Vixere

Синьора,

Ты забрала кое-что у моего друга и ранила честь Мондштадта. Приготовься встретиться со своей смертью, я не прощаю подобные вещи так легко. Это война, Синьора, и ничто не остановит вековечный метеор справедливости!

Следи в оба.

— Люмин.

P.S. Ты сучка.

— Ну, она не ошиблась. — Я не ради этого показала тебе письмо, Тарталья, — у Синьоры не ногти, а кошачьи коготки, не улыбка, а звериный оскал. Она холодна, как самая высокая гора в Снежной, и от неё слабо пахнет изысканным парфюмом. Предвестница вырвала пергамент из рук Чайльда, шипя сквозь стиснутые зубы. — Ты правда настолько тупой? Не совсем, да и в любом случае, вопрос риторический. Насколько парень знал, Синьора и правда та ещё сука — как минимум, Тарталье так кажется. Она посетила его офис не для того, чтобы поделиться содержанием невероятно забавного письма, и Предвестник понимает это, но тем не менее, наслаждается. Оскорбление Синьоры было счастьем для него, чем-то, что убирало с неба все облака и делало солнце ярче в пасмурные, дождливые дни. Ненависть, пылающая в её хмуром взгляде, казалась ему теплым, уютным очагом. — Да, да, я знаю, — он оперся на рабочий стол и опустил на грудь руку в перчатке. — Но я люблю веселье. Восьмая Предвестница почтила Одиннадцатого визитом, несмотря на то, что оба едва ли могли сохранять спокойствие в присутствии друг друга. Царица, по своей бескрайней доброте, настояла на том, чтобы Синьора связалась с Чайльдом и предупредила его о возможной бреши в планах организации. Брешь представляла собой крохотная девчушка, которая, на первый взгляд, не могла поднять даже свой собственный меч. Это доводило Синьору до белого каления, и она едва ли способна сейчас вытерпеть маску вежливости Тартальи. — Я рада, что смогла развлечь тебя, — закатывая глаза и вздыхая, она потерла переносицу — Путешественница, скорее всего, скоро направится сюда в поисках Сердца Бога. — Да, я знаю. Конечно, он знал. Синьора посмотрела Чайльду в глаза, игнорируя колкость: — Девчонка слаба, но с её намерениями отомстить мне, — кулак Предвестницы сжался, безжалостно сминая письмо. — Может стать препятствием для твоей миссии. Если бы не его миссия, эта встреча вообще не состоялась бы. Тарталья был предупрежден как минимум тридцать семь раз об опасности работы в открытую, особенно сейчас. Он никогда не обращал внимания на подобные предостережения, доказывая кодовое имя «Чайльд» — до смешного высокомерный, напоминающий зазнавшегося мальчугана. Надменность была видна в его сжатых губах и нахмуренных бровях. Тарталья посмотрел на Синьору так, словно она только что сказала ему, что коллекционировала ногти и слюну хиличурлов, чтобы похрустеть ими на завтрак. — О чём ты говоришь, Синьора? Хм? — он произнес это невинно, наклонив голову и сжато улыбаясь, показывая Восьмой Предвестнице всё, о чём ей нужно было знать. Копать под него почти невозможно, но она знает, как заставить механизм работать. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. — Вообще-то, нет, — Чайльд легко усмехнулся, несмотря на хриплый голос. Тарталья нахмурился, сводя брови вместе, смотря гостье прямо в глаза, ожидая ответа, который так и не последовал. Синьора словно издевается над ним с какой-то целью. Возможно, за то, что он посмеялся над “P.S.Ты сучка». Но он не мог не сделать этого. Люмин, она же загадочная Путешественница, решившая в одночасье все проблемы Мондштадта, отправляет письма с угрозами Предвестнице. Девчонка использует обычную почту, что кажется самым глупым фактом из всего происходящего. Синьора получила конверт от неимоверно озадаченного агента Фатуи, и разорвала бы того в клочья, если бы не приказ от самой Царицы предупредить Тарталью о надвигающемся шторме. Номер Восемь сомневалась, что слабенькую путешественницу можно назвать штормом, скорее нежным и безвредным утренним снегом, с которым так весело играть маленький детям. Но приказы на то и приказы. Синьора предупредила Одиннадцатого Предвестника о намерениях путешественницы, и её дела в этом вычурном банке на этом заканчивались. — Ты понял меня, — сжатая улыбка и искра злости в её глазах. Предвестница положила руку себе на бедро, разворачиваясь к двери. — Будь осторожен. Как будто ей было какое-то дело до безопасности Тартальи. Чайльд может спрыгнуть с самой высокой горы в Ли Юэ, и она откроет бутылку вина, чтобы отпраздновать это. Одиннадцатому Предвестнику пришлось напомнить самому себе о словах Царицы. «Пожалуйста, попробуйте не убить друг друга» — её голос был так нежен, а глаза сочились теплом, как он может ослушаться? Он не убьет Синьору, не сейчас. — О, и кстати, — Тарталья чуть не дёрнулся от раздражения, когда она развернулась к нему с самой отвратительно скромной из возможных улыбок. — Следи за своими подопечными получше. В последнее время я всё чаще замечаю, как они отлынивают. — Отлично, — очередная усмешка в попытке скрыть раздражение. — Я поговорю с ними. — Я прослежу за этим. Стук её каблуков по мраморному полу почти сводил с ума. Парень прошёл за Предвестницей. — С удовольствием, как и всегда, Синьора. Не с удовольствием. Она ответила ему лишь высокомерным фырканьем, скрещивая руки на груди, позволяя стражам провести её вниз по лестнице. Их нельзя будет увидеть на улицах Ли Юэ, когда вся процессия покинет здание, направившись в точку, где сейчас сосредоточена их работа. Синьора не сказала Чайльду, где именно находится это место, да и ему в любом случае всё равно. Вздыхая, Тарталья закрыл двойные двери за собой. Он не мог выдержать ни минуты больше в этой комнате, наполнившейся запахом парфюма Восьмой Предвестницы, который, кажется, душил его. Синьора ни разу не выбешивала его настолько сильно. Он прошел вниз по лестнице, думая о её словах, письме и путешественнице. Для кого-то, описанного настолько слабой, эта Люмин была достаточно уверена в своих способностях, чтобы продолжать своё мщение. Это забавно, и в каком-то смысле в новинку для Чайльда. Хотя, кому-то же нужно доставать Синьору глупыми посланиями — самого Тарталью Царица попросила остановиться после пятнадцатого письма с вызовом на смертельный поединок. Посетителей не было в Банке из-за прибытия Восьмой Предвестницы. Чайльду показалось, что Екатерина смотрела на уход Синьоры с приоткрытым ртом и восхищением в глазах. Если бы только она знала личность, скрывающуюся под этой маской, она бы никогда снова даже голову не повернула в сторону Предвестницы. Подходя к её рабочему месту, он оперся на прилавок, опустив подбородок на ладонь. Небрежно, непринужденно, вовсе не пылая жгучей ненавистью. Одной вещью, которую Чайльд ценил в Екатерине, была её дерзкая натура. Он предполагал, что обслуживающий клиентов работник таким и должен быть. Екатерина ни разу не колебалась, выпроваживая вон буйных горожан, или даже поддерживая с ним зрительный контакт. Сейчас, её взгляд соскользнул с места, где стояла Синьора, встречая его с формальным приветствием, как и всегда: — Мистер Чайльд? Четко, как конец лезвия. В бою нельзя колебаться. — Эта женщина сказала мне, что не всё в делах Банка в порядке. Подчиненный никогда не смел бы назвать Предвестницу «эта женщина», подобные отношения между ними двумя всегда озадачивает новобранцев. Екатерина положила руку на грудь, вздохнув — на её щеках всё ещё горел румянец восхищения: — Боюсь, я не знала об этом. Она не сообщила мне. — Но ты же что-то заметила? — Чайльд небрежно махнул рукой. — Ты ко всему этому намного ближе, чем я. Она на секунду задумалась, приставив палец к подбородку, уткнувшись взглядом куда-то в потолок. Охранники у входа открыли двери, чтобы снова впустить посетителей за их различными кредитами и счетами, ведь ледяная женщина с минимальным набором одежды ушла. — Знаете, я слышала, как другие работники говорили о пожилой женщине, которая может читать по звездам и предсказывает будущее, это даже распространилось среди охраны, — она перевела взгляд на громадного мужчину у входа. — Но мне кажется, что это просто офисные слухи. Просто офисные слухи, словно они сейчас находятся в обычном банке посреди обычного города. Конечно. Чайльд усмехнулся: — Наверно, Синьору просто оскорбило, что тут все не повымирали от страха, как её собственные подчиненные. — Вы, как и всегда, правы, мистер Чайльд. Прав, как всегда. Ему это нравится. — Приглядывай за ними ради меня, хорошо? Если что-то будет мешать работе, не сомневайся и сразу же сообщи мне. Эта неделька обещает быть занятой, всё-таки скоро Церемония Сошествия. И он будет занят отслеживанием этой Люмин, почетного рыцаря Ордо Фавониус. Он не мог представить, что может быть глупее «почетного рыцаря», словно быть настоящим рыцарем недостаточно. Слухи подобны перьям на ветру, так легко отправляются в полет и путешествуют далеко-далеко по воздуху. Чайльд мастер разоблачать их, находить правду, но эта Люмин мастер оставаться в тени. Она пыталась общаться с агентами Фатуи в Мондштадте, и Тарталье сообщили, что она ищет пропавшего человека, но не сказано, кем он является. Хотя этой информации было достаточно, чтобы быть на шаг впереди неё. И она, скорее всего, ничтожно слаба. Её удержали два агента Фатуи, когда Синьора забирала сердце бога у анемо Архонта, и путешественница ничего не могла с этим поделать. Достаточно сказать, что Чайльд не был впечатлен и вообще ничего особенного от этой Люмин не ожидал. Но её письма с угрозами были неплохи. Он запомнит их, может даже повесит в рамочку в своем кабинете, как мотивационный постер. «Непреложный метеор справедливости» звучало красиво и даже вызывало на его лице улыбку. Кем бы ни была эта путешественница, у неё точно есть вкус, и стиль, даже если она ничтожна. Предвестник не мог дождаться встречи с ней. — И, — Екатерина прервала его ход мыслей. — Некоторые опоздали из-за того, что спрашивали эту предсказательницу о погоде, и ещё один парень уволился вчера, потому что, по словам той женщины, его судьба сложится где угодно, но не тут. О, и ещё одна работница узнала любовь всей своей жизни в трех посетителях за сегодня, потому что предсказательница упомянула, что у её суженного карие глаза. Точно. Карие глаза и погода, а ещё увольнение с работы. Тарталья бы знал об этом заранее, если бы обращал на работу Банка внимание. Вздыхая, он отошёл от Екатерины, тряхнув головой: — Кажется, у меня нет выбора, кроме как поговорить с этой леди, она становится причиной большего количества проблем, чем мне казалось. — Будьте осторожны, мистер Чайльд, — Екатерина с трудом скрыла хитрую улыбку. — Она может предсказать и ваше будущее тоже, кстати, стоит три тысячи моры за минуту. Тарталья вздохнул. Скорее всего, прямо сейчас Синьора пишет письмо Царице, выделяя его абсолютное падение как Предвестника и начальника Банка, а также несобранность его работников. Эта мысль вызывала в нём невыносимые чувства. — Я ненадолго, — Чайльд улыбнулся. — Просто перекинусь с ней парой слов. Возможно, из этого ничего не выйдет. Если бы он только знал.

* * *

— Итак, значит, завтра Церемония Сошествия, и мы поговорим с Рекс Ляписом. А потом направимся обратно в Мондштадт. — Верно! Ну… не в Мондштадт, — Паймон была невероятно капризна в этот вечер, о чем говорили её руки на бедрах и надутые губы. — Паймон считает, что нам надо остаться в Ли Юэ! Люмин лишь состроила рожицу в ответ. — Что если мы просто поздороваемся и предупредим его, нам ничего не останется, кроме как уйти? Он же Архонт, я уверена, что он сможет защитить себя. Венти в любом случае был слаб, но сильный Архонт с легкостью может противостоять очередному Предвестнику. Да и у Люмин есть дела поважнее игры в охрану какого-то камне-бога. Честно говоря, у Люмин на сердце было неспокойно. Она была поражена, её мир перевернут с ног на голову. Она не могла избавиться от него в своих мыслях. Она влюблена и не может больше находиться так далеко от него. Хоффман. Рыцарь Ордо Фавониус. С волосами, напоминающими облачка, и твердым взглядом. С мягким голосом и нежными руками. С чувством долга и ответственности. Со взглядом, проходящим сквозь Люмин, словно она не находится рядом с ним. Паймон читала её, как открытую книгу: — Люмин просто хочет увидеть того рыцаря снова, не так ли? — Что? Нет, никогда в жизни. Реальность пришла к путешественнице в виде удара по голове от летающего эльфа. Люмин наклонилась, прикрывая голову обеими руками, в то время как Паймон приземлилась ей на спину, избивая своими маленькими кулачками: — Паймон думает, что ты слабачка! Хоффман даже понятия не имеет о том, что ты существуешь! Девушка могла мечтать об обратном, особенно без летающего существа, тянущего её за волосы и осуждающего за отсутствие мотивации к миссии, за которую она охотно взялась. Но Люмин не знала, что гавань Ли Юэ была далеко-далеко от неё, ровно как и о том, что она будет мечтать о рыцаре каждый следующий день её приключения. Она стрясла то ли феечку, то ли эльфа, то ли запасную еду со своей спины, почти отправив её в свободный полет в ствол ближайшего дерева в попытке освободить свои волосы от цепких пальчиков смерти. Хватка Паймон была как у ребёнка, она никогда не отпускала. Пыхтя, её проводница восстановила свой полёт, ударившись об арку прямо над головой путешественницы. Люмин потрясла кулаком: — Ты же знаешь, я просто шучу! — Паймон таких шуток не понимает! — она просвистела в воздухе, паникуя, прежде чем остановиться перед каким-то невидимым препятствием. — Это не часть паймоновской программы Паймон! Паймоновская программа. Архонты, дайте путешественнице сил справиться со всем этим. В свете луны феечка снова уткнула руки в бедра, пыхтя. Медленно и нерешительно, она опустилась на один уровень с Люмин, с самым хмурым выражением лица из возможных. Она выпрямила руки, протянув их к лицу девушки, начиная тискать её за щёки. — Люмин пойдет в Ли Юэ, — она смотрит путешественнице прямо в глаза, не моргая. — Конечно я пойду, осталась лишь миля до города! — Люмин выкинет этого простого, пиздецки скучного рыцаря из своей головы! — Ты только что сказала «пиздецки?» Ни разу не слышала, чтобы ты матери… — Люмин защитит Рекс Ляписа! Конечно. Правильно, Рекс Ляпис. Не милый сердцу рыцарь, патрулирующий по ночам улицы города ветра. Рекс Ляпис и сердце бога. И, самое главное, месть Синьоре. Паймон отпустила её щеки, улетая дальше. Вздыхая, Люмин последовала за ней. Луна в Ли Юэ казалась ярче, более охотно освещавшая улицы городов и людей на них. Вдалеке, простираясь от реки до горы, золотом сверкал город контрактов и моры. Это было почти потрясающе, отвлечься с мыслей об Итере на что-то другое. Если она не может найти брата, то помочь своим друзьям не менее важно. Несмотря на то, что друзьями с Гео Архонтом Люмин пока не стала, он всё равно был в опасности, и нуждался в ней. Ему придется принять помощь путешественницы, нравится ему это или нет. — Я попробую сфокусироваться, — она чувствовала себя как Венти, милый Венти, который слишком ленив для всего этого. — Ты права, это важно. Я не позволю произошедшему с Синьорой повториться. Паймон застыла на месте в воздухе на несколько секунд. Её руки и платье тревожно задрожали, она смотрела на золотой город перед собой. Он так близок, но Церемония Сошествия будет только через день, и путешественница ни разу в жизни так не торопилась. — Люмин отправила то письмо? — Да, а что? — Ч-что? — Паймон моментально подлетела обратно к ней, снова хватаясь пальчиками за щеки девушки, в её расширенных глазах сверкали искорки недоумения. — Паймон думала, что ты сожгла его! Вырвавшийся из груди Люмин смех был подавлен ручками феечки. У путешественницы скоро головная боль начнётся ото всех этих прикосновений Паймон, оставлявших за собой синяки, и постоянного оттягивания её волос, но воспоминание о шедевральном окончании письма отдавалось в груди радостью. — Её нужно было предупредить. — Нет! Люмин могла и не делать этого! Путешественница закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Она ранила Венти, значит, я раню её. Маленькие кулачки снова полетели в спину Люмин, и её волосы тоже не избежали цепких пальчиков летающего существа — каждый раз в подобные моменты девушка задумывалась о том, какого это, иметь младшую сестру. Она всегда была младшей из двоих, той, на которую было направлено всё внимание, той, кого постоянно поучал Итер, когда она принимала глупые решения, похожие на отправку писем с угрозами опытной убийце. Без него она представляла собой смесь хаоса и озорства. Но сейчас его нет рядом. Не навсегда, конечно, ничто не вечно. Даже звезды когда-нибудь сгорают. — Мы опоздаем, если ты продолжишь пытаться прикончить меня, — пытаясь сохранять спокойствие, Люмин через плечи протянула ладони к Паймон, оттаскивая её от своих волос за голову, как непослушного ребёнка. — Всё будет в порядке, я имею в виду то, что я сказала про бесконечный метеор справедливости. Феечка зло пинала воздух. — Это так глупо! Паймон же говорила тебе не писать про это! Это не глупо, это поэзия. Люмин была как метеор, появлялась из ниоткуда в черном бархате ночи, руша всё на своём пути — как минимум, представляла себя такой, но реальность, наверное, далека от этого. — Я думаю, это действительно было неплохое заявление, не так ли? — Заявление полнейшей глупости Люмин! Все ещё какое-никакое, но заявление. — Она ведь не такая страшная. — Она ужасная! Она заморозила Паймон! Синьора правда так сделала. Возможно, это и правда было немного страшно, но Итер не позволил бы себе думать о подобных вещах, ровно как и Люмин. Пыхтя, путешественница оттолкнула феечку, продолжая идти вперёд по тропе. — Предвестников же одиннадцать, верно? Может, в этот раз мы встретимся не с Синьорой. — Оу… — глаза феечки расширились. — Люмин права, это будет кто-то ещё страшнее! Возможно. — Я справлюсь с этим. — О, ты отправишь ей ещё одно глупое письмо? Точно. — Неужели оно было настолько глупым? Феечка снова положила руки себе на бедра, смотря на путешественницу самым недовольным взглядом из всех возможных. — Люмин могла бы давать комедийные представления с бардами в Доле Ангелов! Она произнесла это так, словно подобная работа была чем-то плохим. А ведь Дилюк хорошо платит своим работникам, в его таверне всегда тепло, неплохие напитки — даже если Рагнавиндр не позволит ей пить. Вздыхая, Люмин продолжила идти в направлении к золотому городу: — В любом случае, оно уже отправлено, пути назад нет. — Просто не делай этого снова! Люмин ничего не могла обещать. В тишине, она продолжала идти, а Паймон летела где-то за её головой, так и не получив ответа на свою просьбу. Дальше тропа пересекала реку, что казалась смешением черного и синего цвета в ночи, в ней сверкали отражения луны и звезд — эта картина завораживала дух, но это не Мондштадт, к сожалению. В это время суток Люмин обычно спала, но в гавани Ли Юэ буквально кипела жизнь. Воздух вокруг был пропитан ароматами мяса и специй, становясь искушением для любого, кто прибывал в город. Живот Люмин давал знать о себе и своём желании быть наполненным недовольным урчанием, которое становилось всё громче и громче по мере приближения путешественницы к городу. Мост, протянувшийся поперёк реки. Необычные фонари свисали с шестов тут и там, освещая путь людям, снующим туда-сюда. Время приближалось к полуночи, но гавань была даже оживленнее и суетливей, чем Мондштадт во время обеда. Люмин ещё не успела подойти к мосту, когда поняла, что толпы людей такие большие, что она может легко там потеряться. Но, кажется, болезненно выглядящая пожилая женщина у моста думала иначе. Взгляд путешественницы, блуждающий по сторонам, столкнулся со взглядом этой женщины. Стражи, стоявшие неподалеку, словно не видели эту старушку. Как будто, из всех людей вокруг, она существовала только для Люмин. Трава была влажной из-за ночной росы и воздуха, шедшего от реки, и девушка не могла даже представить, что сидеть на земле можно с таким комфортом. Паймон опустилась на уровень талии путешественницы, вцепившись в её руку. Люмин проигнорировала попытки феечки спрятаться за её спиной, делая шаг к странной фигуре. — Извините, вы в порядке? Улыбка расцвела на лице незнакомки. Ужасающе. По спине Люмин пробежал холодок. — Я в полном, дитя. А ты? — Я… Я в порядке, спасибо. Женщина захихикала, убирая невидимые пылинки со своего ципао (прим. переводчика: ципао — длинное китайское платье без рукавов, форму которого создали модельеры Шанхая в 20-х годах прошлого века). — Ты такая вежливая. Звезды предупредили меня, что ты скоро прибудешь сюда, дорогая. Звёзды. Звезды сказали этой женщине, что путешественница скоро прибудет сюда. Поморщившись, Люмин подошла ближе, переходя на шепот: — Вы — Гео Архонт? — К моему сожалению, нет. И Люмин почти почувствовала облегчение, понимая, как проста её работа здесь. Конечно, эта женщина не Гео Архонт, ведь Церемония Сошествия ещё не прошла. Она провела рукой по волосам, вздыхая, полностью игнорируя странные взгляды от стражей у моста. — Тогда, мне, наверно, надо поспешить… — Хотела бы ты знать, что твои звезды скажут? — Простите, у меня нет моры, — хмыкнула Люмин. — Я сделаю скидку. — Нет, правда, — путешественница беспорядочно замахала руками. — Вообще никакой моры, полный ноль. — Мы можем и так начать, — улыбка женщины стала шире. — Присаживайся. — Я правда… — Присядь. Она напоминала бабушку, пытавшуюся совладать с непослушной внучкой. Люмин, сама не понимая, почему, опустилась на землю, скрестив ноги. Паймон сделала пируэт вокруг её головы и опустилась на ноги путешественницы, устроившись поудобнее. — Она мошенница, девушка, вам лучше уйти отсюда, — крикнул ей какой-то из страж, смотревший в сторону женщины подозрительным взглядом. Конечно она мошенница, кем ещё она может быть? Люмин просто будет избегать её после этой встречи, как и любой нормальный человек. — Заткнись, — женщина погрозила кулаком стражу. — Иначе я расскажу твоей матери, сколько денег ты спустил на азартные игры. Страж моментально потерял всякий интерес к продолжению диалога, и Люмин даже почувствовала уважение к этой женщине. Мошенница или нет, она обладала какой-то информацией, которая может оказаться полезной в будущем. — Ладно, давай начнём. Что ты хочешь узнать у звёзд? Поймана, как рыбка на крючок. Женщина выдержала загадочную паузу — задержав дыхание, сверкнула глазами. Паймон испуганно прикрыла глаза ладошками. — Что ты знаешь о созвездиях, путешественница? Люмин думала, что стоит спросить о наличии у неё в будущем моры или еды, но быстро отбросила эти мысли. — Вы имеете в виду картинки, в которые складываются звезды? — Да, и… нет, — она подняла глаза к черному бархату неба. — У некоторых в этом мире есть собственные созвездия. Я видела недавно, как твоё засияло в небе. Её собственное созвездие. Она прищурилась, закидывая голову назад, чтобы рассмотреть звезды. — Где оно? — Ты не увидишь его так просто, дорогая, у тебя нет дара читать по звёздам. Конечно она не может. Точно мошенница. Хмыкнув, Люмин опустила голову, смотря на женщину перед ней. — Значит, вы увидели моё созвездие. И о чём оно вам сказало? — Паймон не хочет знать! — феечка подорвалась с места, взмыв в воздух. — Это пугающе! Звезды не разговаривают! — Нет, на самом деле, они настоящие любители поболтать! Я вижу твое созвездие, — женщина тепло улыбнулась Люмин. — И оно делит звёзды с другим. Итер. Конечно же это Итер, кто же ещё? Несмотря на весь свой скептицизм по отношению к подобным вещам, Люмин почувствовала, как её сердце пропустило удар, а к горлу подступил ком, словно она пыталась проглотить камень. — Скажите, где он? — Тут, в Ли Юэ, милая, — очередной смешок. — Твой звездный сотоварищ, или, как в некоторых культурах это называют, соулмейт. Неловкая пауза. — Что? Они говорили совершенно о разных вещах. Щёки Люмин вспыхнули красным, словно Эмбер пустила в неё стрелу, заряженную пиро. Сердце путешественницы ухнуло куда-то вниз, а волна разочарования медленно растеклась по телу, постепенно наполняя собой весь разум девушки. Это не Итер, абсолютно точно не Итер. Она снова поддалась слепой надежде, которая разрушилась о камни реальности. — Твой соулмейт, — предсказательница смягчила тон. — Ваши созвездия очень близки, и делят много звезд друг с другом. Ты понимаешь, что это означает? — Что вы не знаете, где мой брат? — Люмин подняла взгляд, смотря в глаза женщине. — Да! Ну и ещё то, что ты связана с этим человеком навечно. — И, — Люмин с трудом выдерживала юмор этой женщины. — Что это вообще такое означает? Звезды знают как минимум две вещи, и одна из них это то, что я принадлежу Хоффману. — Который даже не знает о твоём существовании! — Паймон права, но это ненадолго, а, во-вторых, сейчас я не ищу соулмейта, или как там его, — Люмин тяжело вздохнула, стараясь не обращать внимания на улыбку предсказательницы. — Мне нужно найти брата. — Ну… Где он находится, я сказать не могу. Она сказала это без капли сожаления. Большинство людей хотя бы пытались показать своё сочувствие путешественнице. Вздохнув, Люмин встала с земли, поправляя своё платье. — Мне жаль, но Вы не сказали мне ничего интересного. — Ты, — кажется, её никогда так быстро не покидали люди, чьё будущее она пыталась предсказать. — Ты не хочешь узнать ничего о человеке, с которым тебя связала сама вселенная? — предсказательница пыталась привлечь внимание Люмин, но та, хмыкнув, повернулась к ней спиной. — Я немного занята сейчас, да и у меня всё равно нет ни одной моры. — Нет, правда, я же вижу твоё будущее, как на ладони, вот, послушай… — Всё в порядке, — Люмин повернулась к женщине, выдавив из себя улыбку. — Мне нет смысла тратить время, чтобы быть обманутой снова. — Уже в четвертый раз! — проворчала Паймон. — Да, целый четвертый раз. Женщина, кажется, была в панике. Она поспешно встала, быстрыми шагами направляясь к Люмин, которая уже прошла мимо страж на мосту. — Простите, но у меня правда нет денег, ни единой моры. — Всего лишь три тысячи в минуту! — Ужасная расценка! Идите обманывать других людей! — Паймон прокричала, нахмурившись, упершись руками в бока. Никто в Ли Юэ не был настолько туп, чтобы доверять этой предсказательнице. Она была слишком стара по сравнению с местными, чтобы они ей верили, и требовала слишком высокую плату за свои труды. Путешественники и туристы были её основным источником дохода. Она пробормотала себе под нос: — Современная молодежь… Не верят в звезды… — она со вздохом обвела взглядом гавань, словно искала кого-то в толпе. По крайней мере, эти Фатуи всё ещё приходят. И… И прямо навстречу ей шел самый набитый кошелёк в Ли Юэ, если не во всём Тейвате. Возможно она отчасти и мошенница, которая просит слишком много за свои услуги, но при нынешней экономике надо же как-то выживать! Она ни в коем случае не врёт, ведь звезды и правда говорят с ней, предсказательница лишь орудует информацией как ей самой удобно. Она знала его имя. Чайльд. Тарталья. За этими именами виднелась смутная правда. Звезды не всегда рассказывают все секреты, особенно у подобных Предвестнику мужчин. Они предпочитали говорить о добросердечных, а негатив словно делал их голоса тише. Звезды не сияют так ярко, когда читаешь историю подобных Чайльду людей. Предсказательница проследила за тем, как Тарталья прошёл мимо Люмин, даже не взглянув на неё. Если бы он только знал. Ах, современная молодежь. — Мистер Чайльд! — она развела руки в знак приветствия, когда он подошёл ближе. — Ваши подчиненные очень щедры по отношению ко мне в последнее время. Я очень рада вас видеть. Девушка с глазами цвета янтаря уже ушла. Ветерок шепнул женщине, что её зовут Люмин. Путешественница не заметила, как прошла мимо своей судьбы, направляясь в город, ровно как и Чайльд, всё внимание которого было обращено к безымянной предсказательнице, которая продавала милую полу-правду у дороги. Он выглядел прекрасно, почти как джентльмен. Если бы она была молодой девушкой, не видевшей крепость его собственности во все времена, то была бы даже очарована. — Бабуля! Сколько лет, сколько зим! Давно не виделись! — Вообще-то, никогда… — она подняла палец в воздух. — Вы никогда не приходили ко мне лично, мистер Чайльд. Но я всё равно знаю Вас. — О, правда? — он улыбнулся ещё шире, качая головой. — Твоё созвездие, сынок! О, как много звезд оно делит… — озорная усмешка. — Ну, и я знаю многих ребят из банка. — Вы высосали их досуха, бабуля. Знаете, что означает играть с сердцами людей? Его наглость. Предсказательница никогда не лгала, она правда знает его созвездие и что оно означает. Такое же яркое, как у путешественницы, они почти ослепляли женщину каждый раз, когда она поднимала голову в небо. Смеясь над Предвестником, словно он маленький ребёнок, она подошла чуть ближе: — Это их выбор, платить мне, или нет. Улыбка сползла с его лица. — Ваши предсказания отвлекают их от работы. Я бы хотел, чтобы вы прекратили это всё. Она замерла. Предсказательница знала, что этот день придёт, но не ожидала, что так скоро, она же собиралась делать ставки на матче по Маджонгу завтра. — Прости?.. Он снова улыбнулся, но эта улыбка уже не была такой теплой, как первая, скорее наоборот, причиняла дискомфорт. — Да, надеюсь, им надоест эта дребедень о звёздах и предсказаниях, чем быстрее, тем лучше. Фатуи считали себя умными, им казалось, что жители Ли Юэ не могут ими манипулировать. Чайльд знал, что натуру ледяных Снежан нельзя недооценивать, они хотят любви, развлечений и удовлетворения не меньше горожан из Ли Юэ. Будучи иностранцами, они были не против сходить к этой предсказательнице-мошеннице. Для них это было чем-то интересным, им нравилось слушать истории о звездах, которые они принимали за чистую монету. Как начальник, Тарталья должен положить конец всему этому балагану. — Ну, — она пораженно вздохнула. — Как примирительный подарок, я могу прочитать твои звезды? Твоё созвездие намного ярче, чем у остальных людей. Он подумал о работниках Банка Северного Королевства, их мечтательных глазах, и офисных слухах. Чайльд мог рискнуть и доказать раз и навсегда, что предсказания — полнейшая чепуха, что они не сбываются, чтобы угомонить суматоху снежан вокруг этой женщины в одночасье. Если бы она только не смотрела на него так снисходительно, словно берет на слабо. Тарталья обязательно сделает это. Предсказательница поймала его в ловушку, и он это принимает. — Конечно, бабуль. Как это всё работает? Прямо как и Люмин, он не поверил ей. Предвестник был выше всяких сказок от старухи в Ли Юэ, и она не могла винить его в этом. Снежная была не местом для гаданий на суженого и разглядывания чужих созвездий, это земля снега и ежедневного выживания. Но в этой стране небо самое чистое во всем Тейвате, где были видны не просто все созвездия, но и множество особенных, которые можно наблюдать только в этой местности. Предвестник обязан чтить традиции и культуру Царицы и родины, не так ли? Закрывая глаза, она протянула ему руку: — Не у каждого есть созвездия, но каждое созвездие делит с другим одну или больше звёзд. Я могу посмотреть за тем, куда они ведут, и предсказать твоё будущее, — она открыла один глаз, чтобы оценить его выражение лица. — Обычно это связано с соулмейтами и прочим, но, я думаю, ты не особо интересуешься подобными вещами? Чайльд ухмыльнулся. Этот человек всегда что-то скрывал, и часто это было сложно понять. Он поднял одну бровь и снова ухмыльнулся. — Просто скажите мне… — драматичная пауза, во время которой у предсказательницы в голове пронеслись тысячи вопросов. О чём он хочет спросить? То, что едва ли мог контролировать? Завтра Церемония Сошествия, гавань Ли Юэ будет заполнена людьми, и, может, даже путешественница окажется там. — Заведу ли я новых друзей завтра? Странный вопрос, но с ним можно смириться. Подняв взгляд к небу, она нашла созвездие Тартальи и закрыла глаза, фокусируясь на образе, который только что увидела. Его ледяная рука лежала в ладонях женщины, и она чувствовала, как Предвестник смотрит на неё, анализируя даже малейшее движение. Пауза. Звуки города словно отошли на второй план, заглохли, утонули в её собственном сердцебиении, эхом отдающимся в ушах предсказательницы. Его звёзды неимоверно яркие, они горят, неуклонно смешиваясь с другим созвездием, из-за чего их с трудом можно отделить друг от друга. Чего ожидал этот парень? Разрушение всех неопределенностей за секунду? У предсказательницы есть привычка завышать цены, но она не врунья. Если и давать предсказание этому человеку, оно так или иначе произойдет. Она замерла, прикусывая губу, проводя подушечкой пальца по какой-то линии на его руке, словно это как-то помогало наладить связь со звездами. Ответ прилетел к ней, подобно стреле, пущенной опытным лучником. — Завтра ты встретишь своего соулмейта. Чайльд посмотрел на неё с отвратительно подделанным восхищением. Она тысячу раз за свою жизнь говорила подобные слова, но прежде никогда не волновалась. — Я не думал, что мы собирались говорить про соулмейтов. — Я просто говорю, что вижу. Её созвездие настолько переплетено с твоим, что я едва ли могу увидеть что-то ещё, — женщина неуверенно пожала плечами. Он замер на несколько секунд, подбирая слова: — Не волнуйтесь об этом, бабуль. Что дальше, у нас будет десять детей и любовь до гроба? Он смеётся над ней. Женщина глубоко вздохнула, пытаясь успокоить расшатанные нервы, и снова закрыла глаза. Предсказательница ещё раз проследовала по пути переплетённых звёзд, пытаясь уцепиться за любой изгиб, который только встречала. Золотая Палата, миссия, странные моменты чего-то большего, чем просто эти двое. Волнение нарастало в её теле, сильнее и сильнее, до того момента, пока она не дошла до конца извилистого пути. — Ты не сможешь избежать этой девушки, ровно как и будущего, которое она вершит. Я… Мне жаль, — её глаза расширились от страха, пытаясь заметить на лице Предвестника хотя бы след жестокости. То, что она увидела — это не мир льда и Фатуи. Но это маленькое замечание она оставит себе, иначе Тарталья убьёт её прямо здесь. — И, к сожалению, детей будет не десять, всего лишь девять. — Чёрт, — предсказательница отпустила его руку, которую Чайльд сразу убрал в карман. — Я предпочитаю четные числа. — Мои соболезнования… Он продолжал не воспринимать женщину всерьёз, но она-то понимала, насколько серьёзен этот вопрос. Дорожка его звезд соединялась с девушкой, чьи глаза были цвета янтаря, Люмин, в битве которая вела к приближающемуся шторму с севера. Предсказательница понимала, что это совсем не то, что Предвестник хочет слышать, она просто не ожидала, что его будущее будет таким ярким, наполненным любовью и приключениями, полностью противоположным тому, что о нём предполагала женщина. Как говорится, неведение — это блаженство. То, чего он не знает, не навредит ему, и даже без её предсказаний судьба сложится только одним определённым образом, и никак иначе. Сомневаясь, она наблюдала, как он тянется к кошельку за морой. Парень беззаботно улыбался, но глаза выдавали его истинные эмоции. Его мысли беспорядочны, и даже предсказательница не могла сказать, о чём он размышляет в данный момент. — Как я её встречу? — Ты мне не веришь? — простой ответ на миллион вопросов. — Я не уверен, — Чайльд ухмыльнулся, не теряя выдержки. — Но если этого не произойдет, то, значит, моим подчиненным придётся сосредоточиться на по-настоящему важных вещах. Честно, один из охранников уже стал зависим от предсказаний. — Да, он несколько раз оплачивал мне еду. Но это довольно обидно, что ты не веришь мне. — Оу, мне жаль, — он так беспечен, так легок на подъем. Но под этим слоем обаяния скрывалась смертельная опасность. — Так как я встречу её? Это было трудно, но всё-таки возможно разглядеть. Читать созвездия Тартальи и Люмин стало легче всего на минуту, но этого было достаточно, чтобы проследить за узором, приобретавшим новые значения сейчас. — У неё золотые волосы и янтарные глаза. Ты, в каком-то смысле, спасёшь ей жизнь. Каким-то образом. Это было достаточно подробно, чтобы Предвестник понял, чего надо опасаться. Не разговаривать с блондинками, не спасать ничьи жизни, обычный день. — Спасибо, бабуль. Запомните нашу сделку, хорошо? — Конечно, — её тело наполнилось облегчением, стоило звездам исчезнуть из сознания. — Больше никаких дел с Фатуи! Звуки города вернулись, для них больше не было препятствий в виде предсказаний женщины. На мосту уже было меньше людей, но на улицах их только прибыло. Чайльд был на виду, если было сложно не заметить, и предсказательнице казалось, что Предвестнику так больше нравится. Она смотрела ему вслед, когда он замахал руками, крича на прощание: — Золотые волосы и янтарные глаза, я это учту! Было очевидно, что он настроен скептически, как и большинство людей. Но он заплатил очень даже неплохо. Предсказательница гадко улыбнулась: — Ты всё равно встретишься с ней, желаешь того или нет. Это почти угроза. — Поживем — увидим! На праздниках в гавани Предвестником всегда овладевало странное чувство. Половина туристов понятия не имели, кто он такой, и других его коллег это только обрадовало. Но, пробираясь сквозь толпу, Чайльд чувствовал, словно органы дружно устроили великое переселение народов прямо в его брюхе, а в голове раз за разом повторялись слова предсказательницы. Хотелось подраться с кем-то, быть замеченным, оказаться на сцене в этом море скучных лиц. Хмурясь, он пошёл в направлении к банку. Дополнительные фонари и ларьки были установлены вдоль улиц, и цены всё росли и росли по мере прибавления в городе ничего не подозревающих туристов. Чайльд поднялся по лестнице, перескакивая по две ступеньки за раз. Золотые волосы и янтарные глаза. Чайльд мог бы спасти её, как какой-нибудь белый рыцарь. Эта бедная девочка, кем бы она ни была. Тарталья готов хохотать в голос над абсурдностью всего происходящего. И он захохотал. Стоя на краю балкона, Предвестник оперся о перила, наблюдая за толпой на улицах, с ухмылкой на лице. Ему нравилось это испытание от предсказательницы — доказать, что звёзды не могут предсказать твоё будущее. Ему интересно, кем эта девушка может быть. Опустив подбородок на ладонь, он думал о возможных вариантах. Вряд ли это кто-то из Ли Юэ — обычно светлые волосы можно встретить у жителей Мондштадта или Снежной. Он уже представил, как найдёт какую-нибудь девушку в своей родной деревне, обрадовав мать и отца, Царица всегда поощряла хорошие отношения в семьях Предвестников. Однако, для его избранницы, кем бы она ни была, это будет тяжело. В любом случае, нет повода волноваться. Чайльд ни за что не допустит, чтобы сказанное предсказательницей стало реальностью. Золотая вспышка внизу привлекла его внимание. Он увидел, как девушка пробирается сквозь толпу, то и дело останавливаясь, чтобы заглянуть в карту в своих руках и неуверенно пройти дальше, а рядом с ней маячит в воздухе… фея? — Хэй, — Чайльд обернулся к стражу у входа в банк. — Видишь её, с золотыми волосами? Стража звали Надя, и она была добра ко всем, кого встречала. Тарталья всегда ценил её размеренные улыбки и готовность заводить друзей, но она была самой рассеянной из всех работников. Предсказательница неделю назад сказала, что её настоящая любовь находится на расстоянии вытянутой руки, и девушка краснела каждый раз, когда видела Влада. — Мистер Чайльд? — она вопросительно наклонила голову, покидая свой пост и подходя к нему. — О ком вы говорите? — Вот про неё, — Предвестник указал на блондинку, которая теперь начала гипнотизировать карту в своих руках. — С глупым лицом. — Да, и… — Надя прочистила горло, взглядом следуя за пальцем начальника. — Я могу спросить, кто она? Он не мог сдержать усмешку на губах, ровно как и свои подозрения о предсказательнице и её намерениях из-за зловещей улыбки, которая расцвела на её лице, когда она пылко придиралась к его словам. Он ненавидел быть не в курсе происходящего. — Если я не ошибаюсь, она — мой соулмейт. Он знал, что подобное понравится Наде. Её глаза за маской расширились, она восторженно взмахнула руками: — В-Ваш соулмейт? Ваши созвездия связаны? — Ага, — его беззаботное подтверждение расслабило Надю. Она вздохнула, сделав шаг назад, прижав руки к груди. — Это так прекрасно, я рада за вас, мистер Чайльд! — Я говорю тебе это, потому что собираюсь доказать, что бабуля ошибается. Даже если наши созвездия и пересекаются, но небо постоянно меняется. — Д-да, конечно. — Можешь вернуться на свой пост, — он сжато улыбнулся. Надя едва ли не побежала от него. Она прислонилась спиной к стене банка с такой силой, словно от этого зависела вся её жизнь, глаза расширены, а грудь вздымается от тяжелого дыхания. Её щёки порозовели, а губы беззвучно читали молитву. Ему почти было стыдно лишать девушку надежды на настоящую любовь в этом мире, но ей нужно было выучить урок. И её будущее решала Царица, а не какие-то звёзды. Чайльд продолжил наблюдать за толпой внизу. Никаких намеков на блондинку и её летающую спутницу. Просто идеально. Ему ни в коем случае нельзя пересекаться с этой девушкой, ни под каким предлогом. У него завтра будут дела, которые точно не включают в себя предсказания или звёзды. Один из рекрутов Синьоры будет с ним на Церемонии Сошествия, и их задача — найти героиню Мондштадта в толпе, положив начало игре. Он точно не встретит своего соулмейта завтра.