Souvenirs (редактируется)

Прекрасное окончание ноябрьского месяца — устроить большой праздник на честь Хэллоуина. Дженни предложила Джису и Чонгуку сделать мероприятие, ведь она привыкла, что в Америке этот праздник считается важным событием, и каждый год люди не скупились и всегда праздновали его. Каждый год Джин, Джун и Джен наряжались в разные парные (тройные) костюмы, весело проводили время и долго отходили от праздника. Поэтому Дженни не привыкла отмечать Хэллоуин по-тихому, ведь масштаб мероприятия должен быть огромным. Старосты тщательно подготавливали академию к торжеству. Девушки отпрашивались у директора Чхве и ехали в центр, чтобы купить украшения. Долго договаривались с директором, чтобы она разрешила ученикам поехать на выходных к себе домой и купить наряд для Хэллоуина. Пожертвовав многим, например, точно строгим комендантским часом, что ученики обязательно подтянут свои рейтинги и многим другим, директор Чхве всё ж таки разрешила им сделать то, чего они просили. На протяжении недели старосты и несколько добровольцев в лице парочки Пак, Намджуна с Джином и девчонок Момо и Лисы украшали актовый зал. Подготавливали фуршетный стол, выбирали плейлист песен для предстоящей вечеринки, придумывали разные развлекательные квесты. Джин предложил, что они с группой Soldi смогут устроить мини-концерт и разбавить публику живым выступлением. Лиса же сказала, что они с группой по танцу могут поставить хореографию к песням Soldi. Так что предстоящее мероприятие точно станет незабываемым событием в истории академии. Музыка плавно играет, девушки танцует, ученики расслабляются и веселятся. Парочка Пак, которые нарядились в образы Стефана и Кэролайн из сериала Дневников Вампира, оглядываются в поиске Чонгука с Дженни. Чеён долго уговаривала парня выбрать эти образы, потому что девушка ярая фанатка этого сериала и долго хотела хоть где-то попробовать какие-то сериальные образы. Для полноценного вида, Чимин временно покрасил свои волосы в более тёмный цвет, чтобы полностью соответствовать вампиру Стефану. Пробираются сквозь толпу учеников, которые оживлённо танцуют и пытаются подпевать песням Soldi, ведь текста они не знают, потому что каждый раз группа исполняет что-то новое, которое написано самим Джином. Намджун пригласил Джису пойти вместе с ним в образах Ромео и Джульетты. Пара подобрала красивые наряды, от которых так и веет вайбом четырнадцатого века. Джису купила длинное платье глубокого синего цвета, собрала волосы в косу и надела украшение на голову. Намджун же в коричневых брюках и в белой рубашке с пышным воротником. Оба прекрасно держат свою осанку, чтобы быть точными копиями своих персонажей. Так как Джин и Момо музыканты, то они решили выбрать для своих образов тоже каких-то музыкантов. В голову сразу же пришла пара Джастина Бибера и Селены Гомес, которые были очень красивой музыкальной парой. Джину пришлось немного осветлить волосы, а Момо использовать накладные волосы. Над палитрой своих нарядов они не заморачивались — были в строго чёрном цвете. На Хираи красивое короткое платье с блёстками, которые отражались из-за света прожекторов. Ким в чёрных рваных на коленках джинсах и чёрной рубашке, поблескивали лишь серьги в его ушах. Ученики были очень рады такому событию, ведь это действительно хороший повод полностью расслабиться и забыть о школьных заботах, можно оторваться по полной и не думать, что завтра придётся быть бодреньким, ведь Дженни и Джису опять же таки уговорили директора Чхве дать один день отгула после праздника. До этого к Джен все относились нейтрально, но после того как она штурмом взяла на себя обязанности старосты и смогла стимулировать ими, ведь благодаря этому она смогла устроить самое масштабное событие в истории академии. Не было образов, которые бы повторялись. Разнообразием нарядов можно было восхищаться весь вечер. Были и мифические существа, и образы из фильмов и сериалов, и были уникальные, творческие и оригинальные. Торжество смогло способствовать тому, чтобы ученики смогли на максимуме использовать свои творческие навыки и всю креативность. Чеён и Чимин подходят к фуршетному столу, беря на пробу несколько закусок, глазами всё ещё ищут Чонгука с Дженни, но их всё так же нет. О своих нарядах они не рассказывали им, как бы парочка Пак не выпытывали у них, но те оказались крепкими орешками. Стоит Кэролайн (Чеён) перевести глаза к входу в актовый зал, то глаза девушки лезут на лоб, а брови так вообще слетаю с места. Она легонько бьёт локтём Чимина, чтобы и тот обратил внимание на шокирующий объект. Джокер и Харли Квинн собственными персонами в обличии Чонгука и Дженни. Неоново-зелёные волосы Чонгука врезаются в поле зрения любого, его яркий макияж и действительно безумный взгляд приковывал внимание и не давал никому отвести глаза от него. Но Дженни…. Её вызывающий образ стоил столького же внимания, что и Чонгука. Она долго думала над тем, что лучше покрасить волосы или же купить парик, чтобы не портить волосы. Но в Джен играл азарт, поэтому она решилась покрасить волосы в платиновый блонд, а кончики сделать как у Харли Квинн — одна сторона голубая, а другая розовая. Сердечко под правым глазом, яркие тени и красная помада на губах. Наряды они выбрали из сцены, где эта безумная парочка была в клубе. На Дженни короткое платье с глубоким вырезом, цвет которого соответствовал шахматной доске. Чонгук в белой рубашке, на его плечах кобура для пистолета и, конечно же, темно-коричневые брюки. Дорогие часы на запястье и много цепей на шее. Дженни же не отстаёт от него — на девушке несосчитаемое количество украшений. Они стали полной копией этой безумной пары. Даже татуировки сделали такие же, как у них, вот только временные. Их вообще не узнать, даже цветом глаз, ведь на них голубые линзы. Но, о господи, как же они шикарно выглядят. Ко всему образу ещё и причитается их бесконечная харизма и обаяние, смешанное с бешеной аурой. Не хватает только сучьей песни и точно будет полноценная картинка Джокера и Харли.

Chancellor — Automatic

Shawty, take a ride, you a bad bitch — Малышка, прокатись, ты плохая сучка

Теперь точно всё хватает. Джин будто чувствовал, поэтому в последний момент добавил эту песню в сегодняшний плейлист. Джокер и Дженни подходят к Стефану и Чеён. Парочка Пак так и стоит, вылупившись на них шокированными глазами. Чонгук и Харли пересматриваются, а потом громко смеются с выражения лиц этих двоих. Джен тянется за закуской и быстро съедает её. — Долго молчать будете? — спрашивает Джокер. — А-э-о, — выговаривает известные звуки Чимин, а после, прокашлявшись и придя в себя, формулирует трезвое предложение, — вы прям по полной оторвались, реально безумцы. — Я б Чимина на такое уговорить не смогла бы, — глазами указывает на неоново-зелёные волосы Чонгука. — Джен, ты действительно покрасила волосы? — Да, — улыбается Джен. — Мне идёт? — Идёт, — Чонгук и Чеён одновременно отвечают на вопрос брюнетки (светловолосой (?) теперь). Джокер наклоняется, и целуют свою Харли в плечо.

너의 touch, 나의 drip, automatic — Твое прикосновение, моя капля, автоматически.

Стефан и Джокер приглашают своих спутниц выйти на танцпол. Чонгук приобнимает Джен сзади, носом утыкаясь в волосы девушки, шумно вдыхает аромат её волос, блаженно прикрыв глаза. Харли откидывает голову на мощную грудь Джокера и плавно двигается в такт музыке, руками накрывая сильные руки Чонгука, что обвили тонкую талию Дженни.

넌기계처럼 you a auto — Ты как машина, ты машина

— Чонгук, — на носочках поднимается Джен, поворачиваясь лицом к парню. — Давай сб… Харли не успевает договорить, потому что губы её Джокера моментально вгрызаются в губы девушки. Его руки крепко сжимают талию Джен, притягивая к себе ещё ближе, хоть даже и некуда. Дженни руками обвивает шею Чонгука и пытается подстроиться под дикий темп поцелуя. Джокер наматывает в кулак длинные блондинистые волосы девушки, оттягивая дженовскую голову назад, чтобы покрывать поцелуями её шею и оставлять много следов-отметин-доказательств того, что она принадлежит только ему. Харли вгрызается ногтями в чоновскую шею, от чего те самые следы-отметины-доказательства тоже на нём останутся. Как говорится, они друг друга знатно пометили.

Yeah, when I skrrt-skrrt 로데오, they be like automatic — Да, когда я на родео, они становятся как автоматические

— По-помада размажется, Чонгук, — отстраняется от него Джен, когда тот начал высасывать кровь из нижней губы девушки, после того, как прокусил. — Давай сбежим? — договаривает то, что хотела сказать до того, как Джокер утянул её в поцелуй. — Куда? — зачёсывая назад свои неоновые зелёные волосы, спрашивает Джокер. — Не знаю, — покачиваясь в такт музыке, щурит свои глаза Харли из-за резко света прожекторов, которые попали на неё. — Давай рванём в город и ограбим банк? — Прямо сейчас? — ехидно улыбаясь, Чонгук проводит языком по зубам, что означает, что тот задумал нечто безумнее с соответствием его образа Джокером. — Прямо сейчас, — выдыхает прямо в губы Харли. Джокер резко тянет на себя свою королеву, и они бегут в сторону выхода из актового зала. Можно ли считать, что адреналин уже вскипает в крови? На всех парах забегают в свои комнаты и берут верхнюю одежду, чтобы не замёрзнуть, потому что как-никак время уже не летнее — завтра уже декабрь. Харли наспех надевает на себя тёплое пальто и, кое-как закрыв двери ключом, оборачивает в поисках Джокера, но тот сразу же хватает руку светловолосой и они несутся к лифту. На несколько секунд, пока лифт спускался на первый этаж, Джокер всё же размазывает красную помаду своей королевы. Тихо выходят из школы и мчатся вниз по склону, выбегая на асфальтированную дорогу. Джокер говорит Харли, что сейчас они зайдут за мотоциклом в гараж, который безумец арендует. Слава богам, что Квинн додумалась переобуться, а то бежала бы сейчас на каблучках, которые ещё и сломались бы, тогда вообще босиком или побег из академии отменился бы. Если старосты нарушают устав школы, что тогда мешает это делать другим ученикам?

***

Джокер заезжает на парковку и останавливает свой мотоцикл. Харли, что обвила руками талию своего любимого, отрывает голову от его спины и осматривается вокруг, хмуря брови и не понимая, в чём дело. Джокер протягивает руку и помогает своей любимой слезть с «чёрного коня». Парень ведет девушку, которая так и не догоняет, что к чему. Они подходят к дверце, на которой рисунок обезглавленного ангела. Заходят вовнутрь и над дверцей звучат маленькие колокольчики. Дженни медленно проходит глазами по вывескам и картинам, которые весят на стенах, зацикливает своё внимание на красных китайских люстрах в форме вытянутых прямоугольников, которые освещают пространство красно-желтым цветом, который контрастирует с темными стенами. В дальнем углу сидит парень, возраст которого Джен не смогла предположить. У него вся шея и руки были забиты чёрной краской вытатуированными красивыми узорами. Волосы до плеч со скрытым окрашиванием, которые небрежно собраны в пучок. Во рту у него, по всей видимости, чупа-чупс, а внимание его сконцентрировано на игровом планшете. Чонгук и Джен подходят к нему, из-за чего парень переводит своё внимание на них. Девушка про себя отмечает, что у него необычно красивые большие глаза, невероятно притягательные. — Привет, Лорен, — обращается к нему Чонгук. — Здравствуй, Джокер. Тебя прям не узнать, — улыбается Лорен и Джен снова про себя отмечает, что у этого парня и улыбка обворожительная. — Что будем делать? — Парную. — Чонгук переводит глаза на Джен. — Ты ведь согласна? — На что? — непонимающе смотрит на него в ответ Джен. — Татуировка. Кажись, эта идея безумнее, чем ограбить банк, не так ли? Если ограбление одноразовое, но вот татуировка — метка на всю жизнь, так ещё и парная. Но ведь они же не просто так сегодня выбрали и нарядились в таких безбашенных героев. — Конечно, Чонгук, — неуверенно улыбается Дженни. — Раз ты этого хочешь, то давай сделаем. Лорен встаёт с места и подходит к огромному стеллажу, который полностью забит журналами и альбомами с эскизами татуировок. Парень предлагает им выбрать что-то из предложенного и выбрать место, куда он будет набивать рисунок. Пара начинает просматривать и никакой из эскизов не ложится на душу, чтобы осмелиться сделать его. Джен начинает обдумывать варианты и в голову приходит потрясающая идея. — Мы будем делать уроборос в форме бесконечной восьмёрки, — выдает Дженни. Действительно будет очень красиво. Куда будут они делать, долго решали, но всё же пришли к тому, что будут делать на внутренней стороне локтя. Почему именно уроборос? Всё просто. Это будет символ их бесконечной любви и возрождение её в последующих жизнях. Древнекитайская татуировка этого символа имеет очень богатую историю. Она была широко известной и у Древних Египтян и Греков, да даже и у скандинавов. Змей, свернувшийся кольцом, олицетворяет собой бесконечность жизненного цикла. После смерти всегда следует перерождение, а после созидания — разрушение. Ещё одна зацепка в том, что именно символ уроборос стал прообразом восточного дракона, который очень известен по всему миру. Именно символ дракона дал жизнь знаменитому «инь-ян». Этот символ характеризуется с положительной стороны, он дарит удачу и защищает от плохих нашествий. Дженни же надеется, что этот красивый уроборос сможет стать символом их бесконечной (?) любви. Это же так романтично и безумно одновременно. В момент, когда тонкий наконечник тату-аппарата касается кожи Чонгука, тот наконец-то осознает всё безумие происходящего. Это ведь не просто наклейка, которая смоется через пару дней, и не временное тату, которое исчезнет через месяц-два. Это на всю жизнь. Частичка Дженни навсегда останется с ним. Каждый раз, смотря на уроборос, он никогда не будет чувствовать себя одиноким, ведь теперь Джен с ним навечно. Красивая история любви оставит свой след на них двоих, чтобы они не забывали друг о друге. Чонгук смотрит влюблёнными глазами на Дженни и ловит её завороженный взгляд, который устремлён на руки Лорена, что вырисовывает узор на его коже. Парень наклоняется к девушке и зарывается носом в блондинистые волосы Джен, шумно вдыхая аромат, исходящий от них. Девушка поворачивает голову к нему и улыбается, а Чонгук тонет. Тонет в её глазах и понимает, что дороги больше назад. Он тонет в океане любви и не хочет, чтобы его спасали, потому что… Потому что безвозвратно любит Дженни. Его глаза давно перестали видеть других девушек. Они не видят, потому что он больше не смотрит вокруг себя. Для него есть только Джен. Отрицать тот факт, что в нём рождается одержимость девушкой, будет глупо. Чонгуку тяжело заснуть, если он не услышит от Дженни «спокойной ночи» или же если девушка не споёт ему перед сном. Чонгук в эти моменты так крепко прижимает к себе телефон, лишь бы только создать иллюзию того, что она лежит рядом с ним. Хоть и между ними всего лишь одна стена, но кажется, будто этих стен сотня. В учительском корпусе надзор ещё более строг, поэтому позволять себе поблажки по типу того, чтобы ночевать друг у друга, как это было раньше с Саной, уже невозможно. Они являются представителями и лицами академии, поэтому никаких ошибок со стороны старост быть не должно. Но. Они же только что сбежали с праздника. Разве это не ошибка? Нет. Ошибкой это быть не может, потому что… Что? Оправдание вроде того, что они убежали, чтобы воссоздать символ их любви меткой на себе, как бы такое себе. Чонгук не хочет думать об этом. Зачем забегать наперед, если лучше просто наслаждаться моментом, чем сейчас и занимается Чонгук. Он, не отрывая глаз, следит за девушкой и как она удивлённо рассматривает теперь уже его готовую татуировку, боясь прикоснуться к ней, чтобы не занести инфекцию. Парень снова тянется к ней и целует в губы, прикрывая глаза от блаженства. Этот день он никогда не забудет. Дженни улыбается сквозь поцелуй, отрывается от его губ и проводит своими губами по покрасневшим щекам Чонгука. Тот всегда краснеет, стоит Джен к нему прикоснуться. Он будто вскипает и не может контролировать своё смущение, а ведь они ещё даже любовью не занимались. Для Чонгука это невозможно — заниматься сексом с Дженни. Потому что он любит её всем сердцем, душой и телом. Пока они только любят друг друга, но любовью не занимаются. Парень не давит на Джен, хоть и возбуждение накатывает с головой, стоит девушке сесть на него и прижаться всем телом, исцеловывая все доступные участки кожи Чонгука. У Дженни будто зависимость — она ловит кайф, когда целует Чонгука везде, помимо губ. В отличие от Чонгука, которому очень сложно оторваться от губ девушки, она не видит в этом ничего притягательного. Ей нравится оставлять поцелуи на любимых розовых щеках, целовать его шею. Одним словом — касаться губами, куда они только попадут. Чонгуку тяжело представить, когда дело дойдёт до большего. Если он взрывается как вулкан только от прикосновений, то, что произойдет, если дойдёт до занятия любовью? Его сердце выдержит такой нагрузки? Дженни садится на место Чонгука, подготавливая себя к боли от тату-аппарата и понимает, что это первое тату в её жизни. Лорен дезинфицирует участок кожи, на который он будет делать татуировку. Сперва они хотели сделать вертикально, но всё же решили, что горизонтально будет смотреться красивее и более ярко-выраженнее. — Я впервые вижу Чонгука таким счастливым и влюблённым, — говорит Лорен, меняя свои одноразовые перчатки. — Ты заколдовала его? — улыбается он. Дженни в ответ лишь смущённо улыбается и не знает, что ответить. Если она заколдовала Чонгука, то, что же парень сделал с ней? Джен слепа. Они не видит никого, кроме Чонгука, но она и ведь не хочет других. Чонгук стал для неё целым миром, который смог заменить любовь и заботу братьев. Он единственный, кто смог её полностью принять и осознать, что она не способна контролировать себя. Смог понять, что она не может проявлять свои чувства словами, лишь молча выцеловывая Чонгука, он осознает, что чувства взаимны. Они же стали зависимыми друг от друга. Но разве синонимом к слову зависимость не есть уязвимость? Они стали самым больным местом друг друга. Дженни итак было тяжело от потери матери, любви Сокджина и заботы Намджуна. Но Чонгук… Он однозначно смог стать важной и неотъемлемой часть её жизни.

Дженни и Чонгук — и есть одно и то же.

***

я научился видеть твои чувства

на расстоянии тысячи городов,

теперь мне осталось понять,

как справиться с той болью,

которая приходит ко мне

каждую ночь и сотрясает

моё бессилие

я просто хочу быть рядом

и спасать тебя в те моменты,

когда это необходимо.

Твой Чонгук

Дженни невольно улыбается, глазами пробегая по строкам в десятый раз. Девушка так сильно улыбается, что щеки очень напрягаются, будто вот-вот и лицо треснет. Она так счастлива с ним. Чонгук уехал на два дня к своей сестре в свой родной город Пусан, потому что сообщили, что её самочувствие стало ухудшаться. Парень не рассказывал Дженни о Соён что-то, что позволит девушке знать достаточно о сестре Чонгука. Она не настаивает. Потому что любимые люди не давят на раны друг друга, заставляя их вспоминать и умирать изнутри в который раз. Они не станут говорить что-либо друг другу насильно, если душа захочет, то они скажут друг другу абсолютно всё. На то это и называется любовью, чтобы принимать и ждать до тех пор, пока любимый человек сам не захочет это рассказать. Если бы это была причина того, почему Дженни влюбилась в него, ведь он такой заботливый брат, то, возможно, она и настояла бы на этом. Но она полюбила Чонгука без всяких-либо причин. Они любят друг друга за то, что они есть. Этого ведь достаточно для любви, так ведь? Чонгук оставил у двери письмо, с содержанием которого Дженни успела выучить наизусть. Девушка достала свою шкатулку, где хранит всё, что дарил ей Чонгук. Даже ту самую оранжевую лилию она хранит всё в той же книге и не открывает её, чтобы засохший цветок не развалился. Ведь это первое, что дал ей Чонгук. Девушка берёт в руки подвеску с кулоном четырёхлистника с изумрудными камушками внутри. Дженни его не носит, потому что боится повредить, сломать или же потерять. Для неё все вещи так ценны, как ничто больше. И, конечно же, несколько записок, где Чонгук посвящал для неё стихи.

пишу тебе на страницах теплых ночей.

я пишу, будто нас разбросало по странам. я сшиваю в бинты ткань всех забытых вещей, чтобы прикрыть незабытые раны. где-то вдали расцветает туманное утро. на кухне пахнет ромашкой и бергамотом. я так люблю вспоминать те минуты, когда мы тайком любовались восходом. нам бы встретиться, а не выдумывать повод. улизнуть, наплевав на запрет и режим. мне так хочется обнять тебя снова . а если заметят — просто спрячемся, убежим. и если мы заблудимся и попадем в тихий дом, как в той сказке для самых близких, то, пожалуйста, оставайся моей Тихиро, а я буду твоим добрым призраком.

Кто бы мог подумать, что парень окажется таким романтиком? Дженни читает стихотворение, которое он написал первым. Первое всегда незабываемое, так ведь? Дженни собирает все вещи обратно и кладёт шкатулку на полку, после выходит из комнаты. Про татуировки они ещё никому не сказали. Повезло, что их отсутствие директор не заметила, но вот парочка Пак их искали. Звонили и писали, но ответа от них не было, из-за чего они стали переживать. Но всё же ближе к одиннадцати вечера Чонгук перезвонил Чимину и объяснил ему все, но не сказал, где они были и что делали, лишь попросил прикрыть их в случае чего. Девушка поднимается по лестницам и направляется в столовую для завтрака. В очереди она замечает парочку Пак, идёт к ним, по пути взяв поднос для еды, затем становится рядом с ними. — Доброе утро. — Доброе, — отвечает Чеён девушке. Чимин так сильно был поглощён выбором еды, что даже не заметил Дженни. Лишь потом, когда уже набрал полный поднос еды, в поле его зрения наконец-то попала девушка, и он поздоровался с ней. Как же непривычно видеть Дженни блондинкой, девушка сама к себе привыкнуть не может. Кстати, красил ей волосы Чонгук. Как говорится, рождённый талантливым талантлив во всем. Плотно позавтракав, Чеён и Джен направились на урок по своему расписанию, а Чимин — по своему. Так как в разных кабинетах парты другие, то есть где-то одноместные, а где-то двухместные. На химии парты двухместные, а так как сегодня Чонгука нет, Чеён садится рядом с Дженни. Джен открывает свой пенал и первое, что она видит в нём, — маленький конверт. Снова записка? Девушка дрожащими руками открывает конверт и достаёт содержимое. На записке написано «Los». Как долго ещё будут эти письма? Чеён замечает, что с Дженни что-то не так, поэтому она наклоняется и читает записку. — Что это такое? — спрашивает светловолосая. — Это вы так с Чонгуком в слова играете? — Чеён, я эти записки на протяжении уже пяти дней получаю. Я не знаю, кто их мне отправляет. — Как это не знаешь? — Когда я жила в своей старой комнате, записки лежали на тумбе возле моей кровати. Кто-то ночью приходил и оставлял их, но сейчас я просто нахожу их в своих вещах вне комнаты. — После урока разберемся, — пытается успокоить девушку Розе. — Не переживай. Светловолосая как и обещала сразу же взялась за дело и отвела Дженни в компьютерный кабинет после звонка по скончанию урока. Чеён удобно уселась в кресле и спросила у Джен, помнит ли она содержание остальных записок, на что девушка ответила, что нет. Поэтому блондинка быстро побежала в сторону лифта, чтобы пойти в свою комнату и забрать записки. Вернувшись обратно в компьютерный кабинет, Дженни отдаёт все записки светловолосой, а та в свою очередь сразу же начинает их читать. — Так, — начинает Розе. — Надо бы поискать в интернете, может, что-нибудь да и найдём. Девушка вводит впоисковик «100 West 1stStreetLos» и сразу же приходят ссылки на поиск «100 West 1stStreetLosAngeles, California, U.S.» Сразу же приходит только одна информация — департамент полиции Лос-Анджелеса. Розе клацает левой кнопкой мышки по первому же сайту. Высвечивается фотография шефа полиции Чон Бао Ен. Дженни проходит в ужас. Потому что лицо этого мужчины невероятно напоминает одного молодого человека, которого она знала, но не помнит его имени. Снова. Снова этот красноволосый парень. По всей видимости, по схожим чертам лица не трудно догадаться, что этот мужчина в полицейской форме с аспидными глазами и есть отец её бывшего возлюбленного. Нет. Нет. Нет. Кто ещё знает об этом? Кому понадобилось это напоминать Дженни? — Стой, не надо! — Дженни руками перекрывается клавиатуру, когда видит, что Чеён хочет найти информацию о семье шефа департамента полиции Лос-Анджелеса. — Почему? — непонимающе выгибает бровь девушка. — Что такое? Давай посмотрим, может, зацепку найдём. — Я сказала, нет. Глупая затея это была. — То есть тебя не волнует, кто и зачем тебе пишет эти письма? Судя по тому, что адресант пишет по одному слову в день, то это продолжалось бы ещё три дня! — повышает тон своего голоса Розе. — Тебя кто-то преследует и шантажирует, а ты даже не хочешь знать. — Мне будет хуже от этой информации, поэтому я лучше как-то перетерплю эти три дня.

— Тебе станет легче, если ты узнаешь? — встаёт с кровати брат и подходит к окну, открывая её, — Что будешь делать дальше, когда узнаешь? — достаёт пачку сигарет из внутреннего кармана, берёт сигарету и зажигалку в руки, закуривает Намджун, выдыхая дым в открытое окно.

— Не знаю, — пожимает плечами Ким, — Но я ведь имею право знать, — упёрто настаивает Дженни.

Уже она не хочет что-либо знать о том парне. Это ведь разрушит всё. Тогда Чонгука не было в сердце Джен, но ведь теперь… Что она будет делать, если узнает? Сорвётся и поедет к нему с разбирательствами? Или молча проглотит эту боль? Каково знать причину своих мыслей о смерти? Почему так много вопросов, но ответа ни на один нет? Она всё ещё чувствует ту жару и страсть при поцелуе с ним, поэтому ей так тяжело прикасаться к губам Чонгука, потому что мозг не перестаёт трезвонить о том, что губы-то не те, которые она целовала раньше. Дженни боится, что её мысли и информация о том парне разрушит всё, что они с Чонгуком строили долгие три месяца. Но. Как же хочется узнать его имя. Ведь лицо красноволосого парня Дженни вспомнила и чётко видела во время гонки на мотоциклах. (здравствуй, мой дорогой противоречивый друг) Почему всё не может плыть тихим и спокойным течением?

***

Битва интеллектов начинается. Все ученики собрались в актовом зале, и ждут горячего поединка между Ким Джису и Ким Дженни. В академии есть традиция — в первое воскресенье декабря устраивать различные соревнования, которые могут сплотить учеников, что могут показать во всей красоте их способности и силы. Прямо сейчас будет викторина, которая докажет, кто же самый умный ученик академии Чхве Сонде. Ведущий был выбран по голосованию. Ученики школы очень любят учителя Со, поэтому большинство голосов было за него. Как всем известно, Дженни его любимая ученица, поэтому понятно, за кого он будет болеть. — Для начала я объявлю правила, — говорит в микрофон учитель Со, в руках держа карточки с вопросами для викторины. — Чтобы получить право на ответ, нужно нажать на кнопку перед вами, но это ещё не всё. Если кнопка будет нажата одновременно, это не значит, что вы можете ответить вместе. Отвечает тот, у кого кнопка будет гореть красным цветом. Если человек даст неправильный ответ, то балл у него сниматься не будет и передаваться сопернику тоже. Всё честно и справедливо, строго по мере знаниям ученика, — господин Со зачитывает правила с карточки. — Давайте начнём битву интеллектов! — взбудоражено говорит он. — Первый вопрос! Кто из президентов США написал свой собственный рассказ про Шерлока Холмса? Дженни и Джису нажимают на кнопку одновременно, но кнопка загорается у Джису. — Франклин Рузвельт! — выкрикивает Джи. — Правильно! — на экране позади Джису появляется цифра один, что значит количество баллов. — Какую пошлину ввели в XII веке в Англии для того чтобы заставить мужчин пойти на войну? Джису немного мешкается, но зато Джен моментально нажимает на кнопку. — Налог на трусость. — Уверенно произносит Дженни. — Верно! — сзади у Дженни тоже появляется цифра один. — За что уристы, приезжающие на Майорку, обязаны заплатить налог? — На солнце! — снова говорит ответ Дженни. — Мы часто произносим фразу «век живи — век учись», но никогда не договариваем ее до конца. Итак, «век живи — век учись тому…» — Фраза была произнесена римским философом Луцием Сенекой. Формулировка была глубже: «Век живи, век учить тому, как следует жить», — Дженни не даёт Джи даже одуматься, снова проговаривая правильный ответ. У Ким Джису восемнадцать баллов, а вот у Ким Дженни их тридцать два. Пора бы Джису усмирить свой пыл и смириться с тем, что Дженни врождённый гений, она стоит слишком высоко и её ум непобедимое оружие девушки — с ним никто не справится. — Кто и какую из знаменитых художников за жизнь продал всего одну картину? Джису, даже не дослушав до конца, нажимает на кнопку. — Винсент Ван Гог! — выкрикивает она. — А какую картину? Брюнетка мешкается и задумчиво хмурит глаза, пытаясь вспомнить название картины, но в голове крутится всё, кроме этого. — Единственная проданная при жизни картина Ван Гога — «Красные виноградники в Арле». — Без всяких сомнений произносит Джен. — А сейчас викторина «Да-Нет». Правила всем известны. Первый вопрос. Быки реагируют на красный цвет? — Нет. Они не различают цвета, быки реагируют на раздражающее размахивание плащом. — Отвечает в микрофон Джису. Дженни поворачивает голову назад и смотрит на табло со своими баллами — у неё сейчас семьдесят восемь, а у Джису — пятьдесят четыре. Девушка решает немного поддаться и дать Джису почувствовать, что Дженни отбросила коньки и готова поднять белый флаг. Для неё это просто забава и игра, которая не несёт каких-либо выгод для Джен. Она смирно стоит и ждёт, когда у Джису наберётся семьдесят восемь баллов, чтобы снова отвечать. — Фраза «И все-таки она вертится!» принадлежит Галилею. — Нет. Это миф. — Наконец-то подаёт голос Дженни. — Нервные клетки не восстанавливаются. — В мозге постоянно происходит процесс нейрогенеза — образования новых нервных клеток из клеток-предшественниц. С возрастом процесс замедляется, но все же идет. Так что это тоже ложь. — Дженни вообще не даёт Джи дослушать до конца вопрос. — Великая Китайская стена — единственный рукотворный объект на Земле, видимый из космоса. — Опять же таки нет. С низкой орбиты можно увидеть отнюдь не только Великую Китайскую стену. Египетские пирамиды, например, видно ничуть не хуже. — Своим последним ответом, Дженни добивает себе сотый балл и получает победу, оставляя позади Джису с её семидесяти восьми баллами. Девушка переводит глаза на зал и замечает Чонгука. Парень говорил, что приедет ближе к вечеру, но тот сразу же рванул в школу, стоило Чимину сказать, что Дженни участвует в викторине. Брюнет тепло улыбается, а Дженни… Дженни забывает обо всех и глаза рассеивают окружающих, беря в своё внимание только Чонгука, которого она бесконечно любит.