Vixere

В Снежной было множество вещей, делавших эту страну лучшей на Тейвате. Очень много. Некоторые готовы были спорить, что их было даже чересчур. Снежная холодна и бессердечна. Со слабыми здесь не нянчатся. Тут даже самые яркие чувства притупляются, а климат страны делает незащищёнными самых сильных её людей. Уязвимость, страх за семью тут самое обычное дело. Когда ты застреваешь в четырех стенах на неделю со своими родственниками из-за метели, это порождает между вами особую нерушимую связь. Помимо крепких семейных связей и фантастической силы своих людей, а также Фатуи, снежане обладали ещё одним знаменитым качеством. Они все ужасные сплетники. Это вполне естественно, развлекать себя, обсуждая других. Даже Предвестники знают много всего о людях, находящихся среди них, это словно давалось каждому снежанину при рождении. Когда вы наблюдаете за одними и теми же людьми со своими близкими, рыбача в проруби, и вокруг ничего интересного не происходит, вы, естественно, начнете обсуждать других. Некоторые — те же Предвестники, например — использовали всеобщую любовь к сплетням для своих целей, но львиная доля людей просто занималась этим от нечего делать. Чайльд заметил краем глаза, как кто-то из работников показал ему два пальца вверх. Кажется, Синьора права, его подопечные нуждаются в большей дисциплине. — Остановись, — агент Фатуи одернул своего коллегу, который посмотрел на него с непониманием. — Не показывай жесты Предвестнику! Что с тобой не так? — О-он сегодня должен встретить своего соулмейта! — последовал ответ. — А пальцами зачем ему тыкать? Не знаю, приготовил бы поздравительный торт лучше… — О, неплохая идея. Чайльд любил торты настолько, насколько заблуждались эти мужчины. Новость о том, какое предсказание получил Тарталья, разлетелась по банку с неимоверной скоростью. С самого утра Предвестник замечал на себе множество взглядов, все вокруг то и дело хихикали, когда он проходил мимо. Даже Екатерина смотрела на него с плохо скрываемой улыбкой. Если бы он только знал, каким образом слухи распространялись так быстро. Может, работники все вместе пошли выпить ночью, и его недо-секрет моментально стал достоянием общественности? Казалось, что все Фатуи в городе знали, что ему уготовлено судьбой сегодня. В каком-то смысле, это даже хорошо. Чайльд преподаст им урок, показав, что не стоит тратить мору на такие сомнительные вещи, как предсказания по звездам, потому что они не сбываются. Тарталья прислонился к стене, скрестив руки на груди, следя, как его подопечные один за одним вливаются в толпу тут и там. Работник, показавший ему пальцы вверх, больше не улыбался. В конце концов, для Фатуи сплетни — более чем естественно, так они выражают любовь к Снежной, по которой безумно скучают. Ах, если бы тот, кому суждено встретить свою любовь, не был бы самым опасным из Предвестников, это было бы намного смешнее. Церемония Сошествия вводила местных в такой восторг, что они даже не обратили внимания на присутствие Фатуи. Глаза людей вокруг были широко расширены, они то и дело перешептывались, дети ловко сновали туда-сюда между ногами, размахивая бенгальскими огнями в руках. Обводя взглядом Павильон, Предвестник заметил одного из агентов Синьоры, крадущегося позади толпы. Чайльд улыбнулся, оттолкнувшись от стены. Если тот парень крадется, значит, он заметил почетного рыцаря Ордо Фавониус. Проходя мимо толпы, он встретился с агентом на полпути, и отошёл в отдаленную аллею. Шоу ещё начнётся, но не с возбужденного хаоса толпы.       — Сэр, — агент Синьоры отвесил поклон, резкий, как игла, явный результат работы этой влиятельной женщины. — Я обнаружил цель. Предвестник поднял бровь, скрестив руки на груди, оглядывая толпу людей, собравшихся в Павильоне. Молниеносно, его подопечные передвигались с места на место, наблюдая за представлением. — Где она? — Вот. Вот. Как будто это помогало. Чайльд проследовал взглядом за пальцем агента, вглядываясь в толпу. — Да где же? — У неё светлые волосы, белое платье. И… рядом с ней летает какой-то чертёнок. Чертёнок. Тарталья заметил это летающее существо, парившее над головами людей с наглым выражением лица. Скорее всего, прямо под чертёнком стоит путешественница. Один мужчина подвинулся, давая кому-то пройти ближе к центру толпы, и Предвестник увидел её. Сердце Чайльда никогда так решительно не падало в желудок. Он едва ли в своей жизни поддавался подобной панике. Ему никогда не приходилось успокаивать себя. «Просто потому что она блондинка, не значит, что она мой соулмейт. И та бабуля могла соврать, хотя и говорила, что так ей сказали звёзды». Из всей толпы он ткнул пальцем именно в неё, сказав, что она его соулмейт. Блондинок в городе больше не было, кроме нескольких снежанок, работающих в банке. Он встретил их в первый раз многие месяцы назад, и только эту девушку до этого не видел никогда. Путешественница, герой Мондштадта, выделялась из толпы не хуже него. Чайльд проследил, как она сложила ладони вместе, опуская голову, явно загадывая желание, в то время как чертёнок летал вокруг неё ленивыми дугами. Без единого слова, он отступил на шаг от агента Синьоры, махнув рукой. — Ты уверен, что это она? — Да, — он кивнул. — Я своими же руками прижимал её к земле, когда у анемо Архонта забрали сердце бога. Он так и знал. Она так слаба, что обычный агент Фатуи смог её удержать. Может, они вовсе и не соулмейты. Тарталья просто не мог быть связан судьбой с такой девушкой. Да это создание едва ли сможет самостоятельно открыть банку с рассолом! Но не просто так она почетный рыцарь Мондштадта, и это разыгрывало любопытство Чайльда. Он начал протискиваться сквозь толпу, натянув на лицо легкую улыбку, стараясь не тревожить никого из местных, чтобы не вызвать подозрения. В центре Павильона леди Нин Гуан взмахнула рукой, моментально заставив толпу замолчать. Тарталья следил за тем, как путешественница — Люмин, напомнил он сам себе, её зовут Люмин — подняла голову к небу, улыбнувшись. Женщина рядом с ней усмехнулась: — Твоё желание делает тебя счастливее? — Не знаю, — он услышал мягкий ответ Люмин сквозь толпу. — Но надеюсь, оно сбудется. В Предвестнике словно что-то зажглось, кажется, врожденный инстинкт снежанина знать всё о всех. Он сделал ещё несколько шагов к девушке, столкнувшись взглядом с летающим чертёнком. Резко, существо подлетело вплотную к его лицу. — Парниша, поосторожнее! Паймон заметила, что ты следил за ней! Чайльд замер с улыбкой на лице. Медленно, он перевел взгляд с чертёнка на путешественницу около монумента. Люмин отошла от него, словно не заметив исчезновения своего компаньона. Тарталья рассмеялся, повернувшись обратно к существу, летавшему около него. — За кем слежу-то? — Не прикидывайся, — она прорычала настолько яростно, насколько способна крохотная летающая девочка, если так можно описать нечто, маячившее у его носа. — Паймон знает, что ты удумал. Извращенец. Извращенец. Извращенец? Да он даже не смотрел на её задницу. — Мистеру извращенцу повезло, что Люми забрала нож Паймон! Люми. Довольно милое прозвище, как у какого-то котенка или золотой рыбки. Предвестник отступил на шаг, поднимая руки, словно сдавался. — Если ты так хочешь, я могу дать тебе свой нож на время. — Да! Мне же нужно вскрыть тебе брюхо! Паймон повезло, что у Чайльда всегда с собой был завидный набор оружия. В каждом из его сапогов, под шарфом, в рукавах, на бедре — однажды он положил себе в карман отравленный дротик, и тот постоянно колол его сквозь ткань, и в конце концов у Тартальи выработался иммунитет к яду, что был в том оружии. Кинжал, который Предвестник достал из-за пазухи, был серебряным, с золотыми полосами вдоль лезвия. Его нефритовая рукоятка представляла собой крайне искусно сделанный завиток. Глаза Паймон расширились, когда Чайльд начал вертеть оружие в руках, заставляя его сверкать на солнце. — Тебе нравится этот? Им можно неплохо поцарапать. — Д-да… самое то, чтобы разделать прямо тут мистера Извращенца. — Безусловно. Паймон приняла кинжал из рук Чайльда. Феечка держала оружие обеими ладонями, в её глазах можно было увидеть растущую силу и безумие. Она засмеялась, махнув новинкой в воздухе, чуть не улетев в сторону по инерции. И моментально начала падать. Всё было, как и задумал Тарталья: вес кинжала тянул чертёнка к земле, и она летела вниз, словно тонущий в воде камень. Когда Паймон опустилась на землю, подобно сдувшемуся воздушному шарику, Предвестник прошёл мимо неё. — П-подожди! Что случилось с Паймон?        Кинжал определённо был слишком тяжелым для маленькой феи, и все, что Чайльд мог сказать о ней по первому впечатлению — она была довольно гордой. Паймон просто могла кинуть его, или побыть жадиной и дать ему насладиться разговором с путешественницей. — Не тяжелый? Ты можешь просто оставить его на земле, чтобы взлететь, если что. — Нет! — истерично взвизгнула феечка, едва летя в каких-то сантиметрах от земли. — Паймон не оставит его! Он теперь принадлежит ей! Прямо как он и думал. Предвестник усмехнулся, посмотрев на фею через плечо: — А ещё его можно продать и получить целое состояние. — Паймон никогда так не сделает! Люмин теперь просто будет носить её на ручках! Люми… — сев на землю, феечка попыталась перевести дыхание, как вдруг её глаза расширились. — К-куда делась Люми? Чайльд точно знал, куда же запропастилась девушка. Она стояла в середине толпы, на носочках, пытаясь хоть мельком увидеть Церемонию. Ещё раз улыбнувшись Паймон, Тарталья пошёл своей дорогой, оставляя феечку один на один со своей жадностью. Препятствие номер один, обезврежено и пройдено. Толпа начала успокаиваться — не считая панических криков Паймон, которая всё никак не могла расстаться с кинжалом, чтобы взлететь — Нин Гуан готовилась к началу ритуала. Предвестник продолжал протискиваться сквозь толпу, подбираясь всё ближе и ближе к месту, где стояла Люмин. Путешественница выгнула спину, чтобы лучше видеть, и прикрыла глаза рукой, словно козырьком, защищаясь от солнца. Очень небрежно, очень незаметно Чайльд встал у неё прямо за спиной. — Знаешь, — услышав его голос, она испуганно дернулась, и Тарталья улыбнулся на это. — поговаривают, Рекс Ляпис носит громадную нелепую шляпу, потому что он лысый и жутко смущается из-за этого.        Люмин странно посмотрела на него, примерно как на человека, который предлагает пожениться первому встречному. Её брови сведены домиком, а рот чуть приоткрыт. И, о Архонты, у неё янтарные глаза. Такие светло-коричневые, напоминающие мёд, самые красивые из всех, что Предвестник видел в своей жизни. В этом городе нет другой девушки с похожей внешностью. Чайльду оставалось только задаваться вопросом, что за тузы в рукаве у той старухи-предсказательницы, ведь именно из-за неё он влип в такую особенную ситуацию с такой особенной девушкой. — Я не знала об этом, — Люмин отвернулась от него, возвращаясь к своему наблюдению за Церемонией. — Я тоже. Это просто слухи. — Слух о том, что Архонт ходит в нелепой шляпе, прикрывая лысину? Идиотской, если быть точнее. Тарталья смотрел вперед, пытаясь избегать темно-медового взгляда, изучавшего каждый сантиметр его тела. — Ага. Люмин снова развернулась: — Думаю, если бы я была Архонтом, то точно не беспокоилась бы из-за лысины. Предвестник задумался на секунду. — Даже у Архонтов есть комплексы. Неловкая пауза. Голос Нин Гуан заполнил все пространство, но шепотки и разговоры в толпе не прекратились. Люмин подняла подбородок, смотря на него взглядом, полным подозрения. — Ты решил приударить за мной, или мы познакомились раньше и я тебя не запомнила? Решил ли он приударить за ней? Он, Одиннадцатый Предвестник Фатуи, приударил за этой эльфийкой с самыми большими оленьими глазами, которые он только видел в своей жизни? За девушкой, чьим единственным компаньоном была легко манипулируемая феечка, которую он устранил за пятнадцать секунд? Девушка, которая на голову ниже него, думает, что он пытался приударить за ней? Она не могла придумать ничего получше. — Упаси меня Архонты, — Чайльд ухмыльнулся, едва сдерживая раздражение. — Я просто… — внезапный порыв ветра раздул его волосы, привлекая к себе внимание, — дракон. Несколько гео элементов просвистело в воздухе, сопровождая свой полёт звуком, не отличавшимся от урагана. Люмин осталась безразлична к хаосу и начинающемуся грохоту вокруг неё. — Ты дракон? — Нет, — неосознанно, Тарталья положил руку на её спину и сделал шаг вперед, защищая её от взволнованной и изумлённой толпы. Несложно оказаться раздавленным в подобной ситуации, когда с неба внезапно падает ящерица-переросток. — А вот это уже дракон. — Дракон? — Люмин встала на цыпочки, выглядывая из-за его плеча. — Ничего себе, и правда дракон! — Люмин! — голос Паймон вывел девушку из задумчивости, заставляя обратить на себя внимание, но почему-то звук шёл не сверху, как обычно, а откуда-то снизу. Несмотря на всеобщую панику, Паймон тащила кинжал через площадь прямо к ногам Люмин.- Паймон обманули! Паймон надурачили! — феечка остановилась, осматриваясь вокруг. — Да почему все такие странные? А почему Паймон такая странная? Быстро, Люмин сгребла её в охапку, держа, как маленького ребенка, спасая от толпы, которая начинала топтать все вокруг. — Дракон умер. Я-я думаю, что… Тот парень, тот странный парень, рука которого продолжала находиться на её спине — Люмин отрезала бы его запястья, если бы он их не убрал секундой ранее — был единственным ответом. Он словно читал её, как открытую книгу, заканчивая предложение за неё с тяжелым вздохом и взглядом, который мог убивать. — Рекс Ляпис мертв. Люмин продолжала выглядывать из-за его плеча, смотря на Нин Гуан, которая опустилась на колени перед телом дракона. — Рекс Ляпис мертв! Перекройте все выходы! Не дайте никому сбежать! — Хах, — он положил руки себе на бедра, прямо за секунду до того, как Люмин решила, что самое время их отрезать. — Интересненько. — Интересненько? Ты думаешь, что это интересненько? Что за пи… Паймон, — девушка ловко выудила из пальцев феечки кинжал. — Где ты это взяла? — Мистер извращенец подарил это Паймон, верни сейчас же! Это принадлежит Паймон! — Ты поэтому не могла взлететь? — Люмин начала закипать от злости. — Кто такой мистер Извращенец и почему этот дракон мертв? Паймон указала на парня. Тот улыбнулся в ответ, но его глаза словно оставались равнодушными ко всему. — Не извращенец, скорее… Скорее извращенец. Или просто странный. Опасный. — Теперь это моё, — в ужасе, она прижала кинжал к груди, делая шаг назад. Освобожденная от тяжести, Паймон выпорхнула из рук девушки, занимая привычную позицию в воздухе над головой путешественницы, запуская пальцы в волосы Люмин. Они обе сверкали яростью, как два пиро мага Бездны. — Прости, но мне нужно сделать кое-что по работе. Неплохая информация. Прямо то, что Чайльд и желал услышать. Поднимая бровь, он шагнул к ней: — Что за работа? Я могу помочь? Люмин махнула несколько раз кинжалом перед собой. — Я никого не убивала! — Я тоже, у нас так много общего! — Ох, — Паймон посмотрела на сборище Миллелитов рядом, заинтересованных в их чересчур громком разговоре. Подозрение словно нарастало в воздухе каждую секунду, с каждым упоминанием убийства. — Паймон думает, что, возможно, нам не стоит говорить о таких вещах прямо сейчас! Всё-таки, только что произошло убийство и всё такое. Это была лучшая идея, которая когда-либо приходила феечке в голову. — Чайльд, кстати, — он взял Люмин за запястье, утягивая за собой в толпу. Его подопечные наконец-то начали разгонять рой обеспокоенных прохожих, позволяя Предвестнику и его новой знакомой сбежать. Глаза Миллелитов всё ещё были прикованы к ним обоим. — Меня так зовут. Тарталья не бежал, но путешественница с трудом поспевала за ним. Спотыкаясь о собственные ноги, она позволяла парню тащить себя в неизвестном направлении. — Чайльд? Типа, серьёзно? — Типа того… оу, будь осторожнее, — он положил руку девушке на голову, заставляя опуститься, и в следующую секунду в сантиметрах от её макушки пролетело копьё. — Тебе стоит быть внимательнее к своему окружению, Люми. Бесит. Невероятно бесит. Они познакомились всего пару минут назад, и это парень уже вовсю играет на её нервах. Или, возможно, это всего лишь стресс из-за армии Ли Юэ, которая мчится им навстречу с оружием наготове. Люмин не могла решить, что же является истинной причиной её злости. Настало время проучить этого Чайльда, кем бы он ни являлся. Так быстро, как её собственные ноги позволяли ей это сделать, путешественница вырвала своё запястье из руки парня, разворачиваясь на каблуках. Паймон схватилась за её волосы, словно от этого зависела вся её жизнь, когда девушка бросилась к охваченной панике толпе местных. Они едва ли заметили её, проскользнувшую между их телами к кустам, а оттуда к дальним аллеям и улицам. Тарталья замер на месте, наблюдая за невероятной картиной. Миллелиты бросились к нему, как волны к берегу. Предвестнику не хотелось гоняться за девушкой, предсказанной быть его соулмейтом так же, как и разочаровать Царицу в очередной раз. И, между прочим, Люмин двигалась в обратном направлении от безопасной части города. Он вздохнул, поворачиваясь к ближайшему агенту Фатуи: — Иди в Банк, открой его и жди меня, понятно? — Так точно, сэр! Люмин не удержала равновесие, упав в какой-то каменный сад. Тревога всё нарастала в её горле, и девушка направилась вперёд к ближайшему убежищу. Если получится, Люмин может перебраться на корабль и покинуть город на сколько ей будет угодно. Но к такому изменению планов путешественница не была готова. Она может быть неуловимой, когда того захочет, но вовсе не скрытной. Если Миллелиты знали о том, что она натворила в Мондштадте, то она моментально станет главной подозреваемой в убийстве. Люмин такого допустить не могла, не сейчас. Гавань Ли Юэ переполняли паника и хаос. Торговцы падали на колени от шока, когда слышали последние новости о произошедшем в городе. Дети плакали, а двери во всех домах хлопали, закрываясь тут и там. Праздник подошёл к своему ужасающему концу, и его кульминацией стало преследование златовласой девушки группой Миллелитов. Она свернула в очередной переулок. Громкий топот настигал путешественницу, крики и команды солдат неизбежно приближались. Девушка срезала путь через очередной сад камней и перепрыгнула через ещё одну стену. Люмин всё ещё шла в абсолютно неверном направлении. Она столкнулась нос к носу с новым батальоном Миллелитов, а те, что преследовали её ранее, замкнули путешественницу в кольцо. Одним из возможных выходов из положения было прыгнуть в воду, но светловолосая понимала, что не умеет плавать так быстро, как того требует сейчас ситуация. Придётся сражаться. Одной против шести. Паймон вскрикнула от недовольства и уткнулась лицом в её плечо: — Паймон ненавидит, когда всё снова заканчивается так! Люмин понимала её. Всё-таки перед ней не Похитители сокровищ, а люди, защищающие свой город. Со вздохом, путешественница призвала свой меч, приготовившись драться. — Я не убивала дракона. Капитан батальона едва не проткнул её насквозь, поднося острие к лицу девушки: — Тогда почему решила удрать с места преступления? — У меня не очень развито критическое мышление. — Не могу не согласиться, девчуля, — над головой Люмин мелькнула какая-то тень, и её новый знакомый приземлился в следующую секунду ровно между ней и копьём Миллелита. — Нужна помощь? Она никогда не видела, чтобы кому-то было настолько комфортно находиться в сантиметре от острого копья. Чайльд обернулся через плечо и ухмыльнулся — девушка почувствовала, будто что-то похожее на отвращение сжалось в её животе. Этот придурок. Этот поганец. Этот тупой парень со своим тупым, идиотским луком, стреляющим глупыми стрелами в глупых солдат, глупо ухмыляясь при этом. Он наверняка решил, что кажется ей сейчас таким обворожительным, её спасителем, её героем. Отвратительно. — Я и сама могу о себе позаботиться! Она крикнула это, одновременно сделав несколько взмахов мечом в воздухе, прежде чем приблизиться к одному из солдат и провести краем лезвия — пытаясь скорее испугать, чем по-настоящему навредить — по телу одного из солдат. Тот схватился за живот, делая шаг в сторону, моментально падая на землю. Путешественница, недолго думая, пнула его ногой, и мужчина упал в речушку неподалеку. Позади, Чайльд призвал гидро клинки и с их помощью завалил солдата, попытавшегося напасть на Люмин, занятую в это время его товарищем. Девушка на это едва ли взглянула в его сторону. — Я же сказала, я сама могу о себе позаботиться! Вместо того, чтобы атаковать очередного нападающего солдата, путешественница ударила по стреле Тартальи, просвистевшей в воздухе. Она развалилась, намочив волосы Люмин, а уже через секунду девушка наносила удары солдату, планировавшему ударить её со спины, начав словно наступать на него. В итоге мужчина перевалился через ограждение, падая в реку к своим товарищам. Предвестник выпрямился. Его глаза расширились, а губы приоткрылись из-за удивления, но лишь на секунду. Усмехнувшись, он взмахнул луком: — Слишком увлекаемся, не так ли? Слишком увлекаемся. Из миллионов существующих слов, он выбрал именно эти. Ему бы следовало упасть на колени и просить пощады за такое, ибо взгляд Люмин был настолько убийственный, как и огонь ярости, пылающий в её груди — потому что этот чертов парень почему-то увязался за ней и попытался спасти. Девушка терпеть не могла, когда её спасали, и предпочитала действовать самостоятельно. — Что тебе от меня нужно? Его улыбка расползлась от уха до уха. Он поставил ногу на спину солдата, без сознания лежащего на земле, словно тот был простой грязью под его обувью: — Помощь, дорогой почётный рыцарь Ордо Фавониус. Я знаю, что ты не убивала Рекс Ляписа. Конечно же, потому что он стоял за её спиной всю Церемонию и нес бред об Архонтах в шляпах. Люмин подняла подбородок, подозрительно прищурив глаза: — Фатуи помогли нам пробраться через толпу. Почему они это сделали? — Оу, — его глаза невинно расширились, лук всё ещё в руке парня. Кажется, стоять посреди десятка полумертвых Миллелитов для него — обычное воскресенье. — Я номер Одиннадцать из Предвестников Фатуи, Тарталья. Чайльд, если тебе так больше нравится. Напряженная пауза. Издалека слышались крики паники, но часть гавани, в которой сейчас находились двое, была спокойна, в тысячу раз спокойнее, чем ураган, зарождающийся в сердце Люмин. Всё-таки у неё не очень развито критическое мышление. Путешественница набросилась на Предвестника, в её глазах пылала ярость, а пальцы крепко сжимали рукоять меча. Целясь Тарталье в шею, она подпрыгнула, чтобы дотянуться до сонной артерии. Всё, что сейчас нужно сделать — лишь слегка двинуть вбок рукой, один раз ударить, и месть Синьоре можно считать завершенной на пять процентов. Если бы только Чайльд не схватил её запястья и не подбросил в воздух. Словно Предвестник ожидал нападения. Меч девушки упал к его ногам, когда он сжал её запястья над головой путешественницы, стоило Люмин упасть на землю. Он упирался коленями в асфальт по обе стороны от её талии, ноги парня прижаты к ногам путешественницы. Над ними в панике нарезала круги Паймон. Медовые глаза встретились с аквамариновыми. Нахмуренное лицо напротив глупой улыбки. Если бы взглядом можно было убивать, то Предвестников в одночасье стало бы десять. — Печально, — он прошептал это едва слышно, но тон его голоса на секунду запустил табун мурашек по спине Люмин. — Синьора была права, ты так слаба и никчемна. Синьора. Эта сучка. Слова Тартальи задели девушку, она нахмурилась ещё сильнее. Теперь, когда он рассмотрел её поближе, отметил расширившиеся глаза путешественницы и приоткрытые губы, он кое-что осознал. Тарталья не может позволить такой девушке, как Люмин, умереть в тюрьме. Она должна погибнуть иным способом. От руки старого бога в загадочном месте. Это, очевидно, было лишь мечтой, но если у Чайльда бы был выбор, то он предпочел старых богов, чем больше, тем лучше. Предвестник уставился на путешественницу, ломая свой мозг. Он не был осведомлен о внутренних процессах женщин, особенно тех, кому суждено стать его второй половинкой. Женщины в Банке были просто земляками, а жительницы Ли Юэ — обычными прохожими. Девушки в Снежной были его товарищами или прислужницами. Остальные женщины в мире, не попадавшие под предыдущие категории, это его сестры и мама, и он ни за что даже не допустил бы мысли поступить с ними также, как хотел с Люмин. Чайльд редко не имел малейшего понятия о чем-то, с чем связывался. Но долг Предвестника никогда раньше не включал в себя флирт с противоположным полом, как минимум, не у Тартальи. Парень ляпнул первое, что пришло в голову: — Ты же знаешь, что для особых преступников у Цисин есть тюрьма на самой высокой горе Ли Юэ? Даже если решишься на побег, всё равно упадешь в объятия смерти. Это было самой настоящей ложью, и совсем не напоминало правду, даже отдаленно. Но «нормальная» тюрьма была слишком скучной, а вот тюрьма на самой высокой горе, из которой невозможно сбежать, не умерев, казалась объектом поинтереснее. И Чайльду нравились подобные вещи. А Люмин так вообще выглядела так, словно её бы съели с костями, в первый же день заключения. Смешной казалось ещё кое-что, о чем Тарталья изначально не знал и даже подозревать подобного не мог, но заметил через пару секунд. То, как расширились глаза путешественницы при упоминании высоты. Он словно ткнул пальцем в небо, сорвав джекпот. Люмин прижала руки к груди. Он встал, соединяя в голове кусочки пазла. Девушка казалась испуганной до глубины души. Почетный рыцарь Ордо Фавониус боится высоты. Ухмылка расцвела на его губах, освещая всё вокруг. Путешественница фыркнула, словно обидевшись: — Я знаю, о чём ты думаешь, но я не… просто… я хочу писать, поэтому я сделала такое лицо… — Нет-нет, принцесса, ты боишься высоты, — он попал в самую точку. — Я постоянно лазаю по горам, — она закатила глаза, скрещивая руки на груди. — И уж точно не боюсь какой-то там тюрьмы на самой высокой горе Ли Юэ. — У тебя коленки дрожат. — Чайльд, Предвестник, — её глаза встретились с его пустым взглядом. — Ещё одно слово, и я придушу тебя во сне. Она такая милая, когда угрожает ему. Даже жаль как-то, что путешественница умрет ужасной смертью в Заоблачном пределе. — Ты можешь пойти со мной, если хочешь избежать смерти. Люмин посмотрела на него шокировано. Новый отряд Миллелитов ещё не прибыл, а она пока не решила, стоит ли присоединиться к Тарталье ради какого-то плана, который взбрел ему в голову. — Что, если я хочу попасть в тюрьму? Никогда там раньше не была, — вообще-то, была, в одном из миров она случайно украла чужого ребенка. Хотя, Итер быстро достал свою сестру оттуда. — И почему ты вообще такой настойчивый? Я тебе нравлюсь, что ли? — Скажешь тоже, — он фыркнул, усмехаясь. — Ты героиня Мондштадта, мне не очень хочется, чтобы тебя арестовывали из-за меня. Девушка сжала кулаки. — Ты думаешь, я не смогу продержаться под арестом? — Маловероятно, — он снова засмеялся, потирая заднюю часть шеи. — Ты просто… прости, но ты очень низкая. — Рост не определяет способности к выживанию! Чайльд был готов спорить с этой девушкой весь день. Вздыхая, он протянул ей руку в знак примирения. Паймон, маячившая прямо над плечом Люмин, посмотрела на него с нескрываемым гневом. А что феечка могла ещё сделать? На её месте, Тарталья бы тоже был зол, но это сейчас не важно. Гораздо более значимым был его план героической смерти почетного рыцаря Ордо Фавониус в Заоблачном Пределе, а ещё задание от Царицы касательно Гео Архонта. Планы, которые парень выстроил в своей голове, казались неимоверно простыми, и, что самое главное, избавляли от наличия соулмейта. На самом деле, судьба Предвестника никак не может быть предопределена звездами, только Царицей, которая и есть настоящая любовь Чайльда, потому что как можно не любить женщину, которая привела твою страну к процветанию? И есть ли смысл тогда волноваться о девчонке с янтарными глазами и светлыми волосами? Если бы всё было так, чёрт возьми, просто. Неловкая пауза. Воздух словно затвердел от напряжения между Люмин и Тартальей, последний почти верил, что его можно резать ножом. Путешественница сделала шаг к нему, поднимаясь на носочках и смотря ему прямо в глаза. — Так заставь меня, — прошептала она, горячим дыханием опаляя его шею. Заставь её. Заставь.Что ж, на такое он вполне способен. Девушка насмехается над ним. Чайльд знает. И он укусит в ответ в самый неожиданный момент. Не задумываясь, Предвестник наклонился к Люмин, обхватив руками за талию. Путешественница вскрикнула в один голос с шокированной Паймон, когда Тарталья закинул девушку себе на плечо, одной рукой придерживая её спину, а второй — ноги. Плечо парня врезалось в живот Люмин, которая била кулаками по его спине, пинаясь и крича: — Отпусти меня! Поставь на землю! — Прости, но если ты будешь так орать, нас тут же поймают, — пальцы Чайльда врезались в бедро путешественницы. — Я вырву твои глазные яблоки и засуну тебе в зад! Звучит потрясающе. Эта девушка довольно красочно описывает свои намерения, Тарталья ценил подобное. Но Предвестник не особо фокусировался на угрозах, слетающих с губ Люмин, у него вообще-то есть ещё Банк, в который они, собственно, и направляются, и план по избавлению от надоедливого соулмейта. Кулаки продолжали бить по его спине, а угрозы пролетали где-то мимо ушей, когда парень свернул в пустую аллею, проходя по нескольким тихим улицам. Колено путешественницы целенаправленно прилетело в его живот, но девушка моментально замерла, стоило ему поправить свою руку на её талии. — Не смей заглядывать мне под юбку! — Иу, — он шумно фыркнул, сморщив нос. — я такими странными вещами не занимаюсь. — Но ты же странный! — Да не смотрю я тебе под юбку, — он повернул за угол. — Было бы на что заглядываться. — Я извиняюсь? — она покраснела, словно заоблачный перчик. — Вообще-то, там есть на что посмотреть! — Поверю тебе на слово. Люмин решила-таки прекратить пинаться, и теперь единственным минусом их прогулки был непрекращающийся писк возмущенной Паймон. Чайльд видел прямую связь в криках демонёнка и своей головной боли. Так или иначе, ему нужно избавить этот мир от своего соулмейта, используя самый благородный способ: разозлить её, заставить себя ненавидеть и победить в смертельной схватке. Путешественница не избавится от него мирным путём, нет, они устроят великолепную битву с участием адептов, и у него на спине останется большой синяк от кулаков этой девушки. Тарталья может дать ей всё, что угодно. Его соулмейт того заслуживает. Люмин, кажется успокоилась — как минимум, спину парня больше не пытались уничтожить, руки девушки были покорно опущены к земле. Они прошли небольшой тихий квартал. Паймон наконец подлетела ближе к путешественнице, успокаивая её, потому что та пребывала в состоянии разгорающейся ярости, и только Архонтам известно, что она может выкинуть, если сейчас пламя внутри неё не потушить. Предвестник что-то насвистывал себе под нос всю дорогу. — Разве это не забавно? Я могу устроиться в сервис такси! — Я подожгу твой дом и буду наблюдать, как ты сгоришь заживо, — едва слышно прошептала Люмин, но слух Чайльда был достаточно хорош. — Ты такая забавная, девчуля. — Я не шучу!.. — пауза. — Эм, Предвестник? — Аюшки? — А куда мы вообще идём? — В Банк Северного Королевства. — Зачем? — Там безопасно. — Там, где есть ты, не может быть безопасно. — Хм, — Тарталья наклонил голову, приближаясь к последнему ряду ступенек, которых в Ли Юэ, по мнению парня, уж чересчур много. — Зависит от кого ты убегаешь. — Например? — Например, Миллелиты. — Значит, ты принимаешь, что вы враги? — Ни в коем случае, — Чайльд ухмыльнулся, толкая дверь свободным от ноши плечом, — но мы и не друзья. Нельзя же быть другом со всеми людьми в этом большом мире, понимаешь? — О, я уверена, тебе-то это известно. Так язвительно и дерзко. Предвестник зашёл внутрь Банка с путешественницей на своём плече, игнорируя пинок девушки по своей спине, и ещё один, и ещё — Паймон помогала своей спутнице, но била не очень сильно. — Вот мы и пришли, принцесса, это… Это ад. Глаза всех работников устремлены к ним. Взбудораженное внимание секретарей. Хитрые ухмылки, которые видны даже под масками Фатуи. Каждый работник Банка был в курсе его предсказания. И Тарталья доказал, что предсказательница не права, ведь это не он встретил сегодня светловолосую девушку с глазами цвета янтаря, предназначенную его сердцу. Будущее Одиннадцатого Предвестника не предопределяют звезды, созвездия, и прочая дребедень. — Оу, она…. она прелестна, мистер Чайльд. Екатерине было лучше знать. Она сразу сложила два и два, и едва скрывала хитрую ухмылку. Парень опустил взгляд, слыша, как шепотки начали разбегаться по всему залу. Он сделал всё полностью противоположно своему плану. Ну и ладно. Он ведь не влюблён в Люмин, и она, как-никак, путешественница, это лишь необходимость. Если бы только подчиненные не смотрели бы на них с пылким волнением, словно он на весь Банк заявил, что девушка — его невеста или что-то подобное. — Рад представить, героиня Мондштадта, Люмин, — он развернулся, чтобы работники смогли увидеть путешественницу. — И её демон, Паймон. Свисая с плеча Чайльда, девушка слабо подняла голову, вяло помахав рукой собравшимся. Она неловко улыбнулась, запуская новую волну шепотков: — Янтарные глаза… — Очаровашка! Улыбка моментально пропала с лица Люмин. — Я не очаровашка, а само воплощение смерти, — Паймон только фыркнула на такую реплику. — Никто не хочет сказать, что Паймон тоже миленькая? Вопрос феи был проигнорирован всеми работниками, только два стража у входа едва слышно перешептывались: — Та старуха и правда может предсказывать будущее! Этого достаточно. Предвестник едва сдерживался, чтобы не заставить всех присутствующих делать по полторы сотни отжиманий. Скорее всего, он так и сделает сразу после ухода Люмин. Вздыхая, Чайльд поправил девушку на своём плече, получая в ответ невероятный поток нецензурных выражений от светловолосой, и пинок по руке от Паймон. Усмехнувшись, Тарталья деловито пересек зал Банка по направлению к лестнице, ведущей в его кабинет. Глаза всех присутствующих были прикованы к Люмин на его плече, которая нарочито громко строила планы о том, как она убьёт Предвестника, проткнув ему печень. Парень считал, что почки в таком деле лучший вариант, но тактично молчал, думая о том, что печень не всегда так легко повредить противнику в бою. Сложно было и удержаться, не сказав работникам, насколько неуважительны в первую очередь к нему, Чайльду, они были. И вообще, они все ошиблись. Мало ли на свете девушек с янтарными глазами и золотыми волосами? Может, его настоящий соулмейт только готовится к встрече с Тартальей. Или, более правдоподобно, Люмин ему вовсе и не соулмейт. Предсказательница могла легко наврать, обвести вокруг пальца, как сделала уже со всеми агентами Фатуи в городе. Охранник открыл ему дверь, пропуская в кабинет. Ещё раз подбросив путешественницу на своём плече, чтобы было удобнее держать девушку и не впечатать её головой о дверной проём, Предвестник продолжал игнорировать постоянные щипки и удары в свою спину. — Меня сейчас стошнит прямо на тебя, — подобным предупреждениям парень предпочитал верить. — Думаю, лучше поверю тебе на слово, — Чайльд закатил глаза. Опуская Люмин на пол, он, едва касаясь кожи, провёл подушечками пальцев по её бедру, вдыхая слабый аромат цветов, которыми пахли волосы девушки. Она рванула в сторону, прижав Паймон к своей груди: — Я никого не убивала, я же говорю! — широко открытые глаза смотрели со страхом, губы приоткрыты. Прекрасно, Тарталья тоже. Отступая назад, путешественница задела ногой угол рабочего стола Предвестника, отчего смешно вскрикнула и подпрыгнула на месте. Тот грустно смотрел, как документы, которые Люмин задела ладонью, разлетались по всему кабинету. Парень всё равно не собирался за них садиться. — Ты в порядке? — Не прикидывайся невиновным! — Паймон явно чувствовала себя уверенней в руках девушки. — Паймон тебя раскусила! — Эх, — он мог только улыбнуться, сверкнув глазами. Развернувшись, Чайльд подошёл к дверям, закрывая их, чтобы втроём оказаться без лишних глаз. В кабинете уже не пахло парфюмом Синьоры, только аромат мяты и хвои, едва ощутимый, витал в воздухе. — А что же мне тогда делать? — Отвратительно, — Люмин села прямо на стол Тартальи, не обращая внимания на раскиданные в хаосе бумаги. Девушка избегала смотреть в его сторону, любуясь картиной гор, висевшей на стене. Путешественница не ожидала, что кабинет Предвестника будет выглядеть… нормально. Ничего в комнате не выдавало того, что она принадлежит Чайльду, да и Люмин не могла чётко сказать, что именно в нём должно было быть, согласно её ожиданиям. Возможно, головы побеждённых противников, висящие на стенах, различные штуки вроде клыков митачурлов, да, что-то именно такое. Скрестив ноги, девушка попыталась унять снова нараставшую злость где-то внутри. — Разве в Ли Юэ не используют низкие столы? — Я предпочту свою отвратную осанку, — Тарталья скрестил руки на груди, ухмыляясь. Он едва не скользнул глазами по обнаженному участку кожи на её бедре. Казалось, что она села на стол с какой-то целью, если бы не по-детски наивное выражение её лица, выдававшее её полнейшую невинность. — Так что тебе от меня нужно? По сути, Предвестник собирается манипулировать ей, чтобы получить то, что хочет. Но, естественно, не решается открывать все карты так легко. — Я же сказал, я хочу помочь тебе, — положив ладонь на сердце, он с усмешкой посмотрел на Люмин. — Я ведь не плохой парень, как многим кажется. — Люмин не нравятся плохиши! Она выйдет замуж за Хоффмана! — Паймон напоминала маленькую собачонку, которая громко лаяла, ведь всё её крохотное существо переполняла злость. Хоффман. Архонты, что за Хоффман? Да какая разница, вообще плевать — у путешественницы ни на одном пальце нет кольца. Путешественница в панике прикрыла ладонью рот феи, сильнее стискивая её в своих объятиях, начинающих напоминать дьявольские тиски. — Я же говорила, о подобном не стоит рассказывать каждому встречному! — Паймон просто хочет помо- Фея снова попала в капкан из рук Люмин. Чайльд подумал, что эти двое всё больше и больше напоминают ему родных сестёр своим поведением. Его младший братишка тот ещё сорванец и походит временами на Паймон, особенно когда капризничает, и способ успокоить его похож на тот, что путешественница использовала для феи: крепко прижать к себе и стиснуть в объятиях, всего лишь через минуту адских криков и брыканий младший брат Предвестника успокаивался. — Прекрасно, я рад за тебя. Если сейчас ты примешь мою помощь, то совсем скоро сможешь вернуться домой к Хоффмену. — Хоффману. — Хеффмену? — Бесишь, — путешественница закатила глаза. — Какой у тебя план? Ну наконец-то. — Что ты знаешь об адептах? Люмин пыталась подавить свои эмоции, избегала взгляд Чайльда настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Казалось, все это девушка делала из гордости. — Да, я наслышана о них. Конечно же, она знает об адептах — со стороны Тартальи было верхом глупости задавать подобный вопрос, ведь о мифических защитниках Ли Юэ он сам узнал меньше двух месяцев назад. — Единственные, кто может помочь тебе очистить своё имя — адепты. Но тогда тебе нужно будет… — он планировал показать Печать Согласия прямо сейчас, но их встреча с путешественницей случилась настолько хаотично, что он не успел подготовить даже такую маленькую деталь. Люмин сидела на столе, бегая глазами туда-сюда по кабинету, избегая смотреть в лицо Предвестнику, и даже не подозревала, что в ящике прямо под её пятой точкой находится та самая Печать Согласия. Наконец, просверлив взглядом все картины в комнате, девушка посмотрела ему прямо в глаза. Они неотрывно смотрели друг на друга, снова наполняя воздух неловкостью. Чайльд даже бровью не повёл, продолжая говорить: — Тебе нужно будет воспользоваться Печатью Согласия. — Это что вообще такое? — правая бровь Люмин взмыла вверх в удивлении. Прежде, чем Тарталья успел открыть рот, чтобы ответить на вопрос, Паймон, наконец осмелев, тоже решила поучаствовать в викторине: — И сколько это стоит? Девушка провела рукой по волосам в замешательстве. — Хороший вопрос. Предвестник, сколько стоит эта… Печать? — Очень хороший вопрос, — парень улыбнулся, надеясь успокоить тем самым путешественницу, чуть нахмурившись и потирая заднюю часть шеи. — Специально для тебя, бесплатно. — Специально для меня? — Специально для тебя, почетный рыцарь Ордо Фавониус. У него не получится так легко манипулировать Люмин, не в этот раз. Итер, будь он здесь, с ней, уже избавился бы ото всех плохих парней в радиусе пары километров от своей сестры. Но Итер сейчас находится неизвестно где, даже кажется иллюзией, а значит, девушка сделает всё то, что сделал бы он. Путешественница выпрямила ноги, начиная болтать ими, словно маленький ребенок, смотря куда-то в потолок с невероятным интересом. Рот приоткрыт, глаза широко распахнуты, брови домиком. Люмин выглядела так, словно правда пыталась довериться Чайльду, но что-то всё равно удерживало её. Но, опять-таки, это было единственной возможностью сделать хоть что-то. И получить некую Печать согласия тоже неплохо — может, она и станет подсказкой в поисках Итера позже? К тому же, не этот Предвестник забрал Сердце Бога у Венти. С другой стороны, Итер бы точно ввязался в бой с Тартальей, будь он на месте своей сестры, которую временами доводила до белого каления любовь брата к разрушению всего вокруг. Оставался только один вопрос, волновавший путешественницу. — Почему все так пялились на нас? Тарталья замер. — Боюсь, что я не понимаю, о чем ты, девчуля. Как он мог не заметить, что все работники смотрели на девушку, вытаращив глаза, словно Чайльд принес не её, а чудо заморское? Люмин не слышала, о чем шептались люди вокруг, но догадывалась, что именно они могли обсуждать. — Они выглядели такими странными, когда ты меня притащил… — Оу, — он состроил гримасу на долю секунды, прежде чем задумчиво покачать головой. — Они все немного не в себе, не обращай внимания. Полностью оправдано — Люмин не могла представить, как можно не сойти с ума, работая на Фатуи. Она наблюдала, как Чайльд прошел вокруг стола, подходя к ящику, где искал среди бумаг — и снэков, их путешественница тоже заметила — Печать Согласия. Девушка развернулась к нему, наблюдая за безрезультатными поисками. — Она же была где-то здесь… — Знаешь, Печать Согласия звучит покруче какого-то цветка-сахарка. Не думаешь, что ей стоит находиться в месте побезопасней? Её совет был полностью проигнорирован. — О, вот она, прямо под… тут стоит прибраться. — Я не хочу этого знать. — Да ладно тебе, — он с улыбкой на лице достал золотой свиток, который бережно передал Люмин. — Ты найдешь Адептов в Заоблачном пределе, котёнок. — Стоит ли мне знать, что означает последнее слово? — она рассматривала Печать, полученную от Чайльда. Даже если Тарталья не осознавал этого, его улыбка выдавала всё озорство, переполняющее его без видимой на то причины. Казалось, он впервые улыбался глазами спустя много лет, дразня кого-то. Путешественнице оставалось только гадать, какое выражение принимало его лицо во время боя. — Боюсь, это разозлит тебя. Это точно какое-то ругательство, грубое матерное выражение на языке Снежной. Хмыкнув, путешественница сползла со стола, продолжая держать Паймон на руках. — Спасибо за помощь, — Люмин обернулась, смотря как будто сквозь парня. — Правда, тебе кое-что нужно знать, Предвестник. Что эта девушка могла сказать Чайльду, чего он ещё не знал? Тарталья удивленно поднял брови: — Аюшки? В следующую секунду в него словно вонзили копье. — Ты смотришь влево, когда лжешь или избегаешь ответа на вопрос. Поработай над этим. Люмин выскользнула из кабинета, так и не увидев, как легкая улыбка сползла с лица Чайльда. По сути, ей повезло — взгляд Тартальи стал тяжелым, раздраженным, убийственным. Его мама говорила ему то же самое, что и девушка. Предвестник решил, что пора начинать бороться с этой привычкой. Развалившись в кресле, парень достал из ящика стола карамельку. Он закинул руки за шею, вздохнув: — Ебал я этих ваших соулмейтов.

***

Работники Банка заслуженно являлись самой странной группой Фатуи, которые только встречались Люмин. Почти не имело значения, что вся их операция была нелегальной. — Мисс! — окликнул путешественницу один из работников, тут же кланяясь. — Вам нужна какая-то помощь? Доставить какие-то вещи домой? Люмин не успела даже рот открыть, чтобы ответить, как женщина у стойки вклинилась в их разговор: — Леди Люмин, босс уже передал вам номер от своего банковского счета? «Номер банковского счёта» Чайльда звучал сейчас так же странно, как и то, что его назвали боссом. Тарталья ведь ненамного старше её, не так ли? — С-с чего бы ему делать это? — Оу, — женщина подмигнула. — Значит, не всё идёт так, как мы предполагали. Ничего страшного, я понимаю. Кто эти «мы» и что они предполагали? Путешественница опять не успела открыть рот, чтобы задать вопрос, как ещё один Фатуи обратился к ним, сложа руки вместе, словно молился: — Миледи! Вам нужно сопровождение до дома? Охрана? Во имя Архонтов, что вообще происходит? Фатуи никогда прежде так не относились к девушке, предпочитая сражаться при любой возможности. Прижав Паймон к себе, Люмин сделала неуверенный шаг назад от работника Банка. — Не стоит волноваться! Я, эм… сплю за пределами города в лагере, но всё равно спасибо! — Мадам Люмин! Мадам Путешественница! Могу ли я спросить, может, нам стоит что-то для вас сделать? — ещё один Фатуи. — Что? Н-нет, ни в коем… — Леди Люмин, вы не хотите перекусить? Может, вам нужна мора? — Да! — громко крикнула Паймон. Это был переломный момент, после которого начался сущий хаос. Снежанин упал на колени перед Люмин, положив голову на паркет Банка, словно путешественница приставила свой меч к его горлу. — Я весь ваш, миледи! — Я… так не думаю… — Хватит занудствовать! Просто посмотри, что он собирается делать, Фатуи ведь никогда не исполняли то, что ты хотела! — Паймон ущипнула девушку за руку. — Я не хочу, чтобы они делали то, что я хочу! Может, они перепутали её с кем-то другим. Люмин повернула голову вбок, встречаясь взглядами со своим изображением в зеркале. Вроде как путешественница не превратилась в другого человека. То же лицо, те же глаза, смотрящие с диким недоумением. Чайльд не соврал ей. Работники Банка точно не в себе. — Мне пора, — девушка махнула рукой в непонятном направлении, делая шаг назад от Фатуи, переполненных желанием что-то для неё сделать. — Спасибо вам, правда. Вы очень добры. — Миледи, когда вы вернётесь? Люмин ответила на это вежливым и протяжным «у-ух»: — Надеюсь, никогда. Пойдём, — она потянула Паймон, выскользнувшую из её рук пару минут назад, за платье. — Нам пора. — Но Паймон думает, что они могут… — Пойдём! Путешественница сорвалась с места. Её преследовали озадаченные взгляды, шепотки «это не хорошо». Но никто не смел встать на пути у девушки господина Чайльда. Так можно и к Скарамучче на растерзание попасть — любимым делом Тартальи было отправлять провинившихся работников под управление Шестого Предвестника. Люмин ничего из этого не знала, она вообще никогда больше не собиралась возвращаться в этот Банк. Только в случае крайней нужды. На следующий день она столкнулась и с крайней нуждой, и с тысячей новых вещей в своей жизни.

***

Двенадцать часов тридцать две минуты пополудни, понедельник. Солнце освещало коттедж, стоящий на возвышенности в полумиле от гавани Ли Юэ, где Миллелиты продолжали искать вчерашних преступников, и на которых у Люмин не было времени. Если бы только этот старикан не был таким жадным. — Ты пришла на наши земли? Украла все наши овощи? И смеешь спрашивать, где находится Заоблачный предел? Девушка уже пробовала вернуть ему эти чертовы морковки. В конце концов, он сам виноват, что посадил овощи за своим домом, решив не делать полноценный огород. Путешественница карабкалась сюда, её ладони вспотели, а сердце билось так сильно, словно пыталось разрушить грудную клетку, и что она получает взамен? — Слушайте, мне правда очень жаль, но я здесь не для того, чтобы как-то унизить богов ваших земель… — Так я тебе и поверил! — старик чуть не ткнул в неё своей тростью, но, к счастью, она просвистела в нескольких сантиметрах от головы Люмин. — Никто не смеет приходить в Заоблачный предел, особенно такая надоедливая тарталетка, как ты! — Тарталетка? — Да, ты — тарталетка! О, так она сладкий десерт? Разгоряченная, путешественница уткнула руки в боки: — Вообще-то, у меня есть Печать Согласия! — Они были уничтожены много лет назад! — Да нет, вот же… — Лгунья! — трость снова пошла в бой, и Люмин даже пришлось отпрыгнуть, спасая собственный череп от разрушения. — Ты не уважаешь наших Богов! Бессмысленная затея. Да у этого старикана что мозги, что морковки сморщенные! Паймон потянула девушку за волосы, направляя обратно к тропинке, по которой они шли: — Паймон думает, что у него плохой день. Ужасно. Особенно, если учитывать тот факт, что этот старик — не первый, кто сегодня орал на Люмин за то, что она спросила направление. За всё своё пребывание в Ли Юэ Люмин отметила, что люди здесь добры и гостеприимны, хотя и сдержаны. Она всегда могла спросить нужное направление у первого встречного, с этим никогда не возникало проблем, но стоило упомянуть Заоблачный предел — в девушку начинали лететь камни, словно она оскорбила Рекс Ляписа. И это всё-таки имело смысл, ведь в Ли Юэ многие были намного более преданы своему Архонту, чем жители Мондштадта, например. Пришелец из другого мира, спрашивающий, как попасть на священные земли, мог, как минимум, раздражать. Но это же не причина кидать камнями в кого-то? — Спрашивать около гавани Ли Юэ не стоит, — Люмин шла по тропинке, смотря на открывающийся с возвышенности вид. — Миллелиты всё ещё меня ищут. Паймон облетела путешественницу по кругу: — Может, Люми знает кого-то, кто мог бы нам помочь? Не совсем. Сян Лин, скорее всего, сейчас в другой части Ли Юэ, а все остальные друзья, кому можно довериться — в Мондштадте. Девушка ни с кем не успела познакомиться должным образом, прежде чем оказаться главной подозреваемой в убийстве Рекс Ляписа, разве что с предсказательницей, уверяющей в том, что Люмин скоро найдёт любовь всей своей жизни. Но путешественница должна ей девять тысяч моры, и проще было быстрее сделать хоть что-то, чем пытаться вернуть каждый долг, который только был у девушки. Оставался только один вариант. Самый отвратный из всех возможных, вызывавший мурашки по всему телу. Банк Северного Королевства. Не прошло и дня, даже двадцати четырех часов, и снова придётся встретиться с этим идиотом. — Если бы Итер был здесь, — вздох. Люмин закрыла глаза, словно это могло избавить её ото всех проблем за несколько секунд. — Он намного лучше ориентируется на местности. — О, так всё ясно! — Паймон сделала сальто в воздухе, явно радостная своей догадке. — Что ясно? — Почему Люмин не может даже север самостоятельно найти. Нелепо. Полнейший идиотизм. У путешественницы, конечно, есть проблемы с ориентированием на местности, но север-то она ни с чем не перепутает. — Вообще-то, это не так! — Да неужели? И где же север? Пауза. Девушка сделала громкий вдох, смотря вокруг. Горы, горы, ещё больше гор. Слишком много камня вокруг. — Вот там север! — Это юг! Паймон вскрикнула, когда Люмин почти схватила её поперёк талии, угрожая отделать так, что фея больше никогда не сможет летать и до конца жизни будет передвигаться на своих двоих. Разочарование разрасталось внутри путешественницы: — Если ты так хороша в направлениях, то почему не поможешь мне? — Паймон вообще-то есть чем заняться! — она возмущенно делает несколько пируэтов в воздухе с громким писком. — Ты просто летаешь и ешь! — Это быстро утомляет! Конечно же. Люмин выпрямилась, вздыхая, повернув голову в то направление, которое Паймон уверенно называла югом. — Не думаю, что ты права. — Что? Почему? — Эм… Это Запад. Потому что… — Итер как-то пытался объяснить ей разницу между сторонами света. — Потому что солнце встаёт на западе. — Паймон не согласна. — Но ведь это правда. — Кривда. — Какая кривда? — Люмин ошибается! — Нет, я всегда права! Фея фыркнула, уткнув руки в боки: — Люми просто нужно попросить этого стрёмного Предвестника помочь! Чайльд, едва ли державший маску приличия. Тот самый, на котором путешественница сидела около минуты, прежде чем поняла, насколько это неловко. Тот самый, которому она чуть не откусила часть шеи. — Никогда… — Ой, ты серьёзно, что ли? — Я скорее съем собственный язык. — Миллелиты заставят тебя делать вещи похуже, если ты не доберёшься до Заоблачного предела! В тюрьме на самой высокой горе Ли Юэ, с которой можно упасть, разбившись насмерть. Не важно, насколько часто Люмин карабкалась по отвесным скалам, или летела с них на планере, обозревая невероятные пейзажи Тейвата, дичайший страх высоты не покидал её душу ни на секунду. — Зачем идти обратно в гавань, если я могу и здесь найти людей, которые мне помогут, — приунывшая, путешественница споткнулась о корни дерева, выступающие из-под земли. — Мне не нужна помощь Предвестника, в мире ещё столько людей! Паймон скрестила руки на груди. — А кто ещё нам поможет-то? Да кто угодно. Можно отправиться на постоялый двор Ваньшу и встретиться с Сян Лин, вот только повар, известный на весь Ли Юэ, ориентируется на местности не лучше Люмин. Путешественница тысячи раз думала о том, что Итер сейчас бы справился со всеми трудностями за несколько минут, если бы был тут, с ней, успокоил бы свою младшую сестру, обнял и погладил бы по голове. Это он всегда взаимодействовал с людьми, её большой братик, который словно знал всё на свете и вытаскивал её из всех проблем. Люмин нигде и никогда не расставалась с Итером надолго. Каждый мир, в котором они побывали, словно скреплял их скотчем всё прочнее и прочнее. Без брата путешественница чувствовала себя одиноко и потерянно. Она вздохнула, поднимая голову к небу: — Я не умна, Паймон, — опершись о дерево, девушка старалась не заплакать. — Это Итер. Я ведь даже сама не жила никогда до этого. Я доверчивая, наивная, переедаю от стресса, типа, постоянно. — Ну, — фея сложила руки вместе, покачиваясь в воздухе, пытаясь выглядеть застенчивой. — Люми действительно наивна. Нас несколько раз обманывали… — Пять раз. — Да, а ещё… тот случай с Кэйей… — Я правда поверила, что его дед был пиратом. — И этот грязный мусорный гоблин-Предвестник, скорее всего, обманывает тебя. — Да, я поняла. — И… — И тебе не нужно продолжать. — Эй, — фея сжала кулачки, подлетая ближе, — Паймон хотела подбодрить тебя! Паймон подумала, что если Итер помогал тебе не быть импульсивной, и вытаскивал из проблем, то Паймон тоже может делать это! Паймон уже делала это, в некоторой степени. Иногда фея вела себя слишком очевидно, прямо как и Люмин, но не настолько доверчива к людям, как девушка, которая хотела видеть во всех людях что-то хорошее. Паймон же предпочитала замечать еду и мору, чем больше, тем лучше. Вдвоём они не создавали атмосферу близнецов, которая получалась у Люмин и Итера, но были близки к ней, насколько могли. Её новая маленькая сестра, чертёнок, которого путешественница выловила из моря на удочку. Девушка улыбнулась Паймон: — Ладно, я позволю тебе прикрыть мою спину. — Не подделывай улыбку, — высокомерное фырканье, Паймон всё улучшает и улучшает свой талант в отчитывании Люмин.–Каждый человек может быть не очень хорош в чём-то! Паймон исключение, она идеальна. Люми просто должна запомнить, — фея чуть опустилась в воздухе, приближаясь к лицу путешественницы, потрепав её за щёки. — Всё в порядке, если ты наивная и немного глупенькая! Паймон любит тебя такой, какая ты есть! — Я никогда не считала, что я глупая. — В любом случае, ты всегда остаёшься собой! — ухмыльнулась Паймон. — Иди к этому Предвестнику и спроси про нужное направление, не стесняйся! Какая разница, что он подумает? Она была права настолько, что Люмин даже не хотелось этого принимать. Речь феи давала странный эффект — словно в груди разжигалось пламя, делавшее девушку достаточно уверенной, чтобы творить глупые вещи и выглядеть при этом, как самая настоящая идиотка — на что, вообще-то, нужно очень даже много смелости. — Ты права. В конце концов, именно из-за него я здесь, значит, он сам виноват! — Верно! — они стояли нос к носу, и между ними словно разгорался огонёк понимания. — Ворвёмся в его офис и стащим его еду! Протрём попой весь его стол! Потребуем компенсации за моральный ущерб, который нам принесло его лицо! — Именно! Я требую тысячу моры за каждую минуту, что потратила на разговоры с ним! — Вперёд, Люми! — воинственный клич эхом отозвался от деревьев. Путешественница побежала к дороге, по которой до гавани оставалось около полумили. Паймон следовала за ней в воздухе, взмахивая маленькими кулачками. — Люми сильная! Люми справится! — Я справлюсь! Я стащу всю еду из его кабинета! — Но он всё равно может купить ещё! — Тогда напишу ему письмо с угрозами! — С пропитанными ненавистью угрозами! — Я не позволю Предвестнику пользоваться мной! — Никогда! — Я не… ой, — девушка замерла посреди дороги. — Честно говоря, я не помню, как нам добраться до Банка. — Как Люми вообще жива оставалась всё это время? Путешественница на секунду задумалась. Она спрашивала саму себя тоже самое уже сотни раз: как и Джинн, и Кэйя, и Эмбер. Её выживаемость была мистической загадкой для мондштадтцев. — Кажется, у меня есть идея. — Давай, пойдём спросим правильную дорогу у кого-нибудь, — вздохнула Паймон.

* * *

У Чайльда никогда не было проблем со сном. Ещё в детстве, он вырубался, стоило голове коснуться подушки, а иногда даже не успевал дойти до кровати из-за изнеможения. Мама называла его «маленьким ангелом» — и правда, из всех детей уложить спать Аякса было проще всего. И после сна он наполнялся энергией снова. Спокойный малыш превратился в скромного мальчика. А скромный мальчик стал неугомонным, становясь прежним только во сне. И даже когда Аякс превратился в маленького демона во плоти, когда Морепесок стала его полем боя, он всё равно моментально засыпал каждую ночь. И неважно, чья кровь была на его руках в этот раз. Это была первая ночь, которую Тарталья провёл, лежа на кровати и смотря в потолок. Бесит так, что кровь в венах кипит. Всё из-за неё. Уткнувшись лицом в подушку, он застонал, словно пытался избавить свои мысли от соулмейтов, звездах и янтарных глазах. Если бы Чайльд только мог встретить эти воспоминания в человеческом обличье, тогда бы схватил за горло, сломал бы шею и оставил умирать на земле. Но нет, одни и те же мысли проходили через его голову раз за разом, и Тарталья не мог избавиться от них. Это всё не из-за Люмин. Почти. Ему плевать на эту девчонку, поэтому Предвестник и убрал её с пути, чтобы не мешалась в планах Фатуи, отправив в путешествие. Пока всё идёт по плану, ему не стоит даже вспоминать о путешественнице. Именно. Он и не вспоминает. Ни на секунду. Во всём виноваты предсказания, та старуха и её звёзды. Она слишком самонадеянно предполагала, что Тарталью можно вывести из строя чем-то таким ничтожным и маловажным, как его собственный соулмейт. Она всё наврала. Кинув подушку в неизвестном направлении, парень сел на кровати, смотря в окно. Серебряный ручей света луны лился между штор, несильно освещая комнату, выдержанную больше в стиле Снежной, чем Ли Юэ. Вздыхая, Чайльд запустил пятерню в волосы, взлохмачивая их ещё сильнее. Он никогда в жизни не был таким бодрым. Эта женщина. Эта несчастная предсказательница, каждое слово которой было пропитано враньем. Он с легкостью поговорил бы с ней сейчас, но было ли это единственным решением проблемы? Тарталья дернулся к своему костюму и ботинкам, почти выбегая из отеля на золотые улицы. Даже в три часа ночи город был оживлённым, но люди на улицах были уже другие, они больше нравились Чайльду. Никто в три часа не волновался о людях вокруг себя, и Тарталье казалось это расслабляющим. Это и отличает Одиннадцатого Предвестника Фатуи от Аякса. Просто Аякс. Просто глупый парень двадцати двух лет от роду, который решил прогуляться посреди ночи, чтобы найти старуху, с которой хочет поспорить. Правда, Чайльд никогда бы не сказал, что был в тот момент Аяксом. У него уже довольно долго не получалось быть тем скромным мальчишкой из Морепесок с россыпью веснушек на лице, Яксиком, который просто потрясающе готовил рыбный суп и очень-очень сильно любил свою маму, который изо всех сил пытался научиться играть на скрипке, жертвуя ушами всей своей семьи, который пах хвоей и костром. Аякс, который теперь мёртв. Парень больше не мог быть им, у него не получалось. Резко выдохнув, Предвестник расправил плечи и пошёл дальше по улице. Он — Тарталья, и Тарталья сейчас на операции по поиску правды. Турнир по Маджонгу был в самом разгаре. Некоторые работники Банка неплохо отзывались о подобном времяпровождении — им нравилось сидеть в комнатах, наполненных дымом от курева, но Чайльд их интереса не разделял. Если бы у Тартальи был выбор, то он предпочёл бы провести лишний часок наедине с собой и гидро клинками, а не какими-то кусочками на доске. Но Предвестник был уверен — предсказательница точно тут, как и всегда после ежесуточного отплыва туристов. Это было самое стрёмное, чёрт возьми, здание, в котором парень когда-то бывал. Сгорбленная фигура старой женщины привлекла его внимание в дальней части комнаты. Её лицо освещало пламя свечи. Предсказательница отпила странный напиток из кружки, наверняка горячий. Чайльд протиснулся между игральными столиками, направляясь к женщине. Стоило той заметить его фигуру, как словно всё тело предсказательницы напряглось, подобно струне. Плечи женщины сжались, она прижала чашку к груди. — Я-я перестала принимать заказы от твоих работников, прямо как ты и хотел. — Я не за этим пришёл, — однако, его радовало то, что сказала старуха. Тарталья сел напротив неё, кладя локти на стол. — Я знаю, что вы ошибаетесь, бабуля. Страх исчез, сменившись недоумением. Тени от свечей плясали на её лице, подобно призракам. Здание было окрашено в нежно-оранжевый цвет, едва ли заметное с улицы для прохожих. Но, конечно же, просто так спрятаться не получается — Миллелиты всё равно в курсе азартных игр, проходящих в городе каждую ночь. Это лишь маленькая часть жизни здесь. Опустив взгляд в чашку, она вздохнула. — Молодые люди так высокомерны. Думаешь, знаешь всё на свете? Нет, это она думает, что всё знает. Парень хотя бы понимает, что звёзды в небе не знают, чем он займётся завтра, например. — Я её не встретил. — Тарталья, не ври мне. Он всегда смотрит влево, когда лжёт или избегает ответа на вопрос. Над этим стоит поработать. — Посмотрите на моё созвездие и скажите, что вы видите. — Хорошо, — ворча, она поставила чашку в сторону, протягивая Предвестнику сморщенную руку. — Но учти, ничего от этого не поменяется. — Может, хотя бы количество детей станет чётным в этот раз. — У тебя будет большая семья, — предсказательница провела пальцами вдоль его ладони, закрывая глаза и громко выдыхая. Чашка вздрогнула на столе, чей-то громкий смех и следующий за ним грохот эхом отозвались от стен здания. — Вы будете вместе с ней. Ни твоё созвездие, ни созвездие путешественницы, ни чьё-либо другое так просто форму не поменяет. Люмин, кстати говоря, прямо сейчас направляется в Заоблачный предел, чтобы с почётом встретить собственную смерть в лице какого-нибудь старого бога и наконец перестать мешаться в планах Фатуи. Чайльд вздохнул. — Просто скажите, где мой соулмейт сейчас. — Проще пареной репы, — женщина ухмыльнулась. — Сидит прямо в твоём кабинете в Банке Северного Королевства. — Так значит… уборщица? Или воришка? — Путешественница. Но Люмин в нескольких милях отсюда. Тарталья отдернул руку, вставая, кивнув головой в сторону женщины. — Кажется, вы уже не такая мастерица в предсказаниях, бабуль. Та лишь сделала глоток из чашки. — Мне всё равно, говори сам себе что угодно, если тебе от этого лучше. Он будет, и никто его не остановит. Что ещё важнее, никто не остановит Одиннадцатого Предвестника Фатуи, если тот захочет ворваться в собственный кабинет ранним утром с криком: «Я тебя поймал!», промчавшись перед этим по улицам Ли Юэ на полной скорости. Люмин. Он поймал Люмин, сидящую в его кресле и собирающую фигурки оригами из его документов. — Привет, — она со скукой посмотрела на парня. — Знаешь, нормальные люди в такое время спят, сбитый режим очень сильно влияет на здоровье. И Тарталья — который полностью ощущал себя Аяксом в тот момент — не мог ничего сделать в тот момент, в шоке уставившись на девушку. — Ты в порядке? Аякс покачал головой. Путешественница ухмыльнулась. — Слушай, мне нужны указания, как попасть в Заоблачный предел. Поможешь?