Наследник Магии

Выходные начались с редкого для Хогвартса явления — долгожданного потепления. Снег, покрывавший землю толстым сверкающим покрывалом, начал стремительно таять. Природа, словно вдохнув первую весну, медленно, но уверенно начинала оживать: почки на ветках набухали, редкие ленты тумана стелились по замку, а влажный, свежий запах земли проникал даже сквозь стены Хогвартса. Ребята ждали этих выходных с особым нетерпением. Едва позавтракав, Гарри, Гермиона, Годрик, Салазара, Равена и Пенелопа, пользуясь тем, что внимание профессоров ослабло, собрались вместе и, укрывшись под мантией-невидимкой и несколькими чарующими заклинаниями, выскользнули из замка в сторону Запретного леса. — Сегодня или никогда, — бросил Годрик, сжимая в руке карту местности, которую он смастерил по памяти. — Чем раньше мы найдём место, тем скорее начнём строительство, — согласилась Салазара, окидывая взглядом ещё спящую землю под деревьями. Поиск подходящего укрытия для Норберты оказался куда сложнее, чем они ожидали. Много мест выглядели неплохо: просторные поляны, старые норы троллей, глубокие овраги. Но то были слишком открытые участки, то вода была слишком далеко, то земля оказалась нестабильной для будущей конструкции. Прошёл уже почти полдень, когда ребята углубились в густую часть леса и начали замечать паутину, натянутую между деревьями. Чем дальше они шли, тем гуще и тревожнее становилась обстановка. — Стойте, — вдруг резко остановилась Равена, — это паутина акромантулов… И её слишком много. — Нужно убираться отсюда, — пробормотал Гарри, оглядываясь и держась ближе к Гермионе. Не мешкая, группа поспешно покинула зону, где могли притаиться опасные паукообразные химеры. Примерно через двадцать минут, когда напряжение слегка улеглось, они вышли к месту, которое показалось почти сказочным после мрачной чащи. Перед ними раскинулась лужайка, мягкая, слегка влажная от тающего снега, с редкими пятнами зелени. С одной стороны протекал чистый ручей, журчащий и скрывающийся среди корней деревьев. Высокие кроны окружали поляну плотным кольцом, скрывая её от любого, кто мог бы смотреть со стороны замка. Даже при использовании поискового заклинания — место оказалось бы надёжно укрыто. — Посмотрите туда, — тихо сказала Пенелопа и указала вперёд. В центре поляны возвышался небольшой холм, в основании которого зиял тёмный проход. Он вёл в пещеру, углубляющуюся под землю. Отверстие было широким, сухим, и несло внутри прохладу, что отлично подходило для дракона. — Это… идеально, — прошептала Салазара, опуская руку на землю. — Энергии чистые, природа здорова. Здесь можно возводить укрытие. — Хогвартс, ты всё же помнишь нас… — прошептал Годрик с тенью улыбки, оглядываясь по сторонам. — Думаешь, сама магия помогла найти? — тихо спросил Гарри. — Иногда… Хогвартс откликается на зов сердца, — ответила Равена задумчиво. — Ладно, — отозвалась Гермиона. — Нам нужно обмерить пещеру и рассчитать, хватит ли места, когда Норберта вырастет. — Нам ещё два года примерно, — сказала Пенелопа. — Главное — подготовить всё заранее: тепло, вода, защита, магический купол от глаз… Но место действительно подходящее. Все согласились. Полдня поисков не прошли зря. Впереди их ждало много работы, но теперь у них был план. Укрытие для Норберты будет не просто тайным — оно станет настоящим домом дракона. Гарри и Гермиона работали молча. Вход в пещеру оказался узким, а сам проход внутри — низким и сырым. Но тренировки с Годриком и постоянная работа с магией дали свои плоды. Теперь Гарри чувствовал, как потоки магии слушаются его лучше, а канал внутри словно стал шире и сильнее. — "Altero Spatium!" — Гарри направил палочку вглубь, стараясь расширить внутренние стены. Камни с глухим треском начали сдвигаться. Гермиона тут же укрепила потолок заклинанием: — "Stabilio!" — её голос прозвучал чётко и уверенно. — Знаешь, если бы кто-то пару месяцев назад сказал, что я смогу вот так, без ошибок, — выдохнул Гарри, — я бы не поверил. — Это всё благодаря Годрику, — сказала Гермиона, вытирая лоб. — Он с нас душу выжимает на тренировках, но, кажется, оно того стоит. Гарри усмехнулся: — Когда он велел мне на рассвете отжиматься с книгой на голове — я хотел его прибить. — А теперь мы расширяем пещеру для дракона. Смотри, как всё складывается, — усмехнулась она. Тем временем, снаружи, основатели проводили куда более тонкую и опасную работу. Они занялись присоединением пещеры к магическим жилам — невидимым потокам магии, питающим землю вокруг Хогвартса. Эти жилы были частью самой структуры школы, заложенной ими века назад. Но с тех пор Хогвартс изменился, и тела, в которых теперь жили они, были слишком слабы для высших уровней магии. Годрик сел на колени и наложил руки на землю. — Начинаю соединение, — произнёс он напряжённо. Салазара и Равена сели по обе стороны, начертив в воздухе рунные плетения. Пенелопа стояла чуть поодаль, контролируя стабильность потока. Магические линии, тонкие и едва заметные, начали медленно проступать из земли, проникая в стены пещеры. С каждой минутой работа становилась тяжелее: тела ныли, пальцы сводило от боли, а разум с трудом удерживал концентрацию. — Осторожно, если потащим слишком сильно — сеть разорвётся… — выдохнула Салазара. — Или нас разорвёт, — хрипло добавил Годрик. Им приходилось делать частые перерывы, пить восстанавливающие зелья и даже просто сидеть с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание. Но ближе к вечеру земля наконец отозвалась. Пещера наполнилась мягким, плотным сиянием. Воздух стал легче, чище, и даже магия вокруг словно потекла быстрее. — Всё, — выдохнула Пенелопа, — теперь это место живёт. Гарри и Гермиона, закончив с расширением, вышли наружу и присели рядом с ними у ручья. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. Все были измотаны, но довольны. — Мы сделали это, — тихо произнёс Гарри. И впервые с момента их возвращения в лес, все почувствовали — это только начало. Уставшие, но довольные, ребята тайком возвращались в Хогвартс. За спиной осталась пещера, наполненная магией, зарождающийся приют для Норберты. Лес за их спинами был тёмен и полон звуков, но впервые они чувствовали, что сделали шаг вперёд — важный, почти взрослый. — Я не чувствую ног, — простонала Гермиона, тяжело ступая по коридору. — А я не чувствую всего остального, — хмыкнул Гарри, пытаясь не зевать. — Потерпите ещё чуть-чуть, — с теплотой сказала Пенелопа, — я знаю, где можно отлично поесть. За мной. Она ловко свернула в один из боковых коридоров, ведущих к портрету большой корзины фруктов. Остальные переглянулись, но пошли за ней. Пенелопа остановилась перед картиной и, не раздумывая, пощекотала нарисованную грушу. Груша захихикала, вздрогнула — и превратилась в дверную ручку. — Добро пожаловать на кухню Хогвартса, — с улыбкой сказала она. За дверью открылось большое, яркое и тёплое помещение. Столы, идентичные тем, что в Большом зале, располагались по центру, а вокруг сновали маленькие домовые эльфы, шустрые и удивительно координированные. Некоторые из них с интересом оглянулись на вошедших. — Ого… — прошептал Гарри, — я никогда не видел их раньше. — Они не показываются без нужды, — пояснила Салазара, — но без них Хогвартс давно бы развалился. — Добрый вечер! — бодро воскликнула Пенелопа одному из эльфов. — Нам бы чего-нибудь поесть… если не трудно? — Конечно, мисс Пенелопа! — вскрикнул один из эльфов с большими ушами и глубоко поклонился. — Сию минуту! Через несколько мгновений перед ними появились миски с горячим супом, свежий хлеб, жареная курица, запечённые овощи и сладкий пирог с малиной. Аромат был божественный. — Спасибо, — прошептала Гермиона с благоговением, пока с жадностью откусывала хлеб. — Как они всё это делают? — спросил Гарри, с любопытством наблюдая за тем, как эльфы мгновенно накрывают стол. — Магия, прирождённая и свободная, — пояснила Равена. — Домовые эльфы связаны с местом, которое служат. Их сила — не в заклинаниях, а в самой ткани Хогвартса. — Они не рабы? — нахмурилась Гермиона. — Нет, — мягко ответила Пенелопа. — Не все, по крайней мере. Здесь — нет. Это союз. Но в других местах… бывает по-разному. Разговор ненадолго стих. Все были слишком увлечены едой. Лишь когда тарелки опустели и сладкое было доедено до последней крошки, Годрик заговорил: — Завтра… мы начнём возводить барьер. — Купол? — уточнил Гарри, приглушив зевок. — Да. Нам нужно начать формировать защиту вокруг пещеры. Это будет сложнее, чем жилы. Мы свяжем купол с тканью леса, чтобы он был неуловим — даже для поисковых чар. — Нужно будет выбрать правильную руну якоря, — пробормотала Равена, задумчиво глядя в потолок. — И я думаю, если мы вплетём петли из живой магии — она начнёт расти сама. — Но это займёт время, — добавила Салазара. — И силы. — Мы с Гермионой поможем чем сможем, — уверенно сказал Гарри. — Вы уже помогаете, — с улыбкой ответила Пенелопа. — Без вас мы бы не справились. Они сидели в тепле, окружённые уютным гомоном кухни и ароматами еды, чувствуя, как возвращаются силы. Завтра им предстоял новый этап — ещё более сложный. Но сейчас — была тишина, дружба и чувство чего-то по-настоящему важного. — А как вообще появились домовые эльфы? — спросил Гарри, рассматривая одного из них, ловко нарезающего хлеб на равные ломти. — Они всегда такими были? — Конечно, нет, — ответила Салазара, отставляя кружку. — Когда-то они были эльфами. Такими же, как в старинных легендах: высокими, стройными, магически одарёнными. Их магия была сильной, тонкой и живой, а города — утопиями красоты и гармонии. — У них была своя культура, своя письменность, — добавила Равена, — и своя магия, отличная от человеческой. Мы были с ними в союзе, когда основали Хогвартс. — А потом что-то пошло не так? — спросила Гермиона, нахмурившись. — Катастрофа, — мрачно отозвался Годрик. — В небольшом эльфийском городе Эльмель, рядом с двумя крупнейшими эльфийскими столицами, один маг-учёный работал над созданием новой формы магии — то ли газообразного зелья, то ли способа передавать силу без посредников. Что-то пошло не так… и всё исчезло. — Целые города, — прошептала Пенелопа. — Стерты. Сами территории стали магически искажёнными. Многие эльфы, попавшие под воздействие этой нестабильной магии, мутировали. Их тела изменились, ядра магии разрушились, и чтобы выжить, им пришлось подключаться к более стабильным источникам магии — как, например, ядру Хогвартса. — Так они и стали домовыми эльфами, — тихо сказала Салазара. — Их облик уменьшился, а характер изменился. Не от природы, а от необходимости. Они потеряли прежнюю независимость, стали зависимыми от магии мест, к которым они привязаны. — А все ли эльфы… изменились? — спросил Гарри, нахмурившись. — Или кто-то выжил? Равена медленно покачала головой. — Мы не знаем, — честно призналась она. — Не все эльфы жили в этих трёх городах. Были поселения далеко на севере, в горах, и даже на другом берегу моря. С тех пор прошло много веков. Мы потеряли с ними связь. Может быть, они исчезли… а может быть, где-то, очень далеко, они всё ещё живы. — Даже не обязательно очень далеко, — добавила Пенелопа. — Возможно, они просто скрываются. Может, они среди нас. Или в лесах. Или под землёй. — Они не были многочисленны даже в лучшие времена, — заметил Годрик. — Но если кто-то уцелел… когда-нибудь они дадут о себе знать. — А эти? — Гермиона кивнула на домовых эльфов. — Они счастливы? — У каждого из них — своя история, — ответила Салазара. — Но здесь, в Хогвартсе, мы никогда не принуждали их. Они служат школе, потому что школа питает их магией, а они питают её уютом и заботой. — Что-то вроде взаимного договора? — уточнила Гермиона. — Именно, — кивнула Равена. — Настоящее волшебное равновесие. Ребята замолчали, переваривая услышанное. Гарри поглядел на одного из эльфов, который с нежной улыбкой протянул ему ещё кусочек тыквенного пирога. И в этот момент Гарри понял: в этих существах, какими бы они ни были, всё ещё жива память о чём-то большем. О времени, когда они были иными. Новый день только начинался, и в Хогвартсе, несмотря на выходной, царила тишина. Утренний свет мягко проникал через высокие окна, в воздухе ощущался запах свежей травы и влажной земли — признаки ранней весны. Но для Гарри, Гермионы и их друзей это был день не для отдыха, а для работы. После завтрака они тихо, на цыпочках, выдвинулись к условленному месту. Их ждал Запретный лес, а с ним — работа. Сегодня они должны были продолжить возведение магического купола, который должен был скрыть Норберту, от любых посторонних глаз. Работы предстояло много, нельзя терять ни минуты. Они скрылись под чарами, становясь невидимыми. Каждое движение было рассчитано, и они слаженно двигались, как и в прошлый раз. Однако, в этот раз они не заметили, как за ними пристально наблюдают. Рон Уизли стоял за дальним углом, спрятавшись за колонной в замке. Он заметил, как группа друзей исчезла прямо на его глазах. Это было странно, ведь они как будто просто растворялись в воздухе. Но его вниманию не ускользнуло одно важное наблюдение: на земле оставались следы, свежие следы. Следы, которые не могли быть оставлены обычными учениками Хогвартса. Рон не был бы собой, если бы не задумался, что за странные дела творятся с его однокурсниками. Он знал, что Гарри и Гермиона — просто его знакомые , но не мог понять, что они скрывают. И вот, обуреваемый любопытством, он решил пойти по следам, надеясь найти хоть какой-то ответ. Рон шёл осторожно, стараясь не сделать ни звука. Он был уверен, что его шаги едва ли слышны в таком лесу, но его глаза не могли не отметить, как вокруг него начинает меняться атмосфера. Туман начинал опускаться на землю, а лес словно оживал. Через некоторое время он оказался в глубине леса, где стояла тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом листьев. Рон понял, что где-то впереди группа скрытых друзей остановилась. Он осторожно приблизился, не зная, что именно скрывается за этим таинственным поведением. И вот он увидел это. На поляне, в окружении густых деревьев, стояли Гарри и Гермиона, Годрик и Салазара, Ровенна и Пенелопа. Они были заняты каким-то видом магической работы, и на месте был большой холм с пещерой. Вокруг них пульсировала магия, создавая необычный светящийся барьер. В воздухе витала необычная энергия, и Рон чувствовал, что всё это не просто шутки. Он спрятался за деревом, не в силах оторвать глаз от происходящего. Что-то происходило, что-то большое и важное. И Рон не собирался уходить, пока не разгадает эту загадку. Гарри присел на камень возле пещеры и вытер со лба пот. — Ну что, теперь купол? Мы всё подготовили, — спросил он, глядя на Годрика. Годрик кивнул, задумчиво разглядывая поляну: — Да. Но мы с Салазарой подумали: нельзя сделать его сразу окончательным. Купол будет развиваться вместе с Норбертой. Салазара подошла ближе, её голос был ровным, но в нём чувствовалась напряжённая сосредоточенность: — Первый этап — установить постоянный магический купол, связанный с жилами магии, которые мы уже присоединили к пещере. Это обеспечит стабильность и скрытность поляны. — А второй? — спросила Гермиона, интерес в её голосе боролся с усталостью. Ровенна, стоя рядом с Пенелопой, тихо добавила: — Когда Норберта будет здесь, мы привяжем купол к ней. Магическая связь будет расти вместе с ней. По сути, она станет частью защитной системы. — Это как... живой щит? — прищурился Гарри. — Верно, — улыбнулась Пенелопа. — Драконы излучают магию, и если связать её с защитным куполом, то по мере взросления Норберты, купол станет мощнее. Салазара нахмурилась: — Но и это не всё. Когда она начнёт летать, нам нужно будет сделать так, чтобы часть купола могла отсоединяться и следовать за ней — скрывать её в воздухе, если она вылетит за пределы поляны. — Значит, купол будет не только прятать поляну, но и защищать её в движении? — удивилась Гермиона. — И это ещё не всё, — вмешалась Ровенна. — Он будет реагировать на внешние угрозы. Мы встроим древние символы, они должны активироваться, если кто-то попытается войти без разрешения. — Похоже, работы у нас больше, чем мы думали, — вздохнул Гарри. — Это так, — кивнул Годрик, — но мы справимся. Главное — сделать первую часть сегодня. Вторую — уже когда Норберта будет с нами. Пенелопа мягко улыбнулась: — Зато когда всё будет готово… она будет в безопасности. И никто, никто, даже Министерство, не найдёт её. Все переглянулись. Было сложно, было рискованно, но идея крепла — и превращалась в план. Поляна замерла в тишине. Лишь тонкий ветер играл листвой высоких деревьев, скрывающих лужайку от чужих глаз. Годрик медленно встал, сбрасывая с плеч плащ, и шагнул в центр. — Начинаем, — сказал он, глядя на сестёр и друзей. — Гарри, Гермиона — держитесь немного в стороне. Это будет непросто. — Мы поможем, чем сможем, — кивнул Гарри, отступая к краю пещеры. Салазара встала напротив брата. Их руки одновременно вытянулись вперёд, в ладонях зажглись слабые всполохи магии — не яркие, но плотные, с пульсирующей глубиной. — Ровенна, ты закладываешь символы. Пенелопа, следи за связью с жилами, — спокойно проговорила Салазара. Ровенна сдвинула капюшон с головы, опускаясь на колени у края поляны. Она осторожно чертила в земле тонкие линии, вырисовывая руны древней защиты. Пенелопа присела рядом с пещерой, обе ладони прижав к земле. Её губы шептали что-то едва слышное, и от её пальцев начали расходиться зелёные волны — это она активировала магические жилы. Годрик поднял взгляд к небу. — Пора. Он ударил ладонями в воздух, и из его рук вверх взвились нити энергии. Салазара ответила движением, и их магии сплелись над поляной, создавая арку из света. Она дрожала, искрилась, не желая подчиняться. — Дави больше! — хрипло бросила Салазара, удерживая свою часть конструкции. — Они чувствуют, что ты не в теле привычной силы! — Это ты мне говоришь?! — выдохнул Годрик, на лбу которого проступили капли пота. Но он усилил поток, вплетая в него то, чему когда-то учил Гарри — силу воли, ритм дыхания, устойчивость мышц. С каждой секундой купол становился плотнее. Свет стягивался, обретая форму полусферы. Он накрывал всю лужайку и пещеру, но ещё был нестабилен. — Связь, Пенелопа! — крикнула Ровенна, оторвав взгляд от последнего символа. — Уже... почти... — прошептала Пенелопа, и в этот миг под землёй будто что-то вздрогнуло. Жилы откликнулись, наполнив купол тёплым светом, словно напоминанием, что магия живёт даже в глубине земли. Сфера замерцала... и стала прозрачной, полностью слившись с лесом. Салазара пошатнулась и опустилась на колени. — Есть... он держится. Пока нестабильно, но держится. Гарри подбежал к ней. — Вы в порядке? — Усталость, — усмехнулась она, — но не в первый раз. Всё получилось. Годрик тяжело дышал, опираясь на меч, который вызвал себе магией. — Первый этап завершён... Теперь это место по-настоящему скрыто. — Теперь... можно думать о втором, — тихо добавила Пенелопа. Лужайка затихла, будто сама природа взяла паузу, уважая магический труд, проделанный юными волшебниками. Гермиона достала из сумки тёплые булочки, завернутые в ткань. — Остались с завтрака. Не то чтобы пир, но хоть что-то, — сказала она и протянула еду Гарри. — После такой работы даже сухой хлеб был бы как угощение королей, — усмехнулся он и сел рядом с Годриком, который лежал на спине, раскинув руки. Пенелопа взяла яблоко и протянула Ровенне. — Ты будто камни вырезала этими рунами, отдохни. — Магия древности требует точности. Но теперь купол держится, — отозвалась Ровенна, принимая фрукт. Салазара закуталась в плащ, сделав пару глубоких вдохов. — Всё равно... ощущения странные. Связь с жилами нестабильна. Мы изменим структуру через пару дней, когда восстановим силы. — Главное, теперь Норберта будет в безопасности, — кивнул Гарри. — Осталось лишь научить её понимать границы. Тишину нарушил хруст ветки. Все резко повернулись. — Э-э... Привет, — неловко сказал Рон, выходя из-за деревьев. На лице застыла смесь стыда и упрямства. — У-у, нет, — Годрик резко поднялся, — ты шёл за нами? — Ну... да, — пожал плечами Ро