Рыжие волосы — не значит Уизли.

      Позвольте мне остаться. Пожалуйста, просто позвольте мне остаться, — думала я с самого утра. От одной и той же, уже надоевшей, мысли тошнило и кружилась голова, но я лишь резкими и напряжёнными движениями заправила постель и села на её краю.       Стоит ли мне пойти к директору? Или он сам придёт? Может он объявит решение на завтраке? Или он пригласит меня в кабинет? А может им понадобится больше времени, чем один вечер? Сколько? Неделя? Две? Месяц?       Глаза бегали по комнате, не останавливаясь ни на чём конкретном, выдавая моё волнение. И я в который раз закусила губу, которая и без того отдавала болью, но я не замечала. Вчера я была слишком вымотана, но вдруг я сделала что-то не так и теперь они не позволят мне остаться в этой школе? Что мне делать тогда? Бежать? Снова?       Голова беспощадно болела, готовая вот-вот лопнуть и я заставила себя успокоиться. В конце концов… это не поможет. Переживания, испытанные вчера первый раз за год пустоты были слишком неожиданными и шокирующими. Мне вообще не стоит о чем-либо переживать, лишь оставаться начеку. Я всё ещё ребёнок, но отец всегда учил меня, что на охоте, когда ещё не известно кто жертва, а кто охотник, единственное что остаётся — избавиться от мыслей и наблюдать, прислушиваться, быть готовым в любой момент или напасть или обороняться.       Значит буду решать проблемы по мере их наступления, а сейчас: увидеть Данте, пойти на завтрак и поговорить с директором. Я решительно поднялась с кровати и потопала в ванну: нужно привести себя в порядок.       Стоит попросить Пенелопу провести меня в библиотеку, если решение всё ещё не будет принято. По крайней мере, хоть немного узнаю о том, что сейчас происходит.       В итоге после завтрака директор оповестил меня, что всё идёт к тому, чтобы я осталась, но чтобы принять окончательное решение — им нужно обговорить как это будет происходить: с какого курса буду начинать, когда будут дополнительные занятия и прочие мелочи.       Я вздохнула с облегчением и одна из когтевранок, так как староста была занята, проводила меня к библиотеке.       — Здравствуйте, — поприветствовала я библиотекаря.       — Здравствуйте, мисс, — женщина обратила свой взгляд на меня и внимательно изучала мою одежду, не видя знака принадлежности к какому-либо факультету. — Кто вы и чем я могу вам помочь?       — О, я… — я вспомнила, что её не было среди профессоров, но всё же попытала удачу: — Возможно, вы слышали, — шептала я, чтобы кроме неё меня никто не слышал, — я Эмилия Уотсон и…       — О! Мисс Уотсон! — воскликнула она и я вздрогнула. — Конечно, конечно. Я видела вас на обеде с волком: трудно такое забыть. Меня посвятили в вашу ситуацию, — кивнула она.       Я слабо покраснела, но продолжила:       — Директор Дамблдор сказал мне, что скорее всего я буду здесь учиться, но я ничего не знаю, поэтому... Не могли бы вы мне посоветовать книги, самые простые, которые я могла бы понять?       — О, мисс Уотсон! Ваше желание учиться даже в этой неопределённой ситуации очень похвально! — похвалила она меня. — Дайте подумать… Вы будете учиться здесь или хотели бы взять мои драгоценные книги с собой? Имейте ввиду, что библиотека работает до восьми вечера. С какого предмета вы предпочли бы начать?       — Благодарю, — я задумчиво наклонила голову. — Могла бы я читать здесь до закрытия, а потом брать их с собой? И я хотела бы начать с Истории.       — Конечно, — кивнула она. — Но давайте договоримся, что вы будете брать не больше одной книги в день?       — Да, благодарю вас, мадам…?       — Пинс. Ирма Пинс.       — Да, благодарю, мадам Пинс. Могу я получить книгу сейчас?       — Да, пойдёмте. Я найду вам хорошую книгу.

***

      Я провела в библиотеке почти целый день, прерываясь лишь на туалет и еду. Мадам Пинс любезно напоминала мне о обеде и ужине, куда мы ходили вместе, а вечером провела меня в комнату «мисс Кристал». Она была хорошей женщиной и я была ей благодарна. За этот день я успела прочитать книгу по Истории до 1880 года, конечно, не в мельчайших подробностях, но то, что я должна знать сейчас, т.е. на третьем курсе где мне и полагалось быть. Сейчас стоит дочитать до этого года и завтра начать какой-то другой учебник. Стоит ли мне взять книгу с какими-то легендами/сказками или лучше какой-нибудь другой предмет, который изучают в школе?       Почитав ещё немного и обдумав полученную информацию я, устав, провалилась в сон.       В этот день мне снились родители. Они обняли меня и сказали, чтобы я постаралась и нашла людей, которые наполнят мою жизнь улыбками, а потом, взявшись за руки — вместе с Герой — ушли в ослепительный свет. С глаз покатились слёзы, но я улыбалась.

***

      На следующее утро я проснулась с новыми силами. Я сама удивилась, что чувствую себя так хорошо.       Наверное, это из-за того, что сегодня мне должны были огласить решение.       Но я понятия не имела, что всё произойдёт так внезапно. Как только я вошла в Большой Зал профессор Макгонагалл громко произнесла:       — Думаю вы помните ученицу, которая пришла к нам в школу в начале года из-за некоторых обстоятельств. Так вот, хочу объявить вам, что с сегодняшнего дня она будет учиться в этой школе, на третьем курсе, — я застыла, а глаза потрясённо расширились.       Директор пригласил меня подойти к стулу со шляпой. И я, отмерев, подошла. Шляпу убрали и как только я села, одели на меня.       — Так, так. Эмилия Уотсон… — раздалось у меня в голове, видеть остальных я не могла, так как шляпа закрыла мне глаза. — Я вижу, что вы очень добрая, но так же и довольно храбрая личность. У вас есть какие-нибудь пожелания?       Я замешкалась. С чего бы шляпе спрашивать у меня что-то, если принимать решение всё равно ей?       — В вашей голове довольно много мыслей для ребёнка, — говорила она. Такое чувство, что ей просто хотелось поговорить с кем-то и заинтриговать людей вокруг, поэтому я решила подыграть.       — Я вообще довольно взрослая для своего возраста, — произнесла насмешливо я. — Не думаю, что в этой школе много людей, которые умеют охотиться.       — Хо-хо, — заинтересовано засмеялась она, — что правда, то правда. Что ж, думаю я сделала выбор. Будете ли вы против поговорить ещё?       — О, нет, — улыбалась я. — Зовите меня Эмилией. Я очень заинтригована вашими разговорами и выбором.       — О, большинство детей действительно такие же, ведь от моего выбора часто зависит их судьба и дальнейший жизненный путь. Я рада быть столь полезной и значимой. Благодарю, что поговорила со мной, Эмилия, — я лишь улыбнулась её словам и слушала как все затаили дыхание.       И вот шляпа откашливается и кричит:       — ГРИФФИНДОР!       С моей головы снимают шляпу, я в последний раз смотрю на неё с благоговением и иду к своему факультету, который теперь должен был стать мне вторым домом.