Если что, исчезай

Словно не с ней прощается. Как в немом кинофильме она читает по губам его слова. Раскрытая ладонь касается лица он что-то говорит и ловит её взгляд уже не отпуская, словно за душу поймал ей даже кажется, что мир притих так поглощена этим омутом в его бездонных глазах. Лишь только всё ещё лёгкий шок от его недавних откровений иногда пробивает мелкой дрожью, и она опускает взгляд. Мир вдруг снова возвращается на место, но пока только миросознание доходит позже, когда он закрывает дверь автомобиля, в самую последнюю секунду отвлекаясь на что-то из вне их мира. Первые три дня Джейн нервно выглядывала в окно ожидая появления Джеймса на пороге номера. Внимательно изучая каждое лицо, проходящее мимо, ловя в окнах соседних домиков быстро скрывающиеся за тюлями силуэты людей. Джим не появлялся, четко по часам два раза в день, появлялся только Себастьян. Немногословный, скупой на эмоции он словно не замечал волнения на её лице, не замечал, наверное, даже её сама. Мастерски не слышал волны вопросов, которыми она засыпала мужчину. Он приходил просто проведать, словно убедиться, что та всё ещё жива и каждый раз уходя напоминал свет не выключать. В целом он составил для неё целый свод правил, из которых главными были. Ни при каких обстоятельствах не выключать свет в основной комнате номера. Не покидать номер. Рассказывать о себе персоналу отеля тоже было нельзя, и в целом рассказывать о чем-либо другом. Нельзя было совершать звонки с телефона в номере. А ещё самое главное никоем случаи не подходить к окнам вечером. На вопросы Джейн о том для чего все эти правила мужчина ответил, как и Джим. — Для безопасности. Она ежесекундно прокручивала в голове последний разговор с братом, вспоминала его какую-то немыслимую слабость в словах, нежность в прикосновеньях, и просьбы: поджать, постараться, потерпеть. В отсутствии рядом брата Джейн медленно начала как говориться — приходить в себя. Осознавая то какую власть Мориарти возымел над ней за эти несколько месяцев. Времена, когда брат был для неё всем, канули в лету. Как оказалась, закапывая фотографию себя и брата перед побегом с интерната Джейн и в правду похоронила их прошлую жизнь. На четвертый день Моран в положенное время не явился, брюнетка извелась, размышляя о том, как ей теперь искать брата, но к счастью контролёр всё же явился ближе к вечеру. Замученный и уставший он как всегда молча прошёл в номер, оглядываясь по сторонам словно в поисках кого-то или чего-то, и сел в кресло расстёгивая пуговицы на пиджаке. Всё указывало на то будто бы этот неприятный и тяжёлый духом человек останется в её номере ещё на какое-то время. — Джим должен прейти? — Спросила Джейн присаживаясь на соседнее кресло, припоминая что Джим обещал в скором времени увидеться. По какой-то причине она решила, что странное поведение Морана можно списать только на появление Джима. — Он в отъезде. Со стороны Себастьяна, отвечать на какие-либо вопросы было высшей степенью уважения к человеку. Хотя своего презренного отношения к ней он не менял, ведь это она знакома с ним всего месяц, а он знал о её существовании все шесть лет. Эта девчонка не раз становилась причиной для волнений за босса, но сейчас, когда он вдруг перестал мириться с отсутствием сестрёнки в своей жизни. Для Морана словно угасло что-то такое в боссе за что он так преданно служил этому человеку. — Где он? — В Америке. Взгляд брюнетки потерян, она бегло изучает лицо Морана, в надежде на то что он сейчас всё объяснит, но вместо каких-либо объяснений он замолкает, ловя в ней что-то чужое не похожее на неё саму. В её потерянном взгляде блуждающим по комнате он ловит фальшь ту которой нет в его боссе, она играть не умеет, но хорошо притворяется. Не знающий человек эти повадки четы Мориарти не распознал бы, но у Морана уже приличный опыт за спиной. Поэтому её хоть и искусную ложь он всё же распознаёт. И если впервые секунды он хочет раскрыть все карты вдруг в его голову закрадывается мысль, которой не будет рад босс. Он шумно и тяжело вздыхает, так сильно что на шее виднеются венки, и его синие глаза с презрением смотрят как будто сквозь неё. — Ты обуза и … знаешь почему? Себастьян силится заткнутся ведь босс такого не простит если узнает, только вот он больше не в силах молчать. С появлением Джейн Джим рушит сделку за сделкой, ругается со своими лучшими партнёрами, рвёт старые связи создавая Морану одну проблему за другой. По всему Лондону гуляют разные слухи и всё чаще слышны крысиные писки о том, что ОН глупец теряет власть, теряет прихожан. Она молчит и это задирает его ещё больше. Они не похожи ни капли, лишь только образ не более. — Ты слабая и он хочет защитить тебя, хочет уберечь. Это делает слабым его. А в том мире где существует Джим Мориарти. Если ты слаб — ты мертв. Моран проводит в номере ещё долгих и трудных (для Джейн) четыре часа до момента пока его не будет неожиданный звонок. После вылитой на неё «пищи для размышления» Себастьян больше не проронил ни слова. Всё это время Джейн усиленно игнорировала его присутствие, громко смотрела телевизор выбирая каналы с самыми тупыми программами или просто смотрела рекламу, пытаясь вывести мужчину из себя хоть так. Он был её не нужен, ей хотелось спать и плакать. Собственные мысли затмевал шум телевизора, она бы уже давно прекратила эту пытку, если бы ей просто до безумия не хотелось бы высказать этому заносчивому псу всё, то что она думает на его счёт. Телевизор перебивал её мысли и пока он её перебивает она в некой безопасности от неприятностей которыми сулит один только вид этого человека. Очнувшись от звонка собственного телефона Себастьян, спокойно поднял телефон бросив взгляд в сторону Джейн, и не сказав ни слова ушёл из номера. С окна спальни где свет она наоборот никогда не включала, Джейн наблюдала как Себастьян, выйдя из отеля перебегает дорогу к серебристой тайоте что уже несколько дней стояла на против входа в отель. Обернувшись перед тем как сесть в машину на её окна Моран сел на заднее сидение, через минуту машина уехала, вернувшись обратно через сорок минут. На пятый и шестой день, Моран так же поздно являлся, но больше не оставался так надолго, и не произносил ни звука. На седьмой день заточения Джейн так и не дождалась мужчину, от злости на ночь выключила свет. Лёжа в кровати она смотрела на электронные часы, стоящие на прикроватной тумбочке, вслушиваясь в каждый шаг в коридоре отеля. Засыпая она размышляла о том, что Моран или обнаглел потому что Джима нет в городе или с ним что-то случилось по дороге к ней. Утром седьмого дня Джейн по обыкновению проснулась ближе к одиннадцати, от стука в дверь. На пороге её номера стоял служащий отеля по имени то ли Билли то ли Бобби за неделю она так и не смогла разобрать нашивку на его форме. Он мило улыбаясь желая доброго утра и наводя (как всегда) лишний шум, завёз в номер тележку с завтраком. Остывший, но всё же вкусно пахнущий омлет, кофе, круассаны и ещё несколько восточных сладостей которые она никогда не ела. Обмен вежливыми улыбками и двухдолларовым поощрением парнишки был уже закончен, когда в дверях он обернулся с встревоженным лицом. — Мисс Смит, забыл передать! Сегодня утром заходил Ваш муж, он заплатил за номер до середины недели и просил напомнить Вам, что Вам необходимо съехать к Вашей матушке. Джейн изрядно напрягла эта фраза. Моран её недолюбливал и на это были причины, но что бы так откровенно выражать своё недовольство и оставлять ей такие недвусмысленные намеки — казалось уже слишком нагло. Конечно суть послание она приняла слишком буквально, и в неё ещё теплилась надежда что этому всему будет объяснение. Закрывая дверь за Билли или Бобби, брюнетка потерянно смотрела куда-то перед собой, когда вдруг обратила внимание на большой почтовый конверт у двери. Схватив в руки конверт Джейн уселась в кресло распаковывая посылку. Конечно заходя к ней в отель, он не мог не зайти, а значит и этот пакет оставил он. Внутри ожидаема были деньги, телефон и записка. «Не потеряйся».

***

Такой откровенный ничем неприкрытый шантаж со стороны Джареда Симпсона, даже немного забавляет. Джим уже давно списал со счетов этого старого прохвоста. Со стариком Симпсоном они были знакомы ещё когда Джейн носила фамилию Мориарти, а Джим только учился смотреть на несколько шагов вперед. Хотя правильнее будет сказать, что это Рик Симпсон, познакомил Джима со своим отцом Джаредом Симпсон. Парнишка встречался с девушкой из параллельного класса Джима. Мориарти словил сразу, контакт полезный, поэтому через пару недель Джим и безвольный, как оказалось, Рик быстро сдружились. Под таблетками Рик вещал безостановочно обо всём на свете и конечно же о грехах своего ненавистного отца. Сейчас вспоминая эти долгие нудные истории младшего Симпсона, Джим ловил себя на лёгкой рефлексии и рассуждениях о том, как повернулась бы жизнь будь бы их отец жив. Но эти размышления сводились лишь к одной мысли. Если бы они были живы их стоило бы убить ради того чтобы не терять из собственных рук свою сестрёнку. Ведь никто не сможет заменить ему ту чей образ стоит перед глазами ежесекундно. Машина плавно тормозит у невзрачного здания в переулках Бруклина. Моран исполняющий сегодня роль личного водителя для своего босса, здесь в первые, ровно, как и его пассажир. Поправляя зеркало заднего вида в темноте салона позади себя Себастьян ловит задумчивое выражения лица Мориарти. Тревожить он его не решается, иногда Мориарти покидает эту реальность уходя глубоко в себя. В такие моменты и без того гнетущий и тяжёлый взгляд Джима становится темнее, кажется можно увидеть, как бесы танцуют в зверином блеске глаз. — Уже приехали? — Слышится из темноты усталый голос босса, и Моран кивает в подтверждение. Оглядывая улочку Мориарти обреченно выдохнул, откидываясь на сидение, — Удручающей вид. — Зачем мы здесь? -Наблюдать. Он врет. Отчасти конечно. Просто в Лондоне голова категорически отказывается работать, в доме становится слишком пусто, звенящая тишина в первые раздражает. Выпивка не помогает, лишь только усиливает это давящее чувство в груди что не проходит с момента как он закрыл за ней дверь машины отправляя Джейн с Мораном в неизвестность. План казался простым. Моран отвозит Джейн туда где её не смогут найти людишки Симпсона и желательно что бы сам Джим не смог отыскать её. Он надеялся отвлечься, хотя бы на какое-то время заняться работой, заняться своим делом, тем что у него получается лучше всего. Пусть вытаскивать из цепких лап ФСБ какого-то не совсем сознательного сыночка и не является главным делом Мориарти. Сейчас дело в другом, ему, наверное, впервые за долгие годы есть что терять есть что защищать и ему даже хочется почувствовать эту злобу внутри себя ярость, которую он давит рядом с Джейн. Они сидели в машине около входа в подвал с выверкой «Бар» уже больше часа. Моран терпеливо молчал, а Джим мучился. Прежде всего от незнания куда себя деть, раньше он не позволял себя терять вот так вот время понапрасну, он загружал себя работай, порой не замечая смен времён года. Работа для него была развлечение разминок для мозга. Правда была ещё одна очень полезная функция у его катастрофически не хватающего в сутках времени. Работой он глушил своё внутреннее я, которое иногда ещё пробиралось сквозь толстый панцирь и в эти редкие минуты у Джима в самом деле срывало крышу. Тени прошлого настигали его, парализуя всё тело, обволакивая в темноту откуда на него всегда смотрел с укором отец. А ещё он думал о том, что делает здесь в какой-то подворотне Бруклина. Ответ на этот вопрос впервые за неделю показался ему неправильным, он ярко ощущал собственную уязвимость. Ему показалось, будто весь ворох незаконченных дел вдруг рухнул ему на плечи, Флинт, который так и не сказал ничего важного и вряд ли скажет теперь, когда его самолюбие задето, ведь он явно дал понять Флинту что он точно не в приоритете. А ведь раньше с ним такого не случалось. Ему было важно держать маску, важно было действовать только в интересах заказчика чтобы тот натворил ещё какие-нибудь глупости и раскаявшись пришёл опять в заботливые руки своего спасителя. Хотя сейчас Мориарти был готов сам раскаяться. Внезапно сложился пазл в его голове, он осознал, что беда пришла не оттуда откуда ждали. У его беды было имя — Джейн-Роуз Мориарти. Он так увлекся сестрёнкой что потерял контроль, приспустил вожжи, и все двинулись в рассыпную. Симпсон и вовсе попытался угрожать, наглец. Усмехнувшись самому себе Джим в отражении окна автомобиля. Он найдёт управу на собственные чувства и накажет собаку кусающую руку с которой кормится. — Езжай в аэропорт. Летим домой. Надо ещё успеть многое сделать.

***

Как бы сильно она не хотела в серьез воспринимать слова Морана вот только зерно сомнения уже было посеяно в её разуме. Ей не было важно сделал ли Моран это специально или же его подсуропил Джим что бы отвязаться от вдруг надоевшей ему сестры. Послание «съезжать к маме», её не на шутку напугало. С каждой минутой Джейн грязла в разочаровании всё больше и больше. Она тонула в мыслях и догадках ей отчётливо казалось, что это всё не просто так. Возможно Джим испытывает её, смотрит где край её добродетели как долго она будет терпеливой и верной. Он никогда не отличался человечностью и всегда испытывал всё на прочность наблюдая со стороны как далеко могут зайти его игры. Другое дело он никогда не проводил эти эксперименты над ней обычно она была безмолвным свидетелем, но не главным действующим лицом. Окончательно запутавшись разозлившись то ли на себя толи на Мориарти, Джейн решила вернуть всё на свои места. Джиму оставить его работу, а себе вернуть то что он с такой лёгкостью у неё забрал. Жизнь, которую, по своему мнению, она не была достойна. По всем законам жанра после интерната она должна была закончить свои светлые деньки в компании каких-нибудь не совсем верных друзей в каком-нибудь притоне. Но ведь она смогла выбраться смогла не прорасти в этой системе смогла найти силы к существованию среди обычных людей. Ей хотелось быть похожей на Хлою, а не на себя. В лёгкой меланхолии Джейн быстро собрала свои скудные пожитки в сумку, с которой приехала в Лондон несколькими месяцами ранее. Ухмыляясь самой себе, она мысленно отчитывала себя за дурость. Нужно было бежать ещё тогда в Сан-Франциско, как только фигура брата появилась в дверях её комнаты в общежитии, нужно было брать эту самую сумку и убегать, ведь она заранее знала исход. Ему опять станет скучно, и он снова её бросит и как насмешка сейчас был этот телефон в пакете с деньгами и ехидной запиской его подчерком. Только вот деваться сейчас ей некуда, и она нехотя берёт из конверта около пять тысяч футов. Планируя замести следы в ближайшем банкомате, ведь она уже успела заразиться от него паранойей. Вытащив из телефона батарею, аппарат был возвращен обратно в пакет, а с обратной стороны записки она написала: «Деньги верну.» — Добрый день. — Улыбнулась Джейн милая девушка на ресепшене. — Добрый. Я с номера F102… — Начала было Джейн, пока Администратор по имени Ава, не решила блеснуть знаниями и перебила Джейн: — Мисс Смит. Знаю. Чем могу помочь? — Не перебивать с начала, — огрызнулась Джейн, понимая свою неправоту. Эмоции бурлили внутри, обида перехлёстывала за край, ей казалось она тонет в прямом смысле этого слово, только не в океане, а в обычной луже за ближайшим углом. В голове был полный бардак и несмотря на собственные усилия она не могла никак справиться не могла успокоить своё задетое самолюбие. Не могла поверить, что дала ему снова возвести в ней веру и сломать её так просто. Ей надо было бежать по двум причинам: во-первых, она знала, что он сделала с матерью, при ней он украл ребёнка и шантажировал мистера Коннрада. Ну а во-вторых, он её предал уже дважды, только тогда он выждал чуть подольше.  — Извините, трудный день. Попыталась оправдаться брюнетка, облокачиваясь о стойку ресепшена. Администратор понимающе пропела что-то о том, что Джейн лучше подняться в номер и отдохнуть, вежливо интересуясь чего же она всё-таки хотела. — Да, точно. –Опомнилась Джейн, протягивая администратору плотно заклеенный конверт. — Могу я оставить вам эту посылку на пару дней? Дело в том, что должен подойти или мой муж, или его коллега, а так как я сейчас буду эти дни не всегда в отеле было бы проще чтобы посылка осталась у вас. Ава, улыбаясь забрала конверт дав указания сказать номер номера или имя постояльца чтобы забрать посылку. Уже отходя от ресепшена, она вспомнила самое главное. То почему её план мог провалиться уже завтра с самого утра. — Ава, и пометьте себя пожалуйста, что бы в завтра мне не привозили завтрак, я рано ухожу. Избавившись от откупа чем как ей казалось Джим пытался извиниться и телефона, Джейн вернулась в номер забрала свою сумку и повесила на дверь табличку «не беспокоить», вызывая лифт, ведущий на подземную парковку отеля. *** Пальцы тонут в складках её шёлкового халата пока ладонь сжимает упругую ягодицу, он точно знает, что под халатиком скрыто голое тело. Он доволен. Он доволен сестричкой и это читается в улыбки что он не скрывает в поцелуи. Цепляет пальцами края халата, дотрагиваясь до нежной кожи холодными руками, глуша в ней всё сопротивлении. Которое она конечно же будет выказывать, не понимая, что её каждое «нет» и «не надо» только больше раздувают внутри пламя. — Мы на месте. — Умеешь ты всё обломать. Голос Морана явно не вписывается в цветущие фантазии Мориарти. Он не сразу приехал за ней. Выждал пол дня, ни для кого-то, для себя самого. Ему важно было вновь ощутить власть над собственными телом и разумом. Хотя не отвечающая на смс Джейн в самом деле выводила его из себя, он честно пытался отвлечься, решив по дороге с аэропорта несколько важных дел. Даже заключил интересный взаимовыгодный контракт с не совсем настоящей Королевой, но из достоверных источников Мориарти знал, что это едва ли не самый первый человек в правительстве. Но всё же ему хотелось поскорее удостовериться что она всё ещё реальна. Относительно недавно она была всего лишь иллюзией в затуманенном рассудке, приятной необходимой иллюзией, напоминанием о том, что он не одинок в действительности. — В этой дыре? — На вопрос Мориарти, Себастьян утвердительно кивает, — Пойдём. Мориарти быстро минует холл отеля, в котором явно было бы неплохо провести генеральный ремонт. Местами потускневшая от времени краска на стенах пошла паутинкой трещин, а персидский ковер с тридцатилетним стажем больше напоминал напольную тряпку с продавленными под диваном ворсом. Даже лифт в этом отеле остался ещё со времен постройки в сороковых годах прошлого века. Джим выжидающе глядел на небезопасное изобретение, Моран задержался на ресепшене, в последний раз с недоверием взглянув на лифт Мориарти уже хотел пойти к Себастьяну узнать в чём дело, как тот сам появился из-за угла. С суровым взглядом тот прошёл к лифту в одной из рук он нёс вскрытый почтовый конверт, который должен был быть у Джейн. Где-то в его мыслях мелькала мысль о том, что оставлять её не лучшая идея. Поэтому он не был удивлен такому повороту событий, хотя он ещё не терял веру в то что она всё ещё где-то в этом отеле. В номере пусто и тихо, свет включен, как и телевизор, открыто окно и помята кровать чувство будто бы она только что вышла, словно он опоздал на минуту не более. Моран мечется влетает в спальню что за дверью звонит ребятам что должны были присматривать за ней со стороны. Джим знает, что подручный недолюбливает его сестренку, поэтому нагнанная им суета раздражает. Проходя в номер, Мориарти спокоен. Он точно знает далеко она не убежит, а если и убежит, то это только тренировка в выдержки, рано или поздно отыщется, и он за это спокоен. — Найди её. Джим снимает пальто небрежно отбрасывая его на тумбу рядом с дверью туда же кидая пакет с деньгами и телефоном. Он устал, и, если честно не готов за ней гонятся, если бы не желание однажды упасть с большой сцены и очутиться с ней одной он бы её отпустил. Только вот у неё теперь другой статус, она для него не награда не трофей за его тяжёлую жизнь она теперь его ахиллесова пята, не обуза ни в коем случае. — И лучше бы тебе постараться найти её скорее.