Тюремный доктор

— Эй, юнга! — крикнул кто-то из дальнего угла зала. — Отсюда не убирать ничего! — обведя рукой стол, продолжил человек и поднялся, гремя тарелками и кружками. — Хорошо, сэр, — попутно протирая стакан полотенцем, спокойно ответил Джим и отошёл от стола, продолжая работу. Я тогда приходил проведать его матушку и узнать, нужны ли ей ещё порошки. Джим, словно пчёлка, неслышно пробегал меж столов, выполняя то или иное поручение. Несколько раз он, пробегая мимо, извинялся и говорил «одну минуту, доктор», кидая взгляд на заполненные столы, которые предстояло обойти. Я готов был простить ему что угодно и прощал. Тем более, что, в конце концов, Джим никогда не обделял меня вниманием. Он стал настоящим мужчиной. Жаль, что его отец так невовремя… он гордился бы им, я уверен. Да, такого хозяина заслуживает старенький «Адмирал Бенбоу».

***

Когда мы были на «Испаньоле», я часто думал о том, что бедной матушке Джима будет совсем тяжко… Одной. После того, как Джим сбежал, кровь стыла в жилах от мысли о его гибели. Я обещал… Обещал, что с её сыном всё будет в порядке. Лично поручился, что привезу его домой в целости и сохранности. Всё смешалось. Было тяжело собрать мысли воедино, но приходилось думать рационально, чтобы спасти жизни тех, кто ещё остался. Джим приходил в блокгауз после побега с «Испаньолы». Я не смог ругать его. Он рассказал о Бене Ганне — человеке, на которого он нарвался, когда бежал от Сильвера. Как после этого я должен был вычитать его? В тот день я тысячу раз пожалел, что пошёл один и не взял Джима с собой, к Бену. Я подумал тогда, что это может быть опасно и оставил его с капитаном и остальными. Когда я вернулся, Хокинса не было. Я был зол, расстроен, разочарован. Не думал, что он решит сбежать во второй раз, воспользовавшись таким положением оставшихся и моим отсутствием. Ночью, когда шорохи в блокгаузе затихли и только раненный капитан тихо вздыхал во сне от боли, старательно скрываемой им днём, я мучился мыслями. Перед глазами мелькали воспоминания. Я помнил Джима, когда он был ещё совсем крошечным. Помню, как долго проходили роды. Помню, как миссис Хокинс вызвала меня, думая, что у мальчика может развиться лихорадка. После его появления на свет я часто бывал в «Адмирале Бенбоу». По крайней мере раз в неделю, когда между заседаниями и приёмами было несколько часов, я старался заехать, чтобы справиться о здоровье миссис Хокинс. После смерти мужа нервы её пошатнулись. Джим… У него были такие глаза каждый раз, когда я приходил. Я не знал, всегда ли они были такими, или только по случаю моего прихода, но мальчик всегда встречал и провожал меня. Славный ребёнок. Сколько раз я думал о том, что нужно было оставить его в их трактире? Но это было бы просто нечестно, ведь именно Джим нашёл карту, именно Джим. Как я мог отказать? Тем более, что Трелони… У меня вышло уснуть. Несмотря на беспокойную ночь, проснулись все рано. Нас разбудил Сильвер. Белый флаг.