Souvenirs (редактируется)

Настоящая любовь будет длиться вечно

— Вы реально сумасшедшие! — восклицает светловолосая, шокированными глазами смотря на татуировки Чонгука и Джен. Они все вчетвером сидят на первом этаже домика Чонгука и Чимина, обсуждая любые темы, попивая горячий чай и кушая сладости. Чон сидит позади блондинки, окольцевав девушку ногами и руками, обнимая. Парень зарывается носом в любимые волосы Дженни и шумно вдыхает их аромат, заполняя лёгкие с ног до головы. Джен увлечённо разговаривает с Розе, показывая светловолосой их татуировки с Чонгуком. Чимин же лежит на диванчике, сверху наблюдая за всей картиной. Как же хорошо. Парень чувствует себя настолько прекрасно. Когда они все вчетвером, появляется такое ощущение, что они — целая и нерушимая семья. Будто они всегда были вместе. Будто он всю жизнь любил только Чеён. У них нежная любовь. Без ссор и с полным взаимопониманием. Они так чувствительны друг к другу. Чимин и Розе — полная противоположность пары Чонгука и Дженни. Пара очень редко ссорится, обычно бывает из-за того, что они что-то не поделили между собой. Они любят проявлять любовь друг к другу по-другому. Не заставляют друг друга страдать и мучиться. — Я с собой захватила полароид, — говорит Чеён, — давайте все вместе сфотографируемся на память? Девушка поднимается с места и подходит к прихожей, берёт свою сумку и усердно роется в ней, ища свой полароид. Найдя его, она возвращается к ребятам и просит их удобно сесть на полу. — Улыбаемся! — настраивая камеру, говорит Чеён. Все четверо улыбаются во все зубы. Чонгук крепко обнимает Дженни сзади, положив подбородок на её плечо. Чимин садится рядом с Чеён и смотрит в камеру, мило улыбаясь. Теперь они точно одна целая семья. Счастливая. Светловолосая нажимает на кнопку и срабатывает вспышка, через пару секунд из полароида выходит снимок, глядя на который сразу хочется улыбнуться. У всех четверых так сияют глаза от счастья. Особенно у Дженни. Она никогда не чувствовала себя так тепло и уютно рядом с другими людьми. Братья Ким заменяли ей абсолютно любую любовь, дарили комфорт и уют. Но эти трое, кажется, сделали намного больше, чем братья. — Чонгук, — зовет его Джен, пальцами играясь с чоновскими пушистыми волосами. Девушка удобно расположилась на диване, а парень спиной прислонился к нему, сидя на полу. — Смотри. Она поднимается с места и садится рядом с ним. Девушка развязывает свои ленты на запястьях и добровольно, без всякого насилия, криков и ссор, сама показывает ему свои порезы на руках. На каждом запястье по два очень глубоких пореза, на запястьях остался очень видный шрам от них. Кроваво-красные. — После смерти мамы мне было очень тяжело, — тихо произносит Дженни, — мне казалось, что время остановилось, и я останусь в вечном одиночестве навсегда. — Девушка грустно вздыхает. — Первый раз я перерезала себе вены в двенадцать лет. Тогда я плохо соображала, поэтому не знала, как правильно это делать. Порез оказался слишком глубоким, но, как видишь, меня спасли. — Чонгук берёт в руки тонкое запястье девушки и большим пальцем проводит по порезам. — Потом я пробовала ещё и ещё, но снова не получалось умереть. Вся моя жизнь была вокруг мамы. Я так сильно зависима от неё. От этого моих страданий становится только больше. Мои ночные кошмары… — прикрывает глаза Дженни. — Я так часто вижу её окровавленное тело, хотя никогда не видела его вживую. Мне не показали труп моей мамы. Наверное, поэтому мой мозг не может переварить эту информацию. — Чимин и Чеён молча сидят в обнимку и слушают девушку. У Розе уже наворачиваются слезы. — Джин и Намджун… Я видела, как они старались для меня, но была очень эгоистичной, потому что я всё время думала о маме и хотела к ней. Но потом до меня дошло, что поступаю неправильно. Поэтому старалась контролировать себя, но я слаба перед самой же собой. Я не могла сдерживать эмоций, часто закатывала истерики, но я правда не могла себя контролировать. С каждым днём моя психика становилась всё хуже и хуже. Я видела следы на телах братьев от побоев отца, но была бессильна против него. Меня заставляли ходить к психологу, но за весь год я не сказала ни слова. Хуже всего то, что я всегда проигрывала самой же себе в поединке один на один. — Поднимает глаза наверх, чтобы не дать слезам пуститься на волю. Дженни держится изо всех сил. — Что во мне такого? — смотрит на Чонгука, а тот замечает её уже покрасневшие глаза и порозовевший нос. — Я психически нестабильна и неустойчива. Зачем ты возишься со мной? — Потому что люблю, — тихо выдает Чонгук, сам сдерживая свои слёзы. Дженни перед ним выглядит такой разбитой. Она будто сломанная игрушка. В её бездонных глазах столько боли. Говорят, если у человека красивые глаза, тогда этот человек много плакал и страдал. — Я верю в твоё бессилие и в страх остаться одной, — продолжает Чонгук. — Ты красивая, и в углах пустых комнат я всё ещё с тобой. Можем пойти туда, где сильный шум, или вообще остаться дома. Лишь об одном тебя прошу — порадуйся снова. — Наклоняется к ней и целует в щеку. — Ведь в улыбке твоей тысячи солнц. А сама ты как летний бриз. И даже если это лишь сон, пожалуйста, улыбнись. Я радуюсь каждому твоему вдоху. Как хорошо, что мы можем спрятаться тут. Я знаю, как тебе грустно и плохо. Поэтому дай я тебя обниму. — Тянет Дженни на себя и крепко обнимает. «Обнимай меня, когда тебе нужно успокоиться» И Дженни обнимает. Громко плачет навзрыд, носом уткнувшись в плечо Чонгука. Парень с трудом сдерживает свои слёзы, прикрыв глаза и крепче обнимая девушку. Чимин и Чеён смотрят на них, у светловолосой слёзы сами по себе градом льются из глаз, а она даже не замечает этого. Парень грустно вздыхает и утыкается взглядом в пол, мысленно успокаивая себя, чтобы тоже не заплакать. Дженни пережила все существующие и несуществующие круги ада. Испытала столько боли. Как такой маленький хрупкий человек может вместить в себе столько страданий? Грусть. Тоска. Печаль. Вот почему Чонгук тонет в глубине её глаз — там бесконечный океан, заполненный горькими слезами девушки.

***

Дженни сонная заходит в спортзал, полностью одетая в чёрный цвет. На голову девушка накинула капюшон от толстовки, а волосы собрала в небрежнейший пучок. Джен маленькими шагами топает к лавочке, зевая на ходу и прикрывая руками лицо. Поднимает свои с трудом открытые глаза и ищет Чеён, светловолосая всеми силами махает ей рукой, чтобы наша сонная красавица смогла увидеть её. Подходит к ней и сразу же валится на спортивный мат, поджимая ноги к себе, чтобы опустить голову на колени. Издалека Дженни кажется маленьким комком чёрного цвета, у неё даже участков кожи не видно, всё покрыто одеждой черного цвета. Даже обувь была соответствующая. — Эй, — зовёт её Розе, — что за прикид такой? — немного смеётся девушка. — Да так, решила стать, — не договаривает она, потому что снова зевает, — фанаткой активированного угля, ничего личного. — Не выспалась? — ложится светловолосая на спину. — Я вообще не спала. — Сонным голосом отвечает Дженни. — Чонгук не спал всю ночь, поэтому мы разговаривали по видеозвонку. Сам не спал и мне не дал. — Вот смотрю я на вас и мне прямо на душе тепло становится. Вы такие разные, но всё же можете быть вместе. Видимо, противоположности и вправду притягиваются. Дженни улыбается и валится клубочком на мат рядом с Розе. — Джен, — продолжает светловолосая, — я всё думаю о тех записках. Ты получила остальные три? — Да. — Грустно отвечает девушка. — Мы были правы. Это адрес департамента полиции Лос-Анджелеса. — И что ты собираешься делать с этой информацией? — Не знаю, — руками подпирает голову и прикрывает глаза, — конечно, это меня настораживает и пугает, но у меня даже подозрений нет, кто же это может делать. — Дженни слышит голос Намджуна, который что-то говорит мальчикам, стоя недалеко от сестры. Вдруг Дженни вспоминает, что в последнее время брат очень часто крутится рядом с ней. В столовой пытается сесть ближе к ней, на уроках — так же, всё остальное время он тоже находится где-то рядом с Джен. Девушка хмурит брови, глубже думая. Помимо братьев, по крайней мере в школе, никто не знает о красноволосом парне. Чонгук толком и представить не может его, поэтому он вряд ли может быть. Но вот Намджун…. Дженни подрывается с места и идёт к брату. Мёртвой хваткой цепляется за его руку и отводит в сторону. Останавливается возле шведской стенки, складывая накрест руки на груди и злобно смотря в глаза брату. — Это ты? — Что я? — не догоняет Намджун. — Не строй из себя дурака. — Злится на него Джен. — Ты присылал мне все эти письма? Парень растерянно бегает глазами по лицу сестры и не спешит отвечать на вопрос. Тот шумно сглатывает и начинает нервничать. — Зачем? — понимает, что всё же это был брат. — Тебе нефиг делать? Скучно стало с Джису, что ты снова перешёл ко мне? — Я люблю тебя. — Выдаёт Намджун. — Я тоже тебя люблю, но, Джун, зачем ты это делал? Ты же знаешь, как тяжело мне было. — Я люблю тебя по-другому, — брат смотрит в глаза сестры и шумно сглатывает, — не могу больше так. Парень резко отворачивается и уходит, оставляя ошарашенную Джен одну. Как брат может любить сестру по-другому? Блондинка стоит столбом. Не может подобрать правильных и цензурных слов в голове. Брат не может любить сестру как-то по-другому, так ведь? Или всё же может?

***

Дженни заходит в комнату своего брата, но не находит его там. Из ванной комнаты слышится шум воды, что означает, что кто-то (её брат) в душе. Девушка садится на кровать, телепая ногами, что свисают из-за маленького роста Джен. Она видит блокнот, лежащий на тумбе возле кровати, поэтому невольно тянется к нему. Открывает и читает строки, которые, судя по всему, являются текстом песни, что пишет её брат. Джин всегда был романтиком и его увлечения являлись чистой эстетикой наяву. Сестра безмерно восхищалась своим братом. Он всегда был примером для неё, младшая ровнялась на своего брата и во всем советовалась с ним. Тот стал для неё не то, чтобы братом, он заменил ей внимание отца. Девушка глубоко привязана к Джину. Хоть даже и не показывает этого, но Дженни безумно скучает по их старым беседам и времяпровождениям вместе. Как быстро они отдалились друг от друга, стоило им перевестись в новую школу. Может, это стало всего лишь мизерным поводом? Сокджин выходит из ванной комнаты в одном полотенце, которые закрывает его достоинство, обнажая вид на привлекательный торс парня. Он выглядит как истинный бог красоты, но… Для Дженни богом красоты уже долгое время является Чонгук, поэтому она уже не придаёт особого значения внешнему виду своего брата. — Привет. — Обращается к ней Джин, подходя к шкафу с одеждой. — С лёгким паром. — Дженни откидывается назад на кровать, удобнее устроив руки под головой. — Как у тебя дела? — Ты зашла спросить только это? — выгибает бровь Сокджин. Через зеркало он пристально смотрит на белоснежные волосы сестры и шумно вздыхает. — Тебе не идёт этот цвет. Не стоило портить волосы ради какой-то вечеринки. Удар по самооценке Джен. Девушка в ответ молчит, потому что не знает, что ответить на этот выпад со стороны брата. Отношения Джина к ней стало настолько холодным, что кровь в жилах застывает и больше не может функционировать. Ей до глубины души обидно и больно, что брат больше не поддерживает её, не хвалит, не желает спокойной ночи, не целует в лоб и не играет с её волосами. Когда последний раз брат проявлял заботу к ней? Такое ощущение, что будто вечность прошла с тех пор. Они будто стали чужими друг другу. — Намджун мне пару дней назад сказал одну вещь, в которой я не могу разобраться, может, ты поможешь мне? — Всё же решает пропустить его слова мимо ушей. — Он сказал, что любит меня по-другому. Что скажешь? — Поворачивает к нему голову, замечая, что брат стоит спиной к ней в одних боксерах и что-то ищет в шкафу, но услышав слова сестры застывает. — Прямо так и сказал? — медленно выговаривает Сокджин, на что девушка лишь мычит в знак согласия. — Ясно. Видимо, он решил тебе сказать об этом. — О чём? — Девушка встаёт с кровати и подходит к брату, становясь лицом к лицу к нему. Глазами пробегается по его шее, груди и торсу, уже вблизи замечая красные метки на его коже, оставленные Момо. Та лишь пальцами очерчивает наибольший засос, который на шее брата. — Неужели тебе так весело с той девчонкой? — холодным, как лезвие, тоном говорит Джен, всматриваясь в джиновские глаза. — И как она в постели? Хотя, чего это я спрашиваю, — саркастично смеется она, — по вашему телу, мисье, сразу видно, что девчонка-то не промах. Ты глянь, какие…. Ким Сокджин, мне казалось, ты достоин большего, а не просто дочери владельца парфюмерных бутиков. — И кого я, по-твоему, достоин? — Чем выше метишь, тем больше получаешь, Джин. — Девушка тянет руку к его безбожно красивому лицу, а в душе понимает, что поступает неправильно, но что же за холод такой, исходящий от родного брата? — Мне кажется, что ты больше не любишь меня. Быть может, вовсе даже и не любил. Скажи, насколько тяжело было терпеть меня и возиться со мной всё время? Ты ведь невероятно рад, что нашёлся кто-то, кто смог заменить тебя. Что теперь у тебя есть личная жизнь вдали и в секрете от меня. — Тебе тоже весело с ним, так чего мне должно быть грустно? — выгибает бровь Джин. — Тогда чем же Чонгук заслужил тебя? — Ему хотя бы абсолютно всё равно, кто я и чья дочь, какие у меня проблемы со здоровьем. Чонгуку от меня ничего не нужно, в отличии от Момо. Ещё одно доказательство того, что они уже вовсе неродные друг другу. Им стало лучше и интереснее с кем-то другим, чем друг с другом. — Не стоило тебе приходить ко мне, — девушка резко отстраняется, убирая руку с лица брата так, будто обожглась, и рассеянно бегает глазами по телу Джина. — Иди в свою комнату, Ким. Она уже не «милая», не «Джен» и даже не «Дженни». Просто Ким. Без всякой любви и заботы в голосе.

***

снег всегда возвращает детство. ты, смеясь, расскажи о первом снеговике.

о замерзших пальцах и трудных жестах и как топила имбирное в молоке.

расскажи о простых и любимых вещах. о том, что тебе нравится теплая обувь.

я обещаю, вовсе не буду мешать, только ты говори со мной. пожалуйста, пробуй.

говори о рисунках на окнах,

о чарующих брызгах бенгальских огней.

я знаю, ты любишь тихие зимние разговоры

в свете последних декабрьских дней.

я знаю, что счастливым быть — можно. я всегда буду ждать тебя в грядущем.

пусть тихо падает снег, пусть спрячут нас вьюги

от всех странных осуждающих взоров.

протяни мне из детства свои замерзшие руки,

и я надену на них теплые варежки простых разговоров.

и пусть тихо падает снег

пусть тихо падает снег тихо падает снег на все, что останется в прошлом.

счастливым быть — можно. счастливым быть — можно.

счастливым быть — нужно.

и я счастлив с тобой.

твой Чонгук.

— Я предлагаю сделать в стиле средневековья, — набрасывает свои предположения Джису. — Было бы неплохо. Можно устроить изящный бал. Девушки превратятся в элегантных дам, а парни в их джентльменов. Будет весьма грациозно и масштабно. — Подхватывает её мысль Дженни. Старосты собрались в учительском корпусе в кабинете для старост, чтобы обсудить приближающийся выпускной. Одиннадцать лет школьной жизни пролетели настолько быстро, что вот уже пришло время готовиться к последнему звонку и выпускному. — Можно ещё сделать церемонию, где будет голосование за лучшую пару. Тогда у учеников будет мотивация сделать всё намного лучше, — удобно умостив свою головушку на плече Дженни, крутит в руках ручку Чонгук. — А ещё сделать какой-то конкурс, благодаря которому ученик получит рекомендацию для поступления в Сеульский университет. Это ещё один мотиватор выложиться во всю силу. — Чонгук, поражаюсь твоему уму. — Саркастично произносит Дженни, немного улыбаясь. — Правда? — как ребёнок малый удивляется парень, из-за чего поднимает голову и смотрит в глаза девушки. — Правда-правда. — Поправляя чоновские волосы, отвечает Дженни. — Джису, идея Чонгука хорошая. Думаю, стоит это обсудить с директором Чхве. — Хорошо, я скажу ей об этом, а сейчас пора в столовую идти, время обеда пробило уже несколько минут назад. Брюнетка поднимается со своего рабочего стола и выходит из комнаты, оставляя сидящих на диванчике парочку одних. Как только дверь успевает захлопнуться, Чонгук тянется к Джен за поцелуем. Парень всем весом наваливается на светловолосую, в кулак сжав волосы на затылке девушки. Шумно втягивает носом воздух, щеки мгновенно покрываются ярким румянцем и начинают гореть. Чонгук никогда не подумал бы, что он такой тактильный человек, особенно когда дело касается поцелуев. Чонгук губами обхватывает язык девушки и всасывает его глубже. Выглядит довольно развратно, раньше они так не делали. Дженни до крови кусает нижнюю губу Чонгука и оттягивает его назад. Ладонями обхватывает лицо Чонгука, отстраняясь от него немного. Чонгук времени зря не теряет, поэтому сразу же тянется к шее светловолосой и хаотично оставляет засосы. Дженни ногтями царапает шею брюнета, другой рукой схватившись за волосы парня на затылке. На мгновение Чонгук застывает и мечтает о том, чтобы время остановилось, чтобы провести всю вечность так. Быть только вдвоём. Каждое утро встречать рассвет и каждый вечер провожать солнце. Ночами разглядывать звёздное небо и слушать голос Дженни, который неутолимо рассказывает что-то интересное. Сидеть на балконе, завтракая неугомонно хвастаться Джен об своих успехах. Перед сном долго разглядывать лицо и целовать руки девушки, играть с её волосами, вдыхать приятный аромат, исходящий от тела Джен. Разве это много для абсолютного счастья?

Я буду бесконечно любить тебя.

***

Дженни раскладывает школьные принадлежности на парте, готовясь к уроку литературы. К светловолосой подходит Чонин и кладёт на её стол хрустальный шар. Дженни даже забыла, что парень ей должен был компенсировать её сломанную вещь. Девушки слегка улыбается, поднимая глаза на Кима. — Как и обещал, компенсирую убытки, — обворожительно улыбается Чонин. — Я забыл узнать, какие декорации были внутри, поэтому купил по своему вкусу, надеюсь, я прощён. Дженни берёт в руки шар, разглядывая внутри узоры и декорации. Сбоку стоит деревце сакуры, а под ним лавочка. Имитация речки и красивая травка. Везде разбросы листочки сакуры, из-за чего стряхивая хрустальный шар кажется, что эти листочки цветка падают бесконечно. Выглядит очень красиво. — Мне нравится, спасибо больш… — О чём любезничаете? — обрывает девушку на полуслове Чонгук, подходя к ней ближе и приобнимает Джен. — Опа, вот это вещь, дай посмотрю. — Хочет взять в руки шар, но Дженни не позволяет этого сделать. — Спасибо ещё раз, Чонин. — Всё же договаривает светловолосая, не обращая внимания на Чонгука. — Через пару минут начнётся урок, поэтому лучше уже сесть на свои места. Ким любезно улыбается и уходит к своей парте. Джен наклоняется к рюкзаку и кладёт туда хрустальный шар, после чего садится на стул, подпирая голову руками. Чонгук садится рядом с девушкой, вопросительно смотря на неё. — Что это сейчас было? — спрашивает он. — Редкое явление, — поворачивает к нему свою голову Дженни, — парень сдержал своё обещание и извинился за содеянную им ошибку. Что-то в этом не так? — девушка протягивает руку к его волосам, слегка пропуская пряди через пальцы, невольно улыбается и договаривает: — Какой же ты забавный, когда ревнуешь. В кабинет заходит учительница Мо и сразу же приступает писать на доске название произведения, которое они будут проходить ближайшие сорок пять минут. — Южнокорейский роман «Вегетарианка», автором которой является Хан Ган, стал довольно-таки скандальным романом. Сюжет «Вегетарианки» пришел к Хан Ган после прочтения стихотворения корейского поэта Ли Сана, в котором он говорил: «Я верю, что людям следует быть растениями». Ли жил в первой половине двадцатого века, когда Корея была колонизирована Японией, и жаждал свободы для своей страны. Хан Ган не могла выбросить из головы слова поэта и решила написать роман о герое, который буквально хочет быть растением, чтобы избежать человеческого насилия. — Воодушевлённо рассказывает материал урока учительница Мо. — Надеюсь, что все вы успели прочитать это произведение до нашего урока, потому что я хочу послушать ваши эмоции и точки зрения на счёт романа. Чонгук поглядывает на Дженни, которая заинтересованно разглядывает что-то через окно, пропуская слова учителя. Парень невольно улыбается и тянет руку к её волосам. Он бы взял прядь волос девушки и долго игрался с ним, если бы учительница Мо не вызвала его отвечать. Тот быстро опускает руку и растерянно бегает по парте глазами, в голове собирая все мысли воедино, пытаясь поставить на первый план тему сегодняшнего урока. — Хан Ган описывает патриархальное конфуцианское общество Кореи, в котором жена обращается к мужу на вы, не смеет ему слова лишнего сказать, а браки заключаются по расчету. — Кое-как сформулировав предложение в голове, Чонгук озвучил её. — Подобное безмолвное послушание прослеживается и в отношении детей к своим родителям. Оттого центральной становится сцена семейного обеда, когда отец Ёнхе силой пытается запихнуть в нее кусочек жареной свинины, а брат и муж удерживают девушку за руки, чтобы не вырывалась. — Дженни слышит голос парня, сразу же поворачивает голову к нему и внимательно слушает, наслаждаясь чонгуковским профилем. — Реакция Ёнхе в ответ на насилие проста — причинить вред себе по своей воле, тем самым объявить протест всем людям, жаждущим совершить насилие над другим человеком. Девушка берет в руки фруктовый нож и ритуально режет запястья перед всеми присутствующими. После этого Ёнхе помещают в больницу, за которой следует психушка, а ее муж, считающий ее изначально пустым местом, подает на развод. — Стоит Дженни услышать слова «больница» и «психушка», внутри её что-то разламывается. — Это тоже сюжетно важный момент, ведь в Корее женщина без мужа считается никем. А Ёнхе не боится противостоять обществу и его законам, не боится остаться одна и тянется к этому изо всех сил, не обращая внимания на реакцию людей. — Светловолосой становится грустно от рассказа Чонгука, потому что её мать была же такой безвольной, как и героиня романа. — Самые чувственные части текста посвящены отношениям между художником и его музой, которые также развиваются иерархически. — Джен решает продолжить мысль Чонгука, стоило ему запнуться на пару минут и неуверенно потереть руками друг об друга. — Секс представляет то же насилие, ведь Ёнхе не сказала да, ее заворожило чистое искусство — цветы, а не мужчина, их создающий. Важно также, что художник помешан на единственной детали тела Ёнхе — монгольском пятне, оставшемся у нее на ягодице с рождения. Обычно такие пятна исчезают в возрасте до пяти лет. Пятно Ёнхе не растворилось, оно символ ее детской хрупкости, невинности и воспоминаний о травмирующем прошлом, которому никто из героев не готов сопереживать. — Чонгук становится на место своей возлюбленной: внимательно, пытаясь глубже вникать в суть дела, слушает её. — В финале Хан Ган затрагивает самые близкие отношения — между сестрами, знающими с детства каждую боль и радость друг друга. Сестра Ёнхе почти готова ее понять, но одновременно она и наносит девушке последний удар — не запрещает врачам в психбольнице совершать страшные экзекуции. — Девушка берёт в руки карандаш, нервно теребит его в руках, ногтями вгрызаясь в кусок дерева. — «Вегетарианка» напоминает романы Франца Кафки своей идеей беспомощности героя перед машиной государства и общества. Отказ от мяса — метафора отказа от любого, физического или психологического, насилия. Ёнхе, в отличие от проигравших героев Кафки, побеждает. — Чимин решает присоединиться к дискуссии. — Или все-таки нет? Она идет до конца в своем решении, не слушая близких. Она верна своему идеалу, однако общество расценивает ее борьбу как поражение. Она готова умереть ради свободы, но ее окружение воспринимает эту смерть как глупость и по-прежнему отказывается видеть личность вегетарианки. — Внедряет сомнение в теории Чимина его светловолосая девушка Розе.

***

Дженни медленно приоткрывает дверь в танцевальный зал, просовывая голову в дверной проём. Глазами пробегает по залу, пытаясь найти одну особу. Видит чёрную макушку и улыбается уголками губ. Слишком долго длится молчание, затянулась игра на три месяца, пора бы сделать первый шаг и проиграть, разорвав молчанку между друг другом. Потому что становится уже как-то не по себе. Всё время быть рядом, но и слова не обронять. Даже не здороваться и не прощаться. Игра началась в столовой, закончится ровно через три месяца прямо сейчас. Дженни готова проиграть. Ведь дружеские ценности и голос совести хорошо сплотились против гордости девушки, чем и вызвали потребность сделать шаг первой, понимая, что дороги назад не будет. Либо они прямо сейчас снова заговорят друг с другом. Либо забудут их былую дружбу. Джен хочется надеяться, что брюнетку тоже мучает совесть. Что она просто не может решиться сделать шаг навстречу. Что она так же горит желанием снова общаться как прежде. Что не могла она так быстро забить на Джен и вести себя так, будто бы ничего и не было. Светловолосая неуверенными шагами идёт к ней. Девушка её не замечает, потому что стоит спиной к Джен. Может, это ещё один плюс. Медленно шагая, можно прибавить уверенности и обдумать все слова. Или же напрочь забыть всё и растеряться? Дженни кладёт руку на её плечо, от чего девушка разворачивается к ней лицом. Не от того большие глаза становятся ещё больше от удивления, а с рук падают танцевальные туфли. Видно, что девушка теряется, ведь она хаотично бегает глазами по лицу Джен, то открывая и закрывая рот. Видимо, слов подобрать у неё не получается. — У тебя есть пару минут поговорить? — спокойным (нет) голосом спрашивает Дженни с улыбкой на губах. Лиса наклоняется за туфлями, которые недавно свалились от удивления с рук. Отходит к шкафчику, положив обувь на свою полку, она возвращается к Дженни. — Хорошо. Девушки заходят в раздевалку. Лалиса садится на лавочку, а Дженни прячет руки за спиной — привычка, которая сразу выдаёт волнение светловолосой. Вроде бы Дженни несколько дней обдумывала их разговор, с уверенностью шла в танцевальный зал, предугадывая, что Лалиса будет там. Но стоило остаться наедине, то ком в горле намертво застрял, не давая словам вырваться наружу. — Я не знаю, чем провинилась перед тобой. — С болью в горле начинает Джен. — Да, я знала, как ты относишься к Чонгуку и что ты думаешь о нём. Может, он и вправду ужасно несправедливо вёл себя с Саной. Не могу его оправдывать, ведь толком и не знаю, что здесь было до меня, и каким он был, пока мы не познакомились. — Дженни садится рядом с Манобан, которая опустила голову вниз и слушает её. — Но как бы то ни было, это ведь глупо — рушить нашу дружбу из-за него. Я не хочу выбирать между тобой и Чонгуком. — Почему ты так сильно избила Сану? — разбито спрашивает Лиса. — Мне стало страшно, ты ведь и убить её могла, так ведь? — Могла. — Дженни не собирается врать. Если бы Чонгук не отвлёк её, то девушка убила бы Сану. — Я не была враждебно настроена к Сане. В первые дни учёбы я даже подумала, что мы с ней сможем сдружиться. Но эту мысль разрушили мои чувства к Чонгуку. Я надеялась, что хотя бы ты поддержишь меня, но, Лиса, ты ведь первая отвернулась от меня, когда узнала о нас с Чонгуком. — Я должна была поддержать человека, который до полусмерти избил мою лучшую подругу, так ещё и начал встречаться с человеком, в которого она же была безмерно влюблена?! — срывается на крик Лалиса, вставая со своего места. Всё ясно, дело не в Чонгуке. Причиной всему стала Сана. Дженни ошиблась в своих предположениях. — Мне кажется, что у тебя совсем не те чувства к Сане, — становится напротив Лисы, — ты любишь её не как подругу, так ведь? — От её слов Лиса теряется, делая шаг назад. По её лицу сразу всё становится понятно. — Тогда мы вряд ли сможем снова дружить, да? Во всем виноват не Чонгук, а твои чувства к Сане. — Дженни становится грустно от таких мыслей. Нет, её совершенно не волнуют неправильные чувства Лисы к подруге. Просто если бы причиной всему был бы Чонгук, то возможно было бы легче, но ведь это уже абсолютно другая ситуация. — У меня больше нет времени на пустые разговоры. — Лиса огрызается в ответ, направляясь к выходу из раздевалки. Но Дженни успевает ухватиться за её руку, разворачивая её обратно к себе. — Как долго будешь убегать от своих чувств? — задаёт вопрос прямо в лоб, ломая Манобан изнутри. — Разве здесь есть нечто плохое? — Она меня не поймёт. Сана после этого даже разговаривать со мной не станет. — Пытается вырвать руку из хватки Джен. — Это ты сама себе напридумала или Сана так сказала? — выгибает бровь светловолосая. — Попробовать стоит. Хватит убегать и скрываться, тебе от этого хуже. — Думаешь, от отказа мне станет легче? — отчаянно спрашивает Лиса. — Это меня разобьёт полностью. Ты даже понятия не имеешь, о чём говоришь. Тебе ведь никогда не отказывали! Выросла идеальной принцессой, поэтому и судишь всех по себе. Дженни начинает злиться от её слов, ведь это абсолютная ложь и чепуха. — Неправда! — кричит на неё Джен. — Говоришь, что мне никогда не отказывали?! Да я умереть хотела от отказа, была почти в присмерти. Так что не смей говорить, что я понятия не имею, о чём говорю. — В уголках глаз появляются слезы, стоит ей вспомнить всё, что произошло с ней, хоть и маленькими фрагментами, но боли от этого меньше не становится. — Если ты услышишь отказ, то сможешь понять всё. Ты сможешь разобраться в себе и отпустить эти чувства. — Я не смогу, — разбито падает на пол Лалиса. Слёзы моментально начинают градом литься из глаз девушки. — Сможешь, — опускается к ней Джен. — Ты ничего плохого не делаешь, твоей вины в этом нет. — Светловолосая обнимает Лису, позволяя девушке наплакаться. Ведь и вправду, нет вины человека в том, что его чувства пылают к тому, к кому не положено грёбанным обществом.

***

Чонгук нежно кистью обводит густые волосы девушки, акцентируя внимание на глубину цвета краски. Парень очень сосредоточен на картине, которую неутолимо пишет уже несколько дней. Чонгук так сильно любит проявлять свои чувства через искусство и творчество, что решил стихов, посвящённых девушке, не хватит. Нужно ещё больше. Поэтому он захотел написать картину, где будут они изображены. Чимин приоткрывает дверцу в комнату Чонгука. Видит сконцентрированного на работе парня и невольно улыбается. Светловолосый никогда не видел его таким. Это период расцвета чувств и сил Чонгука. Он стал так часто улыбаться, чоновские глаза сверкают от счастья, а стоит им посмотреть на Дженни, то радужка его глаз его моментально обретает тёплый цвет, означающий глубокую привязанность и влюблённости к ней. Хотя, разве это влюблённость?

Давно уже нет.

Чонгуку кажется, что Дженни и есть его мир и смысл жизни. Ведь она дарит ему счастье. С ней хорошо и как же душевно они связаны. Чонгук помнит все их разговоры о искусстве, о книгах, да и в общем всё наизусть. Ему катастрофически не хватает её постоянно. Будто бы её и нет рядом. Он буквально дышит ею.

Настоящие чувства обретают смысл, когда ты тонешь в океане любви и не хочешь, чтобы тебя спасали.

— Чонгук, — зовёт его Чимин, садясь рядом, — как же я рад видеть тебя счастливым. В лесном домике немного холодновато из-за погоды, которая давно уже нетеплая. Но парни разогревают печь на первом этаже, поэтому, пусть даже немножко, но всё же становится теплее. — Нравится? — показывает Чимину картину. Светловолосый знал, что Чонгук долгое время был увлечён какой-то работой, но тот не рассказывал другу ничего. Хотя ему можно было и самому догадаться. Картина выглядит потрясающе. Сразу видно, что Чонгук вложил всего самого себя в эту работу. — Знаешь, мне кажется, что мне не подвластны такие чувства. — Выдаёт Чимин, тщательно разглядев картину. — Какие? — тихо спрашивает Чонгук. — Которые ты чувствуешь к Дженни, — объясняет парень, — я люблю Чеён, но твоя любовь к Джен совершенно на ином уровне. Вы и вправду созданы друг для друга. Что ты собираешься делать дальше? — Подарю картину Дженни. — Не догоняет смысл вопроса Чимина. — Это понятно. После выпуска, что делать будешь с ней? Этот вопрос застаёт Чонгука врасплох. Парень в замешательстве. А и вправду, что же будет дальше? Они же всё так же будут вместе, да?

Или нет?

Ты умеешь чувствовать то,

Что другим не по силам.

Ты умеешь быть тем,

Что другие называют искусством.