Дневник благородного альтмера с Синих Гор

Есть замок восточнее гор Друадах Стоит он средь льдов и ветров. Коль мчишь ты туда, отгоняя прочь страх, Знать, с жизнью расстаться готов. По хмурым, холодным ты залам пойдёшь, Хоть полны хоромы гостей. Но жизни огня в их душе не найдёшь. Гордыня и голод лишь в ней. Одумайся, странник, коль примешь от них Бессмертья ты проклятый дар, Душа твоя сгинет средь залов немых... Зовётся тот форт — Волкихар... (из дневника безымянного барда, недоучившегося в Коллегии Солитьюда)

День четырнадцатый месяца Вечерней Звезды

      Встретился с Сибиллой, завёл непринуждённую беседу. Ну, почти. Узнав тему разговора, милсдарыня магичка меня чуть из таверны не выкинула. Настолько "недуг", видите ли, оказался для неё неприемлем для обсуждений. Спустя бутылку "Пряного" ситуация подправилась. Со мной соблаговолят поговорить, если я пойду в Лунный бор и убью тамошнего монстра.       Что ж, пошёл. Оценил географическую шутку: Лунный бор оказался обычной пещерой. Местного вампира убил, приволок несколько побрякушек из его логова. Хотел с собой голову захватить в качестве доказательства. Помню, как это Геральт делал. И как на это потом войты реагировали. Так что передумал. Народ-то тут чудной, вдруг ещё не так поймут.       Магичка и без трофейной головы осталась довольна, выдала мне какой-то кулончик. Цацка магически фонила. В подробностях разбираться не стал, сунул в карман и стал задавать милсдарыне наболевшие вопросы. Дама упиралась ровно до тех пор, пока не приговорила вторую бутыль "Пряного".       Для справки: пьянеют вампиры ХРЕНОВО. Ровно настолько, что вампирья доза "слегка подшафе" для нормального среднестатистического dh'oine равняется "этому столику больше не наливать". Золтан рассказывал, что примерно так же было и с Белым Волком. "Хорош был мужик пить...", — хвастался другом краснолюд. Но вот сам Геральт всегда в таких моментах вздымал в гору перст указующий и затягивал своё коронное "чисто технически я не человек."       Возвращаясь же к моей клыкастой собеседнице, я услышал следующее. Привожу рассказ почти дословно.       Жили в одной деревушке на просторах Хай Рока мальчик и девочка. Вместе они играли и росли. Со временем игры переросли в нежные чувства, приправленные тягой к приключениям и героизму. И тут пути пары разошлись: девочка уехала учиться магическому искусству (предполагаю, что в Винтерхолд). А её возлюбленный решил прославиться в качестве барда и менестреля (чисто теоретически, в Солитьюде).       Обоих сгубили вампиры. Первой к ним на зуб попала девочка. Юная магичка не смогла отбиться от яростного и голодного вампира. И написала об этом своему любимому в Коллегию бардов. Мол-де, бойся меня, любовь моя, если хочешь жить... А после не захотела лечиться. Вампиризм давал неплохие бонусы к магии для юной ученицы. Что при её бретонской крови ставило девушку на одну ступеньку с "вечно одарёнными" высшими и тёмными эльфами. Карьера всё приветливее махала ручкой.       А вскоре подвернулась удача: девушку забрали придворным магом в свиту ярла Солитьюда. Вот только не было в том радости новой придворной магичке. Ибо на церемонию не явился её возлюбленный бард. И как она о нём после ни расспрашивала, как ни пыталась найти — всё оказалось без толку. Зато голод покоя не давал и никуда не девался. Поэтому магичка решила сосредоточить свои изыскания на "недуге", как она с той поры стала это называть. И научилась скрывать его так мастерски, что в Синем Дворце о её состоянии подозревает от силы пара человек. Внимание, всего лишь по-доз-ре-ва-ют! А это уже показатель, я считаю.       — Что до вампиров... Даже не знаю... В теории, sanguinare vampiris подцепить не сложнее, чем атаксию или заумь. В первые три дня она так же спокойно лечится, как и все остальные болезни. А вот по истечении трёх дней процесс уже необратим. Однако, это касается лишь обычных вампиров.       — Обычных? В смысле?       — Обычные вампиры, да. Часто со своими трэллами нападают на города и деревни. Ещё чаще — на путников на дорогах. Достаётся и конвоям с караванами. Но это обычные кровопийцы, дикие. Они красноглазые. Думают брюхом, не головой.       — А... есть и другие вампиры, что ли?       Вместо ответа Сибилла кивнула.       — У меня глаза какие?       — Эм... ну... жёлтые.       — Как и у всех них. Это древние вампиры, чистокровные. Им уже прорва лет. Они чрезвычайно сильные и опасные, даже среди себе подобных. Живут в древнем замке на севере, где-то на острове в море. Если тебя укусит такой — у статуй хоть Восьми, хоть Девяти ты уже не отмолишься. Поверь на слово, я пыталась.       — А откуда ты про них знаешь? Нашла своего... родителя?       — Даже не старалась. Просто... наткнулась на одного, когда исследовала сильные и слабые стороны своего "недуга". Он хотел знать больше о Красноводном логове. А мне это было уже неинтересно.       "Хм... Красноводное логово... Надо запомнить..."       В принципе, на том и распрощались. Милсдарыня магичка отправилась в Синий дворец. Полагаю, в очередной раз улучшать свои навыки маскировки "недуга". Я же направился в Коллегию мучить педагогов расспросами. Увенчалась эта затея тем, что мне навешали найти пропавшие флейту, лютню и барабан. Мол, пока я достаю эти легендарные (я бы взял это в кавычки) инструменты, они попробуют чего-то вспомнить или найти.

День восемнадцатый месяца Вечерней Звезды

      Побегав по местам славы (назовём это так), добыл я заказанные реликвии. "Радовал" барабан: эта почти невесомая зараза никуда не влазила и в дороге создавала больше неудобств, чем целый ворох топоров с секирами. А его непроизвольное телепание попеременно то на спине, то на груди вгоняло меня соответственно то в уныние, то в бешенство. К тому же я заблудился. Так что был бесконечно рад обнаружить в небольшом бандитском лагере посреди лесной опушки пару лошадок. Огорчало одно: лагерь не пустовал. Но это ненадолго.       Через час я уже трясся в седле только что обретённой рыжухи с белыми бабками в сторону Солитьюда. Треклятый барабан приторочил к седлу. Сам же на радостях от души бренчал на лютне и горлопанил A'cared an aere.       Коллегия меня разочаровала. Поскольку ни один из педагогов, получив желанную игрушку, не смог вспомнить ничегошеньки о студенте-вампирофиле. Грешили, мол, таланта в нём не было, пас задних, оттого не выделялся. Лишь риторик, мастер Жиро, посоветовал порыться в библиотеке. Там время от времени студенты забывают свои дневники и черновики с работами.       А вот тут мне повезло. Подписан найденный дневник не был, но содержимое его так и вопило об одержимости вампирами. И не какими-нибудь, а именно теми, северными. Оттуда и название северного форта узнал: Волкихар. Но информация о том, где этот форт находится и как туда добраться, отсутствовала напрочь. Так что я оказался в тупике. Впрочем, сам тупик был номинальный. Что-то мне подсказывало, что как минимум одна организация должна знать координаты этого треклятого замка. Так, где этот зелёный зазывала Дорак?

День двадцатый месяца Вечерней Звезды

      Орк нашёлся в Рифтене. После очередного круга в поисках рекрутов по регионам Скайрима направлялся к себе в форт. В "Пчеле и жале" же отдыхал перед дорогой и молчаливо поглощал эль.       — На дозорных напали, уничтожили их Зал. Полностью, до тла сожгли. Убили всех дозорных, в том числе Хранителя Каркетту. Для Стражей это удар. Понятно, что помощи в бою от дозорных мало, но всё таки... Так бесславно, в одиночку пойти на корм волкихарам... Вот что им стоило попросить помощи?       "Оп-па, вот так новость. Волкихары напали на Дозор... И об этом сообщает Страж Рассвета. Прямо так и называет, не вампиры, не кровопийцы, не звери, — именно волкихары. Значит ли это, что рассветные вояки в курсе о древнем клане и их замке на севере?" Об этом я прямо Дорака и спросил.       — Ну, знаем. И что? Тебе-то в этом какой прок?       Пришлось на ходу импровизировать. Мол, несколько раз сам Дорак попадал мне на глаза в городах с лозунгами "Вампиров всё больше! С этим надо что-то делать!". На это орк только хмыкнул. Я продолжил, мол, и сам стал замечать такую закономерность. Мол, действительно, этих красноглазых мне под руку стало попадаться всё больше и больше. В доказательство вынул из рюкзака несколько странных фибул, снятых с трофейных тряпок. Орк опять хмыкнул.       — На кого из вампиров не наткнусь, — говорю, — все носят эти "крестики", хоть на боевых робах, хоть на обычной одежде.       — И что тут такого? Ясно, что носят. Это эмблема клана Волкихар, вампиров-чистокровок. Древний клан, сильные противники, не чета простым кровопийцам. Именно они их и породили в своё время. Это насколько я знаю. А вообще я знаю не особо много. Разве что то, что мы еле справляемся с обычными кровососами. Чистокровкам же нам даже издали на глаза показываться нельзя. Изран говорит, мы не готовы, нас слишком мало.       В общем, дальнейший разговор с раздобревшим стражем сводился к двум тезисам: хочешь знать больше — вступай в ряды Стражей Рассвета и разговаривай с командиром Израном. Вот же ж зараза!

***

      До Форта Стражей оказалось всего полдня пути в восточном направлении от города. Так что я оставил Дорака справлять тризну в Рифтене и отправился в горы сам. Что я рассчитывал увидеть? Даже не знаю... Привычка скрывать своё присутствие и боевой лагерь с его потенциалом подсознательно готовила меня к дороге, полной смертоносных ловушек, в конце которой меня ждёт глубокая пещера с её озверевшими стражами. Ну, по дороге пещера мне таки встретилась, это правда. Но никаких ловушек, заграждений или преград я не встретил, ни до, не после этого. А тот сквозной грот был лишь своеобразными воротами в долину. Сам же Форт Стражей выглядел как... форт. Никаких недомолвок, подвохов или игр слов: средь скал возвышалась немалая каменная махина с кованными воротами и укреплёнными башнями по трём сторонам от входа. С четвёртой замок плотно упирался в гору.       Не скажу, правда, что сам замок ввёл меня в ступор. Да, размер строения впечатлял бесспорно. Но вот архитектура его отдалённо напоминала замки Континента. Что вообще-то было странно: развитие и уровень знаний людей Скайрима явно не дотягивало до жителей Северных Королевств. Об этом банально свидетельствует качество оружия. Да, соглашусь, и в моём прошлом криворуких кузнецов хватало, но я не совсем об этом. Поделки кузнецов-людей отличались от работ кузнецов-эльфов на целую голову. И на две — от изделий из кузниц краснолюдов. И я говорю именно о качестве, о внешнем виде изделий я молчу. Да, самородки попадались, соглашусь. Но это было крайне редко. В целом же человек никогда, повторюсь, ни-ког-да не выкует меча, достойного зваться эльфийским. Даже тем же Glaeddyv aep Scoia'tael, если его выкует человек, можно разве что мясо рубать вместо топора. А ведь это — грубая и топорная копия Glaeddyv aep Deard Ruadhri даже по эльфьим меркам. Такими владели исключительно Красные всадники Дикой Охоты. И по слухам, Glaeddyv aep Deard Ruadhri ковались лишь в Тир на Лиа. И это опять-таки я говорю про обычные клинки. Ангивар, Аддан Дейт, Блёд Аэдд — попробуйте найти нечто похожее здесь, в Скайриме, даже с его школой зачарования. А заикаться о пистолях и пушках я даже не стану. Те же арбалеты создают неудобства каждому второму Стражу Рассвета, судя по тренировкам и расстрелянным манекенам.       С другой стороны, на Континенте всячески притесняли развитие других рас, кроме человечьей. Хотя при этом никто не гнушался вовсю использовать наследие эльфов и краснолюдов. Здесь же спокойно (почти) уживаются рядом меры, орки и люди, при этом живые. Может, поэтому у меня и случаются подобные единичные явления дежавю? Вот где гарантии, что я не увижу далее чего-то эдакого? Хм... Серебряный меч? Стеклянный лук? Костяная броня? Почему бы и нет! На кой-то ж ляд я складирую в Солитьюде драконьи кости с чешуёй...       В общем, увидел я таки того самого капитана Израна. Никакого сопротивления, проверок, демонстраций шеи, глаз, зубов и прочая-прочая-прочая. Абсолютно спокойно открыл дверь и зашёл в здание форта. Знаменитый редгардец в это время был занят: вставлял ума дозорному Толану. И судя по настроению грозного капитана, поклон последователей Стендарра для него был чем-то вроде назидательного "я же говорил". Вампиры-де оказались гораздо опаснее, чем считали Дозорные, и теперь Стража Рассвета — единственная надежда. Да, жаль что раньше Израна не слушали. Также Толан рассказал, что нападение было совершено не просто так. Последователи поплатились за то, что раскопали какую-то пещеру под названием крипта Ночной Пустоты. Толан даже предположил, что эта пещера как-то связана с ростом частоты нападений вампиров. Как ни странно, Изран был с Дозорным согласен. И тут они заметили меня.       Увидев новое лицо в форте, Изран с ходу объявил меня рекрутом, так как ему нужно, чтобы кто-то сражался с вампирами, пока он пытается привести форт в порядок. Походило на правду, внутри здание выглядело уныло. В паре мест я даже строительные леса видел. Командир тут же выдал приказ: новоиспечённому стражу отправиться на разведку в крипту Ночной Пустоты и выяснить, что там ищут вампиры. Толан вписался помочь и наметил встречу непосредственно в пещере. Я же только затылок почесал. "Ну всё, ты в Стражах, брат... "

День девятнадцатый месяца Вечерней Звезды

      Толан мёртв. Сражался храбро, забрал с собой двоих напавших вампиров. Пусть покоится с миром. Однако, этого было мало. Меня в крипте поджидало ещё двое, причём со своими питомцами в довесок. И это только на входе. Жуткие создания эти питомцы, я скажу... Зенки горят, когтями по камню скребут, клыки в два ряда торчат иглами из пасти,— а на вид — будто кто обпаленную псину оживил и пустил бегать коридорами могильника.       Вынимая стрелы из туши одной из этих псин, я всё не переставал думать: почему же всё таки именно крипта? Кстати, подслушал любопытное имя: Харкон. Вероятно, не последняя личность среди вампиров северного форта. Надо запомнить.       Само подземелье ничем особым не впечатляло: всё как обычно, залы, коридоры, драугры, скелеты. А ещё вампиры с их гончими. Увидишь такую — долго будешь по ночам от любого шороха трястись. Зато отмечу личный прогресс: раньше я так про драугров думал.       Ну да чёрт с ними, с собаками. После одного из гротов пещера кончилась и начались сюрпризы. За одной из массивных решёток начинался вполне себе рукотворный зал, в котором разворачивалась баталия: старый вампир против паука. И нечего ржать, в Скайриме, между прочим мелкие особи морозных пауков достигали размеров лошади, плюс-минус. Тот же, что давал прикурить вампиру, был и того крупнее. Но у арахнида был один недостаток: паук был живым существом. Поэтому остатки боя, что мне довелось наблюдать, длились недолго. Я дёрнул цепь подъёмника и в пару залпов огня добил кровопийцу. После чего прошёл через массивные двери дальше.       Ещё издали услышал голоса. Как минимум два вампира допрашивали выжившего дозорного. Послушал беседу. Суть была банальна:       В(ампир): — Что тут забыли паршивые люди? Что вам тут надо?       Д(озорный): — Стало любопытно, пришли за вами, посмотреть, что вы тут вынюхиваете.       В: — Ну и что вы тут ищете?       Д: — А вы?       Да, интеллектуальность допроса зашкаливала. Роше бы от такого икотой изошёл. Касаемо же вампиров, умножьте этот цирк на взвинченное состояние того, кто вёл себя, будто глава шайки, — и поймёте, что жил дозорный недолго. Вывод: хотите жить благополучно — не дразните нервного голодного кровопийцу. А вот меня, похоже, унюхали сразу двое из "дознавателей". Так что в просторном зале странного амфитеатра мне пришлось устроить шоу пиромансера.       После перестрелки отдыхал и залечивал раны. Воочию прочувствовал то, о чём говорил Фендал. Пару раз таки попадал под то самое заклятие, о котором он мне рассказывал. Заразился я чем или нет, но на всякий случай выпил бутыль универсального целебного средства. После чего неспешно спустился в зал и решил осмотреть хитрую конструкцию сцены.

***

      Невысокая колонна в центре, оказывается, заменяет какой-то жертвенник. По крайней мере, мне только что насквозь проширнули руку внезапно выстреливним шипом. А я же просто над колонной ладонь занёс, даже не дотронулся! Хотя с другой стороны, на что я надеялся? Если это святилище (или что бы это ни было) создавали вампиры — не конфеты же они будут с путников брать, верно? Главное — понять, как акт жертвенности связан с только что воспылавшими жаровнями.

***

      Ага, эти жаровни надо двигать да? И это открывает нам...       ... амфитеатр внутри амфитеатра. Чудесно. А то я не набегался... Ого! Так это не колонна? Внутри неё хранилась... beanna? Что?? Какого???

***

      Сколько же этой особе лет?.. Я в шоке... Зато особа эта, похоже, знает всё о северных вампирах. Знает, где находится Волкихар и чего хотят вампиры, что недавно так активизировались в Тамриэле. И готова отвести меня туда за ручку, если я помогу ей выбраться из пещеры. Надеюсь лишь, что это не кисейная барышня и в пути наверх от неё будет хоть какой-то прок.

***

      Только что выбрались наружу. При этом буквально пять минут назад я чуть было не отправился на тот свет. Мы столкнулись с очень сильным драугром. Не удивлюсь, если это был военачальник всей не клыкастой нежити в этой то ли крипте, то ли пещере. В общем, бегая по ступенькам очередного амфитеатра, я случайно подвернул ногу. И попал под его ледяной шторм. Вдобавок к этому он меня ещё и закричал. Так что помощь Сераны (а именно так звали найденную мной вампиршу) была ой как кстати. Жаль, она обычных людей целить не умеет...        Заметил закономерность: кричащие драугры знают только два крика, Фус-Ро-Да и Ииз-Слен-Нуз. Хотя перед своим ледяным фиаско я вполне удачно выучил Слово Гаан. Да, сухой крикун охранял Драконью Стену. Опробовал Слово на драугре: сработало слабовато. Видимо, потому, что из этой трухлявой кучи и вытягивать нечего. Но это не умаляло того факта, что трухлявая куча меня чуть не угрохала. Не подоспей Серана с её поднятой нежитью — не писал бы я сейчас эти строки. Кстати, моей способности учить Слова спутница не удивилась.       В общем, выбрались на свет — и ладно. Главное, теперь добраться до причала Ледяных Вод. По словам Сераны, оттуда до её дома — веслом подать.

***

      Когда я привёл Серану домой после освобождения из склепа, её отец предложил мне самый дорогой из его даров. Отцом оказался могущественный лорд-вампир Харкон. Тот самый, которого упоминали вампиры из крипты. А даром оказалась кровь Харкона, несущая в себе благословение Молага Бала, дающее вечную жизнь.       Я согласился.