Мир с недостатками

      Это был неудачный для Арсения Юсупова день. У него закончились макароны, парень не хотел идти, но все же убедил себя и отправился в ближайший торговый центр. До ТЦ было пять минут на автобусе, но брюнет не любил общественный транспорт. В суматохе было тяжелее всего концентрироваться на мелких деталях. Слишком много отвлекающих факторов вываливалось на парня, а он не мог заметить их все.       Чтобы разглядеть номер нужного автобуса парню приходилось прилагать много сил, но даже этого иногда не хватало. А если и срабатывало, редко когда поездки проходили спокойно.       И в этот раз, Арс не хотел терпеть эти неудобства ради пачки макарон. Он вышел из дома и пошел пешком. На улице моросил мелкий дождик, но парень едва ли мог его почувствовать.       Перед ними была пелена. Он видел окружающий его мир серым, словно в дешевом фильме. Хотя, наверное, и там картинка была четче. Все цвета были едва различимы и разили серостью. Арс не был слепым, но зрения ему хватало только на то, чтобы не попасть под машину и не перепутать стол со шкафом. Люди же были для него загадкой, они проходили мимо словно тени, без лиц, всегда в темных одеждах. Хотя сами вещи парень не мог рассмотреть, только отблески поднятой вверх руки или ногу, что делает очередной шаг. Смотрят на его или на кого-то за ним. И вообще смотрят ли на него? Ему казалось, нет. Он видел окружающих тенями, он сам давно ощущал себя невидимым призраком.       Со звуками было так же, они доносились до него словно из закрытой комнаты. Всегда монотонные, без окраса, словно искусственные и все одинаковые. Парень не мог определить говорят за его спиной или перед ним.       В жизни Арса не было ничего: ни вкуса еды, ни запахов, он с трудом мог почувствовать прикосновение к его коже. Все его органы чувств были сброшены до минимальной отметки, чтобы парень мог жить. Не подохнуть из-за собственного организма и просто ждать, когда он встретит того самого, кто сможет открыть ему мир и показать, как это, когда иначе.       Когда Арс смог приспособиться к своему организму ему было уже шестнадцать. Он не ходил в школу или университет. Всегда занимался дома. Но учился парень много. Два высших образования были надеждой, что однажды он сможет жить как все.       Стоило научиться разглядывать ровные ряды букв, и парень зачитывался, месяцами сидел в комнате, изучая всю принесенную ему литературу. От научных изданий до дешевых любовных романов. И именно тогда он больше всего верил, что однажды встретит своего истинного и тот непременно полюбит его, вытащит Арса из его мрачного мира. Но время шло и год за годом парень продолжал существовать в своем одиноком мире. К двадцати пяти Арс потерял надежду. Он знал, что рано или поздно встретит свою пару, но понимал, что его мир от этого не изменится. Он мог вернуть все чувства только при физическом контакте со своим истинным, а бродить за ним хвостиком и постоянно держать за руку, юноша не хотел. А о том, чтобы обменяться даже на время, парень не думал. Не мог представить, кто на это решится. Ему потребовалось шестнадцать лет, чтобы научиться жить. А для взрослого человека это было невозможным.       Парень оправдывал себя своей гордостью, но на самом деле боялся отказа. Ведь его истинному он был не нужен. Если у Арса нет ничего, у его пары есть все. Проще найти более-менее подходящую пару и спокойно жить, чем возиться с таким как он. И плевать, что будут не истинные — такое встречалось часто. Вместо того чтобы искать пару и обрести на несколько мгновений отсутствующие зрение, все искали людей с похожими недостатками и строили семьи. Так и жили, тихо и мирно. И смотря на них, Арс был уверен, что он никому не нужен. Он и сам бы не стал возиться с таким, как он.       Добравшись до магазина, парень выдыхает, радуясь немногочисленным посетителям. Ему так будет проще, перетерпит и вернется в свое тихое царство.       Но у судьбы были другие планы. Свет в здании мерцает и окончательно меркнет, а следом за ним на Арса обрушивается потолок второго этажа. Парня придавливает упавшим стеллажом, а арматура протыкает его руки. В и без того темном мире все меркнет и сознание покидает парня.       Арс приходит в себя, все в том же развалившемся здании, с кровоточащей рукой. Только теперь до него доносятся голоса спасателей. — Пожалуйста помогите, я здесь! Мне больно! — Арс слышит тихий голос рядом. — Живой? — Арс старается говорить громче, чтобы парень смог его услышать.       Ему тяжелее всего даются именно разговоры — из-за своей особенности голос у парня тихий и Арс едва ли может разобрать его сам. Но паренек его слышит и тут же отвечает. — Да, вас тоже придавило? У меня что-то с ногой. Мне больно. — Где ты? Я был у стеллажа с макаронами, когда все рухнуло. — Я рядом! В нескольких метрах ближе к кассам. Помогите, пожалуйста.       Арс собирает остатки сил, разбросанных по телу и осматривая пространство, находит небольшой туннель, ведущий к его новому знакомому. Брюнет шипит, когда выдергивает из плеча арматуру, поднимает стеллаж и медленно начинает пробираться к незнакомцу. «Только бы не рухнуло окончательно» — думает Арс, но продолжает движение. На себя брюнету плевать, но вот пареньку может быть хуже, стоит проверить. Неизвестно, когда их откопают. — Я тут! Спасибо! — незнакомец не унимается, подзывая к себе Арса.       Парень проползает несколько метров и замечает темный силуэт фигуры. Подобравшись в плотную, Арс пытается разглядеть положение юноши, но из-за темноты помещения и собственного зрения ему не удается. — У меня плохое зрение, расскажи, что с тобой. — У меня есть фонарик. Я боялся, что батареи сядут вот и не включал. Держи.       Незнакомец передает Арсу фонарик, но стоит им соприкоснуться кончиками пальцев, и брюнет замирает. «Нашел»       Арсу хватает несколько секунд, чтобы разглядеть выкрашенные бирюзой волосы, заметить яркие голубые глаза и юное, почти детское, лицо. Арс, не знает, как выглядят другие, но юноша кажется ему самым красивым. На бледной, нежной коже выделяются яркие пухлые губы. Глаза, обрамленные густыми черными ресницами. На паренька хочется смотреть до бесконечности. Впитывать его нежные черты и, запомнив, отложить в памяти, чтобы временами доставать и любоваться. Каким он будет, когда не будет покрыт пылью, а я бездонных глазах не будут плескаться слезы? — Что-то не так? — голос у юноши звонкий, словно еще не успел сломаться. Он льется не прерываясь. — Нет, все в порядке. Где у тебя болит, я посмотрю? — Правая нога. Я застрял и не могу посмотреть, что с ней.       На грудь парня упал большой мешок с макаронами, его придавило и он не может его поднять и подтянуться, чтобы посмотреть, что с ногой.       Арс только усмехается. У его истинного есть все чувства, но паренек оказался на редкость слабым и большим паникером. А может это от того, что он все ощущает и, оказавшись в ситуации, когда он лишен своих возможностей, а паника подступает, сковывая тело, он не знает, как себя вести.       Арс осматрел «больную» ногу, но там только несколько царапин. Светлые джинсы разодраны, и небольшая царапина проступила на белой коже. — Ты везунчик. Там несколько царапин. Я помогу убрать мешок, и ты сядешь поудобнее. — Правда? Я так испугался. Думал, что я тут один. Спасибо, что пришел. Я бы умер от страха. — Да не за что. Насчет три.       Здоровой рукой Арс помогает убрать мешок, и паренек усаживается удобнее облокачиваясь на подпирающего заваленный стенд брюнета. — Спасибо. — Как тебя хоть зовут, чудо?       Арс не сопротивляется, расслабляется и приобнимает своего истинного. С появлением всех чувств боль в плече усиливается, но юноша не обращает на нее внимания. Он заворожен маленьким пареньком, что притаился рядом. Арс незаметно держит его руку, чтобы получше рассмотреть необычного истинного. — Елизавет Громов. Можно просто Вет, мне сегодня исполнилось девятнадцать лет. Вот и подарок на день рождения. — Хах, я думал тебе лет шестнадцать. Хорошо выглядишь. — Ты можешь меня видеть? Ты сказал, у тебя нет зрения? — Арс осекается, проклиная себя за неосторожность. — Я если напрягу зрение могу разглядеть мелкие детали. — Вот как, а я подумал ты мой истинный. — Хочешь его встретить? — Арс роняет словно невзначай, но сердце замирает, ожидая ответ. — Не знаю, хотел, самого детства мечтал, а теперь боюсь. — Понимаю. — Вряд ли. Даже я не понимаю. Как он живет? У меня ведь есть все, значит у него нет ничего. — Боишься, что он будет твоей обузой? — Немного. Скорее боюсь потерять то, что уже есть. Я думал, как мы сможем быть семьей? Разве он сможет растить детей? Работать? А если я не захочу быть с ним все время? Или, увидев однажды мир, разве он сможет потом вернуться в… А если он похитит меня и запрет где-то? Он ведь имеет право, это я забрал у него все. Не хочу его встречать, хотя однажды и придется. Я эгоист, да? — Нет. Я понимаю, я бы и сам не хотел встречать такого истинного. Просто не думай об этом и живи для себя. Не все живут со своими половинками, объяснишь ему потом, что полюбил другого. Он поймет. — Не думаю, я бы убил такого истинного на его месте. — Ты тот еще паникер. Не стоит тебе об этом переживать. Вот если встретишь, тогда и будешь думать. — Спасибо. Ты меня успокоил, а то я в последнее время себе места не нахожу. Еще и эта днюха… мне казалось, что я скоро его встречу. И чем больше об этом думал, тем страшнее становилось. Он ведь не окажется маньяком или сумасшедшим? — Не думаю. Ты довольно везучий. — Ага, я вижу, — бросая взгляд на завал отвечает Вет, — А как тебя зовут? Прости, что не спросил раньше. — Арсений Юсупов. Мне двадцать семь лет. — Двадцать семь? И ты еще не встретил свою пару? — Я не такой везучий, как ты. Не переживай, все хорошо. Я не сильно этого хочу. — Почему? Ты ведь тогда сможешь видеть. Не представляю, каково тем, кто лишен зрения. — Ко всему можно привыкнуть.       Елизавет продолжал болтать без умолку, рассказывая о себе, учебе и своей семье. Но Арс уже слушал в пол уха. Подмечал некоторые факты и успокаивался приятным голосом, который слышал впервые, но он казался ему невероятно родным. Не будь их мир таким жестоким, они наверняка были бы счастливой парой. Кажется, небеса ненавидели Арса, раз ему досталась такая судьба.       Закрыв глаза от постоянной боли в руке, парень пытался смириться и окончательно отпустить Вета. Возможно, будь на его месте кто-то другой, более взрослый, жестокий, Арс бы попытался бороться за свое счастье, но портить жизнь этому наивному и добродушному пареньку не хотелось. Он достоин большего и явно не такого как Арс. Брюнет понимал, что все переживания бирюзового оправданы. Пусть он и может прокормить себя и даже потянул бы семью, но это его предел. Даже если они станут парой, Арс навсегда останется калекой. Возможно конечно, что Елизавет будет проводить с ним каждый день, но вряд ли от большой любви, скорее уж от чувства вины, что медленно будет съедать его сердце.       Нет, Арс привык жить один. Полюбил к темноту и боялся привыкнуть к такому яркому свету, которым являлся Елизавет. Он даже понимал мысли парня, что истинный может его запереть. Наверное, решись Вет от него уйти, Арс бы запер. Слишком притягательным был для него паренек. Слишком добрым и чистым, незапятнанным травмами души. А вот душа Арса была вся в ранах, мучавших его по ночам. Когда, потратив слишком много сил на очередную книгу, он терял все. Просто лежал в кромешной темноте наполненной тишиной, медленно восстанавливая силы, чтобы снова начать едва различать мир перед ним. И эти моменты казались ему бесконечными, ведь в них не было ничего.       От боли и потери крови, Арс не замечает, как его сознание уплывает и он в очередной раз проваливаться в его родную темноту.       В себя парень приходит уже в больнице. — Очнулся? Это Макс. И как тебя угораздило вляпаться в такое.       Парень разлипает налитые свинцом веки и видит перед собой темный силуэт. — Просто не повезло. — Тебе никогда не везет. Я иногда думаю, что ты проклят. — Спасибо за поддержку, братик. — Да, ладно тебе. Я правда переживал, когда мне позвонили. — Ты звонил домой? — Мне сказали, что у тебя ничего серьезного, так что не стал их тревожить. И ты смотри, не проболтайся. — Спасибо. — Тебя вечером выпишут, все больницы переполнены. Они отпускают людей с незначительными травмами. — Хорошо. Слушай, со мной паренек был, Елизавет Громов, как он? — Чего это тебе интересна чужая жизнь? В порядке, у него только царапины. Перевязали да домой отправили, все порывался к тебе зайти, я сказал, чтобы вечером на выписку пришел. — Зря ты его позвал. — Почему, он мне показался хорошим пареньком. Так переживал, когда узнал, что у тебя рука проколота. Аж весь извелся, все себя обвинял. Хотя кого так, когда на вас потолок упал. — Выяснили что произошло? — Здание построено не по нормам, балки не выдержали. Теперь разбираться будут, думаю, дело будет громким. Так что жди компенсацию. — Нужна она мне больно. Ладно, зови врача, выписываться буду. — Да, погоди ты. Койка твоя до шести вечера, тебя никто не гонит. — Зови и поехали домой. — Погоди, это же не из-за того, что я того паренька на выписку позвал? — Он мой истинный.       Макс молчит несколько минут, ошарашенный новостью, а после продолжает: — И чего бежать собрался? Он вроде нормальный, да и ты ему, кажется, понравился. — Макс, хватит. Отвези меня домой.