Мальчик по имени Гарри

      Из банка Гарри сумел сбежать лишь спустя несколько часов. Досуха выжатый морально и физически, злой как Мордред, он аппарировал в знакомое до боли место.        Пару минут повалявшись на земле и даже успев немного взгрустнуть насчет всего, что с ним происходит в данный момент, Гарри взял себя в руки и, пошатываясь, поднялся.        Улица Гриммо встретила его родными тяжелыми тучами, ледяным ветром, несущим прямо в лицо магу крошечные и крайне неприятно бьющие по коже песчинки, стремительно темнеющим небом, напоминающим кровоподтеки, и чудесными ароматами сломанной где-то неподалеку канализации. Бывало и хуже.        Дом номер одиннадцать, дом номер тринадцать. Казалось бы, простая ошибка магловских строителей или кто там ставит таблички с номерами. Вот только стоило Гарри подумать о нужном ему доме, как между двух зданий будто из воздуха появилось еще одно. Вот только что ничего не было, даже на ощупь, — а вот уже появился дом из ничего. Так работали защитные чары этого места.        Подойдя к закрытой калитке, казалось, ничуть не запылившейся за годы запустения, он порезал ладонь — опять! Он так скоро умрет от потери крови! — о торчащий сбоку от петель гвоздь, находящийся здесь специально ради этих целей. Знал бы Дамблдор, какие чары окружали это место на самом деле — он бы пришел в ужас. Бывший наставник и не представлял, что все то, что он когда-то считал защитными чарами этого дома — в действительности было обманкой        Впрочем, дражайшего директора здесь не было, а потому Поттер без малейшего укола совести за подобный вандализм провел сочащейся кровью рукой по белоснежному заборчику, активируя защитные заклятья и "внося" себя в "систему безопасности" дома. Густая алая жидкость, помедлив, как-бы нехотя впиталась в древесину, не оставив за собой и следа — сказывалось то, что маг не был чистокровным Блэком, но... обретшему за долгие годы существования разум поместью выбирать не приходилось.        Гарри, тихо фыркнув, открыл замок калитки, и тут же его обдало волной знакомого тепла. Поместье приветствовало родную кровь, изучало и запоминало его магию, ауру и след, чтобы в будущем не спутать ни с одним самозванцем — а таковых, несомненно, на протяжении существования Рода было предостаточно. Один даже сумел проникнуть во внутренний круг, притворившись бастардом... как раз после этого случая защитные чары и были завязаны на магию.        Стоило ему пройти по заросшей пожелтевшей травой каменной дорожке и прикоснуться к ручке двери, краска на которой уже полностью облупилась и местами даже отпала, как эта самая дверь раскрылась. Тихий, душераздирающий скрип в лучших традициях магловских фильмов ужасов, в тишине этого места почудился оглушительно-громким.        Темнота уставилась на недрогнувшего волшебника. Что-то там, в самой глубине дома, клубилось, шевелилось, подрагивало и смотрело на него, ожидая, пока чародей ослабит свое внимание, даст слабину или отведет взгляд.        Казалось, стоит ему сделать лишь шаг, неважно, вперед или назад, — и оно нападет, повалит его наземь, перегрызет глотку с так маняще пульсирующей в венах кровью, а затем обглодает хрупкие детские кости, урча от удовольствия. Повеяло чем-то гнилостно-сладким — кому, как не пережившему войну человеку знать, как пахнет гниющая человеческая плоть.        — Кричер, заканчивай спектакль, — совершенно спокойным голосом произнес ни капли не впечатлённый Гарри, заходя в дом и прикрывая за собой дверь. — Это не напугало бы сейчас даже магла.        Тьма рассеялась. Стало светлее, пусть и ненамного — единственным источником света здесь была тусклая свечка в руках удивленного домового эльфа. Гарри критично оглядел грязный коридор, серый от пыли ковер, поломанную лестницу и держащуюся на одной полуоторванной петле дверь в гостиную.        — Грязный маглокровка не испугался иллюзий Кричера... Кричер плохой эльф, Кричер подвел свою благородную хозяйку... — бормотал эльф, впрочем, не стремясь нанести себе какого-либо вреда.        — Кричер, ты ослеп от старости? Или тебя подводит магия? — Гарри не позволил себе дать слабину, уже знакомый с характером Кричера и знающий, как произвести на него хорошее первое впечатление. Он умудрялся смотреть на эльфа сверху вниз, хотя они были примерно одного роста. — Не признал кровь Блэк?        Эльф повел ушами, будто к чему-то прислушиваясь, и лицо его озарилось вначале замешательством, а затем неподдельным изумлением и виной.        — Молодой хозяин говорит правду... магия дома признала его господином... Кричер просит прощения, Кричер уже стар и его голова работает не так, как когда-то в молодости... — эльф, бормоча себе что-то под нос, принялся выкручивать себе уши. Гарри не спешил мешать. Прикажи он прекратить сеанс неправильного селфхарма — и эльф пытался бы искупить вину каким-либо другим способом, а зная Кричера — это была бы гиперопека и услужливость.        — Достаточно, — подал голос маг спустя полминуты, когда уши домовика чуть порозовели. Тут же сморщенное существо выпрямилось в струнку, смотря на Гарри странным взглядом. С одной стороны — от него все еще веяло магловской кровью, с другой — его признал дом, а значит, он был членом семьи Блэк. Это вызывало у старого эльфа что-то вроде когнитивного диссонанса. — Кричер, скажи мне, где мы сейчас находимся?        — В доме Древнейшего и благороднейшего семейства Блэк, — ответил домовик, взглянув на него с непониманием.        — Что-то это не похоже на родовое гнездо. Что это? — Гарри провел пальцем по стене, и кожа его посерела от слоя пыли. Эльф поник. — Прибери здесь все. У тебя есть два часа.        Кричер тут же исчез, коротко и молча кивнув, и где-то на втором этаже послышался оглушительный грохот. Стук. Визг. Маты эльфа. Писк. Кажется, звуки драки. Повеяло запахом гари.       Поттер потупил взгляд, слегка пристыженный. Он и позабыл о том, что в этом доме обитала парочка тварей куда страшнее пикси и боггартов. Когда-то даже ему их уничтожение принесло немало проблем. Впрочем, Кричер тогда спокойно завершил начатое Поттером дело, буквально спас ему жизнь— и сейчас справится. Домовик обладали удивительной магией.        Что-то завизжал портрет безумной Вальбурги, и Гарри, недолго думая, бросил в сторону полотна заглушающее. Крики стихли, хотя уродливое изображение все еще надрывалось вполне натурально — даже на лбу женщины вздулись вены от нехватки воздуха.        Маг прошел в сторону столовой, и замер уже в дверях.        Запах разложения резко ударил в нос. Гарри понял, что труп Вальбурги так и остался лежать там, где она умерла. Истощённый без питания в виде магии хозяина, слабый физически Кричер не мог это убрать, почти пять лет находясь в компании сумасшедшего портрета и гниющего тела любимой хозяйки. Неудивительно, что он был таким... сумасшедшим. Тела чистокровных волшебников разлагались в разы дольше тел маглов из-за остатков волшебства, поэтому их обычно кремировали. Разве что полукровок и маглорожденных могли хоронить в земле или саркофаге, как Дамблдора.        Гарри прошел вперед, и открывшаяся его взгляду картина лишь подтвердила его мысли.        В столовой стоял длинный стол, вдоль которого стояло множество стульев. Роскошная хрустальная люстра, опутанная паутиной, свисала с потолка, покрытого сетью тонких и не совсем трещин. Тёмные обои на стенах, вазы с давным-давно завядшими цветами, осыпающихся пылью.        Когда-то это место было залито светом десятков свечей, здесь собирались сливки общества и проводились роскошные званые ужины, звенел детский смех и слышались суровые окрики родителей. Теперь же здесь царила тишина, а во главе стола на стуле сидел скелет в строгом черном платье, с желтоватыми костями, на которых все еще остались немногие кусочки зеленоватой плоти, в которой копошились, едва слышно жужжа, крошечные красноватые мухи. Костлявая рука все еще сжимала сухими пальцами ручку чашки, в которой остались следы от испарившегося черного чая, а в паре сантиметров от второй руки все еще осталась тарелка с зачерствевшим и проеденным в некоторых местах насекомыми печеньем.        Подошедшему магу прямо на ногу упал извивающийся белый червяк с просвечивающим темным брюшком, плотно набитым человеческим мясом, и Гарри, хоть и не был брезгливым, судорожно дернул ногой, стряхивая гадость и тут же отходя на несколько шагов назад.        Какая-то особо наглая и жирная муха взлетела с кости и, пролетев пару кругов над телом, подлетела к Гарри, явно намереваясь и его попробовать на вкус.        Будь Гарри на пару лет моложе — и его бы вырвало. Но сейчас он уже достаточно повидал, а потому обошелся лишь омерзением и чувством, будто по нему ползут сотни этих мух, а где-то под кожей копошатся, сжирая его заживо, опарыши.       Он даже не был уверен в том, что сейчас ему вообще была нужна палочка, но он все же достал ее и дерганным, нервным движением взмахнул, со свистом рассекая воздух знакомым жестом.        Волшебное пламя, будто ощущая атмосферу этого места, казалось, на этот раз не ревело так громко, как это было обычно, напротив, став в несколько раз тише.        Гарри почудилось, будто бы сам дом вздохнул свободнее в момент, когда тело сгорело, не оставив и пепла, а само пламя вспыхнуло тысячей искорок, безошибочно находя всех насекомых в помещении и сжигая их дотла.        Гарри подумал о том, каково было Сириусу когда-то вернуться домой и обнаружить там сгнивший труп своей матери. Нелюбимой, жестокой, но такой родной...        Сириус.        Маг резко развернулся, проносясь мимо странно-пустого портрета, и взлетел вверх по лестнице, тут же находя потрепанного Кричера.        — Ты можешь незаметно попасть в дом волшебников, похитить там кое-что и также незаметно вернуться?