Мальчик по имени Гарри

      Гарри потерялся. Вернее, не потерялся, а "потерялся". В кавычках. Жирных таких, выразительных, как... как глаза Поттера в момент его поимки посреди улицы. Если точнее, опять же, "поимки".        Голова мага начала работать довольно быстро — он практически сразу, как закончилась тихая истерика, разработал план дальнейших действий. Вообще он быстро соображал в странных ситуациях — издержки профессий, причем всех сразу. Опыт не пропьешь, в данном случае — в прошлом теле не оставишь, а потому первый же шаг не заставил себя долго ждать.        Вначале он принял вид потерянного котенка. Сделал печальные глаза, что при его худобе было несложно, сложил бровки домиком, пустил слезу и стал ждать в людном месте. Долго, кстати говоря, ждать не пришлось — уже через несколько минут к нему подошла какая-то сердобольная женщина-магла, тут же принявшаяся расспрашивать его обо всем в его жизни.        Услышав о "тетя и дядя меня воспитывают так, чтобы я мог жить долгое время без еды" она схватилась за сердце, — Гарри так и не понял, показательно ли или всерьез, — и потащила не особо сопротивляющегося ребенка в полицейский участок, где маг и сидел уже как часа четыре, пока услышавшие его слегка приукрашенную парой смягчающих обстоятельства фактов (все же Поттер, пусть и ненавидел Дурслей, мог их понять в силу собственной врожденной доброты) историю полицейские пытались найти его родственников для "торжества закона".        Та женщина, Мэри Лиддс, до сих пор сидела рядом с ним, даже отпросившись с работы ради этого. Гарри не понимал, зачем ей это было нужно, но не возражал. Все же он играл роль бедного забитого ребенка, коим и был в восемь лет. Кстати, паника, которую он всем показал, не была наигранной — недавний срыв, резкий перенос в прошлое, погружение в связанную с негативным опытом среду, стресс и шок наложились друг на друга, так что он даже не лгал.       Это было... эмоционально ярко. Ровно до тех пор, пока в участок не ввалились два незнакомых Гарри волшебника с палочками наперевес. Тут уже стало намно-ого интереснее.        Один был невысоким, полноватым и рассеянным — явно простой домашний работяга, только недавно всерьез взявшийся за палочку. Второй был среднего роста, худощавым и совсем еще молодым. Правда, движения у него, как и у пухляша, были не очень-то и уверенными, что также выдавало в нем новичка.        Пока полицейские не обращали на этих двоих внимания, они знакомым пассом наложили на себя чары отвода глаз и... просто практически парализовали всех вокруг с помощью усиленной формы Иммобулюса. Пока маглы пытались понять, что происходит, они кинули в каждого Петрификус, затем Конфундус и... и все. Даже не озаботились висящей в углу помещения камерой, чем вызвали тяжёлый вздох Поттера. Ну да, это его ребята в Аврорате проходили обязательные курсы ввода в магловский мир от него лично, эти двое вряд ли даже называли магловское оружие как-то иначе, как пресловутая "стальная трубка".        Пользуясь тем, что эти два представителя волшебного мира отвлечены разглядыванием внезапно зазвонившего и тем самым их испугавшего телефона, маг незаметно проскользнул к ближайшему офицеру с расфокусированным взглядом и практически сразу же нашел электрический шокер. Вообще, он искал пистолет, но так было даже лучше — не придется простреливать колени живым людям. Ладно еще нежить, там он не счесть сколько раз проворачивал подобный трюк, замедляя их движения, но людей, пусть и не очень, судя по всему, отличающихся умениями от тех же умертвий, ему было жаль.        У соседнего тела Поттер нашел еще один шокер, отчего едва ли не заурчал вслух от довольства.        Выглянув из-под стола, под которым и находились два тела (сам маг не в счет), он без труда нашел взглядом двух волшебных "спасателей". Те, в силу своей явной неопытности, полезли в камеру задержания — прямо в руки незамеченных ими доселе веселых парней с криминальной внешностью и ароматом перегара. Пока маглы ошалело пялились на таких же ошалелых волшебников, Гарри воспользовался моментом.       С тихим треском из шокеров вылетели две маленькие непонятные Поттеру штуки, прицепленные к тоненьким проводам. Два чародея вздрогнули, получив неплохой такой заряд тока, и каким-то почти синхронным движением упали на пол. Гарри довольно потер руки — электричество по неизвестным причинам действовало на носителей магического дара куда сильнее, чем на маглов, а потому беспокоиться о скором пробуждении волшебников было необязательно.       Мальчик посмотрел на выглядывающих из камер преступников... и преступниц — пара "ночных бабочек" даже выронили жвачки изо рта от шока, — и типично-детским жестом помахал им рукой, уже присев над бессознательными телами. Выпавшие их рук палочки он схватил, не задумываясь, и сразу же воспользовался их же приемом — обездвижил и дезориентировал заключенных с разорванными шаблонами. Вслед за этим он бросил разработанное Гермионой специально для авроров заклинание в камеру, стирая и редактируя запись так, как ему было нужно, путем мыслеобразов.        Обыск магов принес ему пару десятков звонких монет, сквозное зеркало и склянку с Укрепляющим зельем.        Разумеется, всё это он задумал лишь ради палочек. Он прекрасно понимал, что Дамблдор не мог оставить его без слежки, а позволить ему попасть неизвестно куда — тем более, а потому ожидал волшебников. Правда, не таких неопытных. Он даже не удивился тому, что не видел их в будущем — вряд ли они дожили до прекрасного момента встречи с ним.        Поттер взглянул на две палочки в руках, и пропустил сквозь них немного магии. Разумеется, слушались они, как он уже понял ранее, ужасно, но выбирать было не из чего. Однако один огромный плюс Гарри все же нашел — уменьшения резерва магии он не ощущал, он остался на уровне собственного взрослого тела, а это свидетельствовало о правдивости теории Грейнджер насчет прикрепления резерва не к телу, а к душе. Ну и о том, что Гарри сможет нормально колдовать, что было не так уж важно на фоне достижения его подруги детства... поверили? О, Мерлин, да ему было всё равно на теории Гермионы, он в них и разбирался-то с трудом, куда важнее для него была способность оперировать магией, не привыкая заново к маленьким объемам резерва и экономии магии.        Подкорректировав воспоминания маглов и волшебников, он с помощью магии навёл порядок в участке, закрыл обезьянник, затем с трудом оттащил "спасателей" в ближайшие кусты. Аккуратно разложив их в позах уснувших алкоголиков, Гарри взмахнул палочкой и крутанулся на пятках — за неимением каблуков, пришлось выкручиваться в поношенных кроссовках.        Знакомое ощущение, будто кто-то протягивает его через узкую дыру, вызвало вовсе не улыбку от ощущения магии на кончиках пальцев, а порыв упасть на мокрую от недавнего дождя землю и осквернить ее весьма скудным содержимым собственного желудка. Детскому телу еще только предстояло привыкнуть к этому ощущению, а до тех пор... до тех пор он так и будет корчиться от боли на асфальте. Ну, это хотя бы не Рыцарь — слабое детское тело, измученное недоеданием и стрессом, не пережило бы столь... экстремального способа перемещения.        Гарри, с трудом поднявшись на подрагивающих ногах и невольно держась за уже перестающий болеть живот, огляделся.        Тяжелые тучи над головой грозились вот-вот пролить еще больше воды на ещё пока теплый асфальт, холодный ветер весьма непрозрачно намекал на непригодность тоненькой растянутой футболки. Впрочем, один пасс палочкой легко исправил это — старая одежда в мгновение ока обратилась в укороченную мантию волшебников.        Вначале ему было необходимо попасть в Гринготтс. Однако его внешность не очень-то способствовала этому, особенно родной шрам-молний на лбу, по которому маг совершенно не скучал эти годы.        Конечно, и это легко исправила магия, вернее, чары гламура, и из-за угла спустя минуту вышел уже совершенно непримечательный ребенок, каких на улицах Косой аллеи было великое множество.        Гарри кивнул гоблинам у входа в белоснежное здание, на этот раз не став читать стихи на двери. Все же эти строчки он давным-давно выучил, будучи довольно частым гостем этого места.        Ближайший же к нему гоблин и стал его первой жертвой в этом месте.        — Пусть золото течет к вашему народу рекой, — гоблин кивнул, произнося ответные слова традиционного приветствия. — Я бы хотел увидеть господина Гринготта. Младшего, — уточнил он.       Гоблин молча махнул рукой, приглашая посетителя проследовать за собой, и оба незаметно для других клиентов скрылись в тени одной из колонн, за которой скрывался знакомый Гарри уже как несколько лет потайной проход.        Гоблин-провожатый не задавал вопросов и ничему не удивлялся, чем и заслужил симпатию мага. Коротышка еще не подозревал, но именно он сегодня, в этот самый день, уже спустя лишь жалкий час станет поверенным Рода Блэк, лишь за свое понимание кодекса сотрудника банка — а таковой был, причем каждый гоблин понимал его по-своему.        Гарри провели по знакомым коридорам банка, которые он давным-давно изучил даже лучше, чем коридоры дома на Гриммо, и впустили в просторное светлое помещение с минимумом декораций. Невдалеке стоял строгий стол, за которым сидел очень старый и сморщенный даже по гоблинским меркам карлик, тут же окинувший Гарри цепким и внимательным взглядом. Стеклышко монокля на его носу строго сверкнуло, но в Поттера это не вселило должного трепета. Слишком хорошо он знал этого ворчуна, чтобы опасаться.        — Проходите, мистер Поттер, присаживайтесь, — прозвучал сухой старческий голос, и маг сел на стул перед гоблином. Монокль старика был артефактом, позволяющим видеть сквозь любые чары, так что личность Гарри была раскрыта сразу же. — Могу я поинтересоваться, откуда вам известно обо мне?        Гарри улыбнулся, сверкнув очками-велосипедами аналогично моноклю гоблина.        — Секрет фирмы, господин Гринготт. Предлагаю отбросить излишние расшёркивания и сразу перейти к делу. Время — деньги.       Волшебные для гоблинов слова — золото, деньги и галеоны...        Владелец банка, а именно им и являлся этот старик, кивнул. Это было немного нечестно, но Гарри, заранее зная предпочтения старика, не преминул воспользоваться своими знаниями. Нужные ему процедуры мог бы провести только этот гоблин.               Официально Гринготтс был обычным банком и отчасти почтовым отделением — можно было оставить посылки или передать их из другой страны. Неофициально, "для своих" — Гринготтс выполнял заказы различного толка, от поисков пропавшего родственника до заказных убийств. Гарри не нужно было ни то, ни другое. Ему был нужен ритуалист.       В магической Британии ритуалистика была под строжайшим запретом. Без специальной лицензии обученного мастера-ритуалиста никто не имел права заниматься этой ветвью магии. Её запретили не просто так — в истории Британии за последние пару веков было очень много случаев, когда ритуал неопытного мага заканчивался катастрофой, вредил волшебникам, ставил под угрозу Статут... да и случаев массовых человеческих жертвоприношений было предостаточно. За ритуалистами следили строжайшим образом.       Конечно, ритуальный зал был центром дома любой чистокровной семьи с самого момента ее зарождения, и чистокровные скрывали свои залы от правительства как могли и активно пользовались. У кого-то не было времени, у кого-то сил, у кого-то денег — далеко не все проходили пятилетнее обучение в специальном высшем учебном заведении для получения заветной корочки мастера. Да и, по правде говоря, эта корочка не была нужна древним семьям — они проводили от силы десяток простейших ритуалов в год, и их проведению старшие весьма качественно обучали внутри семьи. Как Гарри не нужно было изучать высшую нумерологию чтобы сложить два и два, так и тому же Малфою не требовалось ходить в высшее учебное заведение и получать корочку мастера.       Ритуальные залы имелись у каждой чистокровной семьи без исключения. Однако случай Гарри был особенным. Зал семьи Поттер находился в запечатанном поместье, куда ему не было хода до двадцати одного года. В зал Блэков его не пустил бы Кричер — Сириус жив, следовательно, Гарри максимум является одним из кандидатов в наследники Блэк, и без разрешения главы рода домовик ни за что его не впустит. А глава рода сидит в тюрьме...        Ещё оставались Певереллы, но опять же — до сих пор, даже в прошлой жизни, Гарри не подтвердил свои права наследника. Слишком муторно, сложно, опасно и незаконно было бы восстановить разрушенный временем некрополь, коим и являлась территория Певереллов.       В общем, общественный ритуальный зал Гринготтса не был также эффективен и надёжен, как персональный родовой зал, привязанный на кровь, однако на безрыбье...        — Мне нужно провести полную проверку крови и выжечь магловскую составляющую. Цена мне известна.        — Фригус, подготовь ритуальный зал и принеси всё необходимое, — произнес Гринготт, не сводя взгляда с мирно настроенного Гарри. Гоблин-сопровождающий коротко поклонился старику, скрываясь за очередной колонной и вновь появляясь уже спустя какую-то жалкую минуту, таща в руках старинную чашу, смахивающую немного на Кубок огня, пергамент, колбу с прозрачным зельем, небольшой кинжал и миниатюрное, почти кукольное перо. Выложив все принесенное на стол, он отошел чуть в сторону, ожидая дальнейших указаний. — Мистер Поттер, капните в чашу немного своей крови.        Гарри последовал указаниям. Пара капель упала в пустую чашу, неспешно скатываясь по темным стенкам, пока маг легким усилием воли заживил место укола. Такие маленькие проявления беспалочковой магии были ему подвластны лет с девятнадцати. Гоблины покосились на это, но промолчали.        Тем временем Гринготт откупорил склянку с зельем и щедрой рукой вылил почти половину колбочки в чашу. Тут же над ней завихрились розовато-белые клубы легкого дымка, а поднесенные к нему пергамент с пером взлетели прямо над чашей. Перо тут же что-то застрочило на пергаменте безо всяких чернил — впрочем, они и не были нужны в данном случае.        Выждав для точности еще полминуты, Гринготт взял в руки исписанный изумрудно-синеватыми чернилами пергамент, который он не читая — право на конфиденциальность, все же, — положил на стол и подвинул к Гарри. Поттер, разумеется, знал все, что было там написано, а потому даже не взглянул на желтоватую бумагу и лишь махнул рукой, позволяя ознакомиться с содержимым гоблину — пусть зовёт поверенного Поттеров и, если остался, Певереллов.        На этот раз Гарри решил не спускать все на тормозах и взять ответственность за свои корни, а не бросить все на произвол судьбы, как сделал это в... прошлой жизни. Да, пожалуй, еще вчерашняя его обыденность была именно что прошлой жизнью. Так он решил, дабы не сойти с ума или не запутаться в себе в попытках разграничить себя прошлого, настоящего и будущего.       Вскоре Гринготт провел его к общественному ритуальному залу. Там ничего не изменилось — те же холодные каменные стены, те же выщербленные в полу шаблоны наиболее часто используемых ритуальных кругов. Поверх них уже был начерчен нужный Гарри, а рядом стоял низенький гоблин-ритуалист.       В свое время Гарри отказался выжигать кровь матери. Это было для него морально невыносимо, однако теперь, спустя годы, он осознал одну простую истину — семья от крови не зависит. А вот магия — вполне. Магловская составляющая ослабляла его на протяжении всей жизни, понемногу и незаметно, и укорачивала срок жизни, который у волшебников по умолчанию был куда выше чем у маглов. Если Малфой, Паркинсон и многие слизеринцы в свои двадцать восемь выглядели на восемнадцать, то Гарри тянул на свой настоящий возраст. Было много всего, что вынудило Гарри пожалеть о принятом в молодости решении, но в столь позднем возрасте выжигание его попросту убило бы. Организм и магия слишком сроднились уже к двадцати годам.        Гарри, в точности следуя указаниям ритуалиста, переоделся в белую сорочку и лег на ритуальный алтарь.        То, какая адская боль последовала почти сразу же после того, как гоблин начал монотонно читать картрены, описывать бессмысленно. Достаточно будет лишь сказать, что по венам мага струилось жидкое пламя, выжигающее его изнутри. Ему казалось, что он умирает и возрождается — раз за разом, снова и снова. Кровь матери вытекала из сделанного гоблином резкого пореза на руке липкой черной субстанцией, разъедающей холодный камень и его вены.       Гарри не знал точно, сколько прошло времени. Когда он открыл глаза, уже знакомый гоблин-ритуалист молча позволил ему помыться в холодной воде, зачарованной на усиление регенеративных свойств, подал очищенную заклинанием одежду и провел обратно к Гринготту.        — Оплату возьмете в ученическом сейфе Поттер. Вернусь через неделю. Временный поверенный Блэк — Фригус, — вышеозначенный гоблин от неожиданности подпрыгнул, во все глаза вытаращившись на Гарри, который ощущал себя слишком измотанным для пояснений и долгих разглагольствований. — Всем имеющим доступ к каким-либо сейфам доступ заблокировать, все предприятия разморозить и реставрировать. Вы изготавливаете палочки на заказ?..