Славные парни

      — Сынок, у меня есть серьёзный разговор, — резковато начал отец чуть привстав со стула, заметив как Чимин вылетает с комнаты и спускается на кухню в форме, закидывая на спину рюкзак, судорожно насыпая в рот хлопья и запивая молоком.       — Пап, я опаздываю, нет времени! — Пак, дожевав еле как еду, быстренько обнял родителей, и выбежал из дома, стараясь не опоздать на автобус.       Богён вздохнул, и снова сел за стол, выпив глоток кофе.       — Не переживай, вечером поговорите, — мама улыбнулась, и чмокнув мужа в губы, ушла на работу.

***

      Чимин вбежал в класс, тем самым прервав учителя.       — Так, Чимин, почему без стука? — грозно спросил учитель, поправив очки.       — Здравствуйте… Извините, учитель, я слишком спешил, — Пак низко поклонился, и уселся рядом с Хосоком, что уныло теребил между пальцами ручку, читая главу.       — Хосок, почему ты вчера мне не скинул домашку? Меня ж спросят сто пудов, — шипел как можно тише Чимин.       — Извини, я уснул, — Чон сделал невинные глазки. — Прости меня.       — Да ладно, забей.       Под конец урока.       Группа, как только услышала звонок, поспешила покинуть кабинет. Чимин положив тетрадь и ручку в полупустой рюкзак, накинул на спину портфель, и еле как вышел из кабинета через узкий проем двери, где одногруппники столпились, начиная громко балакать.       — Я проголодался, пошли в столовую, — Хосок потянул его за рукав рубашки, шагая на первый этаж, Чимин последовал за ним.       По пути в столовую, они учуяли приятный запах обеда, что заставил заурчать в животах голодных студентов. Зайдя в большое помещение, где столпился народ, они подошли к зоне выдачи, из ниоткуда к Чимину подбежала девчонка с параллельного.       — Привет, Чимин! — заулыбалась Джису, заправив длинную чёлку за ухо.       Пак, что хотел взять свой обед — замер, и в ожидании глянул на Джису, поздоровавшись в ответ.       — Может прогуляемся после пар? — с ноткой надежды в голосе спросила она.       Хосок вздохнул, и ожидая друга, упёрся об стену.       — А ты чего вздыхаешь? Не тебя же зовут, — Джису хмыкнула, и снова глянув на Чимина, невинно заулыбалась.       — Эм-м… — чуть замялся Чимин, и затупив над чуть насмешливым обращением к другу, покачал головой. — Знаешь Джису, не хочу, — Пак махнул рукой, подзывая Хосока, тот слегка улыбнулся, и потопал за ним.       Джису перестала широко улыбаться, и провожая взглядом Чимина, недовольно вздохнула, сложив руки на груди.       — Как же меня раздражает Джису, — пробубнил Хосок, оглядываясь на девушку, которая сверлила их грозным взглядом.       — Почему? — спросил чуть удивленно Чимин, взяв подготовленный поднос с едой. Хосок тоже взял свой поднос.       — Всё время прилипает, а особенно к тебе…       — Так к тебе тоже.       — Так ко мне с насмешкой, а к тебе с подкатами, — цокнул Хосок, и уселся за стол.       Чимин хмыкнул, и взяв палочки, удобнее уселся на стуле, начиная трапезу.       — Может нравишься ты ей, вот и придирается, — хмыкнул Чимин.       — Боже упаси, — резко завозмущался Хосок.       Пак тихо засмеялся, не отвлекаясь от еды.

***

      Под вечер Чимин закончил учёбу, и подуставший пришёл домой где мама уже готовила ужин, а в зале теплился свет. С разносившимся запахом вкусного обеда в доме было до жути уютно и хорошо.       — Чимин, скоро ужин будет, — ласковым голосом предупредила мать, выглядывая в прихожую, Чимин улыбнулся и кивнул.       Пак бросил портфель в угол своей комнаты, и плюхнулся на кровать, устало закрывая глаза. Но дверь тихо скрипнула и послышались тихие шаги, Чимин приподнял тяжёлую голову, уставившись на отца.       — Чимин, мне надо с тобой поговорить, — Богён закрыл дверь, и медленно сел на стул у рабочего стола.       — О чём? — замученно спрашивает Чимин, и садится, ссутулившись.       — Не сутулься, спина кривая будет, — процедил отец, прежде чем начать разговор.       Пак устало вздохнул, и немного выпрямил спину, в ожидании смотря на отца, заметно нервничавшего.       — Я в курсе, что ты пишешь Юнги.       — Пап… — Чимин тяжело вздохнув, помассировал переносицу, прикрывая глаза.       Богён слабо закивал, глядя на сына, что покачал головой, опуская голову.       — Но я хочу тебе открыть глаза, сын мой, — чуть сердитым голосом начал Богён, подсаживаясь ближе, двигая стул к кровати.       Чимин лениво приподнял брови, и уныло глянул на отца.       — Ты наверное, думаешь… Что Юнги ангел в обличии? — хмыкнул Богён. — Но ты ошибаешься, если человек убивает, то он не только убийством занимается. Он может и быть насильником.       — Я знаю, пап, но Юнги он не такой…       — Ошибаешься! — нахмурился Богён, повышая тон. — Он чуть не изнасиловал твою старшую сестру, когда она была в третьем классе! — шипел отец, замечая шокированное лицо сына.       Чимин в шоке покачал головой, приоткрывая рот. Его губы задрожали.       — Нет…       — Да, сынок, а ты чёрт возьми, где с ним только не шарился. Что с тобой могло произойти?! — рыкнул Богён. — Обниматься побежал, ты даже не знаешь этого человека, небось уже и роман с ним крутишь?!       Пак затрясся и опустил голову, не поднимая стыдливое лицо.       Богён расширил глаза.       — Не может быть… — отец скривил в злости губы. Чимин не осмелился поднять глаза на отца. — И первый раз у вас был… — отец покачал головой, предполагая.       Пак закусил губу, ниже опуская голову.       — Ясно всё, — отец поднялся со стула, и возвратил его на место. — Знай, Чимин, он похлеще маньяка, а то что ты пишешь ему любовные письма, глупо. И ты думаешь, что этот человек, что сотворил такое со многими людьми, сможет стать ангелочком? — Богён покачал головой. Пак сжимался под упорным, и грозным взглядом отца. — Подумай над моими словами, хочешь ли ты дальше продолжать роман с насильником сестры, или вообще с этим уродом.       Богён с хлопком закрыл дверь, оставляя Чимина, который грустно опустил глаза размышляя. Неужели… Юнги настолько плох, чем ему думалось?

***

      Идёт третий год как Юнги в тюрьме. И он за год так и не получил письма от Чимина, чуточку унывая.       Каждый раз он запихивал руки в карманы брюк, и не спеша шагал мимо толпы зеков, что брали свои телеграммы, в надежде услышать отклик, и принять долгожданное письмо. Но нет, снова ничего. Это заставило сердце в груди Мина сжаться от тоски и взволнованности.       Юнги сел у холодной стены в тенёчке, поудобнее усаживаясь на перилах, глядя в даль территории.       К нему подсел один мужчина из их отделения, что со вздохом уселся и протянул сигарету.       Мин принял молча, и положив между пересушенных и бледных губ, принял огонёк от другого.       — Снова без её телеграммы?       — С чего ты решил что это она? — спросил севшим голосом Юнги, разглядывая, как сигарета тлеет, превращаясь в пепел.       Мужчина в себя прохохотал.       — Даже так. В соре? — предположил мужчина, выдыхая дым.       Юнги покачал головой, вновь делая затяжку.       — Хуй знает чё произошло… — ответил тихо Мин, кусая внутреннюю часть щеки.       Мужчина хмыкнул, и сухо закашлял.       — Я бы мог предположить что с ним, но думаю это тебя заденет, — сказал без наглости зек, не глянув в глаза Юнги.       Мин промолчал.       — Ты любишь его? — спросил тот спустя время, подняв измученный взгляд.       Юнги притих, и смотря вдаль, задумался, словно не услышал вопрос. Но потом медленно закивал.       — Люблю… — Мин поджимает губы, вспоминая Чимина.       Мужчина улыбается, и молчит, зная, что сейчас в диалог ничего не нужно добавлять.