Сказочки

"Но не отринь, смотри, пока горит огонь у меня внутри…" (с) Мельница "Над рекой и над дорогой в суете обычных дней, Чуть заметно, понемногу, мир становится теплей. Город крыши обнажает перед солнечным лучом. И заметно оживает, и заметно оживает вслед за утренним ручьем." (с) А. Суханов

Утро после позавчерашнего снегопада было отменное. Вышло солнце, припекая уже серьёзно, по весеннему. Все, что намело - неотвратимо таяло. Мужчина довольно шёл по тротуару, поглядывая на капель с крыш и маленькие ручейки. Под ногами хлюпал мокрый снег. Несмотря на грязь и мокреть, ему очень нравился этот этап весны. Весну он узнавал с самого первого намека, когда посреди зимы ветер вдруг принесёт что-то такое эдакое, странное, волнующее и пахнущее теплом. Но так остро ощущал ее - только сейчас, когда текут ручьи, хлюпает снег, и сугробы у обочин уменьшаются почти на глазах. Потертые кожаные ботинки с заклепками ступили на чистый от снега асфальт, ещё влажный, парящий под солнцем. Он знал, что уже очень скоро вот так будет парить влажная земля, когда опустится тепло, отогревая её после зимы. Но пока ещё холодные порывы ветра были не так уж и редки, срывая с веток капель и заставляя плотнее кутаться в ало-золотой шарф. "Гриффиндор!" - шутили племянники, "Первый дом!" - утверждали друзья-толкинисты. Он только фыркал. Почему-то никому не приходило в голову, что ему просто нравился красный с золотым и этот шарф в частности. Слегка пританцовывая, с наушниками в ушах, он наверняка выглядел со стороны невероятно странно, и на него непременно оглядывались бы люди, будь в этот ранний час на улице хоть кто-нибудь. Впрочем, окружающие его мало беспокоили, он привык получать удовольствие от таких моментов жизни и ему было откровенно все равно смотрит ли на него хоть кто-то. Хотя порой поражать людей своим видом бывало даже забавно. С крыш капало и нещадно текло целыми ручейками по асфальту. Смерзшийся за зиму снег сползал и плюхался вниз, рассыпаясь уродливыми кучками. Прямо перед ним с крыши сорвалась огромная сосулька и разлетелась об асфальт, осыпая его щеку мелкими льдистыми осколочками. Мужчина только на секунду притормозил и успокаивающе сказал "Шшш..." непонятно кому - то-ли расшалившемуся мирозданию, то-ли сосульке, то-ли себе самому - он бы и сам не смог ответить. Потом он перешел на другую сторону тротуара - подальше от крыши. Не сказать, что его напугало это - вовсе нет, скорее наоборот - подтвердило извечную удачливость и добавило в прогулку изюминку, но все-таки просто так испытывать судьбу не имело смысла. Телефон пиликнул, возвещая о севшем аккумуляторе, вызывая недовольно-раздраженное фырканье. Но ничего, в кафетерии по пути, за одним из столиков в углу, есть розетка. Вот и момент с кофе заодно прояснился. Вытащив из ушей наушники, мужчина двинулся дальше, но не смог пройти спокойно и пары метров - принялся напевать себе под нос какую-то песню. Если прислушаться, можно было расслышать: "Приходит время, с юга птицы прилетают, снеговые горы тают...". Была весна, а через несколько дней была Остара. К язычеству его вера относилась не так сильно, как, наверняка, казалось другим со стороны. Он делал так, как казалось нужным и правильным только ему; верил в существование неких сверхъестественных сил, но без особого фанатизма; часто прислушивался к интуиции. Ему нравилось праздновать праздники Колеса Года и он делал это. С таким же успехом этот человек праздновал Рождество, Пасху, Китайский новый год и Иванов день. Размышляя о том, что он будет делать в эту Остару и продолжая напевать, мужчина направился к дверям кофейни. Кофейня только-только открылась и все столики были свободны. Улыбнувшись милой баристе, он купил кофе и убрался за заветный столик, разматывая шарф и расстегивая пальто. Для великолепного настроения определенно нужен был плеер, этот весенний день только начинался. Впрочем, впереди будет ещё много таких дней. А на Остару можно выехать в лес. Довольный своей выдумкой, мужчина улыбнулся и пригубил ароматный кофе.