Сказочки

"Так поберегись, пригнись, покуда льется свет вертикально вниз…" (с) Мельница "А за гранью свода небес тикает часовой механизм…" (с) Мельница

Солнце кажется круглой дыркой в небе, через которую вниз по небу течёт золотой свет. Если бы свет был более вязким, можно было бы сказать, что это расплавленное золото, но на золото это похоже мало. Больше всего - на иллюминатор с желтым стеклом, сквозь который видно мироздание. Или жёлтый круг нарисованный художником на голубом холсте. Свет сочится вниз, на белый снег под ногами, и сочетание желто-золотого с белым выглядит донельзя притягательно. Мужчина прищуривает глаза, хотя круг и не думает ослепительно вспыхивать. Сейчас на него вполне можно посмотреть невооруженным взглядом. Давным-давно он где-то читал, что смотреть на закат - к несчастью. Глупости. Нет ничего прекраснее, чем идти на заходящее солнце. Тот, кто писал обратное - наверняка был пьян, а может быть это вообще было в какой-то дурацкой детективной книжке которую он читал в транспорте чтобы скоротать ожидание. К счастью, в городе есть несколько длинных прямых улиц, ориентированных на запад. Они открывают перспективу и даже в душном городе чувствуется простор. Впрочем, рассветное солнце на них смотрится не менее прекрасно. Часто, когда он шёл по ним, ему казалось, что он сейчас выйдет не туда куда должен, а куда-то совершенно в другое место. Как во сне, когда приходишь домой и вместо знакомого дома вдруг совершенно другой, незнакомый квартал. Что вместо стройки ему откроется? Может быть долина, а может быть море, а может что-то совершенно другое - незнакомое и удивительное. Все это были, конечно, глупости, но странное ощущение возникало каждый раз, когда он ходил там, лёгкой паутинкой проникало под куртку, рубашку, майку, кожу, мышцы, и едва ощутимой щекоткой касалось оголенных нервов позвоночника. В позвоночнике нервов было много. Это было странно. Странно и непривычно, поэтому он старался не злоупотреблять этим. Неизвестно, мог ли он привыкнуть к подобному, мог ли сломаться тот неведомый механизм, который вызывал подобные ощущения, но когда подобные моменты редки - они воспринимаются совершенно иначе. Он выбирал моменты, подчиняясь какой-то неведомой логике, интуиции и велению души. Проще говоря - когда взбредет в голову. На одну из улиц он не ходил зимой вообще. Ему казалось, что если он увидит на ней снег, то та растеряет всю свою тайну. Он часто ходил туда осенью, когда золотые листья горели огнём, а потом исчезал с листопадом и не возвращался пока на тополях не расцветут первые зелёные брызги. На другую улицу нужно было проходить определённой дорогой и возвращаться только тем же путём, причём обязательно до захода солнца. На третью - когда солнце садилось или всходило. На четвёртой нужно было обязательно зайти в пекарню и купить сэндвич с чаем. На пятой - потереть нос у бронзовой собаки. На шестую он ходил только когда было ясно и солнце освещало жёлто-коричневый фундамент домов, высвечивая трещины и нагревая асфальт под ногами. Глупости и в самом деле. Но отказаться от непонятного ощущения, когда нечто перышком щекочет твою душу, было выше его сил. Правда, сегодня поймать этот момент не удалось, но... Где-то за краем неба вращались огромные шестеренки, помогая солнцу опускаться и, может быть, именно этот воображаемый механизм заставлял что-то внутри сжиматься в странном трепете. Подул ветер, сырой и холодный, но все-таки уже весенний. Снег, за день стаявший с самых начищенных дорожек, совершенно не хрустел под ногами, когда он свернул на боковую аллею. Снег шел вчера и тоже был мокрым, а сейчас лип к ботинкам. Был бы ребёнком, честное слово, слепил бы снеговика, погода идеальная. По мере продвижения по тропинке, круг солнца все больше закрывала высотка и он ускорил шаг, надеясь еще застать его, когда он выйдет из-за здания. Здание высилось на фоне светлого горизонта серой громадой, но почему-то отсвечивало окнами закат. Они были похожи на пылающие огнём проемы, это выглядело, будто солнце настолько ярко, что просвечивает здание насквозь. Что с этой стороны отражало в них солнце мужчина так и не понял. Он чуть было не поверил, что какие-то помещения и правда расположены так, что окна оказываются друг напротив друга, а двери кто-то просто настежь открыл. Глупости, конечно. Он уже прошёлся и повернул в обратную сторону, а солнце все ещё торчало на горизонте, будто один момент тянулся и тянулся. Или шестеренки вдруг заклинило. Но, выходя из парка, он все-таки обернулся, - и только и успел увидеть край скрывшегося в один момент светила. Тёмные влажные ветки на фоне неба казались нарисованными каким-то любителем контрастов, а небо все ещё сохраняло светлую позолоту. Дома вместо цепочки ночника в руку ткнулся маленький журавлик из зелёной бумаги. Давно подаренный, он незнамо зачем болтался на лампочке - надо же было куда-то повесить. Хрупкие крылья лежали в ладони так, словно он поймал настоящую птичку. И почему-то именно в этот момент он по настоящему поверил, что скоро весна. Её появление не приблизить и не отдалить. Она просто придёт, потому что её ждут. Текущий свет, мокрый снег, хрупкие крылья птицы в руке... Это все, конечно, были глупости, но он давно понял, что только таким глупостям и стоит придавать значение.