Тьма его сердца

      Take me to church,       Отведи меня в церковь,       I'll worship like a dog at the shrine of your lies.       Я буду служить, как собачка, перед святыней твоей лжи.       I'll tell you my sins so you can sharpen your knife.       Я поведаю тебе свои грехи, так что можешь точить нож,       Offer me my deathless death.       Предложи мне бессмертную кончину.       Good God, let me give you my life.       Боже, позволь мне вверить тебе свою жизнь.       (Hozier — Take Me to Church)

      Даррэн, стараясь не шуметь, зашел в спальню Натрии. Она сидела в кресле у окна, смотря невидящим взглядом в стену напротив. И даже не повернула голову на звук его шагов. Это состояние стало для нее обычным после их возвращения из Третьего Королевства два дня назад.       — Рия… — Эллохар вложил в эту краткую мольбу всю любовь. Как же он хотел вернуть свою девочку.       Натрия повернула голову, и он встретился с пустым и бессмысленным взглядом глаз, которые полностью заволокла тьма. Теперь она властвовала над этим телом. Но Даррэн не собирался отступать.       — Отпусти ее, — с древними существами всегда лучше договариваться по-хорошему. Поэтому принц Хаоса был вынужден просить: — Пожалуйста. Я сделаю все, что ты…       — Мне ничего не надо от тебя, мальчик, — вздохнула Тьма. В ее голосе слышалась усталость. Будто и она сама была не рада сложившейся ситуации. — Сядь.       Тьма указала на стоящее рядом кресло, и Даррэн подчинился. Он поддался вперед, опираясь локтями на колени, сцепил свои длинные пальцы в замок и положил на них подбородок. Невыразимая горечь была в его серебристых глазах, и Тьма искренне пожалела его.       — Бедный мой мальчик… Если бы в моих силах было помочь тебе, я бы уже это сделала, поверь. Но Натрия закрылась от меня. И если еще и я отгорожусь от всех, то это тело превратиться в овощ. Поэтому я вынуждена оставаться здесь.       — Как мне ее вернуть?       — Если бы я знала, Даррэн…       — А почему она… Закрылась?       — Я думаю, она раскаивается о содеянном.       Тьма задумчиво погладила губы, вызывая неконтролируемое ответное желание внутри Эллохара. Но он тут же одернул себя. Перед ним сидела совсем другая женщина. Не его.       — Натрия много лет мечтала о мести. В мельчайших подробностях. Это было ее навязчивой идеей. А вкупе с эмоциями, вызванными осознанием того, что ты являешься ее истинной парой, — болезненным наваждением на грани безумия. И даже то, что настоящим убийцей оказался другой, не облегчило эту жажду мести. Много лет назад, в час переполнявшей ее невыносимой боли, я пообещала, что если у нее не хватит сил и смелости, я возьму контроль и воплощу мечты в реальность. Какими бы жестокими они не были…       — И теперь ей стыдно?       — И страшно… — добавила Тьма. — Признаюсь, я и не подумала, что Натрия так отреагирует. Она сама, добровольно сняла барьер, разделяющий нас. Отдала мне контроль. И стала лишь наблюдателем. Но осознание произошедшего, понимание, что именно ее планы я воплотила в реальность, легло тяжёлым грузом на ее совесть.       Они ненадолго замолчали. Даррэн пристально вгляделся в черты Натрии и заметил, что они немного изменились. Вокруг глаз появились морщинки, брови стали постоянно нахмурены, губы — бледнее. Из нее словно медленно уходила жизнь…       — Почему ты помогаешь ей? — задал Эллохар давно мучающий его вопрос. Пока Тьма так откровенна с ним, почему бы не воспользоваться моментом. — И мне. Ведь мой дед уничтожил Хаос. А он был… Твои мужем?       Тьма рассмеялась, задорно, но легкая грусть все равно промелькнула и не осталась незамеченной демоном.       — Даже самый сильный демон не может уничтожить Бога, мой мальчик. И Арвиэлю до этого ещё расти и расти, — она посмотрела в окно, отводя взгляд. — Мы устали. Мы так устали от этого мира, Даррэн… Когда проживёшь не одну тысячу лет, ты поймешь нас. Поэтому мы ушли в другой мир, где наконец-то стали свободны. По настоящему.       — Почему ты вернулась?       — Не по своей воле, — вздрогнула Тьма и глянула на него. — В тот момент, когда я была вынуждена вернуться в ваш мир, как раз рождалась Натрия. Так что я с этой малышкой с самого первого ее вздоха. Сначала нам было тяжело. Я не собиралась ее подавлять, а она не понимала, что происходит. Но как-то я спасла ее, и с тех пор мы нашли общий язык.       — А ты не хочешь… обратно?       — Если бы я могла, мой мальчик. Но, надеюсь, однажды Натрия поможет мне найти путь домой.       Перед ним и правда была утомлённая жизнью женщина в возрасте, который даже трудно представить. Странно, но его не смущало, что в теле любимой обитает древняя сущность. Во-первых, она никогда до этого не заявляла свои права и не мешала им. А во-вторых, при всем желании Тьма не смогла бы подчинить Натрию и скрыть это. Их дружба, если можно так назвать эти странные отношения, была очень крепкой. Тьма действительно переживала за девушку, к которой привязалась.       — Что мне сделать? — тихо спросил Даррэн. Взгляд черных глаз, казалось, проникал в самую душу.       — Просто скажи ей честно, что ты думаешь. Ей страшно. Но она хочет это знать.       — Что я думаю… — он встал и подошел к окну. Сцепил руки за спиной и низко опустил голову. — Мне было страшно… Мне было так страшно…       Белоснежные волосы прикрывали его лицо, не давая увидеть эмоции. Но его голос срывался и дрожал, обнажая раненное сердце. Эллохар обернулся и шагнул к Тьме, падая перед ней на колени, судорожно хватая ее руки и утыкаясь в них лицом.       — Я боялся тебя потерять. Если бы мне предложили умереть тысячу раз, чтобы спасти тебя, я согласился. Лишь бы защитить. Но я даже не мог найти тебя. Не мог спасти. Не мог принять этот удар на себя… Я обещал оберегать тебя, быть всегда рядом, а в итоге не сдержал своего слова. Я клялся отомстить за тебя, а в итоге позволил сделать это тебе самой…       Тьма почувствовала влагу на своих ладонях. Она настойчиво выдернула свою руку из пальцев, держащих ее словно в тисках, и нежно провела по его голове. Пытаясь утешить.       — Я так люблю тебя, Рия. Я не смог бы жить без тебя… Но я оказался слабым. Как же мне стыдно перед тобой… Это я должен был уничтожить его. Не позволять тебе марать свои прекрасные руки… Прости меня, Рия, — Даррэн коснулся сухими губами ее руки. Его болезненный шепот все больше походил на исповедь. — Прости меня, моя девочка. Вернись ко мне… Не бросай меня, пожалуйста. Моя жизнь в твоих руках. Если ты не простишь меня… Если ты не вернешься… Я последую за тобой за грань. Мне нет смысла жить без тебя, Рия. Ведь ты — мой мир.       Он поднял голову встречаясь с полным любви взглядом золотых глаз.       — Рэн…       Поддавшись вперед, Эллохар смял ее губы в жадном поцелуе.       — Ты обещала не оставлять меня, — прохрипел он в приоткрытый рот.       — Я не оставлю тебя, — выдохнула Натрия.       Слезы текли по ее щекам, принося облегчение. Наконец-то она могла выплеснуть все накопившиеся эмоции. Даррэн подхватил ее на руки и отнес на кровать. Уложил, укрывая пледом, и сам лег рядом, крепко прижимая к своей груди.       — Моя девочка, моя Рия, — шептал он без остановки, покрывая поцелуями ее лицо, шею, руки, волосы.       — Рэн… — эльфийка лишь держалась за его рубашку.       — Я рядом. Все закончилось. Ты в безопасности. Ты дома. Рия… Ты дома…       Она сама нашла его губы, яростно целуя. Ей нужно было почувствовать, что он рядом. Ощутить в себе. Поверить в реальность происходящего…       Эллохар, в первую секунду опешивший от ее напора, тут же пришел в себя, забирая инициативу. Удлинившимися когтями он разорвал ее платье, белье, расстегнул собственные брюки и резко вошел в любимое тело. Натрия выгнулась от удовольствия. Она пыталась расстегнуть его рубашку, но пальцы не слушались. Тогда она просто дернула полы в сторону, и пуговицы разлетелись по всей кровати. Эльфийка приподнялась, толкая его в грудь и вынуждая опуститься на кровать. Провела ногтями по подтянутому загорелому торсу, вдохнула полной грудью родной аромат.       — Как же я скучала…       — Я тоже.       Даррэн по-хозяйски притянул ее к себе, сминая губы в страстном поцелуе, и толкнулся. Эльфийка прикусила его за губу, хрипло смеясь. Она сбросила его руки и выпрямилась. Чуть откинулась назад, удобнее устраиваясь, и неспешно приподнялась. А потом резко опустилась, и Эллохар не смог сдержать судорожный вздох наслаждения. Натрия неторопливо двигалась на нем, запрокинув голову. Она прикрыла глаза и тяжело дышала. Одна ее рука скользила по его груди, второй она оперлась на его бедро.       Солнце, проникавшее в комнату, сплеталось с ее волосами, наполняя их белоснежным светом, и вся она словно была окутана волшебным ореолом. Даррэн мог поклясться, что прекраснее картины он не видел. Будь он художником, нарисовал бы именно этот момент, и повесил бы в их спальне. Он усмехнулся своим мыслям и резко сдавил ее талию. Натрия распахнула глаза и удивленно посмотрела на него вниз. Эллохар облизнулся и хитро прищурился. Чуть приподнял ее и грубо насадил на себя. Эльфийка ахнула, почувствовав пульсацию внутри себя. Кожа Даррэна приобрела золотистый оттенок, а член неожиданно заполнил ее всю.       — Бездна… — выдохнула Натрия и начала быстрее двигаться.       Но ее движения были рваными, и Эллохар, подхватив ее под спину, подмял эльфийку под себя. Он закусил губу, сдерживая своего демона. Даррэн желал доставить ей удовольствие, а не навредить. И хоть ему очень хотелось потерять контроль, он не имел права на это. Яростно вколачиваясь в податливое тело, слушая ее рваные крики наслаждения, чувствуя, как набухают глубокие царапины от ее ноготков на его плечах, он был счастливее всех на свете. Безумный взгляд золотых глаз убеждал его в правильности своих действий, и Даррэн двигался еще быстрее.       Натрия грубо схватила его за волосы на затылке и притянула, пытаясь поцеловать, а на деле скорее кусая его губы. Он отстранился и провел удлинившимся языком по ее шее, слизывая искрящиеся капельки пота. Прикусил за мочку уха, и эльфийка задрожала в его крепких объятиях, сжимая его бедрами. Натрия выгнулась всем телом и с наслаждением прокричала его имя, поддаваясь накатившему оргазму. Эллохар тут же позволил себе потерять контроль, резко выходя из нее и отстраняясь. Его семя изливалось на кровать, но ему было плевать. Он дышал полной грудью, слегка рыча и закрыв глаза от удовольствия.       И только несколько минут спустя демон посмотрел на тихо плачущую эльфийку и замер.       — Рия? Я…       — Бездна, как же хорошо, — всхлипнула Натрия. Ее тело до сих пор била мелкая судорога наслаждения, и она не могла понять, что происходит.       На ощупь эльфийка приблизилась к ошалевшему огромному демону, прижалась к его золотому боку и разрыдалась. Эллохар несмело приобнял ее одной рукой, стараясь не задеть когтями, а Натрия все ревела. Она уселась сверху на его бедро и притянула к себе рогатую голову.       — Спасибо, — эльфийка целовала его лицо, покрытое грубой кожей, и шептала без остановки: — Как же хорошо… Люблю тебя…       Даррэн счастливо рассмеялся, наконец-то понимая, что происходит с Натрией.       — Ненормальная, — прорычал он. — Тебе понравилось, да?       — Очень.       Она подняла на него сияющие глаза и попыталась усесться поудобнее, но вдруг ахнула.       — Что? — напрягся демон.       Но эльфийка лишь закусила губу, прикрыла глаза и снова чуть двинулась, крепче сжимая бедрами его шершавую ногу. Даррэн изумленно изогнул бровь, наблюдая за реакцией любимой.       — Интересно… — самодовольно протянул он. — Тебе все еще мало, моя девочка?       — Если вы, магистр, думаете, что когда-нибудь сможете избавиться от меня, то сильно ошибаетесь.       — Если ты, моя девочка, думаешь, что я подарю тебе хоть каплю свободы, то ты сильно заблуждаешься.       Эллохар скинул ее с себя на кровать и навис, упираясь когтистыми лапами по бокам от ее головы.       — Ты не боишься меня?       — Я уже говорила, что нет.       Натрия провела пальцами по его рогам, обхватила их ладонями, и демон резко выдохнул, отстраняясь. Даррэн даже и не догадывался, что его рога окажутся такими… чувствительными. Если эта девчонка, самодовольно усмехающаяся, продолжит в том же духе, добром это точно не кончится. Демон слишком сильно хотел взять ее, а это было опасно. Поэтому Эллохар собрал всю свою волю в кулак, подхватил Натрию и перенесся в эльфийский оазис. Без малейших раздумий он кинул ее в воду.       — Тебе надо остудиться, моя девочка.       И вошел следом.       Натрия вынырнула, отплевываясь и счастливо смеясь. И Даррэн явственно увидел, какой будет его дальнейшая жизнь. Он вверял в руки этой сумасшедшей эльфийки свою судьбу и был безумно рад этому.