Наследник Магии

До Хэллоуина оставалось несколько недель, и Хогвартс погружался в рутину — для большинства учеников. Но для Гарри, Годрика, Салазары, Пенелопы и Ровенны всё шло иначе. Дни проходили в бесконечных занятиях, и хотя они быстро стали любимцами отдельных преподавателей, чувствовалось, что между ними и остальными учениками всё ещё сохранялась дистанция. Некоторые завидовали их знаниям, другие — просто не понимали их. Особенно это ощущалось на зельеварении: Снейп не упускал шанса язвительно прокомментировать каждое движение Гарри, а иногда и молчаливо давил одним только взглядом. Салазара отвечала сухо и вежливо, но в её тоне читалась жёсткость. Годрик временами игнорировал профессора вовсе, чем ещё больше злил того. На других предметах всё было спокойнее. Пенелопа с каждым уроком травологии становилась любимицей профессора Спраут. Она прекрасно чувствовала каждое растение, работала точно, без лишних слов, и даже сама Спраут несколько раз признала, что у неё «особая связь» с живым. Ровенна тихо, но уверенно набирала уважение у Флитвика и преподавателей, её интерес к древним текстам и сложным чарам только рос. Салазара и Гарри всё чаще обсуждали свои наблюдения по ночам. Он делился ощущением, что в школе что-то скрывается под слоем обычности. Она молча соглашалась. Магия, которую они ощущали в стенах замка, казалась им тусклой, скрытой под тяжестью времени и перемен. Всё чаще заходил разговор о ядре школы — о месте, где сходятся все потоки магии. Их цель оставалась прежней: найти путь туда. Гарри начал чаще присматриваться к мелочам. Например, к странному поведению Филча у того самого коридора. Или к тени, мелькнувшей в библиотеке, когда он листал старинный атлас Хогвартса. Отношения с учениками начали меняться. Некоторые стали тянуться к ним: старшекурсники подходили с вопросами, младшекурсники наблюдали издалека. Даже Гермиона, сначала настроенная скептически, теперь чаще искала общества Салазары, ценя её знания и взгляды. Дамблдор, несмотря на свои ответы и попытку сгладить конфликт взглядов, не терял Гарри из виду. Несколько раз директор задерживал его после занятий, расспрашивая о настроении, ощущениях, снах. Гарри отвечал осторожно, не раскрывая истинного масштаба своих подозрений. Пока Хогвартс украшали к грядущему празднику — летучими фонарями, тыквами и чарующими гирляндами — пятеро необычных первокурсников готовились к своему собственному поиску. Хэллоуин приближался. И в воздухе уже витал первый оттенок перемен. Хэллоуин начался с урока Заклинаний вместе с Пуффендуем. Класс, как обычно, сиял уютным светом ламп, а профессор Флитвик, стоя на стопке книг за своим пюпитром, хлопнул в ладоши: — Сегодня мы изучим два полезных заклинания — Лумос и Нокс! Первое зажигает свет на конце вашей палочки, а второе его гасит. Простые, но важные! Ученики достали палочки и начали упражняться. Гермиона снова блистала. Её палочка загорелась с первого раза — ярко, ровно, почти ослепительно. — Лумос! — уверенно произнесла она, сияя не меньше палочки. Рон пытался повторить, но у него либо не происходило ничего, либо вспышка получалась блеклой и тут же угасала. — Ты снова неправильно держишь палочку, — сказала Гермиона, пододвигаясь ближе. — И ты забываешь чёткий взмах. Смотри... — Да хватит уже учить всех! — вспылил Рон, сжав кулаки. — Ты думаешь, что такая умная, да? Всё время выслуживаешься! Класс замер. Несколько пуффендуйцев посмотрели на них с осуждением. Гермиона застыла, будто удар пришёл не по уму, а по сердцу. Потом, не сказав ни слова, она свернула тетрадь, схватила сумку и выбежала из класса. Профессор Флитвик открыл было рот, чтобы сказать что-то, но потом только вздохнул и пробормотал: — Продолжаем, господа… Гарри, пожалуйста, твоя очередь. Гарри пробормотал «Лумос», и его палочка послушно зажглась. Он мельком взглянул на Рона. — Это было грубо, — тихо сказал он. — Ты перегнул. Пенелопа кивнула в сторону двери: — Надо бы её потом найти… Годрик только вздохнул: — Рыцарь бы извинился. Рон сжал губы, и хоть ничего не сказал, его уши покраснели от стыда. После урока Заклинаний напряжение ощущалось даже в коридоре. Гарри, Годрик, Салазара и Пенелопа шли молча — каждый переваривал произошедшее. Позади, с поникшими плечами, брёл Рон. — Я... я не хотел, — наконец пробормотал он, не глядя ни на кого. — Просто... она всё время лезет. Я устал. — Устал от помощи? — сухо заметила Салазара, не оборачиваясь. — Бывает. — Она тебе ничего плохого не сделала, — спокойно сказал Гарри. — А ты сделал. — А если б ты знал, как раздражает, когда тебя всё время поправляют! — воскликнул Рон, вспылив. — Особенно при всех. — Значит, ударить по самолюбию важнее, чем чужие чувства? — голос Салазара стал стальным. — Тогда тебе стоит многое переосмыслить, мистер Уизли. Они дошли до большой лестницы. Рон всё же остановился. — Я... я пойду её найду. — Он виновато взглянул на Гарри и Годрика. — Извинюсь. Годрик кивнул с одобрением. — Вот это уже звучит по-человечески. Когда Рон побежал вверх по лестнице, Гарри вздохнул. — Как ты думаешь, примет она извинения? — Если они будут искренними — да, — ответила Пенелопа. — Она добрая. Просто обиделась сильно. — И правильно сделала, — буркнула Салазара. — Иногда людям нужно напомнить, что слова — оружие. — Не хочешь ты иногда, чтобы люди забывали об этом? — с улыбкой спросил Годрик. Салазара чуть приподняла бровь: — Я лишь напоминаю, брат. Они направились в гостиную, оставив за спиной лёгкое напряжение — и надежду, что всё ещё можно исправить. Пир на Хеллоуин в Большом зале был настоящим праздником. Потолок, как всегда, отражал небо — теперь пасмурное и звёздное, сквозь которое пробивались редкие искры лунного света. Под потолком парили сотни тыквенных фонарей, а столы ломились от сладостей, жаркого, пирогов и пунша. Студенты смеялись, обсуждали уроки и магические шутки, а преподаватели наблюдали за всем с возвышения. Гарри, Годрик, Пенелопа и Салазара сидели рядом, перекрикивая гомон. Но взгляд Гарри всё чаще скользил в сторону Рона, который молча ковырял вилкой тыквенный пирог. — Всё в порядке? — спросил Годрик, чуть наклонившись к нему. Рон вздохнул: — Я её так и не нашёл… Гермиону. Обошёл почти весь Хогвартс. Даже на астрономической башне был. Ни следа. — Странно, — заметила Пенелопа. — Она не тот человек, кто бы просто пропал. — Она избегает всех? — уточнила Салазара, нахмурившись. Уизли покачал головой: — Просто исчезла после урока. Я думал, она ушла в библиотеку, но там её не было. — Я видела её, — вдруг вмешалась  девочка с их факультета. — Гермиона… она была в женском туалете на втором этаже. Плакала. Не хотела никого видеть. Рон побледнел: — Это всё из-за меня… В этот момент в зал распахнулись двери. Вбежал профессор Квирел — бледный, взъерошенный, мантия на нём была перекошена. — Т-тролль! — завопил он на всю громкость. — Тролль в п-подземелье! В зале тут же поднялся шум. Студенты вскочили со своих мест, раздались вскрики и тревожные возгласы. Квирел, судорожно обернувшись, упал на колени — и рухнул навзничь, потеряв сознание. Пир прекратился. Наступила гнетущая тишина. — Старосты, немедленно сопроводите учеников в спальни! — громко скомандовала профессор Макгонагалл, перекрывая нарастающий гул. — Без паники! Пока преподаватели быстро переговаривались между собой, старосты начали действовать. Перепуганные ученики, сбившись в группы, потянулись прочь из зала. Перси Уизли торопливо подгонял гриффиндорцев: — Вперёд! Быстро и спокойно, без разговоров! Давайте, живее! Гарри, Годрик и Салазара, переместившись ближе к хвосту колонны, шли молча несколько шагов, прежде чем Годрик сдвинул брови. — Тролль… — пробормотал он. — Кто вообще пускает троллей в школы? — Это не просто зверюга, — отозвалась Салазара низким голосом. — Горный тролль огромен, медлителен, но силён как десять мужчин. Не может пройти незамеченным… если, конечно, кто-то его не впустил специально. — Думаешь, это отвлекающий манёвр? — прошептал Гарри, чувствуя, как у него стынет между лопаток. — Кто-то открыл двери, пока все на пиру… — Возможно, — сказала Салазара. — Но это не главное. Гермиона! Они остановились почти одновременно. В толпе, движущейся по коридору, их никто не заметил. — Она не знает, — выдохнул Гарри. — Она не была на пиру! — Если она всё ещё в туалете… — начал Годрик, и глаза его вспыхнули решимостью. — Тогда она в опасности, — договорила Салазара. — Мы должны её найти. Они переглянулись, и без лишних слов свернули в ближайший пустой коридор, отделившись от потока учеников. Гарри сжал палочку — руки дрожали, но в глазах загорелось пламя. — Пошли. Трое друзей мчались по коридору, как тени — стремительно, но бесшумно. Замок дышал тревогой. Где-то гудели шаги старост и преподавателей, но Гарри, Годрик и Салазара не обращали на это внимания. У них была цель — Гермиона. Подойдя к нужной двери, они услышали рёв, треск камня и испуганный вскрик. Гарри распахнул дверь с такой силой, что она ударилась о стену. Внутри, под грохотом ломающихся труб и визгом металла, происходил настоящий кошмар. Посреди туалета возвышался тролль, огромный, как тронный зал замка, с кожей цвета гнилого мха. В одной руке он держал дубину, во второй — вырванный кусок умывальника. Его мелкие глазки горели тупой, но ощутимой злобой. Перед ним — Гермиона, прижатая к стене. — ОТСТАНЬ ОТ НЕЁ! — проревел Гарри. Тролль обернулся. И началось. Годрик мгновенно выхватил палочку: — Periculum Ignis! Всплеск красного огня ударил в бок тролля — и... почти не оставил следа. — Что?! — выдохнул Гарри. — Он даже не почувствовал! — Тролли обладают врождённым сопротивлением магии! — крикнула Салазара, отскакивая в сторону. — Обычные чары почти не действуют! Тролль, разозлённый, обрушил дубину на кафель, и пол вздрогнул. Салазара подняла палочку: — Obscuro! Густой туман окутал тролля, скрывая его из виду. Но даже слепым, он сшиб одной рукой стену, оставив зияющую дыру. — Гермиона, ко мне! — Гарри, проскользнув под клубы тумана, схватил её за руку и потащил к выходу. — Он идёт! — крикнула Салазара. Годрик шагнул вперёд как рыцарь, палочка в руке: — Expulso! Мощный взрывной заряд ударил тролля по ноге, и только с третьей попытки удалось сбить его с равновесия. Он покачнулся, но устоял. — Он подавляет магию! — крикнул Гарри. — Значит, работаем грубой силой, — хмуро сказала Салазара. — В уязвимые места! Она замахнулась: — Fulguris Tenebrae! Чёрные молнии ударили в плечи тролля. Тот взревел, размахивая руками, и снёс ближайшие раковины. Годрик рванулся вперёд, уворачиваясь от летящих обломков. — Гарри, в ноздри! Уязвимые! — крикнул он. Гарри, отскочив, прицелился: — Stupefy! Луч огня влетел в троллю в ноздрю. Он зашатался, моргая, и именно в этот момент Салазара произнесла: — Totalis Immobilis! Цепи света обвили тролля, и, с трудом, с невообразимым рычанием, он рухнул на пол. Земля дрожала от удара. Пыль встала стеной. Гермиона дрожала, но была в безопасности. — Вы… вы трое... вы с ним справились… — прошептала она. Когда преподаватели вошли в женский туалет, атмосфера была напряжённой. Минерва Макгонагалл, Северус Снегг и Квирел, который выглядел расстроенным и молчаливым, шли за Дамблдором, с выражением серьёзности на лице, осматривающим разрушения и следы от битвы. Тролль был огромным, его тело лежало в беспорядке, а вокруг разлетелись остатки разрушенной мебели. Минерва быстро подошла к Гарри, Годрику и Салазаре, их взгляды были озадачены и насторожены. — Мерлин, что здесь произошло? — спросила она. Её голос был полон волнения, хотя она старалась сохранять спокойствие. Снегг, стоящий чуть в стороне, осмотрел весь беспорядок с холодным и презрительным выражением на лице. Он быстро направился к Гарри и Годрику, ощутив, что эти ученики явно не собираются следовать правилам. — Прекрасно, — сказал он с едва сдерживаемым сарказмом. — Трое первокурсников, обрушившие на себя ответственность, рискуя жизнями, чтобы спасти одну единственную ученицу. Это очень похвально, конечно, но что бы вы делали, если бы что-то пошло не так, а? Гарри почувствовал, как его раздражение начинает расти, но сдержался. Он ответил ему сдержанно: — Мы не могли оставить Гермиону. И как раз вовремя нашли её, прежде чем тролль добрался до неё. Годрик добавил с лёгкой улыбкой, пытаясь разрядить атмосферу: — Иногда приходится поступать так, как велит сердце, а не ум. Ситуация не ждала. Снегг нахмурился и посмотрел на Годрика с явным недовольством: — Чисто на авантюризме здесь, видимо, всё строится, — мрачно заметил он. — А что если бы с вами случилось несчастье, а? Без надлежащего плана, без помощи взрослых. Минерва вмешалась, понимая, что спор может накалиться: — Северус, пожалуйста, это не время для лекций. Мы все понимаем, что ситуация была крайне опасной. Но сейчас главное, что все живы. Снегг отчётливо фыркнул, но ничего не сказал. Он заметил, что Дамблдор, который молча наблюдал за ними, наконец решил вмешаться. Его взгляд был мягким, но в нем чувствовалась скрытая тревога. — Хм, — сказал он, его голос был мягким, но глубоким. — Несмотря на хаос, ваше поведение в этой ситуации было достойным. Однако мне бы хотелось, чтобы вы, в следующий раз, взяли с собой хотя бы несколько учителей, прежде чем идти на такие рискованные шаги. Гарри почувствовал лёгкое раздражение от этих слов, но не стал спорить. Он был рад, что все живы, а это было главное. Однако его внимание было привлечено к Квирелу, который стоял в углу, совершенно молча. Он не произнёс ни слова и не двигался. Гарри обратил внимание, что его лицо было настолько бледным, что даже казалось белым, как мел. Дамблдор посмотрел на него с лёгким беспокойством, а затем снова повернулся к Годрику и Салазаре. — Вы поступили героически, но я бы посоветовал вам быть осторожнее, — сказал Дамблдор, не скрывая легкой тревоги в голосе. — Хогвартс не тот, что был раньше. Нужно гораздо больше учитывать безопасность. Снегг снова фыркнул, не скрывая своего раздражения: — Просто не понимаю, как это было возможно, — пробормотал он. — Тролли — это не шутки, и если бы что-то пошло не так, то последствия были бы ужасными. Вы все слишком рискуете. Минерва добавила, уже немного более мягким тоном: — Мы все понимаем, что это была чрезвычайная ситуация. Но в следующий раз, пожалуйста, подумайте, прежде чем действовать. Годрик рассмеялся с лёгкой усмешкой, немного покачав головой: — Ну, видимо, вам с нами не повезло, профессор. Порой действовать сразу — это единственный способ. Когда все они были поглощены обсуждением происшествия, Гарри заметил, как Снегг отступил в тень, зловеще и молчаливо наблюдая за происходящим. Он не был обычным учителем: его взгляд был проницательным и непредсказуемым, и Гарри чувствовал, что Снегг что-то скрывает. Особенно, когда заметил, как тот скрывает лёгкую хромоту на правой ноге, которая появилась во время их спешки по коридору. Но Гарри ничего не сказал. Сейчас было не время для лишних вопросов. Дамблдор, обратив внимание на молчание Квирела, чуть нахмурился, но ничего не сказал, а затем снова повернулся к группе: — Я думаю, мы все должны вернуться в наши кабинеты и обсудить, как предотвратить подобные происшествия в будущем. Безопасность студентов — наша главная забота. Минерва кивнула, и они вышли из туалета, но Гарри всё ещё чувствовал тревогу в воздухе, особенно по поводу Снегга и того, что он увидел. Когда Гарри, Годрик, Салазара и Гермиона наконец вернулись в Башню Гриффиндора, атмосфера уже немного успокоилась. Задние коридоры Хогвартса были пустыми, и всё вокруг казалось необычайно тихим после пережитого хаоса. Шум в голове Гарри постепенно утихал, и мысли начинали собираться в более логичную цепочку. Он слабо улыбнулся, заметив, что Гермиона всё ещё держится с небольшим напряжением, хотя на её лице уже не было тех следов страха, которые были на ней в туалете. Годрик шёл впереди с лёгкой улыбкой на лице. Он был одним из тех, кто не мог долго оставаться в плохом настроении, даже после пережитых опасностей. Салазара шла рядом с ним, как всегда, строгая и сосредоточенная, но её взгляд стал мягче, когда она увидела, как Гермиона немного расслабилась. Казалось, что у неё была некая спокойная сила, которая подавала уверенность всем вокруг. Когда они подошли к лестнице, ведущей в их общую комнату, Гарри почувствовал, как лёгкое беспокойство снова обвивает его мысли. Он знал, что с этим троллем было не всё так просто, и что они все едва не погибли, хотя и спасли Гермиону. Он оглянулся на Годрика и Салазару, как будто ожидая, что они скажут что-то по этому поводу. Но ни Годрик, ни Салазара не говорили, лишь тихо и уверенно шагали по коридору. — Гермиона, ты в порядке? — спросил Гарри, не в силах сдержаться. Он беспокойно посмотрел на девушку, которая явно ещё не оправилась от всего произошедшего. Гермиона повернула голову и встретила его взгляд с лёгкой улыбкой, но в её глазах было что-то тревожное. — Всё нормально, — сказала она, пытаясь скрыть своё беспокойство. — Просто... не ожидала, что всё будет так страшно. Я не знаю, как мне повезло, что вы пришли вовремя. — Ничего не страшного, — ответил Гарри, не пытаясь скрыть своё облегчение. — Главное, что мы все живы. Тролль... был не таким уж страшным, да? Годрик, услышав это, рассмеялся, и его голос наполнил коридор светом. — О, Гарри, ты слишком скромен! Тролль был огромным и опасным. Но ты с этим справился очень хорошо. — Он ударил его по плечу, и Гарри почувствовал благодарную тяжесть этого жеста. Салазара, которая до этого молчала, тихо проговорила: — У нас была удача. Но это не значит, что мы можем не учитывать риски в следующий раз. Мы не были готовы к такому повороту событий. Всё могло закончиться гораздо хуже. Гермиона, казалось, не могла сдержаться и спросила с интересом: — А что это за "тролли"? Почему они попадают в школу? Годрик сделал вид, что задумался, как бы выбирая правильные слова для объяснения. — Ну, тролли — это древние и невероятно сильные создания. В древности они часто использовались как охранники или в войнах. В Хогвартсе они могут быть приглашены для определённых целей, например, в качестве проверки или испытания для студентов. Но... это довольно редкий случай. И если честно, я бы предпочёл, чтобы такие "проверки" не повторялись. Гермиона кивнула, а её выражение лица стало более сосредоточенным. Она явно размышляла над услышанным. — Это действительно ужасно. Я даже не могу представить, что было бы, если бы не вы... — Она остановилась и взглянула на Салазару. — Как вы с ними справились, если честно? Салазара лишь слегка пожала плечами. — Сильная магия и холодный расчёт. Всё, что нужно в такой ситуации. Но помните, что иногда даже самые сильные заклинания не могут гарантировать победу, если не действовать с умом. Гарри снова оглянулся на неё, не скрывая своего восхищения. Он знал, что это не было бы возможным без их помощи. Все события дня, определённо оставили след в их жизни. — В следующий раз будем готовиться, — сказал Годрик с лёгким смехом. — Но не переживайте, ребята. Мы справились, и это главное. Гермиона улыбнулась в ответ, но в её взгляде всё же оставалась некоторая тревога, как будто она пыталась привыкнуть к мысли, что Хогвартс был гораздо более опасным местом, чем она могла себе представить. Когда они, наконец, подошли к лестнице, ведущей в их спальни, Гарри почувствовал, как вечер постепенно заканчивается, но ощущения от пережитого боя и тролля будут с ним ещё долго. С ними был ещё один урок — этот мир волшебства не всегда безопасен, и Гарри знал, что в будущем им предстоит гораздо больше испытаний. В этот момент, взглянув на Годрика и Салазару, он почувствовал, что с ними он точно справится с любыми трудностями.