Слабости

      Холод и боль окутали ее тело. Через тяжелые, закрывающиеся от усталости веки едва пробивался мрачный пепельный солнечный свет. В голове шумело, но не так, как снаружи. Это был высокий звук, отправляющий в небытие, оглушающий, превращающий разум в кисель. Но в этом расплывчатом мире было хорошо и спокойно… Ничто больше не волновало ее, ничто не могло ее ранить. Она будто парила высоко над землей, расправив свои крылья. Последнее слово осело в ее голове. Крылья… Что-то это значило для нее… Какое-то выражение, какая-то фраза была важна для нее. Но какая? Она не могла вспомнить, как бы не силилась. Да и зачем? Ей и так хорошо. Пахло травой. И дождем. А еще отчетливо было слышно, как щебетала взволнованная птица. Чем же она так обеспокоена? — Капитан! — прозвучало где-то рядом с ней. «Ну зачем так громко?» — подумала она, поморщившись. Она и так все прекрасно слышала: шум деревьев, переговоры птиц, топот ног. — Капитан! — снова позвали достаточно громко, но словно из-под воды. — Что с вами? Очнитесь. «Ну вот, — разочарованно пронеслось в голове. — А мне так так хотелось здесь остаться навсегда. Ты все испортил. Сейчас я тебе…» Но мысль оказалась незавершенной, так как ее тяжелые и будто слипшиеся веки медленно и лениво приоткрылись. Длинные прямые ресницы немного залоскотали щеки. Первое, что она увидела — серое, покусанное жидкими облаками небо, едва-едва подкрашенное дневным светом. А затем — огромное лицо с тупым выражением. За ним показалось еще одно лицо, но в разы меньше. Это был Нуа и его чудесные по-детски голубые глаза, удивительно сочетающиеся с каштаново-рыжими волнистыми волосами. Он сидел перед ней на коленях, склонившись, и беспрерывно звал ее, не замечая опасности за спиной. Чувство легкости резко испарилось из ее тела. Каждая клеточка налилась свинцом, не давая даже пошевелиться. В голове все еще было мутно, но всплывали воспоминания о том, кто она и зачем здесь. Она точно знала, что ее зовут Эйлин Лейн, и она является капитаном боевого отряда, бойцов из которого обычно называли охотниками. Она часто размышляла, почему именно охотники. На что они охотятся? На титанов? На опасность? На приключения? Было неясно, но очень увлекательно. — Капитан, как вы? — снова зазвучал дрожащий голос. Нуа был младше ее лет на пять и впервые оказался на поле боя. Сейчас Эйлин так и не могла понять зачем взяла его в отряд, ведь он был не слишком внимательным или выносливым, ему недоставало силы и смекалки, но сейчас важно было не это. А шестиметровый титан, наклонившийся над ними. Слегка ассиметричные губы иссохлись, покрылись неприятной корочкой, поэтому она не могла даже издать и звука, кроме глубокого стона, который вырвался из гортани через нос, когда она поднимала руку. Пуля четко и резко вылетела из боевого браслета точно в шею титана, пройдя насквозь, а потом разорвавшись внутри. Все вокруг забрызгало кровью и ошметками, щедро ударив всем этим естеством прямо в лицо девушке. Кожа сразу начала жечь от испарения, но она лишь ощущала невыносимую боль в руке. Она свалилась с титана прямо на землю и, видимо, приземлилась не слишком удачно. Но она должна была продолжать бороться. «Вставай, Эйлин, и не вздумай ныть. Это всего лишь перелом», — прокручивала она у себя в гудящей голове. Полежав с закрытыми глазами еще несколько секунд, она резко вдохнула и усилием воли выдавила из себя: — Поднимайся, Нуа, — ее голос был похож на то, как кто-то царапал ногтем по доске. От этих ноток прошлись неприятные мурашки по телу, а если бы она была кошкой, то у нее бы и шерсть дыбом встала. — Я не уверена, что убила его. Парень сидел, скрючившись над ней, и зажмурил глаза от страха и отвращения. Новичкам всегда было нелегко принять то, что им приходиться убивать обычных людей, закованных в телах высоких и уродливых титанов. Но ей не раз приходилось пускать гигантов под нож или пулю, чтобы спасти себя или своих товарищей. Она бы сделала это еще ни один раз, если бы это было необходимо. Пока они не нашли лекарства от этой «заразы», им придется убивать их без чувства сожаления. Она их больше не боялась. Ей просто их было жаль. Эти бедняги ведь не были виноваты в том, что их превратили в мерзких и тупоголовых чудовищ. Но Нуа все не поднимался, а у нее для того, чтобы встать самостоятельно, не было ни сил, ни желания. — Совсем сдурел, твою мать? Чего ты тут расселся? — этот грозный и низкий рык она узнала бы из тысячи. Перед глазами замаячило разозленное и суровое лицо Вели, который ногой пихнул перепуганного Нуа, что тот шлепнулся на колени и таким образом пополз от опасного места, пока замкомандира подхватил обессилившую девушку за талию и ринулся прочь, используя УМП. Обстановка сменилась. Теперь она находилась не на открытом поле, а под деревом. Это место называлось «Лес гигантских деревьев». Оно всегда надежно укрывало воинов, если они успевали добраться до него, что было нечасто. Вели усадил ее, оперев спиной на ствол и опустился на корточки. — Что с тобой? — едва слышно шепнул мужчина, пытаясь заглянуть ей в глаза и понять, есть ли у нее сотрясение. — У тебя тело точно из кипятка состоит. — Это болевая лихорадка, — отмахнулась Эйлин, качнув головой. Но смотрела она через плечо своего зама, пытаясь трезво оценить обстановку. Было пасмурно, титаны двигались относительно медленно, но все же она вышла из строя. Лошади умиротворенно щипали траву неподалеку от места бойни, пока охотники яростно бросались на кучу титанов. — Все целы? — Кроме тебя, да, — ухмыльнулся Вели, ехидничая уголком розовых тонких губ. В такие моменты она обычно дергала его за золотисто-пшеничные волосы, отросшие больше положенного, но в этот раз сил хватило только на злобный прищур. — Значит, закончи бой, — выдохнула Лейн, прикрыв глаза. Адская невыносимая боль обжигала левое плечо, в которое словно впрыснули раскаленную лаву. — А ты… — Это приказ! — сверкнув зелеными глазами, прорычала она. Лицо стало решительным, грубым и безотказным. — Есть, — Вели покорно кивнул и встал. Он хоть и мог позволить себе спорить с ней в некоторых моментах, но приказов никогда не ослушивался. Поэтому, бросив последний обеспокоенный взгляд на раненную девушку, он все же выставил руку вперед и отправил крючок прямо в спину близстоящему титану. Она не сомневалась в своих бойцах — сильных и отважных ребятах, кто готов был обречь себя на смерть ради Родины и своих близких. Их сердца дико пылали, что отражалось в глазах, заражая всех этим своевольным пламенем, которого боялись абсолютно все враги и недруги, который не потушили даже многочисленные битвы с титанами. Правительство в Марли думало, что таким образом сможет уничтожить все поселение Наромари, но это им не удалось. Охотники все равно вышли из этого круга и отправились туда, где им было необходимо оказаться — на острове Парадиз. И вот, они уже неизменно подбирались к стенам, оставляя после себя горы изрезанных, подбитых или уничтоженных титанов. Поэтому Эйлин себе строго-настрого запретила расклеиваться. Проглатывая слезы боли, она вытянула из многочисленных кармашков черного облегающего костюма небольшой шприц, скинула с него крышечку и, не раздумывая, воткнула себе в бицепс тонкую иглу. Обезболивающее подействовало быстро, но не слишком хорошо, как попытка смыть масло проточной водой. Доза была слишком маленькой для такой ноющей травмы. Однако капитан решительно поднялась, несколько раз выдохнула и побежала в самую гущу сражения. Легкая и изворотливая Гера быстро и ловко подрезала титанам лодыжки, от чего те сваливались прямо на траву, где достать их было легче, чем в воздухе. Охотники боялись пользоваться УМП и прибегали к полетам лишь во время крайней необходимости. Во-первых, УМП не отличалось надежностью, так как титаны хоть и были неповоротливыми, но иногда могли поймать неосторожного летуна или сбить его. А во-вторых, масло, заливающееся в браслеты для работы канатов, быстро кончалось, а возить бочки с этой вязкой и довольно едкой жидкостью было нецелесообразным для тех, кто ездит «налегке». Их лошади, чью масть выводили долго и кропотливо, были худыми, легкими и подвижными, разгонялись до 70 км/ч, но не обладали силой, способной унести груз больше ста пятидесяти килограммов, что не позволяло им брать много припасов. Именно поэтому охотники чаще передвигались на своих двух. Для этого приходилось много бегать, увеличивая свою выносливость и скорость. Но Лейн нравилось использовать УМП. И в этот раз, когда она подобралась на достаточно близкое расстояние, то тут же выпустила из браслета гарпун, впившийся в шею титана. Не обращая внимания на жгучую боль в плече, она разжала большой палец, что спровоцировало притяжной механизм в браслете, и ее тут же дернуло за левую руку. Эйлин дико зашипела, как кошка, но все же твердо стала на плечи гиганта и воткнула свое лезвие прямо в шею, сделав зигзагообразное движение. Ее противник был повержен. Он стал падать на землю, кренясь, как борт корабля, в сторону. Она дождалась подходящей высоты и спрыгнула, прокатившись кубарем. — Капитан! — сразу вскричали несколько голосов. В основном это были те, кто видел, как она упала в начале сражения, а потом провалялась еще несколько минут на траве, приняв вид мертвого человека. — Мы справимся сами, — крикнула Гера, которую в отряде прозвали «пяткорезка». — Делаем «круг» вокруг этого пятнадцатиметрового! — громыхнула Эйлин, не обращая внимания на их беспокойные возгласы. И действительно, к ним приближался высокий, но при этом широкоплечий титан мужской наружности со странной пружинообразной походкой. Но помимо него оставалось еще двое небольших. Оценив обстановку, капитан указала пальцем через плечо и показала на высокую блондинку с точеными скулами и Нуа, он все еще испуганно поглядывал на своего главнокомандующего. Он прекрасно понимал, что у нее сломано плечо, но при этом она еще и использовала привод. Единственным существом, которого он боялся больше, чем титанов, была Эйлин Лейн, постоянно пугающая своей выносливостью, силой и отвагой. Ему иногда даже казалось, что она не человек, а какое-то инопланетное существо, сошедшее с небес или с одной из тех маленьких разноцветных звездочек, сияющих вночи своими острыми, как копья, концами. Весь остальной отряд уже ринулся на великана: Гера попыталась подрезать его, но едва сама не была раздавлена, а вот невысокий, но крупный взрослый мужчина с темной, не слишком густой бородой забрался тому на руку и даже смог удержаться, но ощутимого результата это не дало. Титан размахивал руками, как сумасшедший. Нуа запоздало кивнул капитану и бросился следом за Ирмой, которая уже взмахнула своими светлыми серебрящимися волосами и ринулась вперед, как антилопа, оставляя после себя дорожку пыли. — Займись вторым, — рыкнула она через плечо, раздраженно закатывая глаза. — Никто не будет с тобой тут нянчиться. — Вспомни себя, ведьма, — глухо произнес Хаял, присоединяясь к их битве. Капитан сменила тактику и оставила возле себя лишь двух человек: Вели и Нину. Последняя была низкой и миловидной девушкой с курносым носом, веснушками и коротко остриженными русыми волосами. Ее голос был практически детским, поэтому все умилялись, а иногда и подшучивали над ней. Но сердце у нее было самое большое и теплое. Она всегда поддерживала всех ласковыми словами, успокаивала многочисленные панические атаки Геры и просто была светлым человеком. Ее берегли в их отряде, как зеницу ока, а может и еще больше. Но когда Лейн нуждалась в хорошем глазомере, то всегда полагалась на эту девчушку. Для приема «треугольник» нужны были лишь три человека. Применялся он, в основном, для низких титанов и бегунов, но и против высоких мог использоваться, особенно, когда не было возможности подрубить его. Двое людей становились с обеих сторон от титана. Один бросал другому канат из УМП, который закреплялся на браслете второго. Титан, не глядящий себе под ноги, обязательно спотыкался и падал, а третий боец должен был стоять ровно на том месте, где по расчетам должна была упасть голова великана. Одно движения лезвием — и дело в шляпе. Однако зачастую силы титана хватало еще и на то, чтобы сбить с ног и покалечить тех, кто удерживал крепкий канат, если они не успели оббежать. — Тебя никто не спрашивал, — от гнева у Ирмы задрожал голос, и она бросилась вперед на титана, отчетливо проходясь по его коленям. Хаял не спорил ни с кем, кроме нее. Они грызлись, как кошка с собакой, иногда вступая в бой. Потом оба получали наказание от строгой Лейн, но их это не слишком беспокоило. — А меня и не нужно спрашивать, чтобы я рассказал правду, — мужчина прищурил один глаз, от чего густая темная бровь опустилась еще ниже, и прицелился правой рукой, четко отпуская две пули по обе стороны массивной шеи. Короткий взрыв, и титан был абсолютно повержен. — Ты омерзительный, — выпалила она, сжав пухлые губы до побеления. — Лучше бы тебя гигант сожрал. — Смотри, чтобы тебя не сожрал, — фыркнул Хаял. — Ты-то как маяк. — Зато ты как низкорослая поганка, которую никто не замечает, — огрызнулась Ирма. — Не вини меня в том, что ты росточком не удался. — По сравнению с тобой, тут им никто не удался, — еще один едкий смешок, который был поддержан звонким смехом Нуа и Вели, отряхивающимся от пыли. Они легко, но не совсем безболезненно свалили пятнадцатиметрового, а потом стали ждать остальных, подходящих к ним. Ирма и впрямь была самой высокой среди всех, но и уровень нарциссизма соответствовал ее росту. Только один Хаял мог противостоять ее надменному взгляду. Из-за этого они и ругались — оба считали, что другой неправ в своих высказываниях. Все уже давно свыклись с их перепалками, и просто начинали улыбаться при виде злобного змеиного лица Ирмы и, как всегда, нахмуренного — Хаяла. — Все здесь? — крикнула Эйлин, оглядывая вымотанный, растрепанный, но довольный отряд. — Да! — послышался громкий крик семи голосов, заставивший землю под их ногами дрогнуть, как от топота титана. — Тогда все на отдых, — расслабленно выдохнула капитан и для наглядности кивнула остальным. Все счастливо поплелись вслед за девушкой, переговариваясь между собой. Перепалка между вечными противниками не закончилась, но их никто уже не слушал. Величавый лес поджидал их, даруя защиту и покой, укрывая их под свое зеленое пушистое одеяло, точно это жидкое солнце могло их покалечить. Лошади, повинуясь свисту, побежали вглубь, где дали себя привязать на длинные бечевки, а потом продолжили мирно пощипывать салатовую траву под их копытами, фыркая от удовольствия. Птицы тоже тихо не сидели. Они встретили неожиданных гостей многообразием криков, перекликаясь друг с другом, оповещая о самых свежих новостях. Скоро их должны были сменить лишь тишина и надломленный, режущий стрекот сверчков, порой раздражая барабанные перепонки. — Как вы, капитан? — тихо спросил Бернандо, вытирая с клинка кровь. Весь отряд уставший, но довольный сидел на сырой почве, пока Ирма вместе со своим «лучшим другом и собеседником» расстилали гамаки, крепко-накрепко закрепляя их на мощных ветвях. Несколько раз Вели спрашивал капитана, специально ли она отправляет этих двоих вместе, на что она отвечала: «Никто из них пока не пожаловался мне». По всей видимости, она знала чуть больше, чем все остальные. Эйлин посмотрела в красивое молодое лицо с небольшой щетиной Бернандо и едва не зажмурилась от сожаления, кольнувшего ее: великий сын правителя Верховного Совета, что было равносильно королю, должен был принять на свои плечи огромную ношу, непосильную ему. Он был слишком милосердным и вежливым молодым человеком, что всегда поражало ее. Бернандо был выше по статусу, но всегда обращался на «вы» и говорил с уважением. Он напоминал ей одного молодого человека, которого уже давно не было вживых. — Хорошо, благодаря Нине, — она кивнула в сторону засмущавшейся девушки. Бернандо широко улыбнулся и поцеловал внутреннюю поверхность ладони Нины. По мнению всех из отряда, они были самой идеальной парой. Два идеально подходящих друг другу человека — таких больше не найти. Свадьба у них была запланирована на ближайшее время. Его отец сказал, что как только они вернутся с миссии, то он сразу организует им лучшую свадьбу, какую только видел этот белый свет. Учитывая, какие вкусы у старика Доритана, надеяться на что-то хорошее не слишком приходилось, но Эйлин молчала, стараясь не портить счастья молодым людям. — Меня сейчас стошнит, — Гера еще больше прищурила свои узкие глаза и сплюнула через плечо. — Если ты хотела полить растения, то так ты будешь этим заниматься долго. Это лучше сделать родниковой водой. А раз ты доброволец, то фляжки в зубы и вперед, — мрачно произнесла капитан. Все остальные громко рассмеялись, спугивая любопытных пернатых с высших ветвей. — Но… — тут же возмущенно приоткрыла рот та. — Быстро! — сверкнула зеленью радужек Лейн. Все с превеликим удовольствием наблюдали за тем, как с самыми красноречивыми словами Гера спускается вниз и, эмоционально размахивая руками, идет за флягами, а потом к ближайшему роднику в нескольких километрах. — Без лошади! — Может не стоит так строго? — улыбнулась Нина, хотя ей и самой этот концерт понравился. — Ничего, — мотнула головой Эйлин. — Ей полезно. Они говорили и смеялись до самой ночи. И только когда все легли спать, то девушка завалилась в опасно покачивающийся гамак, закинув руки за голову. Плечо больше не болело, но Вели все равно настоял на повязке, которая теперь несносно давила на все, что только можно и нельзя, мешая сосредоточиться на мыслях. Точнее на одной мысли… Скоро она будет дома…