Музыка нас связала

      Хитоши переминается на пороге у мужчины, и хоть тот предлагает, он не заходит дальше. Не закрывает дверь, полностью понимая что наверное позорно сбежит. Это задевает его гордость, но парень решает все же оставить себе такой шанс.       Он одет не по погоде. Большая черная кожаная куртка отдает теплом и ему слишком жарко, отчего эмоции лишь больше накаляются, но он не посмеет ее снять. Какое же сильное чувство уверенности она даёт ему сейчас! Кажется что стоит лишь ей соскользнуть с его плеч, как все это рухнет и Хитоши не сможет произнести ни слова. Поэтому он бежал к этому дому мертвой хваткой вцепившись в черную кожу, оставляя на ней следы-полумесяцы от ногтей.       На мужчину напротив она оказывает совершенно противоположное влияние. От одного вида этой куртки его передергивает. Он знает ее наощупь, знает запах и даже вкус кожи. Сколько раз он гладил, целовал, прижимался. Сейчас это знание и ее вид отдает глухой болью в сердце. Шинсо чувствует уверенность, а Айзава становиться маленьким и беззащитным. Если бы он пришел сюда в этой куртке, то Шота бы не выдержал.       Шинсо наконец разжимает бледные длинные пальцы и нехотя сует руки в карманы. Руки дрожат, хочется опять вернуть потрогать кожу, но парень лишь поджимает губы.       Они молчат: Хитоши собирается с мыслями, а Айзава просто не хочет первым начинать разговор. Он с трудом отрывает взгляд от манящей куртки, игнорируя желание прижать парня к себе и крепко обнять, вдыхая запах одеколона владельца куртки. Он точно знает что тот ещё сохранился, хотя кто знает сколько Шинсо таскает его куртку. Шота чувствует одеколон даже на небольшом расстоянии между ними, хотя не уверен в этом. Возможно он просто выдумал его.       Он вновь возвращается к одежде подростка. Хитоши резко контрастирует со светлым днём снаружи. В его одежде в основном преобладали темные тона. Прямо как дома у Айзавы, в котором все время было темно. Шторы черные и плотные, не пропускающие ни лучика, завешивали все окна в доме. Свет он включал редко, предпочитая в небольшом полумраке проверять тетради и игнорировать боль в глазах. Шота помотал головой, не желая думать об этом холодном доме, снова возвращаясь к подростку. Он был уверен, что тот заливается потом, но не подаёт вида. Айзава покачал головой, думая что стоит потом предупредить его об опасности солнечного удара. Возможно он и не живёт дома, как обычно, но заботиться о детях это ему не мешает.       Внезапно Хитоши резко открывает рот, начиная разговор и Айзава вдруг понимает насколько не готов к этому. Он быстро переводит взгляд на дверной проем. Рассматривает солнечный день за окном. Айзава думает о том что лучше бы шел ливень. В фильмах так обычно и бывает. Драматичная сцена: мальчик, пришедший к родителю с осуждением и обидой, его мокрое и холодное тело, слёзы, игры совести и возвращение блудного отца домой. Только они не в фильме.       — Хизаши притворяется что все хорошо. Что так и надо. — нарушает тишину Хитоши. Он тоже не поднимает взгляд на опекуна. Слова даются с трудом, словно из него их вытягивают клещами. Он делает паузу, позволяя себе перевести дух, но продолжает. — Сказал нам с Эри, что ты на задании и тебе нужно было снять дом. А мог бы хотя бы мне признаться.       — Уверен, что он не хотел ранить тебя. — произносит хриплым голосом Айзава. Он упорно не называет имя мужа. Ему жаль что подросток не называет его "папой", а произносит имя, нанося мужчине боль. Хитоши хмурится.       — А я сейчас про тебя говорил. — грубо произносит Шинсо. Айзава все ещё не смотрит на него. А подростка захватывает обида, делая его увереннее. Он поднимает наконец взгляд на опекуна и слегка клонится в сторону, рассматривая коридор и прихожую. Желает увидеть женские или мужские туфли. Но не видит ничего такого.       — Наверное тот, или та, ради кого ты бросил Хизаши хороша. — Шота вздрагивает. Шинсо видит эту реакцию и думает что попал в точку. Его злит поведение Айзавы. Он старается жалеть мужчину ещё больше. — Красивая, молодая. Ради таких же обычно бросают семьи, да?       Айзава смотрит на Шинсо. Обдумывает что-то в голове мучительно долго. Подросток терпеливо ожидает что скажет герой в свое оправдание, но тот слишком медлит. Терпение лопается с громким хлопком.       — Даже сказать нечего?! — возмущённо произносит Шинсо. Тихо и зло. Это бьёт Айзаве под дых. Ему становится больно от реакции сына. Хитоши быстро успокаивается, убеждая себя что так он ничего не добьется. Он пришел не отношения выяснять, а вернуть Айзаву обратно. — Плевать. Знаешь, я думаю что насколько бы не была твоя пассия красивой, Хизаши красивее. Во время твоего отсутствия он стал ещё красивее, ты увидишь. И ты захочешь вернуться.       Хитоши проглатывает обиду, глуша в себе все те оскорбления, что он бы мог высказать опекуну. Он бы очень хотел ударить Шоту за то что тот сделал с Хизаши. Пусть тот и притворяется что он в порядке, подросток видит и слышит, как блондин плакал. Шинсо с грустной улыбкой признает что слёзы делают блондина ещё более красивым. Он похож на те картины, написанные маслом. Те, когда с холста на тебя смотрит будто бы живой человек: у него в глазах стоят блестящие слёзы, щеки горят ярким красным, а во взгляде читается живая буря эмоций. Те, от которых захватывает дух. Те, к которым хочется прикоснуться и ощутить не текстуру картины, а настоящую человеческую кожу. Шинсо действительно считал своего опекуна красивым. Длинные волосы, изящные черты. Только громкий голос и музыкальный нрав выбивали его из образа. Теперь это прошло. Хизаши учился привыкать к тишине, что было ему не свойственно. Шинсо думал что это из-за Айзавы. И был прав в своих суждениях.       — Вернись. Просто... папа умирает без тебя. Он не живой. — Хитоши глубоко вздыхает. Ему не хочется унижаться перед Шотой, ужасно не хочется. Но ему больно видеть фальшивую улыбку Хизаши. Она словно приклеенная застывает на лице мужчины, стоит детям подойти к нему. Он притворяется что все нормально. А Хитоши это ужасно бесит. Он мог бы сказать об этом блондину, но делать ему ещё больнее не хочется. — Умоляю, вернись. Не ради меня, вернись ради Хизаши, пожалуйста!       Шинсо плачет. Ему слишком сложно сдерживать все эти эмоции. Слезы горячие и бегут буквально ручьем. Не так как у Хизаши. Тот может быть прекрасным и в такие моменты, Хитоши же просто отдается эмоциям.       — Вернись. Хотя бы ради Эри! — Шинсо пытается заглянуть в лицо Айзавы, но пелена слез застилает глаза. Шота смотрит на сына, внутри что-то трескается. — Ну неужели какая та, ради которой ты забыл семью стоит этого?!       Айзава протягивает ему руку. Шинсо упорно игнорирует ее, не желая трогать мужчину. Тогда Шота сам медленно вытягивает руку подростка из кармана и не ощущая сопротивления ведёт вглубь. Плевать он хотел на грязь, что внесёт парень в дом. Он идёт тихо, не спешит. Боится что спугнет ребенка резким движением.       Они доходят в таком темпе до спальни. Шота приоткрывает дверь. Шинсо не видит абсолютно ничего в темноте комнаты, что открылась ему. А вот мужчина не чувствует неловкости, смело шагая в темноту и быстро добираясь до стола, щелкает лампу, зажигая ее. От света он слегка жмурится.       Подросток молча оглядывает комнату. Кровать даже не собрана, нет ни матраса, ни одеял, ни подушек. Лишь деревянные доски. Подобие кровати и стол с креслом. Это единственная мебель в комнате. Больше ни-че-го.       Стол завален бумагами. Там же стоит одинокая кружка кофе, уже окрасившаяся в коричневый от красителей растворимого порошка, от которого толка нет никакого. Хоть ложкой ешь.       Айзава стоит слегка сутулясь. Ему в какой-то степени стыдно перед сыном. Он думает оправдаться за беспорядок. У него просто не было сил убираться. Работа, в которой он топил горечь, занимала у него все силы. Но главное он показал — любовника или любовницы у него нет.       — Мне тяжело, — произносит Шота. Он накрывает лицо руками, потирает уставшие глаза. — я не хочу загружать Хизаши проблемами. Он пытается мне помочь, а я только тяну нас вниз. — это он произносит с такой горечью, что Хитоши почти почувствовал ее на собственном языке. Он все так же молчит, размышляя. — Мой друг... Наш друг. Он умер много лет назад, и мы пережили это. А сейчас его нашли и оказалось что его тело использовали для создания какого-то чертового мутанта, надругались над его душой и сделали его тупой злодейской марионеткой! — Шота не сдерживается. Он зло выкрикивает последние слова. Его вновь одолевает ярость. Он ненавидит злодеев всей душой. Они принесли ему так много боли. Он слишком слаб, не сможет выдержать этого.       Шинсо отмирает. Он подходит к отцу, обнимает его со всей нежностью, которую может проявить. Айзава наконец чувствует запах Хизаши. Становиться легче, словно что-то тяжелое внутри наконец рассасывается, исчезая.       — Тебе необязательно проживать это одному. Мы поддержим тебя, только возвращайся. — Шинсо говорит тихо, мягко поглаживая отца на спине. Так делала Эри. Это помогает, Шинсо знает на своем примере.       — Я понял. — представить что эти объятья дарит ему Хизаши легко. Стоит закрыть глаза и сконцентрироваться на одеколоне. Ему стоило рассказать Хизаши причину, а не молча сбегать. Он помог бы тогда, а значит поможет и сейчас.