вокзал

Свет в комнате выключен, лишь слабая полоска вечернего заката пытается пробраться через еле закрытые шторы, телевизор тихо шумит, показывая какое-то местное телешоу, в котором весело смеются участники, выполняя одно из заданий ведущих. Кошка мирно посапывает на пыльном разодранном ковре, лежащем на холодном полу в углу комнаты. В убаюкивающей и спокойной обстановке слышатся лишь два тихих голоса. – Думаешь? – Мингю грустно улыбается, поднимая свои глаза на парня. Он лежит на чужих коленях и чувствует как длинные и аккуратные пальцы мягко перебирают пряди его черных, перекрашенных волос. Мингю закрывает глаза, наслаждаясь моментом, а затем продолжает разговор. – Ты же шутишь, хён? – надеется Ким, чувствуя как неприятное вязкое чувство оседает внутри. Мингю давно подозревает, что у Вону жизнь идёт не самым лучшим образом. Трудные времена настали. Но он всё равно старается не поднимать об этом тему, потому что стыдно немного. У хёна свои проблемы, я не должен лезть. Ким понимает, что так нужно. Потому что вскоре всё будет в порядке, – думает он, – но отчего-то на глазах слёзы выступают, и хён, увидев их, лишь хрипло смеётся, вытирая дорожки слёз с чужого лица своими тёплыми пальцами. А позже кладёт свою ладонь на мягкую щёку, оглаживая влажную кожу под ней. – Мингю, я уверен в этом, – Вону с неким сожалением смотрит на младшего, а после вновь улыбается, показывая свою лучезарную улыбку. – Просто верь мне, – старший заставляет Мингю подняться со своих колен, а потом притягивает его, заключая в свои объятия, и говорит, что всё будет хорошо. У Мингю обида где-то в душе, и сердце разбито, а Вону видит и понимает всё, но сделать ничего не может. – В этом нет нужды, сынок, – добрым голосом в трубку говорит мать, и Вону понимает, что там, по ту сторону связи, мать нежно улыбается, осознавая, что сын волнуется за неё. – Но, мам, – Вону вздыхает судорожно и громко, думая что неправильно всё это. Его мать лежит в больнице со страшным диагнозом в другом городе, а он не в силах помочь ей. Отец давно наплевал, оставив их, когда Вону было всего два, и от этого ещё больнее. Отца нет. Мамы тоже скоро не станет. – Я же сказала, всё хорошо, Вону-я. Не переживай ты так. Помнится, у тебя экзамены на носу, так что давай, иди готовься. – мать по-доброму смеётся, переводя тему, и Вону выть хочется от безысходности. – Приедешь ко мне через месяц, ладно? Когда экзамены сдашь и старшую школу закончишь. Ты же у меня умница, да? – мама вновь смеётся, отчего сам парень улыбается немного. Его мать всегда мечтала, чтобы её сын был достойным человеком с хорошим образованием и престижной работой. Она очень добрая и вежливая женщина, она всегда поддерживала и очень любила сына. Даже когда отец ушёл от них. Вону не помнит отца, но по рассказам матери он был прекрасным человеком, несмотря на то, что поступил так. Мать всегда была великодушной и справедливой женщиной. Но сейчас она больна, и от этого стара не по годам. – Я приеду, как только напишу последний экзамен, обещаю, – в конечном итоге заключает Вону и прощается с матерью, говоря, что очень любит её. За окном солнце светит ярко, освещая дома и улицы своими лучами, и греет приятным теплом, наводя на людей хорошее настроение в преддверии незабываемых каникул. Последний экзамен в старшей школе сдан, а обещание Вону должно прийти в действие. Его поезд в город к матери должен быть через пару часов, поэтому он второпях складывает вещи в сумку, – за ночь перед отъездом он поленился сложить – и смотря на время, понимает, что должен ещё заехать к Мингю, чтобы попрощаться. Но времени и вправду уже не хватает (учитывая, что вокзал находится в другом конце города от его дома), поэтому он решает написать другу сообщение о том, что не сможет приехать и очень жалеет об этом, в добавок говоря, что будет скучать. Мингю, читая последние сообщения от Вону, очень расстраивается из-за этой новости, и решает приехать самому к хёну, если тот не может. На вокзал. Смотря на часы, он отмечает, что до поезда ещё больше часа, а значит он вполне успеет. Вокзал недалеко. Стоя на вокзале среди множества людей, Ким понимает, что до поезда чуть меньше четверти часа, а Вону нет. Он судорожно выдыхает, стараясь привести себя в порядок и успокоить бешеное сердце, бьющееся чуть ли не за пределами нормы. Если быть честным, то он далеко не хочет, чтобы Вону приходил вообще. Хочет, чтобы он опоздал и никуда не уезжал, но, увы, быть эгоистом в этой ситуации совсем не уместно. И вот спустя пару минут Мингю видит торопящегося хёна и выдыхает. Вону как раз бежит в сторону Кима, но из-за всей суматохи не замечает его, поэтому младший машет ему рукой, чтобы тот увидел. Старший бежит, взволнованно поглядывая на наручные часы, боясь опоздать, но, увидев руку, расплывается в улыбке. Подбегая ближе, он со всей скоростью влетает в парня, и крепко обнимает, извиняясь. У Мингю от абсурдности этой ситуации глаза уже на мокром месте, но улыбается он очень ярко и лишь крепче сжимает Чона в объятиях. Вону отстраняется от него и в лоб целует, как малыша, грустно улыбаясь, и треплет своей тёплой ладонью по непослушным волосам. – Мне правда жаль, – говорит старший, отчего у Кима комок в горле стоит, и ответить он не может. Сказать, что ничего, всё в порядке. Но оба они понимают, что ничего не в порядке. Ведь Вону не вернётся, и это, возможно, их последняя встреча. Мингю лишь головой трясёт, еле сглатывая, и слабо улыбается. Он, чуть хватая за толстовку, вновь притягивает хёна к себе и сжимает в объятиях, утыкаясь и шмыгая тому в плечо. Мингю винит себя, что не может поехать вместе с ним, потому что его тут учёба и работа держат. Друзей он бросить не может, да и маму тоже. Он прекрасно понимает, что люди, уезжащие из этого маленького городка, никогда не вернутся сюда вновь. Вону отпускать очень больно, но другого варианта попросту нет. Он отстраняется от старшего и говорит, что очень будет скучать, улыбаясь, и подталкивает хёна, чтобы тот поскорее шёл. И напоследок передаёт привет его матери, говоря, чтобы она поскорее выздоравливала, слепо веря и надеясь, что так и будет. Глаза предательски щиплет, и Вону, стараясь не показывать эмоций, запрокидывает голову вверх, часто моргая. Но всё же сдаётся, и грустно улыбаясь на прощание Мингю, вытирает дорожки слёз рукавом старой толстовки, когда-то подаренной младшим, и уходит. Уходит поскорее, чтобы вновь не видеть эти глаза, наполненные еле скрываемой горечью, обидой и жалостью. Но пройдя достаточно далеко, он оборачивается, надеясь увидеть младшего. И видит. Тот стоит чуть с покрасневшими глазами и смотрит старшему прямо в глаза. Вону улыбается и машет рукой, искренне надеясь, что Мингю простит его. Мингю уходит. Вот только непонятно: с вокзала или из жизни Вону.