Souvenirs (редактируется)

Тревога может наполнять моё сердце практически полностью, но стоит тебе просто улыбнуться, стоит вспомнить все твои признании мне о любви, стоит подумать о том, что в твоих глазах зарождается новая вселенная каждый раз, когда ты смотришь на меня, и я вспоминаю, что такое спокойствие.

Спокойствие — это ты.

— Кем ты ей являешься? — Подходит к нему вплотную Чонгук. — Будущим женихом. Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум. Шутит. Сто процентов. Определённо. Однозначно. — Смешно, — фыркает брюнет, — а теперь давай серьёзно. У парня загораются его аспидные глаза, и он осматривает брюнета с ног до головы, оценочно улыбаясь. — Так ты её новый кавалер? — Выгибает бровь красноволосый. Он наклонятся вперёд, пальцем немного отодвигает воротник рубашки и видит множество царапин и бордово-синих отметин. Чонгук моментально убирает его руку, ярость с такой же скоростью накрывает его. Тот намертво хватается за ворот кожанки парня и цедит сквозь зубы: — Послушай меня сюда, со мной шутки плохи, — он видит, как красноволосый играет желваками и хитро улыбается, — кто ты такой? Молодой человек с необычайной лёгкостью убирает руки брюнета со своей одежды, будто, Чонгук держался кончиками пальцев. Улыбка на его лице мгновенно исчезает, но в глазах всё ещё играет азарт. Почему он так похож на отца Дженни? От него исходит такая же аура, что и от господина Ким. — Ты не представляешь, насколько плохи шутки со мной, мальчишка, — парень смотрит в глаза Чонгука, — спрашиваю последний раз, где актовый зал? Чонгук со всей силы замахивается и бьёт кулаком в лицо красноволосого.

***

Дженни взволновано периодически переводит взгляд на входную дверь, надеясь наконец-то увидеть Чонгука, но его всё нет и нет. До начала церемонии осталось меньше пяти минут. Чимин несколько раз звонит на мобильный брюнета, но трубку так никто и не берёт. Светловолосая нервно хрустит пальцами, ходя из стороны в сторону. Сердце больно колит. — Мне кажется, что-то случилось, — кладя руку на сердце, говорит она, — прошло уже больше тридцати минут, как он ушел. — Не переживай ты так, — пытается успокоить подругу Розе, — может, он покурить вышел. — Тогда почему он трубку не берёт? — Вопросительно смотрит на неё Чимин, из-за чего ловит гневный взгляд от Чеён. Директор Чхве начинает снова говорить слова поздравления, что означает начало торжества. Чонгука так и нет. — Джен, успокойся, — с волнением смотрит на подругу, — ты, что Чонгука не знаешь, ему в голову как взбредёт что-нибудь, через пару минут явится. Тогда почему у Дженни так сердце колит? Почему кажется, что с ним произошло нечто плохое? Проходит десять минут. Двадцать. Тридцать. От Чонгука и след простыл. Аргумент «может, покурить вышел» уже совсем не успокаивает. На большом экране включается видео учеников, где они показывают свою повседневность. Дженни смотрит и видит лицо Чонгука, от чего ей становится ещё хуже. Это предчувствие её сейчас погубит. Уйти она не может, потому что никто и не пустит, тем более за спиной от пару шагов девушки стоит отец, поэтому искать его не вариант. А что тогда делать-то? Единственное, что убивает людей, — чувство безысходности. Руки и ноги связаны, ничего сделать не можешь. Но вдруг входная дверь в актовый зал открывается, Дженни мгновенно переводит взгляд и ужасается. Не может быть. Пожалуйста, только не это. Сотрите ей кто-нибудь память. Отмотайте время на пару секунд назад, чтобы она не повернула голову и не увидела его. Он самый. Красноволосый. Ноги подкашиваются, в глазах темнеет, голова начинает болеть. Сердце бьётся с неимоверной скоростью, когда она видит, что парень идёт к ней. «Прошу, не надо» — молится она всем богам. Красноволосый подходит, смотря прямиков в глаза девушке. Те самые аспидные глаза, которые она видела во время гонки на мотоциклах. Это он. — Здравствуй, милая, — тянется к волосам девушки, но она отбивает его руку, — давно не виделись. — Джен, кто это? — Спрашивает Чимин, вопросительно переводя взгляд то на парня, то на девушку. Нижняя губа Дженни начинает дрожать. Она делает глубокий вдох и пытается что-нибудь произнести, но красноволосый её перебивает. — Позволь мне самому представиться, — парень протягивает руку Паку, — Чон Хосок. Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум. Сердца больше нет. Имя, которое она так тщательно пыталась вспомнить несколько месяцев. Человек, которого она так жаждала увидеть. Голос, который она хотела услышать. Вот он. Стоит перед ней. Но разве уже не слишком поздно? Прошло столько времени. В голове лишь один вопрос. Зачем? Дженни видит высохшие капли крови на кожанке Хосока. Её сердце когда-нибудь, да и остановится от переизбытка стресса. Она поворачивает парня к себе, указывает на пятна. — Что это? — С трудом отклеивает язык от нёба, спрашивает Джен. — С один парнишкой перемахнулся. — Пожимает плечами он. — С кем? — Девушка чувствует ответ всем сердцем. — С татуировкой вот здесь. — Хосок пальцем указывает на место, где у неё с Чонгуком набита парная татуировка.

***

Дженни не находит себе места. Джихо сидит в кресле директора Чхве, которая прямо сейчас находится в актовом зале и увлечённо что-то рассказывает выпускникам. Хосок сидит в другом кресле, закинув ногу на другую. Светловолосая смотрит на него и осознает, что это же тот самый человек, которого она любила раньше, но он всё ещё человек, из-за которого она хотела умереть. — Не буду долго тянуть, — первым начинает отец девушки, — мы с отцом Хосока решили вас поженить. Вакуум. Ту-дум. Это же шутка, да?

Нет, это вовсе не шутка.

Она непонимающе переводит взгляд то на отца, то на Хосока, который закинул голову назад, жуёт жевательную резинку. «Пожалуйста, не надо» — с мольбой в глазах смотрит на отца. Что не так в прошлой жизни сделала Дженни, что она заслужила такое отношение к себе? — Я-я не хочу. — Дрожащим голосом произносит светловолосая. — Почему это? — Вопросительно выгибает бровь Джихо. — Вы ж были, не разлей вода, ты даже несколько раз говорила Намджуну, что хочешь в будущем выйти замуж за Хосока. Так вот, это будущее настало. Уже поздно. Она не хочет такого исхода событий. — Больше не хочу, — она делает пару шагов к отцу, — пап, пожалуйста, не делай этого. — А ради Чонгука? — Джихо ставит ультиматум. — Где он? — Ты же знаешь, что с ним будет, если ты сейчас же не согласишься? — Угрожающе произносит Джихо. «Знаю» Слёзы девушки начинают градом литься по её щекам. Дженни умоляюще кричит и просит не делать этого. Почему счастье к ней не благосклонно? Может, быть счастливой — это не для неё? Джихо встаёт со своего места, становится вплотную к дочери, мертвой хваткой цепляется за её руки, заставляя посмотреть на себя. После мужчина достаёт из внутреннего кармана пиджака телефон, нажимает по экрану пару раз и воспроизводит видео. Дженни с ужасом смотрит на происходящее. Чонгук лежит весь в крови и не двигается. Руки и ноги связаны верёвкой. Из-за увиденного светловолосая начинает плакать ещё сильнее. Мужчина набирает номер, включает на громкую связь и четко произносит: — Добейте его. — Смотрит в глаза дочери, видит свое отражение в её заполненных слезами глазах. — Нет! — Что есть силы, кричит Дженни. — Прошу, пап, не надо. Я всё поняла, — обреченно произносит девушка, — но можно я попрошу кое-что в ответ? — Что? — С недоумением смотрит на неё отец. — Позволь мне последний раз увидеться с ним, прошу тебя, пап, — слёзы не перестают литься по щекам Джен, — и найди способ вылечить его сестру.

***

Девушка сильно трёт лицо руками, пытаясь прийти в себя и не давая снова расплакаться. Голова чрезмерно болит, глаза от слёз немного опухли. Она стоит за дверью, где находится Чонгук. Её Чонгук. В голове всплывают все счастливые моменты с ним, из-за чего грустно улыбается. Больно, чересчур больно. Неужели она действительно думала, что у них есть хоть какое-то будущее? Конечно же, нет. Как они сгорали вместе этой ночью. С каким трепетом и любовью она смотрели на друг друга этим утром. Это всё стирается временем. Прочитанные однажды вместе книги, признания в любви, бесконечные разговоры о прекрасном, а сейчас — будто и не было их вовсе, мимолётные мысли, а вчерашний день уже сейчас кажется чем-то далеким и совершенно расплывчатым. Это всё не оставляет за собой следов. Всё, что остается с нами — это воспоминания. Знаете эту фразу: «Наверное, у каждого в жизни был такой момент, когда всё заканчивалось. Ты просто сидишь, и тебе даже плакать не хочется, внутри странное желание смотреть просто в одну точку и делать это только из-за того, чтобы не вспоминать ни о чём», так вот это то, что чувствует прямо сейчас Дженни, невесомо касаясь рукой дверной ручки. Вы когда-нибудь переживали такое, что знаете, что через пару минут тебе придётся уйти от человека, которого любил всем сердцем и душой? Оставить его одного, хоть и обещал никогда этого не делать, но ведь если человек обещает то, что трудно выполнить, скорее всего, он просто лжёт, но откуда ты мог знать, что, в конце концов, твоё обещание станет ложью? Ты заставляешь чувствовать его ненужным, обманываешь, что никогда не любил, что всё это была иллюзия любви, которой не было в твоем сердце.

— Если я расскажу тебе о тьме внутри меня, ты будешь продолжать смотреть на меня как на солнце?

— Да, и от этого мне будет больно.

Как она заснёт после такого? Никак. Она больше не будет спать. Дженни дрожащей рукой открывает дверь и заходит в спортзал, где окровавленный Чонгук лежит на полу. Девушка сейчас от боли ударов колющего сердца умрёт. Она медленными шагами идёт к нему, не зная, что будет говорить. Чонгук слышит чьи-то шаги, пытается повернуть голову, но всё безуспешно. Он видит туфли перед собой и сразу же узнает, кто это. — Ты пришла, — облегченно выдыхает Чонгук, — я знал, что ты меня найдешь. Дженни молчит, накланяется и поднимает его, заставляя парня сесть. Брюнет дёргается вперед, пытаясь вырваться и обнять девушку, но верёвки слишком туго завязаны, поэтому лишние действия приносят только адскую боль, из-за чего он кривит лицо. — Ты, — из-за разбитой губы разговаривать ему крайне тяжело, — видела того парня с красными волосами? — В ответ Дженни лишь кивает. — Он же этот… — Да, Чонгук. — Джен проглатывает колючий ком в горле, собирается с духом. Либо сейчас она всё ему скажет, либо расплачется. — Знаешь, если бы ты мог читать мои мысли, то наверняка бы заплакал. — Она тянется к узлу верёвки, который крепко завязан на руках парня, медленно начинает развязывать. — Чувства к тебе — мой личный лабиринт, находясь в нём так долго, изучив его очень хорошо, я поняла одну вещь, что выход находится там же, где и вход. Всё это время я просто боялась от тебя окончательно уйти. Глупо было искать оправдания и причину расставания, но я всё же осознала, что никогда не любила тебя, Чонгук. — Дженни развязывает руки брюнету. — Джен, ты что такое говоришь? — Парень глазами хаотично бегает по лицу девушки, хватает её руки и немного трясёт Джен, заставляя посмотреть ему в глаза. — Что случилось? Он что-то наговорил тебе? — Чонгук заваливает её вопросами. — Да блять не молчи! Скажи уже что-нибудь. — Я сказала тебе, что не люблю меня, слышишь?! — Кричит в ответ девушка. Пусть лучше ненавидит. Ведь насколько сильной была любовь, настолько сильно будет и ненависть. — Когда я увидела Хосока, то поняла, что мои чувства не остыли к нему, я всё еще безумно его люблю. Ты не смог мне заменить его. — Сколько же вранья в её словах. — Мне очень жаль, но я больше не могу обманывать ни тебя, ни себя. Прошу, дай мне уйти. — Она убирает его руки со своих плеч, в последний раз запоминает прикосновение их рук, записывает в личный дневник и откладывает в самую дальнюю полку. — Скажи, что ты врёшь, — парень обратно притягивает её к себе, — умолю, скажи, что это ложь. Ты ж ведь шутишь, да? Я не верю тебе! — Срывается на крик, что эхом отдаётся по стенам спортзала. — Ты столько раз, смотря мне в глаза, говорила, что любишь меня. Прошлой ночью ты отдалась мне без остатка, мы вместе горели на той чёртовой кровати. А татуировки? Джен, а наши с тобой татуировки?! Ты не можешь со мной так поступить! — Чонгук начинает плакать, а у Дженни в сотый раз за вечер разрывается сердце от боли. — Я молю тебя, не оставляй меня. Не разбивай мне сердце, ведь ты же там живешь. — Он кладёт голову на грудную клетку Джен и громко плачет. Дженни будет плакать вечность, но не сейчас, не перед ним. Нельзя. — Чонгук, прекрати. — С болью в груди, она отталкивает парня от себя. — Ты заслуживаешь большого, я не хочу портить тебе жизнь, пожалуйста, отпусти меня. — Дженни встаёт на ноги и стремительными шагами идёт к выходу из зала. Она слышит оглушительный чоновский крик, что отдает чудовищной болью. Стоит двери захлопнуться, как Джен, что есть силы, бьёт руками себя по голове и начинает плакать, чуть ли не задыхаясь.

Это слишком сложно говорить «прощай» человеку, с которым ты бы хотел провести всю свою жизнь.

Я слышу, как небо плачет навзрыд, сметая прохожих порывистым ветром.

Ливень вгрызается в кожу, рвёт тело в клочья струёю холодной.

Дождь, словно стрелы пронзает под кожу,

По венам стекается к сердцу и колет,

Терзает, как яростный зверь.

Нет мне больше покоя, дождливые песни по тебе одному

Стекают с крыш на серый асфальт и исчезают бесследно.

Так же исчезну и я,

Ты забудешь и не вспомнишь,

Как я любила тебя,

Как этой болью дышала.

Отныне лишь осень бушует в моем сердце,

Но будь уверен, что буду любить тебя я целую вечность.

Конец первой части.