Наследник Магии

Прошёл месяц после инцидента с троллем, но его последствия всё ещё ощущались. На следующее утро после Хэллоуина, Рон, хоть и неловко, но всё же подошёл к Гермионе и извинился за свои резкие слова. Его искренность удивила её, и с этого момента отношения между ними начали налаживаться. Гермиона стала всё чаще проводить время с Гарри, Годриком и Салазарой. Она поначалу держалась немного обособленно, но постепенно влилась в их маленькую компанию, всё чаще обсуждая уроки, магию и даже задавая осторожные вопросы о прошлом школы. Уроки шли своим чередом — заклинания, защита от тёмных искусств, трансфигурация, история магии. Гермиона проявляла себя как очень способная ученица, что вызывало у Салазары уважение, пусть та и не выказывала этого явно. Годрик же радовался любой возможности увлечь Гермиону историями о «старом Хогвартсе», а Гарри — просто наслаждался тем, что теперь их стало больше. Однако, за фасадом повседневной рутины скрывалась другая сторона. Вечерами, когда общежитие стихало, Гарри, Годрик и Салазара ускользали под предлогом подготовки к занятиям. На самом деле, они спускались в одно из заброшенных крыльев школы, где, под охраняющими чарами, проводили тайные тренировки. Годрик оттачивал движения меча с Гарри, обучая его координации и телесному контролю, а Салазара усиливала их магические навыки, особенно в области заклинаний, концентрации и защиты. Гарри прогрессировал быстро. Хотя он и не обладал многовековым опытом, усвоенные за три года знания с Годриком и Салазарой давали о себе знать. Гермиона однажды случайно заметила, как они ускользают, и вскоре ей открыли правду. После недолгих раздумий она тоже начала участвовать в тренировках — не ради силы, а ради понимания. Так проходили недели. Уроки днём, тренировки ночью, и чувство, будто над ними сгущается нечто большее, чем просто школьные трудности. Но пока они были вместе — Гарри, Годрик, Салазара и теперь Гермиона — они были готовы к тому, что ждало впереди. Прошел месяц с тех пор, как Гермиона влилась в их круг, и жизнь в Хогвартсе вошла в привычное русло. Но спокойствие в магической школе — редкость, особенно когда дело касалось Слизерина и одного вечно недовольного профессора. Следующий день начался с урока зелий у профессора Снейпа, который проходил вместе со Слизерином. Атмосфера в подземельях была напряжённой, не только из-за самого предмета, но и из-за того, что Снейп не скрывал своей предвзятости. Он холодно окинул взглядом класс и почти сразу нацелился на Гарри. — Поттер, раз ты с таким вдохновением берёшься за котёл, — процедил он с насмешкой, — надеюсь, ты не забудешь, где у него дно. Пока все готовили простейшее успокаивающее зелье, Драко Малфой, с притворной невинностью, незаметно подбросил в котёл Гарри лепестки спорыша — ингредиент, который вступал в бурную реакцию с ромашкой. Через минуту из котла вырвался пар, по классу пополз зловонный дым, и зелье вспыхнуло фиолетовым пламенем. — Поттер! — в голосе Снейпа звучал лёд. — Очередная демонстрация некомпетентности? В выходные вы будете отрабатывать под надзором мистера Филча. Протрёте все кубки в Зале славы — без магии. После урока Гарри с трудом сдерживал злость, но Драко лишь ехидно ухмыльнулся и прошипел на ухо: — Хочешь показать, что не слабак? В полночь, зал для дуэлей. Секунданты обязательны. У меня — Кребб. Гарри усмехнулся: — А у меня — Годрик. Позже в гостиной Гриффиндора Гарри рассказал Годрику о вызове. — Что ж, — Годрик хлопнул его по плечу. — Неблагоразумно. Рисковать. Потенциально глупо. Буду у тебя в секунданах. — Это "да"? — Разумеется. Всё шло к тому, что этой ночью Хогвартс станет свидетелем первой дуэли в новом веке. Полночь медленно окутывала Хогвартс пеленой тишины и теней. Гриффиндорская башня давно погрузилась в сон, лишь Гарри с Годриком, тихо и ловко выбравшись из подземного выхода за портретом, крались по коридорам замка. Над ними — только свет луны и еле слышное эхо их шагов. У Годрика в руке мягко светился старинный плащ с наложенным дизилюминационным заклинанием — не только маскирующим, но и приглушающим звуки. — Он точно придёт? — прошептал Гарри, глядя на Годрика. — Я бы не рассчитывал. Но мы пришли не только ради него. Наблюдение, подготовка, — усмехнулся рыцарь. Позади них, укрывшись тем же дизилюминационным заклинанием, двигались две тени — Гермиона и Салазара. Девочки заметили, как Гарри и Годрик улизнули из башни, и не могли не последовать за ними. Особенно Гермиона — после инцидента с троллем она больше не могла спокойно отпускать друзей в опасность. Они не успели и пары шагов сделать в сторону зала дуэлей, как вдруг раздался знакомый скрип. — Кошка Филча! — прошептала Гермиона. — Она прямо за нами! И правда, миссис Норрис, зловеще сверкая глазами, затаилась у поворота. Через мгновение послышались и шаги самого привратника. — Ну-ну, кто тут у нас шляется по ночам... — бормотал Филч, двигаясь быстрее, чем следовало бы его возрасту. — Бежать! — скомандовала Салазара, сорвав заклинание. Четверо детей кинулись по коридорам, пронеслись мимо доспехов и застывших портретов. Филч, знавший замок как свои пять пальцев, начал преследовать их через короткие проходы, стараясь обойти вперёд. Много раз они слышали его шаги совсем рядом, его голос, доносившийся эхом: — Я вас поймаю! Всех до одного! — Сюда! — крикнул Годрик, заметив одну из боковых дверей. Он дёрнул её — заперта. — Гарри! — Алохомора! — задыхаясь, Гарри направил палочку. Замок щёлкнул, и дверь распахнулась. Ребята влетели внутрь и резко закрыли за собой. Минуту они стояли, ловя дыхание, слушая, как шаги Филча удаляются. Сердца стучали где-то в горле. — Кажется, пронесло, — выдохнула Гермиона, вытирая лоб. — Да, только… — Годрик замер. Все обернулись. Комната была пуста лишь на первый взгляд. Но в дальнем углу, на каменном полу, лежало нечто огромное. Потянулся зевок — глухой, влажный, и из темноты на них уставились три пары янтарных глаз. — Это шутка, да? — сдавленно прошептал Гарри. Существо поднялось. Три головы гигантской трёхголовой собаки, каждая размером с их торс, зарычали в унисон. Пол содрогнулся под тяжестью лап. — Это цербер, — прошептала Салазара, побледнев. — И он явно не в настроении. — Назад! — Годрик шагнул перед всеми, инстинктивно выставляя барьер. Пёс рванулся вперёд — и только быстрое закрытие двери спасло их от мгновенного конца. Деревянная створка задрожала от удара, и ребята отпрянули, прижавшись к противоположной стене коридора. — Что, бора Мерлина, делает такое существо в Хогвартсе? — прошептала Гермиона. — Я бы тоже хотел это знать, — мрачно произнёс Гарри, глядя на закрытую дверь. Пламя в камине гостиной Гриффиндора потрескивало, отбрасывая длинные тени по комнате. Всё общежитие давно спало, но у кресел перед огнём сидели четверо — Гарри, Гермиона, Салазара и Годрик. Лица у всех были серьёзны, ещё не отступило волнение после встречи с чудовищем. — Это был цербер, да? — спросил Гарри, подперев подбородок рукой. — Настоящий? Годрик кивнул, устало откинувшись на спинку кресла. — Настоящий. Настолько настоящий, насколько это возможно. Мы с Салазарой встречали таких в древние времена — в Греции, где их почитали как стражей врат в иной мир. Трёхголовые псы, почти неуязвимы для обычной магии, невероятно сильны. Их не кормят — их зачаровывают. Их не приручают — их связывают договором крови. Такой зверь может охранять только нечто очень важное… или очень опасное. — Он был огромен, — пробормотала Гермиона. — Я даже… думала, что мы не выберемся. — Он не напал сразу, — задумчиво сказала Салазара. — У него не было команды. Он просто сторожил. — Значит, он привязан к этому месту, — подтвердил Годрик. — Его природа — охранять вход. И он будет защищать его до последнего. Цербер не устанет, не отвлечётся. Единственный способ пройти мимо него — усыпить его или отвлечь магией сна… но это сложная, тонкая работа. Особенно если он обучен сопротивляться заклинаниям. — Но зачем он вообще там? — нахмурился Гарри. — Это же школа! Почему в Хогвартсе на третьем этаже стоит цербер? Годрик долго молчал, глядя в огонь: — Это не совпадение, Гарри. Мы с Салазарой уверены: то, что он охраняет, имеет значение. Возможно, это связано с тем, что было в том гоблинском сейфе. И теперь сейф пуст, и в Хогвартсе появляется цербер, — произнёс Годрик. — Слишком много совпадений. И всё указывает на одно — нечто украденное из банка сейчас спрятано в школе. И охраняется столь жестоко, что доступ к нему невозможен. — Думаешь, это связано Снеггом? — осторожно спросила Гермиона. Гарри резко поднял взгляд: — У Снегга была рана на ноге… может, он пытался пройти мимо цербера? Салазара холодно прищурилась. — Это возможно. И если это так, то ему известны секреты замка. А значит — мы втянуты в игру, правила которой пока не знаем. Годрик кивнул, взгляд его стал стальным: — Завтра мы начинаем готовиться. Мы должны узнать, что защищает цербер. И кто пытается туда пробраться. И если это тьма… — он посмотрел на Гарри, — мы не отступим. Хогвартс — наш дом. Мы его основали. И мы его защитим. Следующие недели после столкновения с цербером прошли в напряжённой, но чётко налаженной рутине. После ночного приключения Гарри, Годрик, Салазара и Гермиона стали ещё ближе, теперь уже делясь не только уроками и тайными тренировками, но и общей тайной. Утром всё проходило, как у остальных учеников: занятия, переклички, общая магическая суета. Гарри старался вести себя тише, особенно под прицелом внимательного взгляда профессора Снегга, который после ночи с троллем стал более настороженным и язвительным в отношении Поттера. Гермиона же, после извинений Рона и постепенного налаживания отношений, стала полноценной частью их небольшой, но крепкой компании. Она была единственной, кто мог в открытую поспорить с Салазарой и выйти из спора с победой — хотя Салазара потом одаривала её удовлетворённым взглядом, а не раздражением. Днём проходили обычные занятия: чёткая трансфигурация с Макгонагалл, зелья под гнетущим взглядом Снегга, история магии, где профессора Биннса никто почти не слушал — кроме Гермионы и, к удивлению, Годрика. Он однажды буркнул: — Пускай он и зануден, но хоть не врёт про то, что мы делали. — Это уже редкость, — добавила Салазара холодно. Вечерами они тренировались. В одной из заброшенных башен, под защитой чар маскировки, Годрик учил Гарри основам защиты, обращению с палочкой и правильной стойке в дуэли. Салазара же делала упор на концентрацию и внутреннюю дисциплину. Она не терпела суеты и требовала полного сосредоточения. Гермиона всё чаще оставалась с ними, запоминая движения, записывая за Годриком схемы и магические построения, а иногда — и вставая на тренировку сама. Гарри же ловил себя на мысли, что хоть ритм стал утомительным, он чувствует себя сильнее, увереннее. Школьная магия больше не казалась ему чем-то недосягаемым. И всё же, как ни странно, его больше занимали не уроки, а та закрытая дверь на третьем этаже и цербер, что дремал за ней. Их маленькая группа не забывала про тайну. Гермиона тайно искала информацию в библиотеке, Гарри присматривался к Снеггу, а Салазара и Годрик несколько раз пытались просканировать магический фон возле той самой двери, не рискуя приближаться. Но ответы всё ещё не приходили. Лишь чувство, что что-то назревает — медленно, но неотвратимо.