Музыка нас связала

      Айзава вздыхает, поправляя ленты. Он достаточно намучился сегодня со своим классом и внезапный вызов на патруль был очень некстати. Уставшее тело хотело лишь отдыха, но предстояли лишь прыжки по крышам домов и разборки со злодеями. Мужчина бы очень хотел избежать последнего. Спокойный патруль без происшествий - вот его мечта на эту ночь.       Как только Сотриголова отметился, что вступил в работу, он тут же поднялся на ближайшую крышу с помощью своих лент и мельком оглядел открывшийся вид. Пока ничего не было видно или слышно. Дальше мужчина прогулочным шагом прошёлся по крыше, рассматривая предложенный на сегодня район. Весьма ухоженный, как заметил Айзава. Надежда, что с ним не будет проблем, заискрилась в груди и впервые за день, на уставшем лице появилась улыбка. В приподнятом настроении он продолжил расхаживать по крышам, убивая этим время. Быстрый взгляд на часы показал, что до конца осталось чуть больше часа. Как раз слегка светлело. Когда он вернётся домой, его будут ждать всего жалкие пару часов сна, но это уже гораздо лучше, чем обычно. Иногда патруль оканчивался тем, что герой спешил в академию, даже не успевая заскочить домой. Долгая борьба с негодяями и документацией в полицейском отделе, не исключены и травмы, которые тоже забирают драгоценное время. Айзава не любил мечтать о чем-то неосуществимом, но мысли о дополнительных часах в сутках становились все более навязчивыми в подобных условиях. Ему нужен был отдых, только вот свою ответственность и работу нельзя было просто скинуть на кого другого. Он сам знал на что подписывался, сурово подчеркивал Шота в голове и продолжал изнурять себя своим графиком.       Мужчина проходится шершавой ладонью по мягкой шерстке кота, забравшегося к нему на крышу. Животное помогает убежать от негативных мыслей и подумать о скором сне. Осталось-то всего ничего. Если уж какой-то злодей и совершит преступление, то попадет уже на чужую смену, а это не дела Айзавы. Кот громко мурчит и коротко мяукает, словно соглашаясь с героем. Шота улыбается. На душе становится все спокойнее с каждой прошедшей минутой до конца работы. До тех пор, пока позади не раздается громкий крик, от которого эхом звенит в ушах. Тут же раздается другой оглушающий грохот: это трескаются и гремят стены стремительно разрушающегося здания. Испуганное животное выскальзывает из рук Айзавы и исчезает. Мужчина провожает его взглядом, пока не доходит осознание всей ситуации. Он резко поднимается с корточек, слегка пошатываясь от всё ещё звучащего звона в голове и спешит на крик о помощи.       Здание банка испещрено трещинами, что быстро распространяются, выбрасывая куски кирпичей и облицовки. Поднимаются клубы пыли, затрудняя обзор. Айзава решает двигаться лишь на крик. Хороший слух помогает ему добраться до жертвы, к счастью, не застрявшей в обломках здания. Охранник заикается, трясется, когда Шота хватает его и спрашивает, сколько человек ещё находится в банке. Или его остатках. Мужчина лишь нервно мотает головой, явно находясь в панике. Он все время испуганно поглядывает куда-то в сторону. Айзава понимает все без слов. Судя по всему тут больше нет никого из сотрудников охраны. Здание банка маленькое, кажется, совершенно не стоящее подобных разрушений. А если напали ночью в безлюдный момент, то охотились лишь за деньгами, а не заложниками и славой.       Сотриголова вытаскивает охранника на улицу и прыгает на рядом стоящий дом. Оно выше банка, отсюда видно куда направится злодей, как только выйдет из здания. Айзаве нечего делать внутри, иначе его просто придавит. Если бы его тело было прочнее, он мог бы попытаться, но в данной ситуации это лишь глупое самопожертвование. И мужчине везёт: тонкая фигура выбегает из здания, эффектно появляясь в клубах пыли и тут же исчезая в одном из переулков. Сотриголова срывается с места, преследуя преступника и бросая свои ленты под ноги злодея. Тот резко утыкается лицом в землю, путаясь в чужом оружии и явно недоумевая, почему он упал. Айзава спешит спрыгнуть вниз к злодею, пробегаясь взглядом по брошенным сумкам. Он встаёт над преступником и давит ногой ему в спину, крепче прижимая к земле. Тот, на удивление, не сопротивляется. Герой предполагает, что это его первая кража и он просто не знает, что делать. Это объясняет критические разрушения и относительное маленький выбор жертвы. Наверное, он и живёт неподалеку.       Ленты обхватывают плечи и руки злодея, а так же затыкают рот. Мужчина предполагает, что именно крик вызвал разрушения. Шота спешит сообщить о происшествии и пойманном виновнике. Ему обещают прислать полицейских в течение следующих тридцати минут, и мужчина спокойно присаживается рядом со злодеем. Тот поворачивает голову и внимательно смотрит на героя.       — Даже не пробуй использовать на мне причуду, какая бы она у тебя не была, — предупреждает Шота. Мужчина рядом даже не пытается ни вырваться, ни заговорить. Только смотрит. Айзава хмыкает, и, решая не играть с ним в гляделки, отворачивается. И тогда в голове отдает резкая боль, словно по мозгам полоснули острым ножом. Он лишь на мгновение теряет контроль над лентами, как ухмыляющийся злодей выскакивает из его ловушки, поднимаясь на ноги. Боль только усиливается, Шота хватается за голову, сгибаясь пополам. Вены на висках вздуваются, неприятно пульсируя, будто грозя вот-вот лопнуть от перенапряжения. Айзава стонет и, кажется, падает вниз, на землю, когда его ловят худые, но сильные руки. Они же заставляют посмотреть в лицо злодея.       Большие зелёные глаза пропитаны ядом и словно светятся в небольшой темноте переулка. Кажется, боль лишь усиливается, когда Сотриголова смотрит в них, только и отвести взгляд он не может, как бы не старался. Злодей улыбается лишь сильнее, еле слышно насвистывая что-то.       — Приятно познакомиться, Сотриголова, — боль пропадает, как только мужчина рядом начинает говорить. Глаза Айзавы наполняются слезами от боли, от того что он не может отвести взгляд, от крепкой хватки злодея. Он не знает от чего именно и это лишь подстёгивает неприятные ощущения в груди. — Запомни моё имя, я - Сущий Мик! Уверен, ты ещё часто будешь обо мне слышать, Стерка, потому что, это - только начало моей карьеры!       Шота стонет и всё-таки закрывает глаза. Голову прожигает тянущее ощущение резкости. Чужие руки заботливо прислоняют его тело к стене, потом одна из них снова перемещается на его подбородок, снова вынуждая открыть глаза.       — Похоже я перестарался. Какая жалость! Ты невероятно привлекательный герой, Стерка, не хотелось так ранить тебя в наш первый раз, — Мик раздражённо цокает. Кажется, он злится на самого себя. Внезапно зелёные глаза загораются новой идеей, заставляя Айзаву вздрогнуть. Он понимает, что ничего хорошего в мыслях у новоявленного злодея не может быть и силится использовать свою причуду. Больных глаз хватает лишь на секундную активацию, которая только смешит Мика. Он наклоняется к герою с коварной улыбкой. Тонкие губы прижимаются к его губам, заставляя Шоту задохнуться от неожиданности и возмущения. Эти чувства быстро тонут, когда на смену резким и быстрым ощущениям приходит неторопливая расслабленность. Шота просто смотрит в чужие глаза напротив, не противясь чужим действиям. Злодей по-свойски исследует рот героя, распространяя кисло-сладкий вкус какой-то конфеты. Айзава думает, что она такая же по цвету, как и ядовитые зеленые глаза Мика. Такая же покалывающая как его поцелуй, завораживающая, вынуждающая раствориться в ее вкусе...       Айзава выходит из транса, лишь когда медики помогают ему подняться. Он растерянно оглядывается вокруг, но в переулке нет ни злодея, ни денег. О нем напоминают лишь засохшие ручейки крови из ушей и приятный кислый вкус во рту.