаза на всё ещё полный бокал виски, затем снова глянул на понурого друга и снова на бокал… То, что Джинён не выпил ещё и капли говорило о многом. «Многое» включало в себя всё что угодно, но не радужные новости и, насколько он знал своего друга, не родственников Феликса, потому как стоило зайти разговору о них, как тот сразу осушал два бокала за место одного. - Ты расскажешь, что всё-таки произошло? - спросил Ким эту престарелую омегу в депрессии. - Понимаешь, я, кажется, влип… Во мне завёлся паразит… - Что ты несёшь? Какой паразит? – ни черта не понимает Ён и не подозревая какую историю сейчас услышит. Джин покачал головой, грустно глянул на бокал и тяжело театрально вздохнул. - Ты хоть собираешься это лечить? - тоже вздыхает Ким и тоже смотрит на бокал. - Врачи сказали - через девять месяцев само пройдёт… - Пак громко всхлипывает, и не обращая внимание на окружающих его людей и моментально выпавшего в прострацию Кима кидается к тому на шею, мажа соплями по рубашке. - Я беременный! - воет он чуть ли не на ультразвуке, комкая пальцами рубашку на плечах и судя по тому, что его трясёт – вот сейчас он плачет по настоящему, а не как тогда в кабинете. - Это ужасно Ён. Я даже не могу понять - чей он! Она… Он… Оно! Что делать? Что мне теперь делать? - истерит Джин и успокаиваться явно не намерен. Вечер внезапно перестал быть томным… Да он и не был, если совсем честно. Ёнмин возводит глаза к потолку, тихо-мирно охуевая от: «Я даже не могу понять - чей он». - В смысле, не можешь понять, чей он? - угрожающе уточняет он, прижимая того к себе крепче. - Ну, сначала был Хо Сон-тхэ! Он такой забавный… И в той дораме про психопата так хорошо сыграл… прям не переигрывал, что странно! Мне так понравилось, что решил собой наградить, - бубнит в шею Ёна Джин, периодически всхлипывая и продолжая пачкать его рубашку смесью соплей, слёз и слюней. «Собой наградить? Да этот старый хрен вообще с ума сошёл. Им должны наказывать… Предпочтительно только меня», - ревностно думает Ким, понуро оглядывая пялящихся на них посетителей их любимого бара. Он аккуратно высвобождает одну руку и вызывает такси, продолжая вслушиваться в тихое лепетания, занося на подкорку мозга шокирующую информацию вместе с отныне непреложной истиной: Пак Джин Ён – редкостная блять, которая своего блятства и не скрывает. - Потом были Ю Джэ-сок и Ха Дон-хун из «Бесконечного вызова». Мы вместе выпивали после съёмок… и как-то закрутилось, завертелось и вот мы уже у меня дома… Ёнмин прикрывает глаза, даже не желая себе этого представлять, но жестокая-жестокая хорошо развитая фантазия рушит его хрупкий мир на части. - Потом был Хичоль… - Что? - перебивает его Ким. - Какого хрена? Он мало того что… В смысле?… - Ёнмин теряется от столь шокирующих известий и даже не может понять, как это могло произойти. Но и знать он этого тоже, откровенно говоря, не хочет. - Мы случайно столкнулись в коридоре агентства, когда я шёл к тебе… - не слыша его, продолжает Пак, начиная слегка покачиваться в чужих объятьях. - Он мне улыбнулся и … у него такая красивая улыбка… «Не удивительно, что Феликс к нему так относится. Надо, наверное, забрать этого ребёнка к себе в агентство, если у них с Марком сложиться», - Ким старается не вслушиваться в оды своему сотруднику и включается только, когда слышит следующее имя, от которого бросает в дрожь. - …Кан Хо Дон… - Блять. Что ж ты за человек то такой? - ворчит Ёнмин, ощущая вибрацию в кармане – такси подъехало. - Я не блядь! - вопит Пак и, пока тот отвлёкся от восхваления своих ёбырей, Ким бросает оплату за выпивку на столик и тащит его в сторону выхода. - Кто ещё был? - спрашивает он и разумно добавляет. - Без подробностей. - Ви Ян Хо, Син Дон Ёп и…. - отвечает Пак. - …И я, - продолжает за него Ён. - Как ты понял? - продолжает хныкать Джин, чем неимоверно бесит уже. - Мне искренне жаль, что я понял. Ты ведь перечисляешь только тех, кто подходит по срокам? - Да, - воет Джинён, которого Ёнмин не церемонясь запихивает на заднее сиденье машины и, недовольно глянув на водителя, сообщает адрес. - Ну? Сколько? - глядя на него волком - злым, голодным и измученным волком – уточняет Ён. - Тринадцать недель… - всё так же воет тот, ничуть не смущаясь водителя. «Всегда знал, что тринадцать - поганое число», - думает Ким и потом его озаряет. - Ты же всё это время бухал, - лучше бы не озаряло. Вот серьёзно. - А… Врач сказал, что с ээээ… реб…ребё…ребёнком всё в порядке, - чуть ли не выблёвывая несчастное «ребёнок», отвечает Пак и Ёнмину становится чертовски плохо, потому как в голову внезапно приходит вопрос, который он помнить бы не хотел: « - Директор Ким, а вы случайно не потрахиваете директора Пака?» - интересовался когда-то у него Марк. И вот сейчас, сопоставив даты в голове, тот самый незащищенный пьяный трах… Ёнмина мутит. Осознание шарахает его по голове кувалдой и отчаянием, и он смотрит на эту престарелую блядь, уливающуюся соплями рядом с собой, и не знает что сказать. А говорить то что-то надо! - Можешь больше не искать. Это мой ребёнок, - голос его звучит удивительно твёрдо для человека, который обмер внутри и плачет в душе…

***

//Б:…Эээээ…События, так скажем, пять лет спустя)).//

      …Воспоминания не сказать, что приятные, но Тэмин тут, а они всплывают в голове каждый раз, когда этот придурок в поле зрения. То, что отныне всё дерьмо связанно именно с ним, он с горем пополам привык, но всё же… - Почему ему нельзя быть моим «подружкой невесты»? Он же мой лучший друг! - возмущается Джихван, и Ким вздыхает подобно своему нерадивому супругу. Кёнха, сидящий у него на коленях, шумно втягивает сопли носом и просто до боли напоминает Ёнмину «папочку Джинёна», как зовёт Джина их сын. - Директор Ким, я спою на свадьбе, - добивает его Тэмин. Лучше бы он молчал. - Упаси Боже, - Ёнмин опускает глаза на ёрзающего сына, который тут же повторяет за ним, словно попугай: - Упаси Бозе, - руководитель Канн умиляется, конечно же, но их семейную идиллию, как всегда, прерывает Тэмин. - Бесплатно спою, - лицо у него светится от того же умиления, что вырисовывается и на лице Джихвана. - Заманчивое предложение. Но всё равно нет, - снова он это «шоу» не переживёт. - Неть-неть, - крутя головой, усиленно отрицает Кёнха и … этот ребёнок слишком миленький. От директора Пака, к счастью, он унаследовал ровно нихера. Если бы к его котёнку не приставал сын Джисона и Кая – Мирэ - было бы совсем хорошо. Но, к сожалению, их омега вобрал в себя абсолютно все повадки Джисона и просто не давал их милашке-альфе прохода. Тэмин, уже было открывший рот, захлопывает его и Ким, смотря на него тяжелым взглядом, продолжает: - Ты испортил мою свадьбу… Про вашу с Тэёном - просто и вспомянуть страшно. Довёл бедного парня. Тот стоял у алтаря, будто на похоронах. Мало того, что весь покоцанный, так ещё и без надежды в глазах и силы духа в теле. А про балладу, что ты спел у всех на глазах - я вообще молчу! Надо ж было додуматься!? - Мало-мало, - по-умному добавляет Кёнха и улыбается своей белозубой улыбочкой, которую унаследовал от папы Ёна. - Ну, не знаю… Джисону понравилось, - Ким бы закатил глаза от подобного ответа, но у него скоро они тупо выскочат из орбит от частоты их закатывания. - Да. Джисону. Понравилось… - скептически качает он головой и ждёт милого «нрав-нрав», но его сынишка не идиотина, в отличие от некоторых и слышит, что в голосе папы что-то не то. - И ты вот это в качестве положительного примера привёл? Хотя, что это я? Хочешь портить свою свадьбу – порть. - Порть-порть, - снова кивает головой Кёнха - и вот сейчас он горд, как никогда. - Верно-верно, - воркует он, поглаживая сына по голове и, глянув на своих сотрудников, ворчит. - Выметайтесь из кабинета. Нам ещё продумывать концерт в честь слияния JYP и SM Entertainment. Да, котёнок? - Да-да, - кивает головой Кёнха и вздрагивает от визга раздавшегося за дверью кабинета. Больно уж знакомого визга.

***

      Марк открывает дверь зоны отдыха и первое, что он видит: Феликса, прилипшего к Юте, рыдающего во весь голос; затем, в глаза бросается директор Ким с Кёнха на руках. Мальчишка, уткнувшись отцу в шею, явно жалуется на дурное поведение Мирэ, который жалобно на него смотрит с рук Чонина. Отцы года, по версии их самих же, довольно громко переругиваются. Ким, как всегда, возмущается поведением Мирэ, попутно обвиняя Тэмина в порче детских характеров, Джисона - в попустительстве, а самого Чонина - в ужасном недосмотре за своим отпрыском, который просто-напросто терраризирует его Котика-Кёнха. Кай еле отстаивает лучшего друга, мужа и сына, но всё же он не всесилен… Особенно, когда Мирэ и Тэмин ни капли не помогают, а делают только хуже: - Но это зэ Дзинь! - вопит Мирэ, потрясая наручниками с бархоткой, которые ему на день рожденья подарил Тэмин. Бархотка – ядерно-розовая и очень мягкая, блестит в свете падающих на неё солнечных лучей и делает ситуацию только хуже. Ченлэ, сидящий в кресле с банкой мороженного в руках, чуть ли не скатывается на пол от еле сдерживаемого ржача. Всё его лицо красное и сам он задыхается, а увидев стоящего в дверях Ли, он давится своим угощением и начинает громко кашлять, смешивая всю какофонию ора, плача и детских воплей в комнате окончательно. - Ахуеть… - вслух говорит Минхён, хоть и не собирался. – Вышел, называется, за рыбкой для любимого омеги…

//Б:За несколько минут до этого.))//

      - Только ни в коем случае не позволяейте Тэмину быть на вашей свадьбе ведущим или приближённым жениха. Лучше вообще его не приглашайте, - хмуро говорит Чонин, глядя на сияющего Хэчана, разглядывающего только полученное обручальное колечко. - Просто удивительно, как быстро все попереженились после слияния компаний, - с полным ртом мороженного, замечает Ченлэ, вспоминая свою собственную свадьбу с Хёнджином и содрогаясь от переполоха, что устроил тогда Тэмин. - Серьёзно, он умудрился даже нашу свадьбу с Намджуном испохабить. Хотя, казалось бы, после ора пьяного Бэкхёна, это было бы невозможно, - поморщившись, замечает Джено, глядя, как Мирэ незаметно для родителей, выходит из комнаты. - А на нашей с Букавулем свадьбе, он напился и у всех на глазах учил двух престарелых тайцев шибари. Родители БэмБэма и до того меня, не сказать, что любили, но после этого - мне путь в Таиланд заказан, - Юта качает головой и вспоминает, что его, собственно, не любят в семье Кампимук из-за Рейна… То, что его отношения с родителями мужа испохаблены из-за одного сорванного похода на концерт – это конечно перебор. Букавуль качает головой, смотря на супруга, и думает, что не только ему путь туда заказан. Ведь не только Накамото сорвал поход на тот злополучный концерт. - Если мы меряемся тем, как сильно Тэмин испахабил свадьбы, то есть предчувствие, что через пару месяцев топ плохих свадеб возглавлю я, - закидывая голову к потолку, замечает Чонсу, - Джихван искренне хочет сделать его другом жениха. - Ни в коем случае! - восклицает Чонин, с сочувствием смотря на Итыка, который не заслуживал повторения того ужаса, что произошёл с ним самим и Джисоном, и всеми несчастными, что слушали речь шафера. - Вообще, если уж на то пошло, больше всех он испохабил мою свадьбу. И это уже ничто не переплюнет, - устало выдыхает Тэён и все присутствующие понимают, что да - хуже этого ничего нет. Тэмин в роли мужа – худшее, что можно представить. - Он испортил абсолютно все свадьбы, кроме нашей, - говорит Читтапон, улыбаясь Сьюйси сладкой улыбкой, от которой у всех присутствующих слипаются задницы от одного нахождения рядом с ними. - Это всё потому, что вы тайно свалили в Бангкок и вернулись только спустя две недели с парными татуировками и уже женатые. О каком Тэмине вообще может идти речь? - замечает Донхэ, вспоминая, как тогда грандиозно и при всех директор Ким разорался на этих двух голубков. - Если говорить об испорченных свадьбах, то Тэмин – не самое страшное, что может произойти, - замечает сонный Хэндери и, немного помолчав, продолжает. – Серьёзно, Сынхён-и-хён был тогда просто ужасен… У вас на свадьбе хотя бы не пели «Zutter» в живую. Моя мама мне это до сих пор припоминает. Слава Богам, что Ренджун удачно сбагрил «влюбленного» в него Джиёна на Дженни… Серьёзно, ещё одной подобной свадьбы я бы не пережил. - Хули ты радуешься? Тебе с мужем всё равно придётся наблюдать такое на свадьбе Квона и Ким. Думаешь они не устроят повторение того «шоу»? - Ренджун счастливо улыбается, благодаря небеса, что он избавился от этого престарелого идиота и что Хэндери ему в этом помог, подставив себя и свою задницу на растерзание другому престарелому идиоту. - Пьяные танцы Чхве – это, конечно, что-то! - вкидывает Хэчан, вспоминая как Тэмин тем вечером не был в центре внимания и сиротливо жался в углу, не зная куда себя деть. - А его свадебная речь? - вспоминает Тэён. - Это было феерично! Рассказать всем, как он зажал тебя в тёмной подворотне и буквально домогался, пытаясь узнать, зачем ты следишь за Ренджуном и Ёном – не лучшее знакомство, конечно, но речь была охуенной. Это был лучший вечер в моей жизни. Тэмин, наконец, заткнулся!… Лучшая свадьба с момента слияния компаний. - А где Мирэ? - перепугано вопрошает Джисон, сразу вскакивая с места и принимаясь крутить головой. Он обшаривает взглядом помещение и натыкается на похуистичное выражение лица Джено, который ленивым жестом указывает на дверь. - Ну ты и сука! Что ты сразу не сказал, что он убежал, если видел?! - Мирэ все тут знают и любят. Не переживай. Он наверняка пошёл за Кёнханом к директору. - Блять, только не это! Ещё одной истерики от Ёнмина по поводу «домогательств» нашего сына к его «котику» я не переживу! - вопя во всё горло, Джисон выбежал из помещения, провожаемый взглядами всех собравшихся в зоне отдыха. Феликс, так же как и все присутствующие, проводил его взглядом и повернулся обратно к сияющему от счастья Донхёку: - Кстати говоря, удивительно, что со всеми этими «свадьбами», так неудачно испорченными Тэмином, Марк так и не сподобился предложить тебе свои руку и сердце, а Ликс? - Феликс смотрит на него, как на распоследнего негодяя, но Хэчан, невинный идиот, продолжает. - Как думаешь, тебе ни о чём не стоит задуматься? К его сожалению и к сожалению всех присутствующих, Цветочек-Ли уже об этом задумывался. И не раз. И не два. И не три, а на каждой свадьбе, что произошла с момента слияния компаний, и которые, разумеется, попортил Тэмин. Его глаза наполняются слезами, мысли скачут с «Минхён меня не любит» до «Ну ты же и мразь, Хэчан! Не при всех же!» Он встаёт со своего места и, подходя к Юте, отпихивает Букаваля и пристраивается у того под боком, обнимая и принимаясь рыдать. - Знаешь, твои скачки настроения в последнее время стали ещё более непоследовательны, - замечает Чонин. – Я, конечно, понимаю, прозвучит глупо, но может ты беременный? Мой, когда Мирэ носил под сердцем, вёл себя точно так же, если не хуже. Всю кровь мне выпил, - продолжал жалобы Кай, пока благоверного нет рядом. Тем не менее, поток слёз эти слова не остановили, а только увеличили. Тэён задумчиво посмотрел на зажатого в тисках объятий Феликса Юту и принялся рыться в сумках, а найдя необходимое, оторвал Цветочка-Ли от Накамото и, всучив ему тест в руки, впихнул в туалет. Все затаили дыхание. Тот не появлялся довольно долго. Настолько долго, что присутствующие уже начали переживать, не утопился ли он там часом в раковине. Юта же на правах второго лучшего друга, шедшего прямиком за Хёнджином, которого сейчас тут не было, подошёл к двери и коротко постучал: - Феликс? - позвал он, прислоняя ухо к прохладной поверхности. Он прислушался и всё же расслышал сдавленные рыдания. Не думая больше и секунды, он открыл дверь и в его руки сразу же свалился хнычущий омега, который до этого упирался лбом с другой стороны. - Ну, что? Что там? Ли покачал головой, заливаясь слезами пуще прежнего. Накамото, которого он сжал в тисках, аккуратно вынул из его пальцев тест и, увидев результат, ошарашено уставился на остальных. - Он залетел… - в этот момент дверь открылась и в зал, держа хнычущего сына на руках, ввалился Ким Ёнмин полный негодования, тащащий на своём горбу заодно и Мирэ, прицепленного к Кёнха яркими наручниками с бархоткой, держащегося за Кима одной рукой, а второй, удерживая ладошку, пытающегося от него отстранится подальше альфу. Джисон, идущий рядом, выглядел настолько подавленным, что слов подобрать приличных было невозможно, чтобы описать его состояние. Сразу за этой колоритной компанией шли Хёнджин, руководитель Канн и Тэмин-разрушитель-свадеб. - Немедленно отцепите моего сына от вашего малолетнего «преступника»! - злобно прошипел Ёнмин, не обращая внимания на переполох устроенный Феликсом, который уже утащил Юту обратно на диваны и приклеился к нему, рыдая и причитая об упущенных годах молодости, счастья и свободы. - Мирэ, где ключи? - моментально вскочив с места, переполошился Чонин. - В рюкзоцке, - промямлил тот, глядя на отца из-за плеча Ёнмина. Джисон, поддерживая сына под попой, глянул на Кая и отвёл в сторону глаза, не желая смотреть, как тому сейчас вставят по самое неболуй за очередной проёб их ребёнка. - Что вообще произошло? - обеспокоено спросил Чонин, роясь в игрушках сына и удивляясь тому, откуда там столько… столько непотребного барахла. Но бросив взгляд в сторону Тэмина, все вопросы у него моментально отпали. - Что произошло?! - яростно спросил Ким. - Ты спрашиваешь меня, что произошло?! Твой сын прицепил себя наручниками к моему! Прижал его к стене и лез с поцелуями! Чему вы вообще его учите?! - Но я видел как дядя Тэ так делает, - прохныкал Мирэ. - Я думал, все омеги так делают с теми, с кем у них Дзинь! - Когда ты такое видел? - перепугался Тэён, глядя на своего благоверного, прячущегося за спиной Канна. - На той неделе, - ответил Мирэ, потирая ручку, которую уже отцепил Кай, заодно и забравший сына к себе на руки. - Мы с тобой ещё поговорим об этом, - угрожает он и Тэмин перемещается к нему, словно заправский мазохист, но… кто тут ещё мазохист - подумать надо. - Разберитесь со своим ребёнком! Такими темпами, Кёнха понадобится психотерапевт из-за его постоянных выходок! - продолжает ругаться Ён. На заднем плане Тэмин выслушивал попрекания Тэёна, а Феликс продолжал рыдать в плечо Юте. Мирэ крутанулся в руках Чонина и, воззрившись огромными глазищами на отца своего будущего мужа, завопил во всё горло: - У нас Дзинь! Мы поженимся и будем зить вместе как папотька и папа! - Только через мой труп! - запротестовал Ён. - Да-да, чеез туп! - принялся качать головой Кёнха. И вот в разгар всего этого срача из детского заявления про «дзинь» и «трупы», плач Феликса, причетания Тэёна и ор Ёнмина пришёл Минхён. - Ахуеть… Вышел, называется, за рыбкой для любимого омеги… Тишина воцарилась одномоментно. Даже срывающий связки Ён с пульсирующей веной посреди лба замолчал, что уж говорить про Феликса, который никогда в идеальной тишине не рыдал. - Что тут происходит? - А Феликс залетел, - с улыбкой на губах, разглядывая кольцо в лучах солнца, проворковал Хэчан. И эта новость сразила не только Минхёна, но и директора Кима, который о детях в агенстве более и слышать не хотел. Особенно, после того раза, когда он узнал, что Джисон беременный: «- Директор Ким. Тут это. Новость есть, - сказал тогда Пак. - Только не говори, что паразит завёлся, - пошутил он тогда, прекрасно помня слова тогда ещё не своего мужа, сказанные в баре. - Какой паразит? - Ну, тот, который через девять месяцев сам исчезнет, - тогда ещё он не знал, что через девять месяцев паразит родится, а через пару-тройку лет вырастет и будет террарезировать его дорогого сына. - Да! Смотри, Чонин, я же говорил, что он не расстроится! - Чонин тогда выглядел почти так же испуганно, как сейчас. Стоит заметить, с тех пор это выражение часто появляется на его лице. - Чонин, скажи мне, что он шутит. Он же шутит, да?» Тогда… Да и сейчас, особенно сейчас, он хотел, чтобы это была просто неудачная шутка. - Он же шутит. Скажи мне, что он шутит, - повторяет свои старые слова Ким и сейчас, смотря на Хэчана и прижимая к себе Кёнха сильнее. Ещё одного сына мемберов его котик просто не переживёт. - Неа~… - тянет Хэчан, всё продолжая рассматривать кольцо. - А… Ну, классно. У нас будет ребёнок. Наверное, надо всё таки пожениться, да? - реакция Марка, как и всегда, была не сказать, что бурной, скорее типичной реакцией наглухо отбитого работой человека. - Ты как всегда, Минхён… - ворчит Джемин и смотрит на расцвётшую на губах Феликса улыбку с облегчением.

Конец.