Музыка нас связала

      Черный грифель оставляет на бумаге слабый серый след, линия за линией. Карандаш замирает над бумагой, и его кончик оставляет еле заметные точки на светлой кремовой поверхности. Руки у Хизаши подрагивают. Даже смотреть на собственное творение тревожно.

Небольшая бабочка раскинула яркие жёлтые крылья и слегка дрожала в его руках. Он несильно нажимает ей на грудь и насекомое, ещё минуту назад бившееся в коробке, замирает. Тогда Хизаши рассматривает свою работу: с каждым разом у него получается все лучше. На этот раз он даже не повредил хрупкие и тонкие крылья. Осталось лишь расправить их, чтобы сохранить красоту.

      Рисунок бабочки выглядит симпатичным, хотя парень не слишком старался над ним. Некоторые линии чересчур грубые, выдающие раздражение и страх парня, преследующие его во время рисования. Однако Хизаши нравится. Он проводит кончиками пальцев по бумаге, наслаждаясь ее текстурой и переводит взгляд на часы. Звонок должен прозвучать с минуты на минуту. Тогда он неторопливо встанет и... Оборо вскакивает со своего места, стоит лишь заветной трели прозвучать. Он тут же разворачивается к парте друга и Ямада чертыхается про себя. Он точно направляется к блондину, руша на ходу его планы.       — Ну и скучный же урок! — восклицает ГромОболоко, потягиваясь. Он с улыбкой разглядывает рисунок друга и резко наклоняется, чтобы посмотреть поближе. Хизаши не возникает, лишь тянет руку к портфелю, вытаскивая шуршащую пачку. По классу разносится сладкий запах влажных салфеток и парень слегка кривится. И все равно вытаскивает сразу пару штук, чтобы тщательно протереть руки.       — Бабочки? — машет листом парень и улыбается ещё шире. — Не знал что они тебе нравятся! Хочешь наловлю парочку? У меня есть на примете одно место, где их много!       Хизаши качает головой, чувствуя как сердце стало биться чаще. Он усерднее трёт руки белой тонкой тканью. Ему кладут руку на плечо и он оборачивается назад, замечая ещё одного друга.       — Шо, хочешь пойти с нами ловить бабочек? — весело спрашивает Оборо, кажется не заметив отказа. Он начинает перечислять каких насекомых он видел в том месте. Причем не останавливается на крылатых бабочках, с восторгом описывая жуков и стрекоз. Ямада тяжело сглотнул, но улыбнулся, как всегда, широко.       — У меня аллергия на некоторые травы, так что я не смогу пойти с вами туда, мне жаль! — строит брови домиком и выдает свой самый жалостливый тон. Это срабатывает: Оборо сочувственно выдает что-то про чертов неприспособленный организм и природу, а потом переключается на другую тему, обсуждая их будущие выходные. Хизаши может вздохнуть спокойно и с чистой совестью не замечать как Айзава внимательно рассматривает его бабочек.

Закончив с бабочкой и ее крыльями, Хизаши направляется в ванную. Прохладная вода приятно успокаивает кожу и он просто держит руки под ней. Лишь потом намыливает ладони, используя явно больше мыла, чем требуется. Даже огромная бутыль жидкости кончается гораздо раньше, чем предполагалось. Ямада моет руки, наблюдая как белая пена капает на чёрную поверхность раковины. Он надавливает сильнее и царапает кожу, оставляя на ней розовые борозды с мелкими капельками крови. Эти следы тут же начинает щипать от мыла, однако парень не спешит опустить руки под воду вновь. Он прикрывает глаза, забываясь на пару минут в запахе мыла и небольшой боли. Потом смывает пену и повторяет процедуру снова и снова. До тех пор, пока раздраженная кожа не заскрипит.

      — Что у тебя с руками? — спрашивает обеспокоенно Немури. Она не слушает ответ, а лишь лезет в сумку за тюбиком какого-то крема. Хизаши опускает взгляд на собственные ладони и видит розовые покраснения от аллергии. Похоже и это мыло придется заменить. — Сейчас я помажу, напиши себе название и купи такой же в аптеке.       — У тебя часто такое бывает, да? — тихо произносит Шота и хмурится.       — Может ты какую-то траву, растения трогал? Ты говорил что у тебя аллергия. — включается в разговор Оборо. Хизаши неловко пожимает плечами и растирает крем на ладонях. — Нужно сходить к медсестре, она должна помочь.       Пока друзья обсуждают его аллергию, Ямада пытается мысленно прикинуть может ли медсестра догадаться. Такой вариант кажется ему одновременно и реальным, и наоборот, пугающе возможным. Ему бы не хотелось, чтобы о его страхах узнали так рано. Он в академии всего год, неужели у него не получится избежать издевок здесь? Он ведь действительно старается скрывать все тщательно.       — Не расстраивайся насчёт подобной заразы, Заши! — мягко поддерживает друга Оборо. Он широко улыбается, шаря в сумке и вытаскивает небольшую баночку с бабочками внутри. — Раз уже ты не смог пойти с нами, мы с Шотой наловили их для тебя!       Хизаши вымученно улыбается в ответ и берет банку в руки. Некоторые уже мертвы, но есть ещё живые и от движения они вновь наполняются энергией, бьются о стеклянные стенки. Одна садится на стекло так, словно хочет поглядеть на нового хозяина. Хизаши сдерживает желание выронить и разбить банку сейчас же.       — Если ты их не коллекционируешь, то можно полюбоваться и выпустить. — Немури не понравилось подобное издевательство над насекомыми. Ямада рассеянно кивнул и она тут же протянула руку, срывая крышку. Одна из бабочек, почувствовав свободу, полетела прямо на Ямаду.

Десятки жёлтых бабочек лежат прикованные под стеклом и вскоре ещё одна такая присоединяется к ним. Хизаши любит смотреть на этих маленьких и совершенно обычных, не редких, бабочек. Все ещё боится. Все ещё ненавидит всей душой, но чуть меньше, чем остальных. Потому что они навевают теплые воспоминания. Потому что засыпая, глядя в полудреме на них, он возвращается в такое любимое детство. Хоть и выдвигая плату в виде беспокойных кошмаров.

      Хизаши вскрикивает, роняя банку себе под ноги. Та разбивается и уже практически все бабочки вылетают наружу, пугая парня лишь сильнее. Он отступает назад и смотрит на осколки, среди которых все ещё есть эти ужасные насекомые. Хочется растоптать, уничтожить, но сильнее хочется лишь убежать подальше, чтобы они не коснулись его своими гадкими лапками и не испачкали пыльцой от крыльев! Противные! Мерзкие! Грязные! Живые!       Хизаши рвано вздыхает, видя как одна бабочка все ещё мелькает прямо перед ним. Та самая, что вылетела ему на лицо. Коснулась его. Хизаши отшатывается назад, больно ударяясь о стену и тут же приходит в себя. Необходимо все срочно смыть, стереть, лишь бы не оставлять на лице касания насекомого. Парень бежит в туалет, не видя перед собой ничего и буквально врезаясь в нужную дверь. Вода буквально ледяная, мыла тут, кажется, нет. Очки падают в раковину, волосы тяжелеют, падая на лоб. Он остервенело трёт лицо, пока его силком не оттаскивают от раковины и заветной воды, что стала его спасением. Но он ещё не чувствует себя очищенным, ему нужно, нужно, нужно!       Оборо держит его крепко, не давая вырваться и спустя пару секунд Ямада обмякает в его руках, словно потеряв все силы. Это вновь пугает друзей. Шота выключает кран и с волнением смотрит в лицо блондина. Тот трясется то ли от холода, то ли от страха.       — Не нужно его держать, все в порядке, я думаю. — говорит Айзава другу и тот слегка сбавляет хватку. Хотя отпустить не спешит. Теперь он обнимает друга, утыкаясь ему носом в шею и вслушиваясь в учащающиеся всхлипы. Немури тоже не стоит в стороне: подходит с другой стороны, мягко обнимая. Айзава мнется, однако следует их примеру, присоединяясь к друзьям. Они стоят так долго, пока всхлипы наконец не прекращаются и Хизаши не успокаивается. Лишь тогда его нехотя отпускают.       — Мы можем поговорить об этом? — осторожно спрашивает девушка. Ямада неопределенно дёргает плечами.       — Я не знаю, я просто... — голос слегка сиплый. Парень останавливается, чтобы прокашляться. На самом деле просто оттягивает признание. Его ведь засмеют. — я боюсь насекомых. Сильнее чем другие. Я пытался с этим бороться, но ничего не получается!       — Все в порядке, тебе стоило сказать об этом сразу. Мы не знали, прости. — виновато произносит Оборо.       — Нет, я не мог сказать, — они не спешат язвить и издеваться. Они извиняются. Или это тоже какая-то шутка? — вам смешно, да?       — С чего нам должно быть смешно? —серьезно спрашивает Шота. Хизаши снова дёргает плечами, избегая зрительного контакта, рассматривает кафель на полу.       — Всем было смешно. — Немури фыркает, говоря что тогда все остальные идиоты. Шота заверяет блондина, что "мы - не все", снова заковав его в крепкие объятья. А Оборо обещает разобраться с любым, кто ещё посмеет насмехаться над страхом Ямады.

Стекло разбито и все бабочки стряхиваются в мусорное ведро. Возможно ему не стоит жить прошлым?