Souvenirs (редактируется)

Забота проявляется в мелочах

Девушка медленно ходит по высокому узкому бордюру, удерживая равновесие. Солнце светит ярко, от чего волосы обретают шёлковый блеск, а на ветру красиво развиваются, хоть и не всегда. Погода невероятно хорошая, поэтому сидеть в четырёх стенах было бы глупо. — Чонгук, — каждый раз у него что-то колит в сердце, стоит Ким назвать его по имени, — Что значит твоя татуировка на руке? — спрашивает она. Нога Джен соскальзывает с бордюра, и она машет руками, стараясь вернуть прежнее равновесие. Чон протягивает руку, чтобы она держалась за него, но Ким игнорирует эту любезность. — Если хочешь дальше ходить по этому бордюру, то держись за меня, — с упрёком говорит Чонгук, — Какая именно татуировка? Дженни, закатив глаза, всё же кладёт свою маленькую ладонь в протянутую ей руку. Чонгук же, воспользовавшись моментом, переплетает их пальцы. — Дракон, — закатывая рукав больничной рубашки Чона выше, проводит пальцем по выбитым на руке драконов, с большими крыльями и переплетающимися между друг другом. Один дракон красный, а другой зеленый. Посередине набит большой символ Инь и Янь. — Дракон — символ нашей семьи, — объясняет ей Чон, — Каждый, кому исполняется четырнадцать, должен набить дракона, какого размера это неважно. Эта традиция существует уже очень много лет, — крепче сжимает ладонь Ким, чтобы она не упала, пока ходит по бордюру, — Красный дракон — это дракон Лун-ван, может быть, ты слышала о нём. — Не слышала, — резко выдаёт Джен, — Я не знаю восточную мифологию. Как видишь, я не так уж и умна, — улыбается ему Ким. Не знает? Разве такое возможно? — Тогда я расскажу тебе, — внутри его самолюбие ликует, потому что наконец-то есть то, что не знает девушка и можно уже блеснуть умом и Чонгуку, — Дракон Лун-ван среди всех мифологических существ выделяется своим могуществом и царскими размерами. Мы не коренные корейцы, в нас течёт и китайская кровь. Сперва корейские корни зародились в Китае при правлении Чона Джонхвана, когда он влюбился в девушку родом из Кореи. Они поженились и после этого их преемники тоже женились на корейских девушках, поэтому драконы китайские. Зеленый дракон Цинлун приносит людям только радость. Этот китайский символ дракона использовался на военных знаменах и считался знаком счастья. Из-за этого драконы и переплетены, чтобы связать их крепким узлом могущества и счастья, — поглядывая на девушку, рассказывает Чонгук, а Джен совершенно не отводит от него взгляда и внимательно слушает. Ким останавливается, расплетает пальцы и кладёт свои руки на плечо Чона. — Помоги мне слезть, — любезно просит Дженни. Чон подхватывает девушку и помогает ей снова чувствовать землю под ногами. Она находится на уровне его груди, совсем маленькая по сравнению с Чонгуком. Её волосы запутались из-за ветра, поэтому Чонгук начал убирать их с лица Джен, чтобы они ей не мешали. Ким просто стоит столбом и ничего не может ни сказать, ни сделать, ни оттолкнуть. Ведь трогать свои волосы Ким разрешала только братьям, но Чонгуку она не может ничего сказать. Парень стягивает с её руки резинку для волос и завязывает Джен низкий хвост для удобства, чтобы больше не мешали. В его действиях не было задних мыслей, просто делал всё на автомате, будто Чонгук всегда так делает, будто они с Ким так близки. Они близки, но нужно сменить окончание. Она близко. Стоит снова слишком близко, снова впритык. — А ну так вот, что я там говорил, — осознаёт, что он делает, быстро отстраняется, тараторит Чон, почесав затылок. — Если Дракон — символ вашей семьи, то зачем Инь и Янь? — держит невозмущённое лицо Джен, хотя внутри всё переворачивается. Заводит руки за спину и продолжает идти дальше. Чон молчит и ничего не говорит Джен, а лишь следует за ней. — Инь-Янь означает способность или желание человека жить и чувствовать себя счастливым, не зависимо от того, черная или белая полоса наступила у меня в жизни, эта татуировка является некоторым символом душевного покоя и гармонии в себе. Если быть честным, то Инь — это я, а Янь — моя сестра, — в конце концов, произносит он, — по дрожащему голосу понятно, что ему тяжело о ней говорить, — Но это так, между нами, не говори больше никому. — Не знала, что у тебя есть сестра, — говорит Джен, закрывая ладонью бьющие в глаза лучи солнца, — Я и не собиралась никому говорить. — В принципе, ни ты обо мне ничего не знаешь, ни я о тебе ничего, — хватает край больничной рубашки Джен и уводит её в тенёк под большое дерево. Джен садится на лавочку и смотрит себе под ноги. Чонгук стоит, прислонившись к дереву и скрестив руки на груди. Простояв в тишине пару минут, Чон резко произнёс: — Жди меня здесь, я сейчас приду, — обращаясь к Джен, говорит парень, — Закрой глаза и не подглядывай! — уже убегая в неизвестную сторону, кричит Чонгук. Парень подбегает к большой клумбе, где растут множество видов цветов. Они все были очень красивыми уникальными. Хоть они были одного вида, ни одна не была похожа на другую. Чон разглядывает их и не знает, какую взять. Хочется чего-то особенного. Глазами Чон замечает оранжевую лилию и что-то внутри подсказывает, что нужно это. Аккуратно, стараясь не повредить остальные цветы, срывает стебель и поглядывает на Джен, убеждаясь, что та сидит с закрытыми глазами. Чонгук возвращается обратно к ней и протягивает лилию произнося: — Можешь открыть глаза, — в спешке выдыхает он. Дженни открывает глаза и видит перед собой цветок, от чего глаза расширяются, а брови ползут вверх — слишком удивлена. Ким не ожидала увидеть лилию. — Не думаю, что Сане это понравится, — возвращается в реальность Ким и не спешит забрать цветок. — При чём тут она? — непонимающе смотрит на неё Чон. — Вы же встречаетесь, а ты другой девушке цветы даришь. Не по-людски как-то получается, — отворачивается от него Ким. Она хочет взять лилию, очень хочет. Но не может из-за гордости. Дженни держится изо всех сил, но всё же гордость свою не переступает. Как же тяжело держать невозмущённый вид, когда внутри всё переворачивается, но нельзя давать слабину, надо держаться из последних сил и до последнего, иначе… сорвёт крышу. Чонгук начинает громко смеяться. Теперь его место заняла Дженни — смотрит на него непонимающе. Он берёт руку Ким и кладёт в её ладонь лилию. Чонгук садится рядом и резко перестаёт смеяться, делая серьёзное лицо. — Она не моя девушка, а я не её парень. Ясно объяснил? — твёрдым тоном произносит Чон. Дженни крутит в руках лилию и думает о чём-то своём. «Чем вы занимались тогда в комнате, если вы не встречаетесь?» — стоит ком в горле и выговорить вслух не получается. «Оранжевая лилия…» — Дженни, — зовёт Чонгук, — Ты очень крас… — Не смей говорить, — сразу же перебивает его Дженни, — Никогда не говори мне это, — её настроение сразу же сменилось и выглядит она теперь какой-то злой. — Почему? — Чонгуку хочется это говорить, — Ты же ведь правда краси… — Ты не слышал меня?! — встаёт с лавочки и кричит на него Ким, — Ещё раз попробуешь это сказать мне, то сам с собой будешь разговаривать здесь, потому что я в твою сторону даже не посмотрю, — злобно произносит девушка, а после и вовсе разворачивается и уходит. «Что с ней?» — не понимает её действий Чонгук. «Разве я что-то плохое сказал? Побежать за ней или нет? Если не побегу, может обидеться, если побегу — разозлится. Что за грёбанный тупик»

***

Девушка заходит в свою палату, громко хлопнув дверью и держа в руках ту самую оранжевую лилию. Она садится на кровать и внимательно рассматривает цветок. После берёт в руки книгу, открывает первую попавшуюся страницу и кладёт лилию туда, а потом закрывает роман. Почему Ким так отреагировала на недосказанное слово Чонгука? Всё просто. Она ненавидит, когда ей говорят это. Дженни не хочет слышать такие слова в свой адрес. Да и биполярное расстройство тоже имеет своё место быть. Когда Джен говорят, что она красивая, то в голове всплывает образ Ли Джиа — её матери. Абсолютно все ей говорят, что Ким очень похожа на неё. Вроде бы это должно радовать девушку, но в её случае эта фраза бьёт ножом в сердце. В кабинете отца всегда зачем-то стояла фотография Джиа и каждый раз, когда Ким видела эту фотографию на столе отца, то сразу же разрывала её на мелкие кусочки, говоря отцу, что он не достоин её матери и хватает же наглости ставить фото Джиа в своём кабинете. Но Джихо все равно продолжал хранить фотографии Ли, а Ким продолжала устраивать скандалы. Джен не могла видеть лицо своей матери, ей сразу же вспоминалось окровавленное тело Джиа, которое лежало на полу в загородном домике, в неестественно изломанной позе, где Ким жила вместе с ней. После смерти Ли, Дженни ни разу не видела во сне её счастливой и улыбающейся. Всегда снится в кошмарах и доводит до истерики собственную дочь. Интересно, если бы она была характером похожа на Джихо, то она всё равно продолжала бы сниться ей в кошмарах? Слово «красота», в понимании Джен, укрепилось за её матерью. Пусть даже она сама и была точной копией Джиа, но самым большим отличием был характер. Ким не смогла бы быть настолько милосердной и доброй как её мать. Дженни уверена, что даже сейчас в загробном мире Ли не проклинает своего убийцу. В этой женщине не было ни капли и ни грамма намёка на жестокость. Самое худшее это то, что она позволила такому грязному человеку прикоснуться к своей невинной душе и разрешила плюнуть в неё, просто растоптать и уничтожить. Джиа ведь всё, без остатка, передала свои компании и акции ему. Потому что слепо верила, что когда-нибудь они смогут быть счастливой семьёй. Этому никогда не было суждено стать реальностью. Мир полон разочарований. Ким сидит на кровати, поджав ноги под себя, играется с прядями своих волос. Смотрит на свою руку, которую всего лишь недавно держал Чонгук. Разве это правильно, что он ведёт себя так, когда у него есть девушка? «Она не моя девушка, а я не её парень» — вспоминает слова Чона. Книгу, в которой отныне будет лежать оранжевая лилия, будет покоиться рядом с подушкой Дженни. Странно поведение? Может быть да, а может быть и нет. Он кажется грубым и не тактильным по манере его разговора, и по тону голоса, но его действия твердят об обратном — он всячески пытается проявить нежность и заботу по отношению к девушке. Чонгук пылает от недостатка внимания Дженни, поэтому всеми способами пытается с ней поговорить, какая бы тема для разговора ни была бы. Чонгук требует внимания, а Дженни слишком уязвима, чтобы ответить взаимностью. Парень лёгок на помине. Дверь в палату Ким открывается и заходит Чон. Направляется в сторону кровати девушки. Останавливается напротив и, сложив руки на груди, пристально смотрит на Дженни. Видимо, ждёт объяснений по поводу недавней ссоры и её истерики. — Полагаю, ты ждёшь извинений или что-то этого рода, — понимает, в чём дело, говорит Джен, — Но их не будет. На то была моя причина, которую не обязана озвучивать тебе. Будь добр, выйди из моей палаты, — откидывается на подушку и закрывает своё тело легким пледом. — Не будет, значит, да? — переспрашивает Чонгук. — Да. Дверь там, — указывает взглядом на выход, отвечает Ким. Чонгук снимает свои больничные тапочки и залезает на кровать девушки, укрывая себя её же пледом. — Ты что делаешь? — удивленно смотрит на парня Дженни. — Не видишь, я лежу вообще-то, — разворачивается всем корпусом к Джен и удерживает одной рукой свою голову, ухмыляясь. — Я сказала тебе выйти из моей палаты, — пытается столкнуть Чонгука с кровати, но прогресса ноль. — Ты сказала, а я не послушал. Я весьма непослушный ребёнок и что ты мне сделаешь? — перехватывает маленькие руки девушки и удерживает их над головой Дженни, — Давай, заставь меня выйти. — Псих, — шипит на него Джен, — Дикарь, — у неё большой словарный запас оскорбительных слов, — Невоспитанный индюк! — выкрикивает Ким. — Как ты меня назвала? — в недоумении спрашивает Чон. — Ин… — парень не даёт договорить ей, закрыв одной рукой ей рот, а другой всё ещё держит руки девушки. Глаза Джен расширяются, что-то яростно пытается сказать, но рука Чона не даёт ей этого сделать. Лицо девушки становится красным, как помидор, из-за стараний. Вскоре грозная тирада уменьшилась до бормотания и пыхтения. Чонгука эта ситуация забавляет. — Будешь дальше меня оскорблять? — смеясь, спрашивает Чонгук, — А? Не слышу, — всё ещё придерживает рукой рот девушки, — Да говори громче, ты ж только что на меня кричала. Неужели голос сорвала? — не перестаёт смеяться Чон, — Ну так что? Будешь меня называть психом, дикарём и индюком? — девушка перестаёт нести бубнёж и просто отрицательно махает головой, — Вот и хорошо. Чонгук медленно убирает руку. Дженни сразу хватает воздух ртом и облизывает пересохшие губы. «Сука, прекрати» — наблюдая за данной картиной, думает Чон. — Можно я кое-что сделаю? — резко произносит Чонгук, — Ответ только да или нет, — после договаривает. — Что именно? — поправляя волосы, парирует Джен. — Отвечай, — голос Чонгука становится твёрдым. — Делай, что хочешь, — говорит Ким с открытым пофигизмом. Чонгук наклоняется к ней ближе, приближает свою руку к лицу девушки и останавливается в сантиметре до прикосновения к коже Дженни. Большим пальцем невесомо проводит по нижней губе девушки, завороженно смотрит и не отрывает взгляд от губ Ким. Девушка в шокированном состоянии, но не отталкивает его от себя. Чон тяжело вздыхает и блаженно прикрывает глаза. Мягкие. Очень мягкие и пухлые губы. От одного касания перехватывает дыхание. Кажется, будто где-то внутри взорвалась звезда и родилась целая вселенная. Парень подхватывает подбородок девушки, заставляя посмотреть на себя. — Ты сама разрешила, — тихо произносит Чонгук. Наклоняется ближе. Хочется поцеловать её, тяжело держаться и не сорваться с цепи. Ангел на одном плече говорит «нельзя», а демон утверждает, что можно. Губы Чонгука находятся чуть ли не в миллиметре от губ Дженни. Он резко поворачивает голову и целует Ким в область шеи, зарывается головой и вдыхает аромат парфюма девушки, продолжая целовать. Дженни кладёт руку на макушку парня и закрывает глаза, тяжело дыша. Ведёт руку ниже и пальцами касается шеи Чонгука. Он поднимает голову и смотрит в глаза напротив. Ким обхватывает обеими руками лицо Чона. Поднимает голову и прямо в губы выдыхает: — Выйди из моей палаты, Чонгук, — медленно произносит Дженни. Затуманенный мозг приходит в реальность — Чонгук широко распахивает глаза. Было совсем близко. Ещё чуть-чуть и его губы бы целовали губы Ким, но Дженни быстрее пришла в реальность и осознала происходящее. — Что ты мне сделаешь, если не выйду? — перехватывает руки Джен, когда она хотела убрать руки от лица Чона, проговаривает парень. Он обратно кладёт ладони девушки на свои щёки, придерживая их своими руками. Снова наклоняет голову и медленно губами проводит по линии подбородка Ким. — Перестань, — всеми силами Дженни пытается его оттолкнуть от себя. — Тебе ведь нравится, — дышит прямо над ухом Чонгук. — Это домогательство, придурок, — возвращается Ким к былым оскорблениям. — Снова заткнуть тебя? — выгибая бровь, спрашивает у неё парень, — Только на этот раз заткну тебя не рукой, а своими губами, — возвращает взгляд на пухлые губы Ким, твёрдым голосом произносит он, — Не люблю, когда меня оскорбляют. — Шутки закончились, отпусти меня, — девушка уже красная от злости. Чон позволяет себе такую наглость. — Где лилия? — ни с того ни с сего спрашивает Чонгук. — Выбросила. Не люблю хранить какой-то хлам, — грубо отвечает Дженни. — Хлам значит, — парень резко отстраняется и встаёт с кровати. Надевает свои тапки и выходит из палаты, громко, чересчур громко, хлопнув дверьми. «Не на то лицо ты повёлся, идиот ты хренов. Думал, первое впечатление было ложным, но нет — ты ошибся» — заходя в свою палату, думает Чонгук.

***

Сегодня уже последний день выходных. Поэтому ближе к вечеру ученики стали собирать свои чемоданы, чтобы вернуться обратно в школу. Время пролетело довольно быстро, даже отдохнуть, толком не успели. Школьная программа очень тяжёлая, поэтому для того, чтобы отдохнуть от уроков, нужно на год в санаторий уехать и лежать там. Автобус уже подъехал, поэтому ученики построились в очередь, чтобы занять места. Пак подходит к девушке и спрашивает: — Розе, сядем вместе? — Я не против, — лучезарно улыбается Чеён. Чимин помогает положить чемоданы девушки в багажник автобуса, пропускает вперед, чтобы та зашла и первая заняла место, а затем и сам заходит. Садятся они на втором этаже на последних местах. Чеён села возле окна, а парень соответственно рядом с ней. Чимин достаёт беспроводные наушники из кармана джинс и подключает их к своему телефону. Вставляет правый наушник в своё ухо, потом наклоняется и убирает волосы Чеён, вставляя левый наушник в её ухо. — Какую музыку любишь слушать? — спрашивает он, когда девушка поворачивается лицом к нему, — Выбирай, какую хочешь, — протягивает ей свой телефон. С самого утра парень помогал ей подтянуть математику, как и обещал вчера. Пришлось начинать с третьего года средней школы, потому что сильный провал именно там. А, как известно, если ты хотя бы раз пропустил одно занятие и не подтянул его, то дальше идти будет невозможно. Чимин не давил на неё. Лишь медленно и в самом лёгком плане объяснял ей определённую тему. Чеён делала ошибки, но сразу же с помощью Пака исправляла их и старалась запоминать всё. Спустя пару часов Чеён всё-таки смогла решить задачу сама. За период, проведённое в лесном домике, они сильно сблизились, и всё время проводили вместе. Нечего скрывать — у них определённая симпатия друг к другу. Девушка заходит в Spotify и находит свой плейлист песен. Выбирает песню Ariana Grande — Safety net. Музыка начинает играть, поэтому Чеён удобнее устраивается в сиденье и прикрывает глаза, внимательно вслушиваясь в текст песни. You know you're really something, yeah — Знаешь, ты, правда, какой-то особенный How'd we get here so damn fast? — Как у нас так всё быстро завертелось? Чимин застывает, и весь свой взгляд сосредотачивает на девушке. Пак покачивает головой в такт музыке, а ресницы немного дрожат. Парень разглядывает лицо девушки, на котором лучи солнца то появляются, то исчезают. Как он раньше равнодушно относился к её внешности? You're making me forget my past — С тобой я забываю о прошлом, Never thought I'd feel like that again — Никогда не думала, что вновь почувствую такое. I came at peace with my path — Я только свыклась с начертанной мне судьбой, Now you got me off track — А теперь ты сбил меня с пути. Чимин располагает голову поудобнее, чтобы дальше наблюдать за расслабленной Розе. Песни в плейлисте девушки меняются одной за другой. Голова девушки соскользнула со спинки сиденья и тихонько ударялась об окно автобуса. Чимин заметил это и аккуратно положил голову Пак на своё плечо. Чеён рефлекторно прижалась ближе и схватилась за кофту парня, сжав её в свой маленький кулак. Парень же положил свою голову поверх её и мило улыбнулся. Спустя пару часов поездки, автобус наконец-то въехал на территорию школы. Все, кто спал, уже проснулся, все, кто смотрели фильмы и сериалы, отключили их, все, кто увлекательно разговаривал, замолчали. Ученики вышли из автобуса, и принялись разбирать свои чемоданы. Чеён вытащила свой чемодан, но его выхватил из рук Чимин, сказав, что отнесёт сам. — Спасибо большое, — дойдя до своей комнаты и пряча глаза от смущения, произносит Пак, — Сегодня вечером встретимся в библиотеке? — Я зайду за тобой, — ответил Чимин, почесав затылок, — И да, «спасибо» в карман не положишь, — парень поворачивается и указывает пальцем на щеку. Девушка неуверенно наклоняется к нему и хотела поцеловать щеку Чимина, но Пак быстро поворачивает голову из-за чего чмок получается не туда, куда он планировался. — Упс, — смеётся он, — Я специально, так что извиняться не буду. Зайду в семь, — быстро проговорив, Чимин развернулся и убежал.

***

В библиотеке академии, как и всегда, было тихо. Библиотекарь Хан очень серьёзно подходила к своей работе, тщательно следя за соблюдением порядка. Поэтому никто не находил в себе смелости нарушить правила и вести себя очень громко. Не только из-за воспитанности, но и из-за уважения к этой милой женщине. Чимин с Розе нашли для занятий укромное местечко, где им бы никто не мешал и не стрелял взглядами. Книжные полки скрывали от любопытных взглядов, гарантируя спокойствие. Маленький деревянный столик был завален тетрадками и книжными пособиями по математике, творился творческий беспорядок в ходе тяжелого мыслительного процесса. Чимин, как и обещал, помогает Розе с математикой. С этим предметом у него не было особых проблем, поэтому он вполне мог стать для кого-то учителем. — Смотри, — Чимин обратился к Розе, которая старательно записывала формулу в тетрадку. Она была полностью сосредоточена, губы крепко сжаты, а между бровей образовалась маленькая складочка, что свидетельствовала о том, что шестеренки в голове Пак крутились с тройной мощностью. — Здесь на самом деле всё просто, нужно только формулу знать. Здесь берёшь всё под общий корень, а здесь делишь на да. Вот так, — ручка в руках парня быстро выводит ряд чисел и знаков, подробно всё расписывая и вычисляя. Глаза смотрят то в тетрадь с записями, то на Чеён, чтобы проверить слушает ли она. — Поняла? — Чимин решает уравнение и записывает ответ, после чего откладывает ручку в сторону и переводит вопросительный взгляд на девушку, что всё ещё смотрит в записи, анализируя только что решенный пример. Услышав вопрос, она переводит взгляд на парня, устанавливая зрительный контакт. — Я перестала что-либо понимать в математике, как только там появились буквы, — улыбается Чеён, — Но знаешь, ты довольно неплохой учитель и благодаря твоим объяснениям, я многое поняла. Спасибо, — девушка смотрит прямо в глаза парня, широко улыбаясь. — Благодарю за комплимент, — парень кладёт одну руку на грудь, а второй делает несколько оборотов кистью как при низком поклоне, — Открою тебе тайну: в будущем я буду школьным учителем. Ты только представь меня в очках, с брутально уложенными назад волосами, в рубашке с закатанными рукавами и жилете, и с книгами в руках. Красивый, умный, опасный, — губы парня растянулись в загадочную улыбку, из-за чего на щеках появились милые ямочки, глаза мечтательно смотрели в потолок, а руки были согнуты в локтях и сомкнуты в замок за головой. — А ещё ты очень скромный, застенчивый и сдержанный, — пересчитывая на пальцах черты характера начала смеяться Чеён, — Да и ты же знаешь, что родители вряд ли одобрят такой твой выбор, — после мысли о родителях улыбка исчезает и с лица Пак, словно она и не смеялась. — Мы не знаем этого наверняка, Роу-зе, — растягивая имя девушки, выговаривая его по слогам, медленно произносит Чимин, — Многое зависит от наших родителей, мы под их контролем, это так. Но наша жизнь только в наших руках и под нашим контролем. Да и к тому же, мечтать не вредно — вредно не мечтать, — Пак кладёт свои локти на стол и устраивает свою голову на своих ладонях, — Кем бы ты хотела работать, если бы не твои родители? — Хотела бы быть флористкой, — поправляет волосы руками, заправляя их под заколку на голове, — Свой цветочный магазин иметь, а может или даже уютное кафе. Я не хочу работать в офисе, — густые волосы не вмещаются под маленькую заколку, поэтому девушка сдаётся и кидает его на стол. — Давай я сделаю, — предлагает свою помощь Чимин. Парень разворачивает девушку спиной к себе. Отделяет прядь волос, которые сильно падают на лицо Чеён, чем её раздражали, собирает из него милый пучок и укрепляет всё заколкой. — Вот и всё. Посмотри, больше не мешают? — спрашивает парень, когда девушка развернулась обратно к нему лицом. — Спасибо боль… — не успевает договорить, как Чимин притягивает её к себе и нежно касается её губ. Пак зажимает нижнюю губу девушки между своими и медленно оттягивает. Чеён кладёт руку на плечо парня и прикрывает глаза. Чимин же ещё ближе притягивает её к себе, чувствуя всё тепло исходящее от тела Пак. Щёки покрываются румянцем, а Чимин так и не перестаёт целовать губы девушки, а она не перестаёт отвечать ему взаимностью. — Ребятки, вы там засиделись уже. Пора бы вам отдохнуть, — слышится голос библиотекаря Хан Лиён. Шаги слышны всё ближе и ближе, видимо, она идёт в их сторону. Чеён пытается отодвинуться и разорвать поцелуй, но от Чимина слышится «ещё чуть-чуть», поэтому она тает и не может отодвинуться от него. — Зачитались вы тут, нельзя так сразу нагружать свой мозг, — подойдя к ним, говорит Хан. Розе и Пак сидят запыханные с красными щёками. Чимин кладёт свою руку на руку девушки под столом, невинно улыбаясь. — Мы уже закончили, госпожа Хан, — выровняв дыхание, произносит Чимин. — Вот, возьмите, — протягивает им батончики, — Съешьте перед сном и будете крепко-крепко спать, — мило улыбается женщина. Двое протягивают руку и берут батончики. — Спасибо большое, — благодарит Чеён.

***

В состав спецкружков входили изучение иностранных языков, любой на выбор. Ученик мог брать дополнительные уроки по другим предметам, учиться управлению бизнесом, усовершенствовать свои навыки искусства. Намджун решил записаться на курсы итальянского языка. Ему нравится Италия и он хочет в дальнейшем жить там. Поэтому и начал ещё больше изучать культуру и язык этой страны. Знания итальянского у него на уровне основной базы: читать, писать и лёгкие разговорные слова, чтобы поддержать разговор. — Исторически итальянские фамилии часто образуются от названия местообитания. Например, семья Леонардо да Винчи происходила из города Винчи, в восточной Тоскане. Фамилии, которые произошли от имен. Некоторые фамилии носят религиозный характер: Джузеппи, Джованни; другие указывают на признак: Allegro — «весёлый», Neri — «чёрный», Rossi — «рыжий». Есть фамилии, которые происходят от названий животных: Cavalli — «лошади», Gatto — «кот», Leoni — «львы», Lupi — «волки» или связанные с растениями: Foresta — «лес», Grano — «зерно», Uva — «виноград», — объясняет учитель итальянского языка Патрицио Джентиле. В академии ко всем учителям ищут особый подход. Каждый из них чуть ли не самые лучшие специалисты в своей сфере деятельности. Учителя иностранных предметов являются чистыми носителями языка. Намджун внимательно всё слушал и конспектировал в свою тетрадь. Рядом с ним сидела Джису и делала то же самое, что и он. Девушка уже давно ходит на курсы итальянского, изучая его с самого нуля. У Джуна хотя бы есть база знаний и ему не надо было записываться в класс начинающих. После занятий Джису и Намджун вместе шли, беседуя друг с другом. — Намджун, я поговорила с директором Чхве и смогла уговорить её, чтобы вам разрешали проведывать Дженни, — между слов проговорила Джи. — Даже не знаю, чем тебя отблагодарить, — от услышанной новости Джун не мог скрыть свою радость. Как-никак не видел он Джен уже больше двух дней. Волнение и тревога никуда не уходит, поэтому это большое облегчение, что разрешили проведать её. — Только есть одно условие, — сразу же говорит Джису, — Можно только после уроков и чтобы вы вернулись обратно в академию до восьми часов вечера, — заворачивая в очередной поворот и держа в руках тетради с конспектами, договаривает она. — Без проблем! — Джун готов согласиться на любое условие, — Слушай, для чего изучаешь итальянский? — Язык красивый, да и лишним точно не будет. Ещё хочу прочитать «Божественную комедию» в оригинале. Удивительно. Учить язык просто для того, чтобы прочитать книгу на оригинальном языке. Браво. — Я читал её, — смотря себе под ноги, говорит Ким, — Эта книга многому научила меня. Но самое главное — как бы ни была тяжела жизнь, человек не должен сдаваться и отчаиваться.

***

Ким лежит на кровати, уставившись в потолок. Периодически открывает книгу Николаса Спаркса «Дневник памяти» на странице, где лежит лилия, и по несколько секунд смотрит на цветок, который уже немного помялся из-за нагрузки страниц книги. Девушка встаёт, обувает свои тапки и выходит из своей палаты, направляясь в сторону маленькой книжной, где есть в свободном доступе компьютеры с подключённым интернетом. Осмотрев помещение, она глазами находит свободный компьютер и садится за ним. Вбивает в поисковике запрос «Что значит оранжевая лилия?». Нажав на Enter, высветилось множество сайтов с ответами на этот вопрос. Дженни нажимает на первую же ссылку и начинает читать. «Человек, который вручил вам оранжевую лилию, хочет проявить нежность и заботу по отношению к вам» — читает про себя Ким. Джен крутит колесико мышки вниз и в глаза попадается строчка: «А ещё это может значить, что человек намёком у вас спрашивает, незанято ли ваше сердце» — глаза девушки расширяются от неожиданности. «Да ну, сама себе морочу голову. Лилия просто лилия, какая разница, какого цвета» Как обычно Ким перечит самой себе, поэтому выходит из браузера и встаёт со своего места. Держит путь в палату Чона. Дёргает ручкой двери, открывая её. Просовывает голову, осматривая комнату, но Чонгука там не находит. «Куда он подевался?» — не понимает, где он. «Стоп. Не могли же его выписать, да?» — Джен быстро бежит к регистратуре. — Что вам госпож… — Чон Чонгука выписали? — Ким не даёт договорить медсестре, сразу же ставя вопрос лоб в лоб. — Меня ищешь? — слышится за спиной девушки голос парня, — Чего надо? — положив руки в карманы больничных штанов, подходит к ней. — Н-ничего, — оправдание себе девушка не находит. — Раз ничего, тогда зачем искала? — грубым тоном спрашивает он, наклоняясь ближе к Джен. Ким решает игнорировать его вопрос, разворачиваясь и уходя в сторону своей палаты. Но, видимо, у Чона на неё другие планы — парень хватает её за руку и ведёт за собой, выходя на улицу, где ближе к вечеру уже включились уличные фонари. — Последний раз спрашиваю: зачем ты меня искала? — строгим голосом, находясь на пределе злости, выговаривает Чонгук. — А чего мы такие злые? — включает своё безразличие Дженни, — А-а-а, я, кажется, поняла. Задели гордость твою? Обиделись? Ножкой топнули и ушли? — саркастично проговаривает Ким. — Вижу, своё двуличие ты прокачала до уровня бога, — Чонгук складывает руки на груди. — Двуличие? — смеётся девушка громко в голос, — Раздвоение личности, дорогой. Пардон, если не нравится, то не общайтесь со мной, — по-сучьи взмахивает рукой волосами, — Ах, да. И цветы мне тоже не дарите тогда. — Прекрати так разговаривать со мной, — Чон сжимает свои руки в кулаки. — Не нравится? Ну, так не слушай меня, — прислоняется спиной к стене, произносит Дженни, — Не считай себя пупом земли и не смей забывать, что твой отец всё ещё верный пёс моей семьи, — лезвием проводит по коже Чонгука, — Слушай, а по стобалльной шкале, насколько сильно этот факт бьёт по твоей гордости? Она знает, что ухудшает ситуацию, но Дженни не может контролировать себя и слова, которые пущим потоком льются из её уст. — Главной моей ошибкой было то, что я правда поверил, что ты не такая плохая, какой хочешь казаться, — девушка от этих слов теряется и былая уверенность улетучивается, — Да, признаюсь, что восхищался тобой, и мне было интересно беседовать с тобой. Но я ошибся, — теперь он бьёт по гордости Дженни. Девушка стоит неподвижно и не знает, что сказать в ответ. — Я не просила восхищаться мною и разговаривать, — всё же решает держать грубую планку, — Ты ведь ничего обо мне не знаешь, так с чего начал делать выводы, что я нормальная? Не читал миллионные статьи о моих расстройствах? Чего ты ожидал от меня? Я не просила у тебя ни о чём, ты сам ко мне полез! — Да полез! — вслед за девушкой Чонгук тоже срывается на крик, — Полез, потому что начал чувствовать к тебе привязанность, — из губ вылетают слова, которые он сам не хотел признавать, но так получилось. — Что? — на выдохе, уставившись на него, говорит Дженни, — Что ты сказал? Привязанность? — парень теряется и обрывает с ней зрительный контакт. Делает пару шагов назад и смотрит себе под ноги. Потом резко поднимает голову и злобно смотрит на Дженни. — Меня невозможно любить, запомни это, Чонгук, — подходит вплотную к нему, — Я не создана для любви. Во мне нет ничего хорошего и того, что можно любить. — Но братья же тебя любят, — перечит её словам Чонгук. — У них просто нет выбора, вот и всё, — девушка поворачивает голову и демонстративно рассматривает цветы на клумбе, — Если ты не готов терпеть мои перепады настроения, истерики и ссоры, то можешь больше не разговаривать со мно… — Что если я хочу общаться с тобой? — злость прошла, от неё не осталось и следа. Сейчас в сердце поселилась надежда, проросла в нём, пустила корни и теперь заставляет его поверить. Во что поверить? Ким не отвечает, а лишь смотрит себе под ноги. Она по голосу слышит, что ему это важно, но что сказать в ответ? Чем оправдаться и нужно ли это вообще делать? Но Дженни решает сделать другое. — Давай успокоимся, Чонгук, — медленно обнимая его, тихо произносит Джен, — Если тебе станет легче, то хорошо, я это скажу тебе. Девушка ждёт, пока Чон обнимет её в ответ, громко вздыхает и наконец-то произносит то, что хотел услышать парень с самого начала: — Прости меня, — через силу выговаривает она. Глаза Чонгука лезут на лоб от удивления. Она извинилась. Перед ним. Извинилась за то, что не может контролировать себя. — Нет-нет-нет, — Чон немного отклоняется назад, не разрывая объятий, хватает её за плечи и заставляет посмотреть на себя, — Это я должен извиняться, ты чего. Верни свои слова обратно, — немного начинает переживать он. Чонгук всматривается в её глаза, пытаясь найти там хоть что-то. Хоть каплю того, что он хотел бы увидеть. Он всё ещё надеется. Гордость отбрасывает куда подальше, а свой эгоизм отключает. — Я виноват, — глаза хаотично бегают по лицу девушки, а руки немного трясут хрупкое тело, как-будто так она быстрее его послушается. — Мне нельзя было так вести себя. Прости меня, пожалуйста. — Чонгук, — перебивает его Дженни, — Я ж сказала тебе успокоиться, — мило улыбается она, протягивая свою руку к волосам парня и пальцами зарываясь в его волосы — Давай забудем то, что было, хорошо? — поправляя волосы, произносит Ким, — Мы оба виноваты и уже извинились друг перед другом, так что хватит. — Раз мы помирились, то… — запинается Чон. — Что? — девушка понимает, что он хочет сказать, но делает вид, что она немножко тупенькая, хотя это тяжело представить, — Ладно. Дженни поднимается на носочки и целует его в щёчку. Одна рука лежит на его шее, а другая на груди. — Мне этого мало, — улыбаясь, произносит Чонгук. — Увы, лавочка закрыта. Идём уже, тебе нужно ещё уколы сделать, а мне на процедуры, — скрывая смущение, девушка складывает свои руки на груди и медленно шагает в сторону входа. — Можно я с тобой пойду? — подбегая к ней, спрашивает Чон.

Научись распознавать и контролировать свои эмоции,

иначе ты будешь терять себя каждый раз.