Если что, исчезай

— Видела бы ты её глаза. — Он затихает на долю секунды. Воспоминания роятся в голове, так бережно хранимые всё это время, сейчас они все переплетены, завязаны на чувствах и на его играющем эго. Сумасшествие сквозит в каждом его восхищенном вздохе, слышимом в темноте комнаты, руки сильно сжимают её запястья и она искренне просит его замолчать, давясь слезами, только он уже этого не слышит, — Это было прекрасно. Она не плакала, не просила пощады или прощения, думаю она знала… — тонкая ладонь достигает его рта вырываясь из плена рук, и только коснувшись горячего дыхания она чувствует улыбку на его лице. В эту минуту ей уже самой хочется просить пощады и прощения. Мориарти груб и увесистая пощёчина прилетает ответом, заламывает ей руки за спину. Боль от пощёчины сменяется болью от удара о деревянный пол — выбивает дух из тела. Пальцы на руке немеют, когда Джим опирается всем весом, склоняясь над девушкой. — Я к тебе пришёл сразу же. — Ей не хочется этого знать, не хочется выслушивать эту исповедь и тем более не хочется сейчас чувствовать его дыхание между лопаток и влажный рот, медленно скользящий по позвоночнику. Всё это напоминает пытку, долгую и мучительную пытку. — Если бы ты знала, как мне хотелось всё это время тебе об этом рассказать. Поделиться. Заставить пройти через мои муки. Я ведь любил её, по-своему конечно, так не любят людей. Но мы же с тобою исключительные, не такие как всё они. — Упираясь лбом ей в спину продолжает Джим, не в силах остановиться. Эта открытая рана, терзавшая его больше шести лет, не заживает, не затягивается, не помогают даже швы. В попытках высвободиться Джейн силится подняться и столкнуть его с себя, вздохнуть полной грудью, перестать копить в себе горечь слёз. Ей нужен выход. — Я сделал это для тебя. Эти слова вдавливают её в пол ещё сильнее, не физически, морально. Теперь есть новый повод грызть собственную душу, ведь если бы не она у Джима был бы шанс на спасение. Эта мысль разрастается в ней, прорастая сквозь года, это оправдание звучит в ней как набат, «для тебя». Он договаривает всё. Рассказывает о тошнотворном, бьющим в нос, запахе десятидневного трупа их матери и о том, что не смог сразу же её закопать, лишь после со временем. Когда рассказ закончен, когда она задыхается от слёз, он всё же отпускает её. Уходит первым, впуская в комнату свет из коридора и в этом свете это кажется ей всего лишь тенью её брата, не им самим. В свете бара он совершенно иной: нахальный, бесстыжий, играющий, ей даже хочется вернуться обратно в темноту своей комнаты, где буквально десять минут назад он был готов душу вывернуть наизнанку, вернуться туда, где он казался честным. Ей не хочется игр. Вдруг мир перестаёт делиться на черное и белое, всё становится просто серым — неинтересным и бесчувственным. Боль под рёбрами разрастается, пощёчина на щеке горит огнём, она пытается найти в себе силы успокоить нервы и принять правду, разрешить себе не бояться его. Здравый смысл всё же над ней преобладает и она чётко осознаёт, что за эти его откровенности можно лишиться головы. — А меня? За окном в глубине ночи собираются тучи, обрекая Лондон на дождливый рассвет. Через открытую дверь дует лёгкий морозный воздух, развеивая пелену дыма. Первые капли дождя зашелестели по полу мансарды, когда Джейн осмеливается нарушить тишину и, пересилив страх, опускается на стул рядом с братом, забирая внеочередную сигарету из его рук. Не затягивается, тушит в его стакане со скотчем. — Что тебя? — Отстранённо интересуется Джим, разглядывая стакан с испорченным напитком, не обращая внимания на девушку. — Меня тоже убьёшь? Эта идея поселяется в её голове с его первых слов и ответ очень важен, нужен и даже необходим, для того что бы понимать улыбаться ему как прежде или мучаясь каждый день ожидать его решения. Джим медлит, потому что на его телефон падает очередное сообщение, и вкрадчиво вчитываясь в слова на дисплее он лишь мельком одаривает сестру слегка взволнованным взглядом. Ему хочется переспросить, выяснить наверняка, а правильно ли он её понял, хотя прекрасно осознаёт, что после его рассказов ей есть о чём волноваться, на первый взгляд. Глупая маленькая девчонка не осознаёт до конца свою ценность и это кажется Джиму очаровательным, хотя и глупым. Ответа не последовало, он пожал плечами, шумно вздыхая и уходя в свою комнату. На часах полвторого ночи. — Я ещё не решил. Он говорит это стоя в дверях, уже открыв их, находясь практически на выходе. Взгляд Мориарти прямой, без ухищрений, без ложной скромности, наверное, даже честный, ну она даёт себе надежду верить в его честность хотя бы сейчас. Она молчит, с первого раза понимает, что это ответ на её «глупый» вопрос и она не знает какой должна быть реакция, снова не знает улыбаться ему или нет. — Расскажешь потом? — Лениво интересуется Джейн пожимая плечами, словно речь идёт о чём-то бытовом, неважном, хотя дрожащие пальцы на руках выдают её. — Если ты меня дождёшься.

***

За окном кеба проносятся яркие вывески пабов, ресторанов и магазинов, расположенных на Шарлотт-стрит, мелькающие лица людей расплываются в улыбках и море алкоголя, ночь пятницы всегда яркая, шумная и живая. Он никогда не наслаждался жизнью так, как это делают обычные люди, выпивая с друзьями после тяжёлого рабочего дня. Мориарти смотрел в счастливые лица людей с явной долей презрения и жалости, ведь им неведанно насколько их жизнь пуста и ничего не стоит, мир не остановится даже если убить всех этих бедняг на улице. Этот грёбаный голубой шарик не перестанет крутиться, вися в невесомости космоса. Мир не остановится ни на секунду и именно поэтому ничьи жизни не важны — ни его, ни кого либо другого. Машина едет медленно в ночных пробках, то и дело тормозя на каждом светофоре, пропуская внеочередную компанию молодых людей. Наблюдая за окном всё новые и новые лица Мориарти теряется в собственных мыслях, постепенно теряя концентрацию мысли вязнут всё сильнее в воспоминаниях из недавнего разговора с сестрой. Он знает, что не слушает мистера Флинта, безучастно разглядывая картинки за окном, пока тот что-то увлечённо рассказывает тяжело дыша. Единственное его спасение — это запись разговора, а значит можно похандрить и не услышать важное прямо сейчас, не напрягать голову, дать себе расслабиться хотя бы на полчаса, пока ещё весь спектакль не сыгран. Моран, сидящий рядом, сегодня исполняющий роль самого Джима, услужливо кивает и поддакивает. У Мистера Флинта глубокий хриплый голос и дикая отдышка из-за избыточного веса и с каждой новой их встречей он всё больше напоминает карикатурного зажравшегося чиновника. Скорее всего сейчас он рассказывает что-то важное, может быть даже интересное, что-то, за что можно было бы зацепиться и выдоить с него не только деньги, но ещё какой-нибудь грязный секретик, коих контрабандисты знают немерено. Только прямо сейчас Мориарти больше волнует оставшаяся дома сестра и её глупый вопрос, на который он и сам ответить не в силах. Джим нервными пальцами постукивает по салону авто, уходя всё больше в себя, но нервозность нарастает сильнее, когда сальная рука касается его ноги, привлекая внимание. — Мистер… Не знаю, как там вас, перестаньте стучать, — Фыркает в его сторону Флинт, едва ли не давясь своей желчью, — это чертовски раздражает. Джим, тебе стоит тщательнее выбирать себе людей на службу. Джим одаривает Флинта самым что ни на есть извиняющимся взглядом, опуская повинно голову вниз, изображая смирение в своём лице — всё лишь бы театр не кончался. — Я полагаюсь на твой опыт в решении подобных задач… — продолжает сетовать на свою жизнь Флинт, возбуждённо вздыхая, когда на светофоре среди машин проходят две молодые особы улыбаясь как можно шире нескольким парням, идущим впереди них. Толстяк в этот момент, наверное, теряет связь с миром, глаза его начинают поблёскивать, следя за этими девицами. Он забывает про двух сыновей и жену, что из-за него сейчас находятся под колпаком правительства, которое заинтересовалось делами семьи Флинт. Наверное, жадно дыша сейчас он воображает себя в безопасности и без семьи, ведь если ему суждено начать новую жизнь с его достатком он может завести для себя и новую семью. — Джим, как думаешь можно ли устроить так что бы моя новая жизнь началась к примеру, без Долорес? Пока дамы всё ещё в поле зрения Флинта, Джим утвердительно кивает, но ответа Флинт не получит, потому что в пиджаке Морана завибрировал телефон. — Извините. — Кидает Моран раздраженно, ловя на себе взгляд Джима. Звонки среди спектакля не входят в сценарий, но только гнев его сменяется холодом, когда из смс он быстро улавливает главную суть. Джейн сбежала из дома. Мориарти выходит из машины сразу же как дочитывает до конца смс, оставляя Морана одного с этим мерзким типом. — Я думаю вам уже пора, — Привлекает к себе внимание Моран, — Мы обсудим всё в другом более подходящем месте, а сейчас мне нужно вас покинуть. Есть более важные дела, — в конце Моран злорадствует, возле Мориарти шумно останавливается машина, всё это время ехавшая за ними, но он отчётливо слышит этот железный скрежет в голосе Морана. Мистер Флинт ещё чертыхался от такой наглости и такого пренебрежения его обществом, когда кеб увозил его дальше по маршруту. Как только авто скрылось за поворотом, Джим уселся в автомобиль, на ходу давая Морану приказ не спускать глаз с Флинта, напоследок хлопнув дверцей авто прямо у Себастьяна перед носом. Джейн сидела на пляже прямо на песке, конечно же, в его пальто. Побег не удался и вряд ли этому причиной стало то что она заметила слежку за собою, скорее просто не смогла уйти, остановившись в десяти минутах от дома. Багажная сумка, с которой она приехала с Сан-Франциско лежала перед ней, а над Темзой просыпался новый день. Джим отпустил водителя, наблюдая за сестрой со стороны оставшись стоять у дороги. На её вопрос всё ещё не было ответа и ему хотелось избежать новых неудобных тем. Закурив Джим облокотился на ограду любуясь дождливым рассветом. — Как мисс МакАдам в Лондоне? Нравится? Мориарти ухмыльнулся не оборачиваясь, узнав сразу же в этом осипшем голосе Джареда Симпсона. Для Джима это встреча не стала неожиданностью, напротив он ожидал появления Симпсона раньше, гораздо раньше. Двумя неделями ранее младший Симпсон оставил в одном из подпольных казино Лас-Вегаса крупную сумму денег, поставив отца в неловкое положение перед инвесторами, которые отсыпали Джареду достаточно много денег на поддержание его компании. Но худшее во всей этой ситуации было то, что сыночек не просто проигрался по-крупному, но и заложил устроителя игр какому-то безумно честному агенту ФБР. — Я не смогу вам помочь, — сразу же отбился Джим. — Не будьте так строги к себе мой друг. В ваших руках больше силы чем в моих — старик похлопал Мориарти по плечу, когда поравнялся с ним, наблюдая за рассветом. — Ваша преданность друг другу похвальна. Джим точно знает о ком последняя фраза и от этого сводит скулы, но надо быть честным, Симпсон обошёл его. С их последней встречи этот высокий худощавый старик сбросил ещё пару фунтов и постарел на ещё один десяток лет, Джим даже поймал себя на мысли о том, что ему жаль этого несчастного. По своей сути Симпсон не был гадом и долго шёл к успеху, построив свою компанию с нуля он обзавёлся первыми «свободными деньгами» только после сорока лет, когда наконец в компанию не нужно было постоянно вкладываться и она начала окупать сама себя. Только строив карьеру он упустил самое главное — воспитание сына. — Джимми, — протянул Симпсон, — Разве тебе впервой устраивать фокус с исчезновением человека? Сомневаюсь. Думаю, ты просто вредничаешь и не хочешь помогать старому другу. Джим едва сдерживается, чтобы не врезать Симпсону по морде, когда тот встаёт к нему вплотную, наклоняясь ближе. — Предположим, если кто-нибудь случайно узнает о ней. Как думаешь какие последствия будут? Симпсон исчезает так же, как появился: тихо и спокойно, резонируя с тем что бушует у Мориарти внутри. Сигарета дотлела, обжигая пальцы. Ожидаемое случается раньше, чем планировал Джеймс. Именно поэтому держать её на расстоянии было хорошей идеей и поэтому же он исчез из её жизни — что бы никогда больше не слышать угроз, чтобы не испытывать то, что испытывает сейчас.

***

— Собралась так уходи. Песок под ладонью влажный и холодный, как и сам Лондон сегодня. Ветер промозглый, рассвет разливается красным заревом над городом с другой стороны реки. Джейн не реагирует на его появление, лишь пожимает плечами. Если она уйдёт сама, вопрос не решится и однажды придёт сообщение что её убили, но он бы справился с этим со временем. Он бы постарался остыть до этого сообщения. Постарался бы забыть, вычеркнуть её с самого начала, с самого её рождения. Он бы всё переиначил, перефразировал и соврал бы. Сам себе свято поверил бы во враньё и это спасло бы. Лишило потерю смысла. Если её никогда не было, по ней не нужно грустить. — Если честно, просто не смогла уснуть. Джейн двинулась ближе, положив голову ему на плечо. Он уехал на час, и за этот час она смогла смириться, смогла принять и перестать бояться. С того самого момента как дверь её комнатушки в университетском городке открылась и на пороге появился Джим — что-то в ней предвещало беду. Горячий поцелуй в лоб приходится кстати, брат приобнимает её, укутывая в свои объятия. В его руках проходят все страхи и все сомнения, из головы пропадают всё демоны. Они конечно же вернутся, но пока он рядом ей легче. — Собрала все вещи? — Интересуется Джим, толкая ногой её сумку. — Что, решил уже избавиться от меня? — Улыбается ему сестра, ловя поцелуй. — Нам надо будет переехать, — Она словно что-то знает, даже бровью не повела, всё ещё уютно расположившись на его плече. — Хочу сменить обстановку. — Врёт Джим, и она это знает. Как только за ними захлопываются двери дома, Джим ловит её за руку, останавливая возле себя. -Пообещай, если что-то произойдёт — ты исчезнешь, так же как из интерната, просто пропадёшь. Мне нужно чтобы Джейн-Роуз Смит исчезла, будь кем хочешь, главное не собой. Уедешь из страны. Она не моргает, слушает внимательно и Джим видит, как в её черных глазах появляется сначала волнение, а потом и страх. Ему жаль делить с ней этот мир, не жаль мира, а жаль её в этой игре. Несмотря на всю их схожесть, она не он, её этот мир поглотит, тут выживают только самые стойкие. И он себе это неоднократно успел доказать. — Что-то случилось? — Просто… Если что, исчезай.