ℑ𝔩𝔩𝔲𝔰𝔦𝔬𝔫 𝔬𝔣 𝔩𝔬𝔳𝔢

***

      Майя достала карту и ввела код. 3194. Ввод. Сейф долго не давал ответа. После того, как высветилось зелёное оконце, Восемь взялась за «штурвал» и провернула его несколько раз, пока сейф не открылся. Достаточно просто, на заданиях она и не такие замки открывала, отец об этом знает. Действительно, как лиса. Проворная и хитрая. В сейфе особо ничего не было: стопка бумаг, какая-то папка и маленький ежедневник.

***

      В Академию Амбрелла зашли трое мужчин. Диего зажал подмышкой шею Бена и теребил его по волосам. Громкий басистый смех раздался на первом этаже. Ребята пришли с тренировки и видимо им понравилось проводить время вместе. Улыбки на их лицах светились. Мужчины закрыли за собой двери и прошли по коридору. Лютер поймал носом нотки стряпни Клауса. — О, чем это вкусненьким пахнет? — спросил он и зашёл на кухню. За столом сидел задумчивый Клаус. Его мысли были явно важнее, чем обстановка вокруг. На плечо Четвёртого легла огромная рука. — А, Майя? — Клаус обернулся, но встретил лишь фигуру Лютера, который посмотрел на него как-то странно. — Какая Майя? Я же говорил, чтобы ты прекращал смотреть мультик с этой пчелой, а тем более жрать наркоту. Ты же завязал, — сказал Лютер и приземлился напротив друга. Бен встал около плиты, смотря на Клауса. Да, прошли те времена, когда они вместе бесились. — Да… Верно. Как провели время? — всё так же отвечал Клаус и почему-то грустил. Диего услышал какой-то грохот на втором этаже и сразу обратил на это внимание. — Эллисон вернулась? — спросил он, думая, что это Третья шумит — А, нет вроде. Она же завтра приедет, — ответил Клаус.       Диего быстро забрался по лестнице, будто знал, где и какие половицы не скрипят, ведь от его шагов не было и звука. Тихо подкрадываясь к источнику шума, он понял, что действия совершались в кабинете отца.       Войдя в комнату, Диего застал Майю за взламыванием сейфа Харгривза. До этого он даже и не предполагал, что за картиной может быть что-то. Она висела себе и пылилась, а оказывается за ней есть еще и титановый ящик. Он прошёл в центр комнаты. — А ты ещё кто такая?! — послышался мужской голос позади девушки. Майя испуганно закрыла картину и облокотилась на неё спиной. Глаза покрылись пеленой страха. Её поймали. Что делать? Она не станет всё отрицать, или станет? — Здравствуй, Диего, — главное держать лицо. Спокойствие. В любом вранье следует проявлять хладнокровие, а по отношению к Харгривзам уж тем более. — Ты кто такая?! Что тебе нужно?! — мужчина быстро пробежался взглядом по телу Восьмой, ища оружие. Нет, ну, а вдруг? — Спасибо за тёплое гостеприимство, конечно… — Я не собираюсь повторять, — Диего полез в карман и дотронулся по холодного лезвия. — А Пятый повторил, и не раз, — ответила с усмешкой она.       Нож, рассекая воздух, вонзился в картину, проткнув одежду девушки, и чуть ранил её в плечо. Майя прошипела от возникшей боли, а кровь сразу просочилась через флис толстовки. Диего достал ещё пару ножей и приготовился к метанию. — Что ж вы все такие агрессивные, — сказала Майя и потянула руку к ножу, чтобы вынуть его, но услышала ещё один свист. Рука оказалась припечатанной к картине. Пара ножей ещё впились в толстовку, снова раня нежную кожу девушки. — Ладно, поняла, не трогаю.       Перед Вторым возник клон Майи и толкнул его в коридор. Мужчина лопатками ударился о стену. Клон, словно капля воды, раздвоился на ещё одного клона. Они начали нападать на Диего и всячески его отвлекать, пока Восьмая освобождалась от ножей.       Клинки летели на пол, один из таких Майя убрала в карман, посчитав тот достаточно острым. Нет, ну, а вдруг пригодится? Девушка открыла раму и достала все материалы, что были в ящике. Потом закрыла всё и повернула «штурвал», чтобы закрыть сейф. Картина захлопнулась, а монокль провернулся и вернулся на место. Майя подбежала к окну и отодвинула щеколду. Да, ей ещё не приходилось прыгать со второго этажа, но что не сделаешь ради побега. Никто не хочет стать шашлыком для Кракена.       Окно быстро поддалось легкой руке девушки. Она подняла раму наверх и перекинула ногу «на свободу». В следующую секунду она скрылась из виду.       Диего отбивался от клонов, нанося удары, но тела девушек были будто из стали. Каждый удар проходился по ним, как пух по льду. Мужчина достал нож и метнул его в одну из Восьмых, но она растворилась в воздухе, рассеявшись, как пыль в воздухе. Диего пустился в недопонимание, но всё же метнул второе лезвие в другого клона, который хотел напасть сзади. Он так же растворился, как и предыдущий. — Что за, — начал он.       Тело мужчины встало в ступор. Он повернулся в сторону Майи, но увидел лишь портрет отца, искоса смотрящий на него. Окно было открыто. Теперь понятно, как она сбежала. Недолго думая, он спокойным шагом пошёл вниз.

***

      На улице стояла солнечная погода. Да, после тех туч другой и не может быть. Детишки на велосипедах проехали мимо, прямо под носом девушки, чуть ли не сбив её. Майя нахмурила брови, ещё раз вспоминая, что в детстве она точно так же наезжала на прохожих и не извинялась. Да, были времена…       Майя перебежала дорогу и затерялась в кварталах города. Мерзкий переулок, кишащий крысами и блохастыми котами. Кирпичные стены расписаны непристойными рисунками подростков. Девушка проверила территорию и положила бумаги на закрытый мусорный бак. Осмотрев еще раз переулок, она начала изучать бумаги.       Много информации о космосе. Дата неделей назад. Видимо это недавние сводки Лютера для отца о состоянии Луны. Она пролистала несколько страниц и, не найдя никакой ценной информации для себя и комиссии, отложила их в сторону. На очередь пришёл ежедневник. Самая обычная обложка, но на ней были какие-то руны, хотя нет, это даже не руны, скорее какой-то другой язык. Майя усмехнулась своим мыслям, подумав, что это инопланетянский.       Девушка открыла кожаный переплёт и начала читать уже английский текст. — Бог мой… Да тут же вся информация о предотвращении апокалипсиса…       За углом послышались шаги, поэтому дрожащие руки быстро закрыли книжонку и убрали её за пояс шорт, а потом опустили толстовку, скрыв её ноги. Из-за угла вышла Чача с чемоданом.       Ровно стриженное каре с челкой, смуглая кожа и пышные губы. Возможно, если бы не работа в комиссии, она бы стала неплохой мамой и домохозяйкой. По крайней мере, ей бы подошли светлые платьица с белым передником, вместо скучных смокингов. Им ещё не надоело такие носить?       Высокая женщина подошла к Майе и оглядела её с ног до головы, наградив презрительным взглядом. — Достала? — грубо спросила она. Вот же скверная женщина! Видимо, как она стала работать без Хейзела, так и очерствела. Брр, мерзко.       Майя мило улыбнулась и протянула сводки Лютера. — Это всё, что было в сейфе, — сказала она, после чего Чача поставила громоздкий портфель, потрёпанный годами и выхватила бумаги так же грубо, как и разговаривала. — Ты уверена, что это всё? Куратор будет зла, если не будет того, чего она ожидала, — Чача прочла первые листы и убрала их в портфель. Атмосфера между ними была не дружелюбная. — Я достала всё содержимое сейфа, там пусто. Если куратор мне не верит, то может послать кого-то другого вместо меня. Тот человек так же просмотрит всё и убедится, что я не вру.       Женщина с отвращением посмотрела на детское личико Майи. Её раздражал милый голос брюнетки и её красота. — Тебя видели? — Если только Диего, но это мы исправим. — А, — она протянула звук, вспоминая мужчину. — Это тот с ножами? — Да. — Это был риторический вопрос, — сказала она, снова вбивая себе в голову, что Майя глупый ребенок. И как её взяли в комиссию? — Куратор передала.       Чача протянула конверт с восковой печатью комиссии. Майя лишь убрала его в карман худи. — Что, даже не посмотришь? — Потом открою, дела есть.       Ничего не сказав, смуглянка взяла портфель и растворилась в пространстве. Интересно, а куратор и вправду поведётся на это или же… Нет, она поведётся.

***

      Майя вышагивала по тротуарной плитке вдоль высоких многоэтажек, обдумывая, что скажет, когда придёт домой. Домой? А дом ли это вообще… Разве отец мог отправить своего ребёнка на войну в пять лет?       Девочка создавала кучу иллюзий, чтобы отвлечь врагов. Мозг постоянно взрывался от такого количества затраченной энергии. Более того, маленькая Майя не спала ночами, проводя большую часть времени на поле боя. Так продолжалось следующие года… Враги всё наступали, солдаты мирно отдыхали, пока маленький иллюзионист отвлекала и атаковала врагов. В её двенадцатилетие, прямо в день рождения, одна неудачная пуля попала в лёгкие малышке. Солдаты не смогли её откачать, из-за чего она и умерла.       Именно тогда Клаус снова увидел свою сестрёнку. Но не живой… Их встреча долгой не была, Майя сразу отправилась в мир иной. В те моменты Каус очень сильно грустил, ему уже было всё равно на тёмный чулан, страшных призраков, которые его пугали. Он плакал. Но уже не от страха, а от потери близкого человека.       Со временем всё вокруг него стало казаться нереальным, появился страх потерять ещё кого-то. На одном из заданий умер и Бен. Тогда Клаус окончательно запил. Способности притупились. Он пару раз пробовал вызывать Майю, но это даже не получалось и на трезвую голову. Бен тоже пытался найти сестру в загробном мире, но не получалась. Она будто потерялась. Лишь один раз Клаусу удалось вызвать Майю. Девушка сказала, чтобы он не ненавидел отца, а потом растворилась, попросив хранить память о ней, ведь она их любила больше жизни. На тот момент Клаусу даже и в голову не могло прийти, что некогда погибшая сестра снова вернётся к жизни.       После нового апокалипсиса Пятый нашёл переменную и вернул к жизни всех, кто когда-то погиб по их вине. Клаусу лишь однажды пришла в голову мысль, что Майя снова жива. Он пробовал её найти. После двухгодового поиска мужчина всё же пришёл к выводу, что Майи нет. Нет, конечно, возможно она и существует снова, он это не отрицал. Возможно, что когда-то и вернётся к ним…       С появлением Бена, отца и Пого, все забыли о старом Клаусе. Все тёмные вечера он проводил в одиночестве, пялясь в одну точку и размышляя над тем, где сейчас может быть Майя. Разговаривать с кем-то было бессмысленно, никто не знал Восьмую. Никто не знал, что оказывается их больше. Намного больше. Даже то, что когда-то рядом с ними, совсем близко жила маленькая и очень милая Майя. Её не раз называли лисёнком. Уж очень она была гиперактивная и хитрая. Сейчас же она повзрослела. Очень. Её черты стали более вытянутыми, а тело… Красивым, как у Афродиты. От неё исходил приятный запах свежих орхидей и ментола. Самое прекрасное сочетание запахов. Кожа чистая и ровная, как фарфор. Куколка. И очень дорогая, не каждому по карману. Вернее никому. Создана лишь для одного. Жаль, что не для Клауса… Он не сможет сохранить её прекрасную улыбку навечно. Нет, пусть уж он останется один. Всем без него лучше…

***

      Майя проходила мимо ларька, откуда исходил прекрасный запах выпечки. Взгляд поднялся на яркую нежно-розовую вывеску. «Сладкий домик».       Само здание выполнено в пастельных тонах, много декора в виде пончиков и мороженого. Девушка посеменила в него.       Зайдя в помещение, в нос ударил более насыщенный сахарный аромат. Витрины украшали игрушечные тортики. Нет, они были настоящими, но так, со стороны, смотрелись как игрушечные. Брюнетка подошла к одному из таких и стала рассматривать. Белоснежный торт с куполами из сливок. На бортиках располагались милые рюшечки с жемчужинами из мастики. — Здравствуйте, прошу прощения, а можно этот тортик? — сказала Майя. Девушка у кассы подбежала к ней и мило улыбнулась. — Какой? Вот этот? — Да, именно. Можете мне его завернуть? — Конечно. Может Вы хотите надпись на него? Из сахарного сиропа. — Да, наверное… Можно надпись «Welcome home»?