Star Wars. Байки Тёмной Стороны: Дарт Вейдер

      «Суверен», грозный имперский звёздный разрушитель, подобно закованному в могучую броню ангелу смерти рассекал пространство высокой орбиты Эриаду. Этот унылый серый мир был одной из важнейших планет Внешнего Кольца и родиной гранд-моффа Таркина. Именно этому могущественному имперскому чиновнику, автору Доктрины страха, принадлежал парящий над планетой линейный корабль.       Всё на борту «Суверена» было чётким и отлаженным – именно так, как нравилось Таркину, и любое нарушение заведённого порядка пресекалось на корню, либо сурово каралось. Гранд-мофф мог быть безоговорочно уверен в верности экипажа своего флагмана, в его беззаветной преданности и безграничной надёжности. Здесь, под его железной рукой, были собраны лучшие из доступных ему кадров имперских военных академий. Здесь можно было не бояться шпионов и доносителей – чтобы ни произносилось на капитанском мостике, в личных апартаментах гранд-моффа, или где бы то ни было ещё на борту судна, оно никогда не покидало пределов «Суверена». И часовые на постах, и снующие вокруг флотские и корабельные служащие оставались заняты исключительно своими должностными обязанностями. Их интересовало исполнение приказов, и ничто больше.       Находящийся в недрах разрушителя кабинет гранд-моффа был по-военному аскетичен и строг. Здесь не было утончённого изящества, только грубые, по-военному чёткие линии. Но некоторые детали, всё же, выдавали высочайшее положение хозяина апартаментов. Так, стол был отделан идеально выточенной, подогнанной и отполированной цельной панелью из кашиикского дерева врошир, и едва ли это был добровольный дар гранд-моффу от народа вуки.       Обтянутые сухой белой кожей ладони Таркина неподвижно покоились на столе. Непоколебимый и самоуверенный, этот гордый чиновник восседал на своём кресле с высокой спинкой, и холодная скудность обстановки кабинета каким-то образом только подчёркивала его выдающуюся роль в Империи.       У Императора не было недостатка в лизоблюдах. Один только Имперский Сенат составлял отдельный и весьма внушительный список никчемных прихлебателей Палпатина. В са́мом ближайшем окружении галактического правителя было до уныния жалкое число личностей, к которым Дарт Вейдер, могущественный тёмный повелитель ситхов, относился без презрения. А гранд-мофф Таркин и вовсе являл собой практически уникальный случай.       Это был человек, которого тёмный повелитель уважал.       Конечно, Таркин не был одним из двух, одним из ситхов, и оставался только орудием в руках Тьмы, но... Это был действительно важный и полезный союзник. Один из тех, кому дозволяется иметь собственное мнение. И не просто осмысливать его, но открыто выражать, и даже возражать. Вейдеру это не нравилось, но он признавал, что в такой близости от трона гранд-мофф является фигурой совершенно исключительной.       И значимой.       Но грозного владыку тьмы привели на борт «Суверена» вовсе не его «тёплые» чувства в Таркину. Подобная мысль смехотворна. Он был здесь по делу.       Делу Империи.       – Я поступил так, как требовали обстоятельства. Император доверяет моим суждениям, доверьтесь и вы, друг мой, – голос гранд-моффа звучал предельно обыденно, словно он вел беседу с кем-то из домочадцев, или человеком из своего окружения. Он действительно был уникален. Пока прочие имперские чиновники и офицеры дрожали от одного звука имени Дарта Вейдера, этот вельможа с ястребиным взором совершенно спокойно чувствовал себя в непосредственной близости к тёмному повелителю ситхов. Более того, видя и ощущая сгустившуюся рядом Тьму, он продолжал говорить и действовать так, как сам считал нужным. Ничто, даже слова Вейдера не могли поколебать его веру в собственною правоту.       Для принявшего решение Таркина вопрос был закрыт, а спор – бессмыслен. Но не для ситха. Вейдер не считал поступок гранд-моффа оправданным:       – Империи следует самой решать внутренние проблемы. Доверив дело наёмнику, вы обнажили нашу слабость перед чужаком. – голос ситха звучал холодной и тёмной сталью. – Я не считаю это решение мудрым.       – Лишь мелкое предательство, – отмахнулся Таркин. – Вы предлагаете растрачивать бесценные ресурсы Империи на то, чтобы гоняться за каждым покинувшим наши ряды дезертиром?       – Это не простой дезертир, – возразил Вейдер. – Он был причастен к проекту. Что скажет Император, если сведения о его особом интересе станут достоянием общественности?       – Предатель имел доступ лишь к жалким крупицам засекреченной информации, – Таркина отповедь тёмного повелителя совершенно не впечатлила. – Общая картина была сокрыта от него. Он ничего не знает о проекте. И никому не проболтается – я позаботился об этом. Скоро он будет мёртв, и больше не будет проблемой.       – Не стоит переоценивать наёмников. Империя сама решит свои проблемы, и предатель будет мёртв, потому что я сам выслежу и убью его, – дабы подтвердить решимость ситха, затянутая в чёрную броню ладонь сжалась в крепкий кулак. – И любого, с кем он мог поделиться своими секретами.       – Если так, то предатель уже мертв, – мрачно подвёл черту беседе с тёмным повелителем Таркин.       

***

             Гранд-мофф не назвал имени охотника, которому поручил найти и устранить предателя: он слишком хорошо знал тёмного повелителя – если бы Вейдер хотел что-то узнать, то не преминул спросить. Но ситх рассчитывал исключительно на себя. И сам, в свою очередь, понимал Таркина: такой человек, как губернатор, не станет действовать без продуманного, просчитанного и взвешенного плана, просто обреченного на успех.       Он неизбежно обратился к лучшему из лучших, дабы обеспечить чёткое исполнение задуманного.       Это послужило повелителю тьмы отправной точкой. И чтобы узнать желаемое, Дарту Вейдеру не потребовалось прибегать к помощи шпионов, таких, как разветвленная имперская разведка, или вездесущие тайные агенты Императора. Вместо этого у него было всё безграничное могущество Тёмной Стороны.       Сама сила шепнула ему имя – во Тьме он почувствовал соперника, с которым разделит азарт охоты на приговорённую к смерти от алого пламени клинка жертву.

***

             Нар-Шаддаа представала перед взорами Галактики как облезлое, ржавое и темное отражение Корусанта. Словно убогая пародия, сгущающая краски копия его самых мрачных сторон. Но это – для жалких обывателей. Для тёмного повелителя ситхов Сила открывала новые грани сумеречной картины. Сквозь Темную Сторону Дарт Вейдер считывал наполняющие Луну Контрабандиста негативные эмоции: уныние, гнев, алчность и, конечно же, страх. Кипящий котел страха. Он мог черпать из этого источника, наполняя собственное тело такой грандиозной мощью, что почти забывал о сковавшей его темнице чёрной брони, и о сокрытой под ней истерзанной пламенем плоти. Но также он знал: даже самые глубинные закоулки Нар-Шаддаа в действительности не могут сравниться с имперской столицей. За сверкающей оболочкой Корусанта таился жуткий, поражающий воображение бурлящий океан тьмы, из которого вздымались, протягиваясь к звёздам, туго сплетающиеся холодные протуберанцы Тёмной Стороны. Она растлевала планету, и ситх подозревал, что во многом причиной тому был его учитель.       Галактическая столица никогда не была чиста. Скорее, это было мутное варево бурлящих страстей мириад существ, стекающихся отовсюду в поисках лучшей судьбы. Их гнали амбиции, и преисполненная чаша низменных эмоций, изливаясь в мир, меняла его. Так было всегда.       Но ещё там был Император.       Подобно ключу невероятной мощи, он заполнял свой тронный мир вьющимися всюду миазмами Темной Стороны. Каждый новый день правления Дарта Сидиуса вливал в пульсирующее сердце Корусанта новую порцию яда, и Дарт Вейдер иногда задавался вопросом: сколько времени пойдет, прежде чем планета преобразится окончательно?       Император обильно черпал мощь в страстях своих подданных, чтобы с её помощью разжечь их же до самых небес, и, в итоге, взять ещё больше. Он создал и замкнул на себе всевластное кольцо Тьмы, но Вейдер считал, что однажды этот приведенный в действие маховик уже нельзя будет обуздать, и он, качнувшись в очередной раз, нанесет удар по самим ситхам.       Как-то раз он озвучил свои опасения учителю, но Палпатин только отмахнулся от этой «призрачной», как он сказал, угрозы. Для старшего ситха победа Темной Стороны была окончательной, и ничто не могло поколебать его торжествующего положения.       Вейдер был с этим не согласен. В нём все ещё жило сомнение. Поэтому он и не принял позицию гранд-моффа Таркина. Поэтому взялся за такое, казалось бы, пустяковое дело сам. И поэтому Тёмная Сторона Силы привела его сюда, на Луну Контрабандиста.

***

             Нар-Шаддаа встретила ситха мелко моросящим маслянистым дождем, из-за которого воздух быстро наполнился горьким металлическим запахом. Но маска Вейдера фильтровала воздух, очищая его, делая сухим и безжизненным. Оставался только удручающе-медикаментозный привкус, приторно оседлавший на языке и в обожжённой гортани. Тёмный повелитель ситхов был лишён привилегии действительно почувствовать запахи Луны Контрабандиста – о них лишь сухо и напрямую информировали его мозг упрощенные, примитивные системы брони.       Но, в конце концов, он был здесь не за этим.       Оставив свой шаттл позади, Дарт Вейдер уверенно шагнул в раскрытую грязную пасть Нар-Шаддаа. Путь его пролегал в стороне от оживлённых улиц, через наиболее безлюдные и тёмные переулки, сквозь покинутые даже самыми грязными отбросами трущобы. Здесь скорее найдёшь под своими ногами десяток ограбленных подчистую изжёванных трупов, нежели встретишь пешехода-обывателя. По углам, в тенях, среди груд мусора и обломков, конечно же прятались местные «хищники», но для ситха они не могли стать угрозой. Скорее уж, они оказались бы для него случайными жертвами – просто вомп-крысами, трепещущими и разбегающимися во все стороны от одного вида закованной в чёрную броню фигуры.       Он раздавит их и не заметит.

***

      Тёмная Сторона вела его. Он был всё ближе. Сделав следующий шаг, Дарт Вейдер понял: он попал в западню. Забавно, но это и было его целью. Впрочем, ловушка была расставлена не на ситха. Она предназначалась тому самому предателю, поимка которого вызвала маленький спор между Вейдером и гранд-моффом. В следующий миг, когда клубы дыма от взорванной ситхом двери ещё не осели, а сам он едва успел шагнуть в притаившуюся за убогим фасадом подпольную кантину, вспыхнувший алым клинок отразил направленные в него голубые всполохи бластерного огня. Ни один из выстрелов не достиг цели – каждый был отправлен обратно, и лишь отменная реакция спасла стрелявшего от неминуемой гибели. Хотя, быть может, Вейдер просто не желал убивать его.       Не так быстро.       Спустя мгновение стрелок и ситх уже стояли друг перед другом.       – Вейдер! – реакция закованного в обшарпанную тускло-зелёную дюрапластовую броню наёмника выдавала его удивление, хотя выражения лица, скрытого шлемом, видно, разумеется, не было.       – Фетт, – реакция повелителя тьмы была куда более сдержанной.       Каждый из этих двоих был, по-своему, кошмаром для множества существ в Галактике. Каждый нёс смерть и разрушение, только один – за деньги, а другой – во имя своей Империи.       – Твоё задание отменяется. Предатель мой. – возвестил Вейдер, уверенно отмахнувшись от наёмника затянутой в чёрную броню ладонью.        – Я ни с кем не стану делиться наградой за него! – направленное на ситха дуло бластера служило подтверждением слов наёмника.       – Уйди с дороги, иначе пожалеешь, – Вейдера такая реакция даже позабавила, однако доносящийся из-под устрашающей чёрной маски голос был всё так же угрожающе твёрд.       – Нет! Если он не достанется мне, то не достанется никому! – звуки выстрелов и новые синие всполохи плазмы заговорили убедительнее слов. Но ситх даже не шелохнулся.       Огонь был направлен не на Вейдера.       Он предназначался цели их общей охоты: имперский предатель, надеявшийся укрыться, или найти иное спасение в подпольной кантине, не долго пребывал в состоянии шока. Увидев пугающую фигуру Фетта, и гораздо более страшного Дарта Вейдера, он быстро смекнул, что часы его сочтены и, собрав в кулак остатки решимости, попытался сбежать. Его питала надежда, что охотники передерутся из-за своей жертвы, и предоставят ему столь необходимое сейчас время.       Фетт не собирался позволить этому случиться. Его выстрелы несли смерть, но в этот раз не достигли цели: ударив туда, где ещё мгновение назад стоял предатель, они оставили убегающую цель невредимой.       Наёмник поспешил следом.       А спустя мгновение, за поворотом, где начинался уводящий в спасительный лабиринт гнилых улиц закоулок, разнесся гулкий, неприятный для слуха звук сработавшего энергетического-оружия.       Стазисное поле.       Беглец угодил в ловушку, расставленную наёмником, и был теперь полностью обездвижен, но Фетт, выскользнувший из кантины следом за жертвой, не успел воспользоваться плодами своего коварства – сверху на него обрушился стремительный чёрный удар.       Вейдер, двигаясь так быстро, что превратился в размытую тень, атаковал наёмника всем своим немалым весом, отправив соперника в непродолжительный полёт. А спустя краткий миг ситх уже зловеще навис над Феттом, занося для карающего удара пылающий световой меч.       – Это всё, на что ты способен, наёмник!? – в механическом басе тёмного повелителя сквозили гнев и презрение.       Багровое лезвие обрушилось вниз, неся смерть.       Вот только Фетта там уже не было. Краткого мига, потраченного Вейдером на слова, наёмнику хватило, чтобы задействовать ресурсы своей выдающейся брони. Включившийся ракетный ранец унёс наёмника в сторону, и в это же время огненный шквал, сорвавшийся с мандалорского наруча, устремился на ситха. Спасаясь от палящего жара, повелителю тьмы пришлось резко взмахнуть ввысь. А следом ему уже неслись, один за другим, быстрые и точные выстрелы. У Вейдера не было иного выбора, кроме как отражать множественные удары, которые, мечась по углам, осыпали переулок каскадами искр.       Алый меч стал щитом.       С нахлынувшей яростью схватки повелитель ситхов с удовольствием ощутил, как его одолевает тёмная страсть. Ведя свою охоту, он почти предвкушал встречу с Феттом, и, хотя планировал предложить наёмнику отступить, в тайне надеялся и ожидал, что ответом ему будет вызов и бой.       И не прогадал.       Более того, хотя Вейдер и знал о репутации Бобы, у него не было возможности распробовать его профессионализм на себе. Теперь, когда это случилось, он не был разочарован. Напротив, ситх высоко оценил это противостояние, и жаждал вкусить его сполна, как тревожащее все чувства блюдо. Как топливо для эмоций, призывающих Тёмную Сторону.       В такие моменты, когда Сила наполняла его, он ощущал себя действительно живым, полноценным. Могло даже казаться, что сумей он обуздать эту страсть, сделать её своим ручным зверем, то смог бы исцелиться, вырваться из оков проклятой брони, сковывающей его движения, делающей неуклюжим, неповоротливым… Сейчас, в пылу схватки с таким подвижным, вёртким противником, каким оказался Фетт, убожество собственной брони казалось Вейдеру ещё более явным. Не будь её, разве смог бы какой-то жалкий наёмник противостоять ему, истинному тёмному повелителю ситхов? Правда, был в этом и некий извращённый тёмный плюс.       Гнев. Гнев на самого себя, на конструкторов его костюма, на свою ограниченность.       Из этого гнева ситх черпал Силу, и обретал могущество – путь своих побед. Но Фетту мысли Дарта Вейдера были неведомы. Он сражался, как зверь. Используя все преимущества и секреты мандалорской брони, только с виду потрепанной, он с огромной скоростью перемещался по превратившимся в поле боя извилистым переулкам, то уводя за собой, то гоня впереди себя вооружённого лишь световым мечом ситха. В сравнении с мандалорским арсеналом, одним из лучших в галактике, и, без сомнения, весьма эффектным и эффективным, оружие тёмного повелителя – реликт древних эпох – могло показаться менее чем скромным. Устаревшим. Впрочем, сам Вейдер так не считал, ведь с ним была Сила. Её тёмная мощь позволяла предугадывать действия противника, и если не полностью свести на нет многочисленные преимущества подвижности, скорости и ловкости наёиника, то хотя бы значительно преуменьшить их.       Ситх не сомневался – в эту битву Фетт вкладывал все знания, весь опыт, накопленный в схватках с джедаями, ведь Вейдеру было известно – молчаливому наёмник с отменной репутацией уже приходилось сталкиваться с адептами уничтоженного Ордена. И не раз. Световой меч определённо не был для Бобы чем-то незнакомым, он понимал и знал, что можно ожидать от него. И уж тем более не считал его неэффективным. К тому же, всё это умножалось на громкую славу Дарта Вейдера, идущую далеко впереди самого тёмного повелителя.       Кто не слышал, например, историю о том, как закованный в устрашающую чёрную броню военный исполнитель Императора самолично вырезал целую группу джедаев, собравшихся на Кесселе? И хотя на самом деле тёмный повелитель едва уцелел в той заварушке, и не известно, как повернулась бы история, не подоспей ему на помощь посланный Палпатином 501-й Легион… Но об этой детали Галактика уже не знала. Об этом позаботился лично Император, сам и спланировавший и поставивший эту поистине гениальную пьесу – одну из столь любимых им тёмных интриг...       Так или иначе, Фетт был не ровней рыцарям-джедаям Старой Республики, а значит – ничто перед лицом повелителя Тьмы. Рано или поздно он выдохнется, и Вейдер покончит с ним. Ситх знал об этом, проводя очередную серию сложных комбинаций, призванных обернуть против наёмника его собственные атаки. Впрочем, о том, как именно он поступит с Феттом, когда победит, владыка Тёмной стороны ещё не задумывался. В пылу яростной сватки противники не заметили, как описали широкий круг по узким закоулкам луны Контрабандиста, и снова вынырнули на тесную площадку перед подпольной кантиной. Здесь должен был поджидать их попавший в сети стазиса предатель…       Но его не было.       Там, где прежде располагалась установленная Феттом ловушка, чернела одна лишь подпалина и валялись разбросанные взрывом осколки. Очевидно, один из отражённых Вейдером выстрелом случайно угодил в механизм, и уничтожил его, а предатель – скрылся. Наверняка он уже покинул Нар-Шаддаа, или готов покинуть. Так или иначе, смысла оставаться на Луне Контрабандиста больше не было ни у Вейдера, ни у Фетта.       Но ни один из соперников не собирался делать этого первым. Наёмник, очевидно, жаждал получить свою компенсацию за понесённые убытки, а ситх не желал уступать ему. Их схватка продолжилась, и даже стала еще более жаркой. Теперь уже не нужно было держаться по возможности ближе к кантине, и весь бесконечный, тянущийся вверх и вниз ржавый лабиринт переулков мог стать им ареной. Наполненный неудовольствием, гневом из-за бегства предателя и ставшего теперь бессмысленным путешествия на Нар-Шаддаа, Дарт Вейдер обратился в настоящий тёмный вихрь. Со стальной яростью он обрушился на наёмника. Больше ситх не позволял Фетту направлять битву, напротив, каждым своим уверенным шагом, каждым резким и полным злобы взмахом алого клинка он отрезал наёмнику пути, заставлял пятиться и отступать.       Оборона превратилась в безжалостное нападение, где чем сильнее сопротивлялся охотник за головами, тем хуже становилось его положение: каждый выстрел, который он направлял в тёмного повелителя, возвращался обратно, бил точно, и требовалось больше внимания уделять уклонению, нежели стрельбе. Ситх не оставлял наёмнику возможности прицелиться, а ресурс мандалорской был не бесконечен. Даже ракетный ранец требовал топлива, и скоро уже Фетт, лишившийся преимущества высоты, оказался вынужден полагаться на собственные ноги, раз за разом выскальзывая из-под светового меча едва ли не в последний момент. А Вейдер всё напирал. Словно чёрная тень смерти он нависал уже над самым охотником, и железное дыхание монотонно звучало у него над самым ухом. Внезапный сноп искр окатил руку Фетта – алый клинок рассёк ставший в миг бесполезным бластер охотника. И тут же закованная в чёрную броню ладонь ударила наёмника в грудь, и тот, поверженный Силой, повалился спиной на груду контейнеров и мусора.       – Ты слаб, наёмник, – пророкотал механический бас.       – Посмотрим.       Мандалорский ботинок с силой врезался в закованную в чёрную броню голень Вейдера, но ситх устоял. Скрытые под доспехами металлические ноги выдержали бы и не такую атаку – тёмный повелитель только глухо усмехнулся. И тут же получил в ответ сдвоенный выстрел из спрятанных под щитками брони запястных лазеров Dur-24, расположенных на наручах наёмника. Один лазерный всполох был в последнее мгновение отражен световым клинком, и ушёл куда-то в сторону, где оставил подпалину на покрытой ржавчиной стене, но другой успешно скользнул по плечу ситха – Вейдер недовольно вздохнул.       Теперь наступил черёд Фетта усмехаться.       Но прежде, чем он закончил, вихрь Тёмной Стороны смёл в сторону наглого наёмника и груду контейнеров, на которой он лежал. Чёрный плащ взметнулся, когда Вейдер, резко развернувшись, стал удаляться прочь, оставляя Фетта в одиночестве выбираться из-под погребшего его под собой мусора:       – Возможно, я поспешил с выводами, охотник. На этот раз.       

***

      Вейдер с каждым шагом приближался к своему шаттлу. Бессмысленное посещение Нар-Шаддаа раздражало его, наполняло недовольством. Схватка с Феттом лишь самую малость заполнила возникшую внутри пустоту, распалила угли, но не дала готовому вспыхнуть пламени разгореться, объять ситха целиком, поглотить и сжечь в необъятной тёмной страсти. Теперь тлеющие в душе угли требовали утолить их голод, их желание. Словно маленький, вьющийся кровью червячок в окутанном Тёмной стороной мозге нашёптывал ему вернуться, разыскать Фетта, и преподать ему урок дающей силу страсти. Заставить наёмника показать все свои прославленные мандалорские навыки и способности…       И только несокрушимая воля, словно железный кулак, сжимала этого обольщающего червячка в своём кулаке, удерживала желания в узде: Вейдеру совсем не хотелось убивать наёмника, а это непременно пришлось бы сделать, сойдись они в той схватке, образами которой теперь наполняла его мысли Сила – видения не случившегося настоящего...       Или всё ещё возможного будущего?       Этого Вейдер не знал, а спустя мгновение вспыхнувший по призыву Силы алый клинок уже отражал канонаду бластерного огня, обрушившегося на ситха откуда-то сверху. Ещё секунда потребовалась на то, чтобы оценить обстановку, и понять, что тёмный повелитель преувеличил умственные способности своей жертвы.       Предатель, который должен был бы на сверхсветовой скорости улепётывать от Нар-Шадда в направлении Неизведанных Регионов, вместо этого решил остаться и попытаться избавиться от своих преследователей. Для этого он привёл за собой целую группу наёмников, которым обещал славу и деньги за голову одного из самых известных существ в Галактике – ближайшего соратника самого Императора!       – Он пришёл один? – не унимался один из убийц, мордастый гран.       – Это ваш шанс войти в историю! – предатель звучал не слишком уверенно и, на взгляд Вейдера, слишком преувеличивал возможности своих «друзей».       – Это ваш шанс… – небрежный взмах светового меча перенаправил всполох голубой плазмы так, что тот оставил огромную дыру в голове одного из нападавших. – Умереть!       Некоторые из наёмников были достаточно глупы, чтобы подойти к повелителю тьмы слишком близко – такие быстро лишались важных частей тел и падали замертво, но другие были как минимум осмотрительнее, и, занимая высокие позиции, вели огонь из укрытий. Несколько таких «умников» Вейдер Силой сбросил вниз, ещё парочку скосил, метнув в них свой меч, и, оставшись временно безоружным, отражал выстрелы голыми руками.       И всё же, несмотря на впечатляющую демонстрацию могущества Тёмной Стороны, наёмники не отступали. И их всё ещё оставалось достаточно, чтобы создавать неудобства. Впрочем, Вейдера это мало беспокоило – он был вполне доволен возможностью выплеснуть свои эмоции на нападавших, и даже испытал некоторое сожаление, когда уловил в Силе, как несколько наёмников расстались с жизнью не от его руки, а от внезапного дружественного ситху огня…       Бластер Бобы Фетта прицельными выстрелами оборвал глупую судьбу избежавших смерти от клинка ситха наёмников. Последним пал предатель. Вейдеру оставалось лишь сокрушённо хмыкнуть, признавая, что на этой охоте наёмник его обошёл.       – Возможно, твоё самомнение держится лишь на умении правильно выбирать сторону. – даже когда под чёрной бронёй горело пламя, железный голос не выражал никаких эмоций.       – Просто помните, что тот парень держал вас на прицеле, – рука Фетта ткнула в сторону одного из трупов, в голове которого слабо дымилось сквозное отверстие. – Вас превосходили числом, и я пришел на помощь.       – Ты заблуждаешься, – отмахнулся ситх. – Я полностью контролировал ситуацию, однако… Твоя помощь была своевременной, я запомню это, охотник.       Фетт, определённо удовлетворённый ответом и убеждённый, что его содействие теперь не будет забыто, всё же не спешил уходить. Он оставался рядом с Вейдером, медленно осматривая окружающий их тёмный переулок, словно оценивая обстановку, или высматривая, не осталось ли ещё живых врагов.       – Ты можешь требовать свою награду у гранд-моффа Таркина.       В ответ наёмник только молча кивнул и, постояв неподвижно еще несколько секунд, хотел было развернуться и уйти, но тут ему на плечо легла тяжелая, затянутая в чёрную броню ладонь.       Фетт остановился.

***

Возможно, это было воздействие накопленной Нар-Шаддаа мрачной ауры чужих страстей, или он просто слишком глубоко погрузился в призывающие Тёмную Сторону эмоции, но Вейдер предпочёл действовать как истинный ситх, отбросив все сомнения. В конце концов, излишняя осторожность – прямой путь к бездействию. К покою. А покой – это ложь.       Есть только страсть. К тому же, что-то в молчаливом, скрывающем лицо под непроницаемой маской охотнике казалось Вейдеру родственно-знакомым. Сквозь Силу он чувствовал, что Фетт, как и он, выступает против хаоса и раздора в Галактике. Выступает на стороне порядка. А порядок – это Империя.       Кроме того, если подходить к вопросу с расчётливой стороны, он – тёмный повелитель ситхов, в его распоряжении – огромные богатства… Разве не таких клиентов предпочитают хорошие охотники за головами?       Ладонь в чёрной перчатке сильнее сжала плечо наёмника, вынудив того полностью обернуться и, задрав вверх закрытую шлемом голову, взглянуть в безэмоциональную, пугающую черноту маски ситха. А спустя мгновение Фетт ощутил, как другая рука Вейдера скользнула ему под охватывающую пояс патронную сумку.       Наёмник понимающе хмыкнул.       Азарт схватки ещё будоражил нервы и кровь, и лучший охотник за головами Галактики услужливо отстегнул ту часть брони, которая мешала тёмному повелителю ситхов, одному из двух самых могущественных существ Галактики нащупать и завладеть рукоятью нового для себя, совсем не светового, но тоже очень горячего меча. Силы у него были совсем не такие, как у оружия джедаев, но и оно могло долго и старательно пронзать чужую плоть…       В несколько ином смысле.       И Вейдер оценил этот жест доброй воли. Теперь он уже не сомневался, что союз с этим ловким наёмником может оказаться весьма плодотворным. Закованная в чёрную броню рука обхватила член Фетта, и понадобилось совсем немного усилий, чтобы от этой грубой, требовательной ласки, и от щекочущего нервы азарта, от мысли, кто стоит рядом, он начал стремительно расти, набирая силу. В штанах охотника стало тесно, и он с готовностью приспустил их – совсем немного, ровно настолько, налившийся горячей, пульсирующей кровью орган выскочил наружу, демонстрируя ситху весь немалый фронт работ.       Вейдер, оценив предъявленный, попавший ему в руки калибр, одобрительно хмыкнул. Впрочем, чего-то иного он и не ожидал – Тёмная сторона, указавшая ему путь к этому решительному моменту, знала, как угодить своему повелителю, и не могла разочаровать его. И, хотя на чёрной маске ничего не отразилось, и таже далёкий тусклый свет более или менее приличных улочек Нар-Шаддаа, казалось, не смел бросать на неё свои отблески, Фетт что-то такое уловил:       – Я стремлюсь к долгосрочному сотрудничеству, – тихий голос охотника прозвучал несколько самоуверенно, хотя и без лишней бравады.       – Очень хорошо, – водокодер маски, транслирующий металлический голос Вейдера, скрыл любые эмоции, даже если таковые были. Зато куда многозначительнее и красноречивее была рука ситха, безостановочно скользящая по члену Фетта – на чёрной перчатке блестела обильно текущая смазка. Вскоре тёмный повелитель решил, что её достаточно – он перехватил своё новое «оружие» в левую руку. Потребовался всего лишь миг, чтобы переключить пару кнопок на пластине управления системами брони, и освободившаяся правая рука переместилась за спину ситха. Там защитные механизмы костюма, благодаря введённым командам, позволили отсоединить от пояса и чуть приспустить вниз край чёрных штанов – достаточно, что оголить болезненно-белые безволосые ягодицы и, скользнув между ними ладонью, нащупать сладко пульсирующее в ожидании скорого вторжения колечко ануса. Благодаря покрывающей перчатку обильной смазке охотника, первый палец с лёгкостью проскользнул внутрь, но не успел он сделать и пары движений, как ситху этого показалось мало, и к нему присоединился второй, а потом и третий. Приятно натираемая, растянутая дырочка отозвалась прокатившейся по телу темно-развратной волной удовольствия. Впрочем, пальцев её всё равно было недостаточно – они не могли проникнуть достаточно глубоко, и не могли подарить ощущения живого, горячего члена, агрессивно вторгающегося в тело, дарящего боль, скоро переходящую в пьянящее удовольствие.       Чёрная шлем-маска чуть повернулась, свысока глядя на охотника – тот всё понял без слов, когда одна рука в чёрной печатке, сжимавшая член Фетта, разжалась, а пальцы другой, растягивающие развратную дырку ситха, выскользнули наружу. На какой-то краткий миг они замерли друг против друга: один – гигант в чёрной броне, порождённой кошмарными ситхскими наваждениями, другой – наёмник в потрепанных доспехах, но с обнаженным, возбужденным членом, а затем расстояние между ними резко сократилось. Фетт, шагнув вплотную к ситху, почти уперся забралом своего шлема в «подбородок» маски Вейдера, но это его не смутило, и рука в усиленной мандалорским железом дробильной перчатке скользнула под черную накидку, прошлась по бронированному бедру и, наконец, легла на обнаженные ягодицы, огладила их, и только затем пара пальцев резко вторглись в истомившуюся ожиданием дырку.       Возможно, Фетту показалось, но в этот момент плащ тёмного повелителя, до этого ничем не тревожимый, колыхнулся. Но сам Вейдер внешне ничем не выказал своего неудовольствия или, напротив, удовольствия от происходящего. И только пальцы Фетта сквозь перчатку чувствовали, как играют, то напрягаясь, то расслабляясь обжимающие их мышцы… Больше терпеть этого было нельзя, и охотник ловко скользнул за спину повелителя. Там, чуть замешкавшись с чёрным плащом и накидкой ситха, он все же смог, наконец, открыть своему взору его обнаженные белые ягодицы, и насладиться видом своей руки, хозяйничающей в порозовевшем от трения анусе. Обильно увлажнённая смазкой с его же члена и хорошо растянутая дырка призывно открываясь ему, сопровождая развратным хлюпаньем гуляющие в ней пальцы. Охотник отнял руку – мышцы ситха сжались, силясь обхватить, втянуть в себя и не выпускать. Но Фетт не рискнул ухмыляться, напротив, это ещё больше завело его, и член охотника почти дымился, желая вторгнуться в подготовленное для него лоно, но… Тёмный повелитель был слишком высок, и низкорослый в сравнении с ним Фетт при всем желании не смог бы провести вторжение.       Понимая, что его сценарий не проходит, и сам желая поскорее ощутить в себе распирающий, заполняющий член, Вейдер сжалился над незадачливым партнёром. Втолкнув Фетта в расположенный поблизости тёмный проулок, настолько узкий, что даже пара не самых крупных людей разошлись бы в нём с огромным трудом, ситх сам определил диспозицию. Упёршись ладонями в грязную, ржавеющую стену, которую при желании мог бы проломить ударом кулака, он чуть согнул колени и, выставив назад свой оголенный, ждущий зад, буквально прижал им охотника к противоположной стене. И почти сразу член Фетта, найдя дорогу, скользнул в ситха, и сразу, без долгих прелюдий и медленного продвижения, заполнил его до отказа, проделов весь тот не маленький путь, что разделял ягодицы ситха и пах наёмника. Теперь они тесно соприкасались. Но затем член медленно двинулся назад, преодолевая сопротивления жаждущих задержать его в себе мышц ситха, и, почти выскользнув, вновь устремился вперёд. А пока охотник входил во вкус, постепенно осваиваясь и ускоряясь, расхрабрившись достаточно, чтобы позволить себе положить ладони на ягодицы ситха, чуть сжимая их, и наслаждаясь тем, как начинают алеть на белой коже следы его обретающих грубость касаний, Вейдер, чьи глаза под маской были закрытый, и который погрузился всецело в свои эмоции и чувства, постепенно, осторожно менял позу, то прогибая широкую спину, то шире раздвигая ноги и приседая ниже. Он пытался найти положение, в котором буравящий его член охотника за головами вдавливался бы со всей своей силой в ту самую дарящую особое удовольствие точку. Едва ему это удалось, как происходящее заиграло всем спектром красок. Каждый резкий, сильный толчок наёмника теперь бил точно в цель, заставляя тело под чёрной непроницаемой бронёй сотрясаться мелкой дрожью сладостного удовольствия. Но важнее было даже не физическое удовольствие.       В мыслях Вейдера бушевал огненный смерч Мустафара. Пламя, навсегда изменившее его, переродившее в нечто новое, сильное Тёмной стороной и, вместе с тем, слабое, как мужчина. Быть навсегда теперь на вторых ролях – этот факт с трудом приживался в сознании человека, стремившегося быть везде и во всём первым, лучшим. Это потрясало, но и, что странно, порождало где-то в глубине души какое-то тёмное сладострастие, под чьим покровом таилось неизведанное. Зов далёких голосов Тёмной стороны, приглашающих к доселе запретному. Сильнейшие эмоции, недоступные раньше. Эмоции, которых так жадно алчет Тёмная сторона. И космический переворот самоощущения. Он, не знавший поражений, бережно хранящий собственное мрачное величие, теперь стоял, обнажившись, и подставлял свой зад под член какого-то наёмника, охотника за головами, и подгибал колени, чтобы тому было легче входить в него, двигаться, с силой вонзаясь в беззащитно открытую плоть. Это был невероятный контраст, столкновение двух сфер, в шторме которого рождались затмевающие все вулканы Мустафара эмоции…       Испытать доминирование в его по-ситхски абсолютной форме только и можно, что через подчинение. Пройдя через невыносимо желанное, до мелкой, судорожной дрожи возбуждающе-волнующее унизительное положение.       Фетт ускорился. Его пах со звонкими шлепками раз за разом вжимался в ягодицы Вейдера, а член с влажным хлюпаньем скользил в тугом горячем анусе. Эти развратные звуки, тяжелое дыхание охотника и размеренное, металлическое шипение черной маски заполняли маленький грязный переулок, а совсем рядом, за парой тёмных поворотов, кипела обычная жизнь ржавых улиц Нар-Шаддаа, со всей их толчеёй пешеходов всех рас и видов, и бесчисленными потоками лендспидеров и шаттлов. Впрочем, Луна Контрабандиста видела и не такое, и грозный ситх, устрашивший галактику, но лёгший под наёмника, и с удовольствием ощущающий, как натирает стенки его ануса чужой член, здесь удивил бы не многих.       В конце концов, Тёмная сторона захлестнула эту планету так же, как Вейдера захлестнула тёмная страсть, и он не сдержал звериного железного рыка, когда накативший оргазм охватил его. Из скрытого под чёрной бронёй члена ситха брызнула сперма, и волнительно пульсирующая дырочка с новой силой обхватила и сжала хозяйничающий в ней ствол Фетта. Поддавшись желаниям этого жадного, словно пытающегося засосать его глубже ануса, охотник вжался в него со всей силой. Вогнав свое орудие, стал кончать, заполняя тёмного повелителя горячей спермой. Её было так много, что несколько белых струек выплеснулись наружу и заструились по заалевшим от шлепков ягодицам.       Несколько мгновений Фетт ещё наслаждался тем, как скользит в накаченной семенем до самых краёв дырке Вейдера его член, как она влажно хлюпает, сжимается, и только затем – вынул его. Натруженный, растраханный анус остался открытым – стенки его пошло подрагивали, но не могли сомкнуться, а через миг из него, развратно булькнув, потекла сперма. Настоящий белый поток, обильный, густой, заструился по ложбинке между двух округлых ягодиц, и стал падать на приспущенные чёрные штаны ситха.       Фетту эта картина понравилась. Больше того – его член, начавший было обмякать, вновь стал подрагивать и наливаться силой, но через мгновение всё оборвалось. Повелитель ситхов выпрямился, чёрный плащ опустился, скрывая ещё тлеющие следы недавней страсти. На месте податливо подставлявшего свой зад под член охотника сексуального партнёра снова был Дарт Вейдер – непоколебимый гигант в непроницаемой броне.       – Мои благодарности, Боба Фетт, – и всё же, рука в чёрной перчатке напоследок скользнула по члену Фетта, уверенно стерев с него последние капли спермы. – Считай, что ты теперь первый в очень коротком списке».       – Благодарю, повелитель Вейдер, – только и откликнулся Фетт.

***

      Вскоре шаттл Вейдера уже нёс его к ожидающему на высокой орбите Нар-Шаддаа «Вымогателю». Должно быть, имперский звёздный разрушитель заставил изрядно понервничать многих гостей и обитателей Луны Контрабандиста. Впрочем, чужие неудобства ситха не заботили.       – Переведите все системы корабля в штатный режим. Курс на Звезду Смерти, – сухо бросил повелитель тьмы встречающему его капитану. Ситх вообще был довольно равнодушен ко всему происходящему вокруг: он до сих пор ещё в мыслях переживал случившееся на маленькой ржавой луне, наслаждался отголосками эмоций, и чувствовал, как стягивает кожу ягодиц высохшая сперма охотника, часть которой так и оставалась глубоко в нем. – Я буду в своих покоях.       – Да, повелитель Вейдер.