Маленькая девочка со скрипкой

— Я так и подумала, — качает она головой и протягивает полотенце, как только Чонгук заходит в купе. — Тебе порой нянька нужна. И это взрослый мужик, глубоко под тридцать. — Да, до пенсии — рукой подать, — поддакивает ей он, вытираясь. А затем набрасывается на еду. Есть старается не спеша, с достоинством. Это у него осталось с детства, когда в доме не так уж сытно было. Никогда и ни перед кем не показывал свои слабости. Перед Хуан — иногда. Вот и сейчас: мысленно набросился, а на самом деле — ест медленно. Но готовят в её семье отлично — язык можно проглотить. — А ты? — спрашивает и видит, как Хуан качает головой. — У нас был ужин — раз. Во-вторых, какая девушка будет наедаться на ночь? — Тогда выпьешь кофе со мной, — уговаривать бесполезно, но он видит, как Хуан украдкой хватает кусок мяса. Лучше сделать вид, что не заметил, а то ещё в лоб даст, пошути он на эту тему. Она и так тоненькая. Ничего не случится, даже если она съест сама всё, что лежит на столе. — Кофе выпью, — соглашается Эль. — А ты место оставь. Есть ещё домашние булочки и пирожки. — Позже. Успею всё попробовать. Надо остановиться, иначе можно уснуть на полуслове. Сытная еда разморила. Нестерпимо клонило в сон. Принесли кофе. Эль — с молоком. — Удивительно, — вдыхает она кофейный аромат, прикрыв глаза. По этому он тоже скучал. Только Эль умеет вот так остро и по-настоящему воспринимать, звуки, запахи, окружающий мир в целом. — Ты до сих пор помнишь, как я люблю. Он и не забывал. Но что сейчас об этом? — Зря ты не хочешь пирожков, ой, зря. Потом точно не попробуешь. В общежитии их сметут на раз-два-три! Общежитие? Ах, да. Он до сих пор не сказал самое главное. — Никаких общежитий. Чонгук произносит слова медленно, очень весомо, чтобы она поняла: он не шутит. — С этого момента ты будешь со мной и только со мной.