Наследник Магии

Прошло две недели с момента той ночи в Запретном лесу. Казалось, всё вернулось в привычное русло — уроки, домашние задания, библиотека, перемены с друзьями и редкие, украденные у расписания мгновения покоя. Но внутри, под внешним спокойствием, что-то изменилось. Каждый день начинался рано. Годрик поднимал Гарри и Гермиону ещё до рассвета, уводя их в один из пустующих залов, где воздух был холоден, а каменные стены звучали глухо от их шагов. Он разработал для них особый распорядок: физическая разминка, дыхательные упражнения и магическая практика — прогоны энергии через каналы тела. Он знал: тела слабее их магии, и если они хотят прикоснуться к силе, что однажды снова потребует их вмешательства, — они должны быть готовы. Гарри с трудом просыпался в первое утро, но с каждой тренировкой чувствовал, как магия в нём становится плотнее, отзывчивее. Гермиона, хоть и не обладала древней магией, проявляла волю и терпение. Салазара иногда присоединялась к тренировкам — наблюдала, корректировала, молча сравнивая себя с прежней собой. Это было горькое сравнение. Учёба шла как обычно, но после леса даже обычные уроки ощущались иначе. На занятиях по Защите от тёмных искусств профессор Квиррелл продолжал заикаться, рассыпаясь в невнятных указаниях, но однажды, во время отработки защитного щита, его взгляд задержался на Гарри чуть дольше, чем следовало. Салазара заметила — и долго после этого что-то молча записывала в своей тетради. На Зельях профессор Снегг, как обычно, шёл по пятам Гарри, выискивая любую ошибку. Но однажды, увидев, как Салазара почти интуитивно выстраивает структуру сложного зелья, он остановился. Просто смотрел, не говоря ни слова, пока она не закончила. Потом прошёл мимо, будто ничего и не было. Годрик на Трансфигурации получил выговор за то, что его заклинание «по чистой случайности» превратило парту в полностью функционирующий мини-фонтан. Макгонагалл подозрительно прищурилась, но, к его удивлению, поставила высший балл. В библиотеке — часы за часами, проведённые в поисках имени Фламеля. Гермиона перелопатила целые стопки книг, Ровенна приносила редкие тома из своей факультетской библиотеки, даже Пенелопа, пусть и училась на Пуффендуе и была загружена по уши, приносила списки магов и алхимиков, связанных с камнями и жизнью после смерти. Но Хогвартс не только учёба. Иногда, в редкие вечера, когда день заканчивался слишком тяжело, Годрик и Салазара надевали мантии с капюшонами и отправлялись бродить по коридорам замка. Не просто так — они искали. Что-то. Хоть что-то, что могло бы напомнить им, где было спрятано ядро школы. Когда-то, семьдесят лет спустя после основания, они вместе создали центральное магическое сердце Хогвартса — живое, разумное, вплетённое в саму структуру замка. Но теперь стены изменились. Коридоры изменились. Даже запахи стали другими. — Всё... двинулось, — тихо сказала Салазара однажды, стоя у окна, откуда в их время виднелись башни, которых теперь не было. — Как будто замок... перестроился, чтобы забыть нас. Годрик молчал. Он чувствовал то же самое. Где бы ни пряталось ядро — сейчас оно скрыто не только камнями, но и временем. Порой к ним присоединялись Ровенна и Пенелопа — короткими встречами в уголках библиотеки, шёпотом у лестниц. Они обменивались наблюдениями, строили догадки. Но будучи на других факультетах, девушки были ограничены — у них были другие дела, другие разговоры, и даже другие тревоги. Иногда Гарри ловил на себе грустный взгляд Ровенны, когда та проходила мимо на перемене. Пенелопа, напротив, всегда улыбалась, будто передавая: «я с вами, даже если нас разделяют стены». В эти недели Хагрид продолжал заботиться о Норберте. Маленький дракон уже почти перегнал Клыка в росте, но всё ещё оставался «детёнышем». Она тянулась к Гарри, к огню. Она понимала, кого считать своей стаей. *** Гул голосов в подземельях становился громче с каждой секундой — ученики спускались к классу зельеварения. Стены здесь были холодными, будто напитанными самой сутью подземелий, а факелы на стенах дрожали от сквозняков, словно боялись разгореться слишком ярко. Гарри стоял рядом с Годриком и Салазарой у стены неподалёку от двери в класс. Гермиона листала конспект, нервно просматривая список ингредиентов для зелья, которое, по её словам, «без сомнений заставит Снейпа повысить оценку». Салазара молчала, погружённая в свои мысли, а Годрик вполголоса спорил с Гарри о точности движений при нарезке корня мандрагоры. И вдруг по коридору пронеслось шуршание, и в окно коридорной арки — одно из тех, что вело наружу к скалам — влетела сова. Она лавировала между учениками, будто зная, куда ей нужно, и, наконец, опустилась прямо на плечо Гарри. В когтях — конверт, запечатанный воском. Узнаваемый небрежный почерк. — От Хагрида, — догадался Годрик, слегка удивлённо приподнимая брови. Гарри аккуратно вскрыл конверт, стараясь не привлекать внимания. Внутри — короткое, но весомое письмо: > *Гарри, Только что получил известие. Решение принято. Норберту заберут и перевезут в Румынию — в драконий заповедник. Сказали, это «в интересах безопасности школы». Я пытался, правда пытался, но ничего не вышло. Поговорим позже. — Хагрид.* Пальцы Гарри сжались. Слова врезались в сознание одно за другим. Он медленно протянул письмо Годрику. Тот прочёл его, лицо его посерьёзнело, и он тут же передал его Салазаре. Девушка молча прочла и вздохнула, сжав губы. — Они хотят её забрать? — пробормотал Гарри. — Но… она ведь привязалась… Мы привязались... — Они этого не знают. — тихо сказала Салазара, — Для них — это всего лишь дракон. — Сколько у нас времени? — спросил Годрик. — В письме не сказано. Возможно, считанные дни. — Надо что-то делать, — решительно сказал Гарри. — Мы не можем позволить это. Мы должны что-то придумать. — Урок через минуту, — сухо заметила Гермиона, хотя в её голосе слышалась тревога. — Мы поговорим об этом после. Но да, мы не можем сидеть сложа руки. — После зельеварения, в общей комнате, — коротко сказал Годрик. — Или у Хагрида, если получится. — Мы найдём выход, Гарри, — твёрдо сказала Салазара. — Обещаю. И в этот момент распахнулась дверь в класс, и на пороге показался профессор Снейп, с тем самым выражением, которое давало понять — опоздавших он не простит. Ребята спрятали письмо, переглянулись, и вошли внутрь. Класс был таким же мрачным, как всегда. Стены, полки и стеллажи были уставлены банками с ингредиентами: от глаз тритона до жутко скрючившихся корней неизвестного происхождения. Воздух пропитан запахом серы, трав и чего-то, что пахло то ли уксусом, то ли плесенью. Снейп медленно прошёл мимо столов, оглядывая учеников так, будто заранее знал, кто из них провалится. — Сегодня, — начал он, его голос холодный, как каменные стены подземелья, — вы будете готовить Успокаивающий эликсир. Те, кто не сможет его приготовить, возможно, и сами получат возможность испытать его действие. На себе. Инструкции — на доске. Он взмахнул палочкой, и на доске мягко проступили аккуратные строки рецепта. В классе зашуршали перья, Гермиона тут же начала переписывать. Гарри сдвинулся ближе к Годрику, который уже тихо бормотал себе под нос: — Валериана… сушёная лаванда… а вот и ловушка — порошок лунного серебра. Если переборщишь — будет не зелье, а яд. Гарри кивнул, переглянувшись с Салазарой, которая уже уверенно собирала ингредиенты. Хотя зельеварение не было её любимой дисциплиной, основательница знала достаточно, чтобы варить сложнейшие отвары, — когда-то, до того как они «заснули». — Значит, они правда отдадут её? — шепнул Гарри, нарезая лаванду. — Да, — отозвалась Салазара едва слышно. — Но я уже думаю над планом. Мы не допустим этого. — Главное — не показывай виду, — добавил Годрик, — Снейп чувствует эмоции, как хищник кровь. — Поттер! — голос Снейпа разрезал воздух. — Если вам с мистером Гриффиндором не интересен процесс, вы можете понаблюдать за ним… от дверей. Вон из класса — всегда доступная альтернатива. — Нам просто интересно, как взаимодействуют лаванда и валериана, сэр, — холодно ответила Салазара, даже не глядя на профессора. — Тогда постарайтесь не взорвать котёл, мисс… Слизерин. — Последнее он произнёс с кислой ухмылкой и продолжил обход. Среди звона ножей, шипения котлов и ароматов кипящей травы, группа работала слаженно. Гермиона, как всегда, старалась идеально следовать инструкции, Гарри же полагался больше на интуицию и советы Годрика. К концу урока их зелья мягко бурлили, окрашенные в нежный синий оттенок. Снейп прошёл мимо, мельком глянув в котлы. Его губы дёрнулись в подобии недовольного одобрения, но он не сказал ни слова. Только у одного ученика зелье внезапно вспыхнуло, вызвав волну паники и обрывки смеха. К несчастью, виновником оказался Гриффиндорец. — Очередной шедевр, Брокель, — процедил Снейп. — Минус десять баллов с Гриффиндора. Гарри посмотрел на Годрика. Тот всё ещё напряжённо молчал, но в глазах у него мелькала решимость. — После урока — собираемся. У нас мало времени. Я не позволю, чтобы кто-то приказал нам отдать Норберту, — тихо сказал он. — Я с вами, — добавила Гермиона. Салазара ничего не сказала — лишь кивнула. Её рука сжимала пробирку чуть сильнее, чем требовалось. Зазвонил колокол. Урок закончился, но тревожная нотка осталась в воздухе. А впереди их ждали решения, которые изменят многое. После уроков, спрятавшись в одной из малопосещаемых пустых аудиторий на третьем этаже, Гарри, Гермиона, Годрик, Салазара, Равена и Пенелопа сидели в полукруге, обсуждая судьбу Норберты. Комната пахла пылью и старым пергаментом. За высокими окнами уже начинало темнеть, и отблески заходящего солнца касались их лиц. — Мы не можем просто отдать её, — в голосе Гарри звучала тревога. — Она не просто дракон… она — часть нас. И она доверяет мне. — Нам всем, — поправила Салазара. — Она узнала нас, особенно тебя. И я уверена, что это не просто инстинкт. — А если спрятать её где-нибудь в замке? — предложила Гермиона. — Есть же пустые классы, старые хранилища, подземелья… — Это не поможет, — покачал головой Годрик. — Сейчас она ещё невелика, но через полгода ей понадобится минимум тридцать квадратных метров просто чтобы вытянуться. Запах, следы, шум… Кто-нибудь обязательно заметит. А уж магическое существо такого уровня нельзя спрятать за шторкой. — Подземелья отпадают, — вздохнула Равена. — Потоки магии в них нестабильны. Драконы очень чувствительны к таким вещам — она может заболеть. Или, что хуже, начать бесконтрольно испускать огонь в ответ. — Да хоть в хижине у Хагрида держать, — фыркнул Годрик. — Вот только хижина после этого быстро станет дымоходом. Или цыплячьим грилем. На мгновение повисло молчание. Каждый пытался придумать что-то, что не рухнет под натиском реальности. — Постойте, — вдруг тихо сказала Пенелопа, выпрямляясь. — А если не прятать её внутри Хогвартса? Все повернулись к ней. — Что ты имеешь в виду? — спросила Равена. — В Запретном лесу, — продолжила Пенелопа. — Есть пустые, давно заброшенные овраги. Некоторые скрыты настолько глубоко, что их и не заметишь. Мы можем… построить. Создать что-то вроде пещеры — искусственной, но связанной с лесом. Напитать магией земли. Норберта будет чувствовать себя в безопасности. Мы обеспечим её кормом, обустроим гнездо. Всё, что нужно — спланировать так, чтобы она могла расти. Нам нужно пространство. Не сейчас, но скоро. И ещё… защитный купол. Когда она начнёт летать, мы не можем позволить никому увидеть её. — Купол? — переспросила Гермиона, приподняв бровь. — Это магия невидимости? — Глубже, — вмешалась Равена, сразу подхватывая мысль. — Магическая вуаль, возможно, сплетённая из заклинаний сокрытия и иллюзии, завязанная на ландшафт. Как в Долине Годриковой — только гибче. Он будет скрывать её от глаз, но не мешать воздуху или свету. — Это займёт время, — заметила Салазара. — Нам понадобится минимум месяц, чтобы стабилизировать магическую структуру. А потом ещё... — она посмотрела на Гарри, — тебе придётся обучить Норберту. Научить её слушаться. Сейчас она всё ещё дитя. Но скоро — начнёт понимать больше. — Я смогу, — тихо кивнул Гарри. — Я… чувствую её. Иногда даже до того, как она что-то делает. Будто бы у нас есть невидимая связь. — Ты станешь её голосом, — сказала Годрик. — Пока она не сможет говорить огнём. Все снова замолчали, на этот раз в принятии. План был безумным, опасным… но он работал. Главное — действовать осторожно. Они ещё не знали, какие испытания впереди, но были уверены в одном — Норберта останется с ними. И она вырастет под их защитой.