Прости

      Ива-чан просыпается среди ночи. Он уже привык. Привык просыпаться от редких всхлипов из соседней комнаты. Привык вставать и успокаивать Ойкаву. Он привык к такой жизни, и другая ему не нужна. У него не синдром спасателя, они действительно любят друг друга, любят каждую секунду, проведенную вместе, именно поэтому Ойкава скрывал от него панические атаки, переживания и бессонницы. Он не хотел «портить» жизнь Иваизуми. Не хотел доставлять ему неудобств. Вот только неудобствами свои проблемы считал только Ойкава.       Ива-чан узнал об этом случайно, после очередного проигрыша Шираторизаве. Ночью после соревнований Иваизуми проснулся попить воды и увидел Тоору. Он сидел на полу, лишь иногда вздрагивая и всхлипывая.       Ива-чан осторожно подошел к нему и опустился на колени, беря лицо Ойкавы в свои руки. — Тоору…       Но он лишь начинает плакать еще сильнее, утыкаясь в грудь парня. Серая футболка Иваизуми намокает от слез капитана. — Тебе тяжело… я знаю — Хаджиме гладит его по голове все сильнее прижимая к себе. Всхлипы, немного приглушенные, продолжаются, но тело немного расслабляется. — Я с тобой. Я всегда рядом, не скрывай от меня свои проблемы. Я люблю тебя, хочу, чтобы ты был в порядке. — Он мягко целует парня в макушку и крепче прижимает ослабшее тело к себе.       Они снова не прошли, снова проиграли, это убивало Ойкаву, вызывало новые приступы. Иваизуми понимал это, понимал его, как никто другой, как друг, как товарищ, как так же проигравший член команды. Парни сидят так очень долго, молча, в тишине. Лишь иногда эту тишину нарушали всхлипы Тоору. Дыхание Ойкавы замедляется и успокаивается, и сквозь всхлипы Ива-чан отчетливо слышит: — Прости… Хаджиме вздрагивает. — Тебе не за что извиняться. Я люблю тебя и хочу чтобы у тебя все было хорошо. Мы всё сможем. Вместе.