Souvenirs (редактируется)

Вторая часть

Четыре года спустя

Что ты скажешь человеку, который вернётся после того, как разбил тебе сердце?

Девушка своими изящными пальцами перебирает цветы, собирая красивый букет. Рука тянется за оранжевой лилией, стоит ей коснуться цветка, её будто током воспоминаний бьёт. В голове всплывает момент, как один парень подарил ей такой цветок, и она долго хранила его в страницах книги Николаса Спракса «Дневник памяти». Но прошло слишком много времени, поэтому подарок не сохранился, но в памяти девушки всплывает периодически. На безымянном пальце правой руки поблёскивает обручальное кольцо. День её свадьбы стал днём её похорон. На пальце левой же руки сверкает кольцо, которое изначально должно было быть парным с одним человеком, но навряд ли он носит его, быть может, человек выбросил его сразу же, когда осознал жестокость реалии. Счастья она так и не смогла обрести. — Хлоя, убери лишнее, а букет поставь в вазу. — Безэмоционально произносит она. — Да, госпожа Чон. — Молодая девушка поклонившись, тут же принимается выполнять указания брюнетки. Да, именно брюнетки. Она вернула свой родной цвет волос, но знаете, что она ещё сделала? Коротко постригла их. Длинных волос, с которыми один молодой человек так любил играть, больше нет. Однажды ночью, в порыве истерики она отрезала их в ванной. На следующее утро девушка отдала их детям, которые нуждаются в этом больше неё. Дженни выходит из гостиной и поднимается на второй этаж. Заходит в свою просторную комнату. Отодвигает в сторону огромную картину, которая стоит на полу, прислонившись к стене. За ней оказывается дверь, девушка достает маленький ключи из карманов небесно-голубых джинс и открывает дверцу. Маленькая кладовая, где лежит очень много вещей, подаренных одним человеком. На вешалке висит платье с выпускного вечера. Рядом на полке стоит та самая шкатулка, в которой лежат письма, написанные от руки стихи, украшения, которые тоже подарил Чонгук. А вот и картина, где они изображены вместе. Единственное и последнее Рождество, проведённое вместе. Дальше судьба решила, что сто семьдесят один день проведённых вместе с Чонгуком будет достаточно для Дженни. Но судьба ошиблась, ведь девушка и вправду думала, что они всегда будут рядом друг с другом, что ни время, ни судьба, ни обстоятельства не смогут разлучить их. К сожалению, жизнь — жестокая игра в суровую реальность. Не всегда мечты сбываются, не всегда люди связывают свои судьбы с теми, с кем бы хотели, не всегда люди работают там, где хотят, не всегда люди встречают старость с тем, с кем мечтали в молодости. Возможно, человек лишь раз в жизни бывает по-настоящему счастлив. И за это он бывает наказан. Наказание же в том, что человек не может забыть этот момент. Дженни не оставила на себе ни единого отпечатка любви к Чонгуку, кроме татуировки. Было время, что она записалась к мастеру, чтобы удалить, но стоило ей сесть в кресло, как её будто током ударило. Девушка быстро встала и ушла. Больше она и не думала о том, чтобы свести символ любви Чонгука. Но вот свои длинные волосы, которые любил не только Чонгук, но и мама девушки, не смогли остаться целыми. На прекрасном лице девушки больше не сверкает искренняя улыбка, глаза перестали ярко светиться в ночь двадцать второго февраля две тысячи двадцать первого года, в ночь, когда она не сдержала своё обещание перед Соён, в ночь, когда она оставила Чонгука одного.

Девять, десять и двенадцать

Ты разучишься смеяться

Что хуже всего? А то, что девушка теперь носит фамилию Чон, но супруг не тот Чон, который по сей день живёт в её сердце. Дженни делала всё возможное, чтобы не забыть ничего, что связывает её с ним, хоть и пыталась избавиться от меток любви к Чонгуку на своем теле. Единственное, в чём ей повезло, так лишь то, что у неё остались его вещи, подарки от Чеён и совместные фотографии пары Пак и её с возлюбленным. Каждое утро она обязательно просматривает фотографии и вещи — это уже стало её утренней рутиной. Жить в огромном доме, когда из каждого угла кричит тишина, дело непростое. Хосок крайне редко появляется дома, а Дженни выходит из дома только для того, чтобы пополнить гардероб и купить краски для картин. Именно для картин. С недавних пор она стала рисовать, хоть и получается не так, как делал Чонгук, но девушка уверена, что ей с чонгуковскими навыками никогда не сравниться. К её ногам подбегает своими маленькими лапками ёжик. Девушка наклоняется и мягко тьпонькает по милому носику Вилфа. Дженни увидела его в торговом центре, когда ходила за красками. Он так же забавно бегал в своей клетке в зоомагазине, она, недолго думая, сразу же забрала его себе. Вилф единственный, кто красит её хмурые дни. Она слышит посторонние звуки, исходящие из гостиной. Судя по всему, господин Чон пришёл. Супруг не появлялся дома три дня, но сказать, что сердце Дженни кровью обливалось из-за отсутствия парня, было бы смешно. Они в браке уже четыре года, но девушка так и не смогла свыкнуться с мыслью о том, что Хосок теперь ей муж. Джен по сей день размышляет о том, как она могла любить этого человека, ведь они абсолютно разные и ничем не сходятся. Хотя, быть может, могла бы любить, если бы судьбе не угораздило свести её с Чонгуком, ведь после него всё стало не так. Девушка хотела бы думать, что Чонгук всё ещё испытывает к ней хоть какие-то чувства, пусть даже это будет и ненависть, но сам факт, что в его сердце живут чувства к ней, немного облегчат ношу Дженни. Госпожа Чон медленно спускается по лестнице, замечая силуэт Хосока, видимо, тот спешно снимает с себя верхнюю одежду, а Хлоя помогает ему. Испытывает ли она к нему хоть что-нибудь? Да, одна сплошная ненависть. Дженни подходит к ним и просит Хлою приготовить для неё горячий шоколад, поэтому девушка оставляет их одних в комнате. — Как твои дела, любимая? — Улыбается Хосок, протягивая руку к её волосам, но Дженни быстро уворачивается от него. — Станут лучше, если ты снова уйдёшь, — огрызается в ответ девушка. — Джен-Дже-е-ен, — расплывается в ехидной улыбке супруг, — что же ты так с мужем любимым разговариваешь? А я ведь действительно соскучился. — Он подходит к ней вплотную, пытаясь обнять, но жена бьёт по рукам и отходит на один шаг назад. — Второй раз повторять не буду, — резко становясь серьёзным, стальным голосом произносит он. Дженни обратно становится рядом с ним, чтобы муж смог обнять её. Хосок притягивает её к себе, крепко окольцевав руками хрупкую дженовскую талию. — Я хочу тебя. — Проводит носом по шее девушки, вдыхая сладкий аромат парфюмов. — Хосок… — Милая, супружеский долг сам себя не выполнит. — Мягко произносит он, а Дженни чувствует улыбку на его лице. Чон, оставляя дорожку поцелуев на шее супруги, берёт ее на руки. Девушка не предпринимает никаких действий, не пытается отстраниться, не уворачивается от его поцелуев, лишь обречённо кончиками пальцев хватается за футболку Хосока, пока тот несёт её в спальную комнату. Спать с нелюбимым человеком — что может быть хуже? Чон холодными пальцами проводит по спине супруги, от чего вызывает табун мурашек у неё. Неосторожно опускает Джен на кровать, после принимается снимать с себя одежду. Девушка в этот момент тянется к тумбе, стоящей рядом с кроватью, открывает первый ящик и достает флакон, где лежат белые таблетки. Берёт одну и быстро кладёт на язык. Главное, чтобы Хосок не узнал, что это за «таблетки». Оставшись в одних боксерах, Хосок зацеловывает шею любимой, медленно опускается, расстёгивая пуговицы на шёлковой рубашке жемчужного цвета. Дженни как можно скорее рассасывает таблетку, чтобы она исчезла и быстрее начала действовать. Ведь только под дурью она сможет расслабиться и дать Хосоку сделать то, чего он хочет. Наркотик успевает раствориться до секунды того, как Чон поцелует губы супруги. Языком вгрызается в рот девушки, больно оттягивает нижнюю губу и с причмокиваем, отстраняется. Он поднимает тело Дженни так, будто она ничего не весит, прижимает к себе голое тело, чтобы чувствовать тепло, исходящее от супруги, но исходит только холод. Правой рукой тянется к тумбе и достает с ящика презерватив и смазку. Достаточно растянув, медленно входит, замечая заломанные брови на прекрасном лице жены. Дженни тянет к нему руки, прижимаясь сильнее к горячему телу Хосока, сама начинает двигаться на члене супруга. Тяжелыми вздохами, Чон сильнее долбится в хрупкое тело Джен, вызывая у той стоны. Перепробовав всевозможные позы, Хосок яростно трахает её, чувствуя, что его пик совсем близко. Крепко сжимает горло Дженни, низко стонет и через пару минут после жены громко кончает. Красноволосый поднимает голову и грубо целует девушку. Словив горячий язык Джен, всасывает. Разрывая ниточку общей слюны, отстраняется и произносит: — Я приготовил для тебя сюрприз, — на его лице расплывается улыбка, которая не предвещает ничего хорошего, — завтра вылетаем в Сеул. — Парень проводит пальцами по многочисленным порезам девушки на её руке. Ту-дум. Дженни по щелчку пальцев просыпается ото сна, что вызвала дурь в её организме. В сердце что-то больно колит. Она поднимает глаза на Хосока, замечает своё отражение в его глазах. — З-Зачем? — Заикаясь, спрашивает Дженни. — Строительство моей компании закончилось, — отстраняется он от нее, после и вовсе встает с кровати, — двадцать первого февраля открытие, — Дженни будто током ударило от слов Хосока, — так что мы переезжаем в Сеул. — А почему именно там ты построил компанию? — Приподнимается на локтях она. — Земля там оказалась самая выгодная и бизнес намного лучше продвигается, — заходит в гардеробную, — я в душ! — Кричит он оттуда. — Мне нужно по делам уехать, а ты можешь пока собирать вещи, только не вывози ведь дом. Возьми самое необходимое, а остальное купим уже там, тем более дом я приобрел. — Подходит к супруге, целует в губы, а после уходит в сторону ванной комнаты, оставляя Дженни одну наедине с разбитыми мыслями в голове, ведь действие наркотика закончилось.

***

«Меланхоличность души», — термин, обозначающий вовсе не протяжную грусть или образ повседневной печали; это необъяснимое состояние тоски, сердечного напряжения и томления души по ушедшему, неосуществимому и тому, что могло бы сбыться, — но не сбылось.

Дженни медленно ходит по улицам Сеула, рассматривая витрины магазинов. В каждом прохожем она ищет лишь одного человека — Чонгука. Но если она и встретит его, то, что она скажет? Есть ли смысл что-либо говорить? Хотя, она уверена, что Чонгука даже и не посмотрит на неё, не то, чтобы сказать что-то. Что Хосок? На самом деле, он хороший супруг. Чон заботится о Дженни и чудесно относится к ней. Пусть и девушка часто хамит ему и огрызается, но он ни разу за четыре года брака плохого слова в её адрес не сказал. Наоборот, старается лучше относиться, но вот, если Джен действительно переходит границы, то он всего лишь один раз говорит стальным голосом одну фразу: «второй раз повторять не буду», и девушка сразу же делает то, что он хочет. Но ненависть к нему она унять, видимо, никогда не сможет. Быть может, она смогла бы оставить прошлые чувства к Чонгуку и зажить прекрасной жизнью с Хосоком, но дело в том, что именно чувства к Чонгуку держат её в живых. Былая страсть к селфхарму снова обострилась, и за год она нанесла на себя тридцать восемь порезов. Много раз её увозила скорая помощь, и столько же возвращали её к жизни. Она осталась совершенно одна. Где Намджун? После окончания старшей школы, он сразу же уехал в Италию, даже не попрощавшись с сестрой. Тогда Дженни и поняла, для чего брат ходил на подготовительные курсы по итальянскому языку. Пару раз она слышала разговоры отца с Хосоком, где они обсуждали Намджуна. Судя по всему, он очень хорошо устроился во Флоренции и отлично живёт. Настолько хорошо ему живётся, что за четыре года он ни разу не позвонил и не написал сестре. Как бы это не звучало странно, но они с Джису всё ещё вместе. Быть может, уже давно женаты. Дженни ничего об этом не знает, ведь Намджун забыл, что у него есть сестра. Где Сокджин? Джин остался в своей музыкальной группе, где теперь они гастролируют по миру, выступая с концертами. Он, в отличие от Намджуна, периодически звонит сестре, но и этого, честно говоря, мало. Ведь одиночество ни на секунду не покидает душу Дженни. Так как Момо осталась в группе, то с Джином у них отношения стремительно развиваются. Пусть Дженни и больно, что рядом с ней никого не осталось, но она искренне рада за каждого, кто нашёл счастье, в котором больше нет её. Девушка замечает пробегающих мимо неё радостных детей, от чего в сердце появляется тепло, а губы, хоть и на секунду, но всё же расплываются в улыбке. Она давно не гуляла просто так. Давно не рассматривала архитектуру, витрины, улицы и природу чисто ради удовольствия. Брюнетка проходит мимо большой зеркальной стены, резко останавливается и смотрит на своё отражение. Её глаза выглядят настолько безжизненно, от чего, кажется, что они вот-вот раскрошатся от тоски и грусти, что поселились в её глазах вместо счастья и радости. Из-под теплого шарфа выглядывают короткие прядки волос. Девушка, вытащив руку из кармана пальто, касается своих волос, а на глазах уже поступают первые слезы. Как же больно смотреть на себя в зеркале, когда в отражении видишь человека, который с каждой минутой жизни разваливается. Souvenirs Воспоминания, которые хоть кое-как остались в её голове, делают только больно. Но она не хочет их забывать, Джен не хочет оставлять прошлое в прошлом, девушка не хочет остывать. Разве такое можно забыть? Что она за человек тогда, если забудет всё, что было? Дженни медленно прикрывает свои тяжёлые веки, но вместо темноты она видит Чонгука. Чонгука, который был светом в её жизни. Чонгука, которого она потеряла четыре года назад. Чонгука, без которого её жизнь погрузилась в полную тьму и печаль. Она смотрит на свои руки и замечает, насколько её кожа стала сухой и бледной. Под несколькими слоями одежды многочисленные порезы. Дженни же в тот самый вечер убедительно притворилась, что расставание с ним для неё ничего не значит, но ведь на самом-то деле это убило в ней всё живое, это разбило ей сердце, это разбило её мечты… Рука начинает немного мерзнуть, от чего девушка приходит в реальность через гущу своих навязчивых мыслей. Быстро прячет руку в карман пальто, разворачивается, чтобы пойти дальше по дороге, но в неё кто-то врезается. — И-извините, — растеряно произносит девушка, которая ударилась о Джен. Ту-дум. Этот голос… Она его отчётливо помнит. Дженни высовывает голову из-под теплого шарфа, чтобы взглянуть на девушку. Брюнетка не ошиблась, это точно она. — Простите, пожалуйста, ещё раз. — Собирая вещи, которые упали с её рук во время столкновения, в который раз извиняется она. — Всё в порядке, Чеён. — Наконец с трудом отклеивает язык, который до этого приклеился к нёбу. Девушка медленно поднимает глаза и застывает, когда видит лицо Дженни. Вещи, что до этого она собирала, снова валятся с рук. Светловолосая подрывается с места и бросается на Джен, крепко заключая её в своих объятиях. — Не верю, — шёпотом произносит Чеён, — это правда ты. — Джен обнимает её в ответ, не зная, что сказать. — Не может быть, Дженни. — Говорит она голосом, который вот-вот сорвётся на плач. — Боже мой, мне не верится. — Она немного отстраняется от девушки и смотрит в дженовские глаза. Розе всё же начинает плакать, а слезы Джен своевольно катятся по её щекам. Девушка не может произнести ни слова. Что можно сказать? Она бросила их и уехала, даже не попрощавшись. — Р-рада тебя видеть. — Шмыгая носом, кое-как выговаривает Дженни. — На улице холодно, поэтому приглашаю тебя на кофе, за которым ты мне обо всём расскажешь. Чеён обратно наклоняется и в который раз собирает свои вещи. Дженни виновато смотрит на неё, не находит подходящих слов, ведь совесть уже перегрызает её глотку. — Не стоит, мне будет сты… — Отказы не принимаются! — Сразу же перебивает её девушка. — Тем более мы уже пришли. Девушка берёт дженовскую руку и ведёт её к входу кофейни, возле которой они стояли несколько минут. Дженни кажется, что её сердце вот-вот разорвётся. Слезы так и застыли на глазах, сделав их стеклянными. Чеён быстро уходит в сторону и пропадает за какой-то дверью. А Джен так и остаётся стоять у двери, не решаясь пройти дальше. Вдруг по другую сторону кафейни, за прилавком появляется человек, которого она тоже знает, но девушка не хочет, чтобы он её увидел. Хватит на сегодня прогулки. Сердце уже на последних стадиях жизни. Она не сможет сидеть с ними за одним столом и смотреть им в глаза. Поэтому она быстро разворачивается, стоит ей коснуться дверной ручки, как она за спиной слышит голос, который произносит: — Девушка, вы не будете делать заказ? — Дженни намертво цепляется за чертовую ручку двери и застывает на месте. — У нас очень вкусные горячие напитки и сладости. Чеён выходит из комнаты и подходит к Дженни. — Проходи и располагайся, Джен. — Светловолосая берёт руку подруги (?) и ведёт в сторону, где находится Чимин. Парень стоит спиной к ним, видимо, он не узнал её из-за того, что она спряталась под шарфом, видны только её глаза. Чеён и Джен садятся за столик, светловолосая предлагает ей снять одежду, ведь в кофейне очень тепло. Светловолосый по просьбе Чеён готовит кофе и приносит им, ставя на столик. — Прият… — Не договаривает Чимин, стоило ему поднять глаза и увидеть Джен. — Садись, Чимин. — Говорит ему Чеён. Парень молча садится, не отрывая взгляд от брюнетки. — Мы давно не виделись, как у тебя дела? Хоть и Чеён спрашивает, но только слепой не способен увидеть убитое состояние девушки. Видно, что последние четыре года её знатно помотали. Ничего жизненного в ней не осталось.

— Как у меня дела?

Я чувствую себя одиноко. Я чувствую себя виноватой. Я сама виновата во всём этом,

просто мне кажется, что я не смогу что-то изменить.

Но как так может быть, что я ощущаю всё это и одновременно не чувствую ничего?

— Стараюсь жить, — тихо произносит Дженни, — Чеён, Чимин, мне правда очень стыдно за то, что я сделала. У вас есть полное право держать на меня обиду, злиться и ненавидеть, но знайте, что не было ни дня, чтобы я не жалела об этом. — Джен, если бы я не хотела с тобой разговаривать, то не пригласила бы тебя сюда. — Девушка пододвигает к брюнетке чашку с кофе. — Пей, наверняка замерзла на улице. — Розе поворачивает голову и смотрит на своего молодого человека, который сидит, устремившись взглядом куда-то в пол, и играет с фартуком. — В этом году февраль почему-то такой холодный. — Быть может, расскажите, как у вас дела обстоят? — Сделав первый глоток кофе, который в ту же секунду обжигает горло, проговаривает Джен, а после облизывает свои потрескавшиеся губы. — Ну, — делает задумчивое лицо светловолосая, — как видишь, мы ослушались родителей. — Как ты и говорила мне однажды… — Грустно вздыхает Чимин, перебив девушку.

*flashback-souvenir*

— Чимин, люди верят в Бога, которого не видели, а ты в себя поверить не можешь? Ты прекрасно танцуешь, знай, что я твой первый фанат! — громко смеётся Джен. — Иногда родители возлагают на наши плечи свои амбиции и желания, которые не смогли когда-то исполнить сами. Нас заставляют делать то, чего не смогли они. Твои родители просто хотят, чтобы ты был таким же, как и они, но ты стань другим, для этого достаточно просто быть собой. Сломай семейную систему и делай то, чего хочешь сам. Если каждый будет слушать и делать то, что ему говорят другие, то чем тогда мы отличаемся от марионеток? Поэтому меня так часто наказывает отец, потому что я давно срезала ниточки, по которым он дёргал меня и контролировал как куклу. Он недоволен тем, что я не делаю то, чего он хочет, поэтому всегда получаю наказания. Во время реванша с Саной он был в ярости из-за того, что его идеальная во всём дочь дала слабину и проиграла. Отец наказал меня тем, что показал всем какой я монстр, но даже вопреки всему я не прогибаюсь под него. Чего стоит тебе сделать так же? — Всматривается в глаза Чимина. — Танцуй, раз танцы — твоя жизнь, как-никак мы живём один раз.

*end of flashback-souvenir*

Дженни виновато поднимает глаза на светловолосого, но хуже всего то, что она не помнит, что говорила ему. Девушка двумя руками обхватывает горячую чашку, обжигая ладони. Сердцу осталось совсем чуть-чуть, и оно, наконец, выскочит из груди девушки, оказавшись на свободе от болезненных чувств и эмоций Джен. Парень смотрит на неё в ответ, про себя замечает, насколько же опустели дженовские глаза. Пропала целая вселенная, что так ярко сияла. Кожа потеряла здоровый цвет, став бледной. Через широкие рукава свитера не особо видно этого, но по её исхудавшим пальцам он понял, что вес тоже не остался с ней, да и щек тоже больше нет. Перед ним будто совершенно другой человек сидит, но единственное, что убирает сомнения — кольцо на левой руке Джен. То самое. — Чимин поступил в хореографический колледж на балет, — непонятливо посмотрев на парня, продолжает Пак, — а я какое-то время долго и усердно работала в разных местах, и когда мы наконец-то накопили достаточную сумму денег, то решились открыть кофейню. Кстати, на втором этаже я занимаюсь флористикой. — Поднимает голову наверх и смотрит на свои любимые растения, что так ярко и красочно выглядят снизу. — Пока что здесь тесно, но в скором времени хотим найти более подходящее по масштабам место, к тому же на примете у меня уже кое-что есть. Оно как раз недалеко от эт…. — Обрывает предложение на полуслове. Дженни снимает шарф, потому что из-за горячего напитка ей стало жарко, а Чимин и Чеён замечают её волосы, которые обрезаны выше ключиц девушки, они даже плеч её не касаются. — Г-где твои волосы? — Проглотив болючий ком в горле, спрашивает светловолосая. Чимин же приоткрывает рот, пытается что-то сказать, но язык намертво приклеился к нёбу. — Как где? — Непонимающе выгибает бровь Джен. — Вот они. — Сквозь пальцы пропускает пару прядей волос. — Ты же так дорожила ими, зачем обрезала? — Детям они важнее, нежели мне, — она аккуратно складывает шарф на коленях, — тем более у меня нет сил, чтобы ухаживать за ними. — Девушка откидывается назад на спинку стула, крутя кольцо на безымянном пальце правой руки. — А ты чем занималась всё это время? — Снова задает вопрос Розе. Они не виделись четыре года, хочется расспросить обо всём, да и болезненный вид Джен не даёт покоя светловолосой. — Я вернулась домой и вышла замуж, — хмурит брови от осознания реальности, а по лицу пары Пак сразу видно, что о свадьбе они знали, ведь как-никак десятки статей были опубликованы и весь месяц об этом все только и говорили, что дочь председателя Ким связывает себя узами брака, — мне не о чем рассказывать. В университет не поступила, никаким делом не занималась, просто всё своё время проводила дома, зачёркивая друг за другом дни в календаре. — Джен прикрывает глаза и тяжело вздыхает. Вопрос. Всего лишь один вопрос, на который так хочется услышать ответ, но пользы от этого никакой не будет. Наоборот, она будет задыхаться от боли в сердце, слёзы нескончаемым водопадом будут литься, а совесть не даст ей покоя даже тогда, когда она будет спать, хотя вряд ли, что после такого она сможет уснуть. Но…- Можно я кое-что спрошу? — Через всю боль, что испытывает, она решает всё-таки узнать. — Конечно, — тепло улыбается Чеён, — слушаю. — Как… — хватает её только на одно слово, голос моментально пропадает где-то в глубинах истерзанной души Дженни, она грустно смотрит себе под ноги, делает глубокий вдох и разбито произносит: — Как Чонгук? Улыбка светловолосой медленно стирается с её лица. Она видит, как тяжело даётся Джен сдерживать слёзы, как больно она глотает колючий ком в горле, как боль распространяется по её телу. Чимин с печалью в глазах смотрит на девушку, которая будто распадается на мелкие части. Джен шмыгает носом и смотрит наверх, пытаясь не дать слезам вырваться наружу. Она знает, что не имеет право спрашивать об этом, но ведь сердцу не прикажешь. Но хуже всего то, что при любом варианте ответа сердце девушки не обретёт покой. Если Чеён скажет: «Замечательно, он помолвлен и скоро женится», то Джен с треском разобьется об мелкие кусочки. Если Розе скажет: «Ему плохо и мы ничем не можем ему помочь», то совесть все-таки да и перережет ей сонную артерию. — Чонгук, — прокашлявшись, начинает светловолосая, — усердно работает и параллельно учится. — Чеён хмурит брови, когда видит, что Дженни уставилась куда-то в пол и нервно кусает губы. — У него скоро открытие своей галереи. У него скоро открытие своей галереи. У него скоро открытие своей галереи. У него скоро открытие своей галереи. У него скоро открытие своей галереи. У него скоро открытие своей галереи. У него скоро открытие своей галереи. У него скоро открытие своей галереи. У него скоро открытие своей галереи. У него скоро открытие своей галереи…. Слова эхом раздаются в сознании Дженни, в сердце больно колит, а слёзы не сдерживаются и льются с глаз девушки. Ногтём она тянет кутикулу и больно сдирает её. Кровь моментально высвобождается с тела Джен. Ведь разлука для любви то же, что ветер для огня: маленькую любовь она тушит, а большую раздувает ещё сильнее. Мобильный телефон брюнетки начинает звонить, поэтому она достает его из кармана пальто, устало читает надпись «Хосок» и неохотно берёт трубку. — Слушаю. — Любимая, где ты? — Вышла купить краски, — она поднимает свои заплаканные глаза на Чеён, глотает болезненный ком в горле, — что-то случилось? — Мне забрать тебя? — Спокойно спрашивает Чон. — Нет, я уже по пути домой, — тихо выговаривает девушка, — я кладу трубку. Дженни моментально выключает мобильный, чтобы больше не трезвонил. Сильно трет глаза и щеки, пытаясь убрать на то застывшие ручьи из слез на лице девушки. Резко встаёт и начинает собираться. Руки неестественно сильно дрожат, из-за чего телефон падает с рук. Чеён быстро реагирует и помогает подруге одеться. — Что случилось? — Спешно спрашивает светловолосая. — Может, еще немного посидишь? — Прости, Хос…- мысленно бьёт себя по губам, — мне пора домой, засиделась с вами. — Немного улыбается. — Быть может, когда у тебя будет свободное время, погуляем? — Поправляет шарф подруги, просит она. — Мне бы хотелось провести с тобой больше времени, Джен. — Конечно, — уже шире улыбается Дженни, — завтра в семь вечера у Хосока открытие его компании, я, правда, буду невероятно рада, если вы придёте. Можешь дать мне свой номер? — Хватаясь за дверную ручку, произносит девушка. — Я отправлю точный адрес, по поводу пригласительных можете не волноваться, просто скажите, что вас пригласила я. Вы же придете? — А как иначе, естественно, придём. Да, Чимин? — Переводит взгляд на парня, что молча стоит рядом с девушками. — Да. Дженни тянется и крепко обнимает светловолосую. Когда отстраняется, то внезапно оказывается и в объятиях Чимина. Тот заботливо гладит макушку девушки, затем аккуратно поправляет шапку, что немного съехала, и тепло улыбается. — Извини, что я был молчалив, просто мне действительно не верится, что это ты, Джен. — Всё, не будем задерживать. — Розе открывает дверцу кофейни и немного ежится из-за холода. Дженни выбегает на улицу, махает ладошкой, а после исчезает в толпе людей…

***

Девушка медленно переступает порог особняка, устало вздыхая. В гостиной встречает Хосока, хочет быстрее уйти, но тот подходит к ней и целует в порозовевшие щеки, что стали такими от холода. Аккуратно снимает шапку и шарф, а затем помогает супруге снять пальто. Сквозь пальцы пропускает короткие дженовские волосы, наклоняется и вбирает в легкие сладкий аромат духов, своим острым носом проводит по шее любимой жены. Дженни выставляет вперед руки и немного отстраняется. — Я устала, хочу отдохнуть. — Смотря в аспидные глаза, тихо произносит она. — Иди, приляг. — Он отпускает девушку и следит, как она медленными шагами поднимается по лестнице на второй этаж. — Кстати, а где краски? Джен застывает, ведь красок она так и не купила, потому что сидела в кофейне Пак. Крепко схватившись за перила, она поворачивается корпусом и произносит: — Я не нашла те, которые использую. В магазине мне сказали, что таких здесь нет, видимо, производят эти краски только в Америке. — Ловко придумывает себе ложное оправдание. — Я попрошу Рейна купить их тебе и отправить. — Тепло отвечает Хосок. — Спасибо.

***

Роскошный банкетный зал настолько лаконичный и сверкающий, что завораживает любого, кто видит эту красоту. Большие окна, на которых висят яркие, но маленькие по размерам, лампы-светлячки превращают помещение в сказочное место, где вот-вот соберутся все мифические существа и начнут вести волшебные беседы между собой. Потолок, что рукописно украшен лучшими художниками страны и не только, не даёт глазам насмотреться этой красотой. Огромная люстра, которая точно стоит целое состояние, на которое можно прожить всю жизнь, освещает банкетный зал и неустанно соревнуется в пышной красоте с рукописным потолком. Шикарные столы, что украшены всевозможными цветами и свечами, придают большего уюта и чарующей атмосферы. Господин Чон долго уговаривал Дженни, чтобы та тоже приняла участие в устройстве масштабного мероприятия, но та лишь согласилась найти музыкантов, которые украсят этот вечер прекрасной музыкой, что будет ласкать слух абсолютно каждому гостю. Кого же она выбрала? Недолго думая, она решилась позвонить старшему брату и попросить выступить со своей группой на открытии новой компании её супруга. Джин на просьбу любимой сестры ответил однозначным согласием, тем более они находились в Корее, но в другом городе — в Кванчхоне. Брат поэтому и попросил перенести мероприятие на час позже, чтобы они с группой успели приехать. Первые гости появляются у порога. Их торжественно встречает обслуживающий персонал и просит занять любые полюбившиеся им места. Но, к сожалению, сам организатор еще не появился, а всё из-за того, что у Джен произошла паническая атака, так как она очень давно не была на подобных мероприятиях. Волнение с головой накрыло девушку, но повезло, что Хосок оказался рядом. Тот помог супруге справится с нестабильным состоянием. Только спустя двадцать минут после начала торжества, машина семьи Чон въезжает на территорию их, отныне частной собственности, компании. Хосок первым выходит из автомобиля, обходит и помогает Джен выйти из машины. Пара успевает выйти, как их сразу же окружает толпа журналистов и фотографов, которые неугомонно клацают по кнопке фотоаппарата. Дженни, что есть силы, держится за руку супруга и просит его пройти быстрее. Гости встречают главную пару мероприятия громкими овациями. Джен глазами пробегается по людям, которые продолжают воодушевлённо встречать их, понимает, что не узнает никого из них, из-за чего она теряется ещё сильнее. Ей придётся улыбаться каждому и разговаривать с ними, вряд ли её хватит до конца вечера. Вот они уже подходят к первым гостям, Хосок с ними любезно ведёт беседу, а Джен просто наблюдает за этим и изредка улыбается, кивая головой. Неужели ей нужно будет так вести себя прям с каждым человеком, которого она даже не знает. Глаза всегда нацелены на вход, в надежде увидеть Чеён и Чимина. И вот, наконец-то, она впервые за долгое время искренне улыбается. Пара Пак медленно входят в банкетный зал. Дженни отпускает руку мужа и радостно идёт к ним. Светловолосая одета в небесно-голубое шёлковое платье, с блестящими украшениями на шее, ушах и руках. Чимин одет в костюм с идентичным цветом к наряду своей возлюбленной. — Добро пожаловать, — не перестаёт улыбаться Дженни, — я очень рада, что вы пришли. Благодарю вас за это. — Ну что ты, нам самим в радость выбраться из повседневной жизни. — Девушка глазами пробегается по остальным гостям. — Здесь так много людей. — И я никого, кроме вас, не знаю. — Произносит девушка. — Ещё раз спасибо, что согласились прийти, иначе я бы тут с ума сошла. — Дженни кладёт свои руки на руки светловолосой и с благодарностью в глазах улыбается ей. — Кажется, твой… — мнётся на месте Чимин, — он идёт к нам. — Взглядом устремляется за спину Джен. К ним подходит Хосок, приобнимает брюнетку и улыбается во все зубы, своими аспидными глазами сканирует Чимина и Чеён, а затем переводит взгляд на супругу. — Это… — Я помню, милая. — Не даёт договорить ей, перебивает Хосок. — Вы учились вместе. Не знал, что они придут. — Я их встретила, когда ходила за красками, решила тоже пригласить, чтобы мне одиноко не было. — Джен пытается убрать руку Хосока со своей талии, но тот лишь сильнее притягивает к себе её. — Я бы специально для вас приготовил именные пригласительные и отдельный столик с вашими любимыми блюдами. Как-никак, друзья моей Джен-Джен высокопочитаемы мною. — Парень поворачивает голову и оставляет легкий поцелуй на макушке жены. — О, а вот и наши последние гости. Из-за маленького роста Джен не видит того, что видит её супруг, поэтому просто ждёт, пока гости сами к ним придут. Рядом с парой Пак становятся два человека. Дженни сперва смотрит на обувь, глазами поднимается выше, стоит ей дойти до лиц, как сердце забывает про слово «биться». Не может быть. Мираж. Иллюзия. Сон. Такое невозможно. Правда, ведь? Парень протягивает руку Хосоку и произносит: — Желаю процветания вашей компании, господин Чон. Она слышит его голос настолько чётко, что это просто-напросто не может быть галлюцинацией. Она старается как можно больше и как можно тише через нос ухватить воздуха и не знает, как справиться с той болью, которая разрезает её сердце на мелкие кусочки. Она не знает, как остановить поток мыслей, которые играют роль раздражающих бесов, что не дают покоя ей. Она не верит своим глазам. Ей точно мерещится. Она уверена в этом. Но не может обман чувств быть настолько явным. Не может же она так чётко слышать его голос и видеть его глаза. Последний вопрос, который всплывает в её сознании, — почему он здесь? Ту-дум. Он протягивает руку и ей, а Дженни лишь смотрит на неё и не может прийти в себя. Но ей надо коснуться, чтобы удостовериться, что это действительно обман. Иначе она не вынесет такой реальности. Медленно протягивает руку в ответ. Стоит ей почувствовать его кожу, как всё вокруг замирает. Настоящий. Это и вправду Чонгук. Парень отводит взгляд, до самой глубины души всматривается в дженовские глаза, но как только девушка сильнее хватает его руку, тот сразу же убирает свою, будто обжигаясь от холодных рук Дженни. «Всё такая же холодная» — проносится в мыслях у него.

я слышу, как небо плачет навзрыд, сметая прохожих порывистым ветром.

ливень вгрызается в кожу, рвёт тело в клочья струёю холодной.

дождь, словно стрелы пронзает под кожу, по венам стекается к сердцу и колет, терзает, как яростный зверь.

мне нет покоя, дождливые песни по тебе одному стекают с крыш на серый асфальт и исчезают бесследно.

так же исчезну и я, ты не заметишь, не вспомнишь, как я любила тебя.

как я дышала этой болью.