Цена свободы

— Ты так прекрасен. — прошептал Дазай, касаясь губами чуть влажной светлой кожи. — Ты всем это говоришь? — выдохнул Чуя, приподнимаясь на локтях, чтобы лучше видеть Дазая, покрывавшего ленивыми поцелуями его живот. — Только тебе. Потому что это правда. Чуя сжал руки в кулаки и запрокинул голову назад, чувствуя, как узкий чокер ходит по кадыку. Волосы мягко рассыпались по его плечам и спине, скользя по коже вверх и вниз с каждым дрожащим движением тела. Их прелюдия всегда длилась целую бесконечность, словно они пытались каким-то невероятным образом задержаться в моменте спокойствия и наслаждения друг другом. Иногда прикосновения были нежными, иногда настойчивыми, но в них всегда сквозили одни и те же слова: — Я скучал по тебе. — Ты видишь меня каждый день, Осаму. — Я скучал по такому тебе. Дазай скучал по молчаливому, открытому и мягкому Накахаре, который позволял ему в полной мере проявлять свою любовь лишь в постели. И Осаму использовал это время до последней секунды, чтобы выразить свои чувства в миллионах прикосновений. Поэтому они не умели говорить о чувствах, но знали, какова любовь наощупь. Руки, которые умели убивать, пытались забыться в нежности рыжих волос, в еле слышном запахе кожи, который был присущ исключительно Чуе. Пряный, сводящий с ума запах, которым никак не получалось надышаться. Больше всего Дазай любил целовать Накахару в место между шеей и плечом, где его запах чувствовался ярче всего. Осаму старался быть аккуратным, но сейчас его желание обладать взяло верх, и он мягко прикусил кожу, смакуя ее вкус. Несмотря на то, что Чуя потом всегда жалел об этом, сейчас в порыве желания он подставил шею под чужие губы, чтобы Дазай мог делать все, что ему вздумается. И легкие укусы на грани боли и сдерживаемого собственничества так приятно отдавались напряжением внизу живота. Чуя любил принимать, а Дазай — отдавать. Поэтому ведущая роль зачастую отдавалась Осаму, хотя никакого разделения между ними не существовало. Лишь безмолвные договорённости на каждую конкретную встречу, когда им удавалось выкроить время для двоих. Эмоциональность Накахары, его неумение прятать своё желание и реакция на каждое прикосновение сводили Осаму с ума. Он получал удовольствие от того, что доставлял его Накахаре, и это ни разу не надоедало. — Чего еще бы тебе хотелось? — спросил Дазай, доведя Чую до грани одними лишь прикосновениями. — Тебя. — выдохнул Накахара, вплетая пальцы в волосы Осаму и направляя. Ему не было стыдно, что он просит вот так. В конце концов, когда Дазай возьмет в рот его член, Чуя ни о чем не будет думать. — Как сильно? — спросил Дазай, проводя языком по головке. Дразня. Ожидая. — Что ты хочешь услышать? Что у меня сейчас яйца взорвутся? — с рваным смешком успел сказать Чуя, прежде чем с его губ сорвался стон. Дазай фыркнул, явно не принимая ответ, и Накахаре пришлось продолжить: — Я хочу тебя так же сильно, как ненавидел, когда мы встретились. — Скажи ещё. — Я хочу тебя так же сильно, как и в тот день, когда мы а-а-ахх… впервые с тобой переспали. — Ещё. Дазай требовал, дразня и сбивая с мысли. Его губы то целовали бедро, то смыкались на члене, смакуя солоноватый вкус, то проводили по всей длине, растягивая сверкающую в ярком свете заходящего солнца слюну. Что ещё Чуя мог сказать? А точнее выдохнуть на грани между словами и стоном? — Я не знаю, как сказать, насколько сильно я тебя хочу, Осаму. Но я могу показать тебе. Приподнявшись и встав на колени, Чуя толкнул Дазая в плечи, заставляя опуститься на спину. Прежде чем Осаму мог сказать хоть что-нибудь, Чуя навис над ним, а потом вжался всем телом, приникая кожей к коже. Его твёрдый член упёрся в живот Дазая, и Накахара перехватил контроль над губами Осаму, нагло раздвинув их языком. После короткого, но жадного поцелуя, Чуя горячо выдохнул: — Хочу, чтобы ты почувствовал, насколько сильно я хочу тебя. — Я чувствую, Чуя. — Дазай задрожал под его телом. Накахаре не нужны были признания в любви и слова нежности, потому что его имя на губах Осаму решало все без слов. Насладившись моментом, Чуя поднялся и сел на кровати, ожидая, пока Дазай придёт в себя и обратит на него внимание. На этот раз по-настоящему. Видеть Дазая между ног было равносильно прямому выстрелу в сердце. Прикрыв глаза, Накахара ловил нереальный кайф с ощущений, которые переполняли его, водя по острой грани удовольствия. Дазай двигался неспешно, но уверенно, и его язык бесстыдно проходился по самым чувствительным местам. Чуя выгибался навстречу, задавая свой темп, и Осаму каждый раз с легкостью подстраивался под него. В комнате стало нечем дышать от жара, который исходил от их тел. У Чуи все сводило внутри до дрожи от острого желания кончить. И вместе с тем он хотел, чтобы это продолжалось, потому что это была их единственная возможность побыть вместе. Накахара сможет продержаться ещё немного, чтобы насладиться каждой убегающей секундой. Еще немного и... Чуя резко сел в пустой постели, едва способный различать грань между сном и реальностью. Его сбившееся дыхание и разгоряченное тело вели себя так, словно всего несколько мгновений назад Дазай был здесь. Словно они на самом деле занимались любовью как раньше, нежась в лучах заката и наслаждаясь друг другом. Но это был всего лишь сон. Отчаяние сдавило грудь так сильно, что на миг стало нечем дышать. Чуя закрыл лицо руками, чувствуя, как по спине сбегает пот. Это было настолько реально, что Накахара никак не мог отдышаться. Хватая ртом воздух, он чувствовал, как его сердце трескается и распадается на куски. Было невыносимо даже думать о том, что это больше никогда не повторится. Уже ничего не получится сделать как раньше. Желание быстро сменилось отчаянием, сводящим судорогой тело, а затем острой, жгучей злостью. То решение было принято без Чуи. В один момент Дазай забыл все, что между ними было, и с легкостью вычеркнул Накахару из своей жизни. Все его поцелуи, все его прикосновения, всё было ложью. Но Чуя все помнил. И от этого сон и был таким реальным. Накахара, дрожа, обхватил себя руками, пытаясь убедить тело, что ничего не было. Не было поцелуев, от которых болели губы, не было укусов на шее, не было следов от тонких пальцах на мягкой коже бёдер. Ничего этого не было сейчас. Схватив с тумбочки бутылку вина, Накахара швырнул ее в стену. Стекло взорвалось тысячами осколков, которые разлетелись во все стороны. Чуя был готов убивать, но вместо этого в стену полетели бокалы и часы. Он крушил все, что только цепляло взгляд, отправляя способностью в злополучную стену с алым пятном от вина. И только когда на пол некуда было ступить от осколков, Чуя застыл, не веря, что сорвался. Раньше их связывало нечто большее, чем партнёрство. Теперь же их разделяло нечто большее, чем принадлежность к разным организациям. — Ненавижу тебя, ублюдок. *** — Как насчёт померить ещё раз те прекрасные платьица, моя принцесса? Пока Элис топала ногами и требовала отвести её в кафе-мороженое, внимательный взгляд Мори сканировал каждый сантиметр главной пешеходной улицы Иокогамы. Здесь творилось что-то неладное, но пока он так и не понял, что именно. Чутьё подсказывало ему задержаться здесь, поэтому вредность Элис была выкручена на максимум. — Да как ты смеешь, Ринтаро! Я устала! — капризничала Элис, заставляя любопытных прохожих оборачиваться. — Моя прекрасная куколка, не нужно так кричать, а то головка заболит. — суетливо носился вокруг неё Огай. Несмотря на всю странность его прикрытия, это было лучшее, что когда-либо делал Мори. Элис помогала ему подолгу задерживаться на одном и том же месте, не привлекая внимания к Огаю. Прохожие замечали лишь милую, но вредную девочку, и именно она и оставалась в их памяти. Высокий, немного сутулый мужчина, который, очевидно, приходился плачущей красавице отцом, ускользал из поля их зрения, потому что не представлял никакого интереса. Время шло, и они уже пять раз прошли улицу из конца в конец. Воздух словно искрил от напряжения, и Огай то и дело украдкой оглядывался, пытаясь заметить источник подозрений. Но всё было как обычно, и проклятое солнце палило усердно, как и всегда летом. Мори был готов уже сдаться и уйти, потому что ему срочно нужно было под кондиционер. Того и гляди схватит солнечный удар. Для буднего дня здесь было слишком оживленно, словно шел какой-то фестиваль. Мори понимал, что летом на Касимара-стрит много гуляк, но сегодня просто не протолкнуться. Под деревьями сидели студенты и старики, наслаждавшиеся свежей зеленью. По дорожкам чинно прогуливались матери с колясками и туда-сюда сновали офисные работники, мечась в поисках выгодного бизнес-ланча. Слишком тихо и беззаботно. — Присядь-ка сюда, а я куплю тебе мороженое. — проворковал Огай, усаживая Элис на единственную свободную скамейку в округе. Способность тут же надулась и недовольно скрестила руки на груди, а Мори отошел в сторону, окликая мороженщика с тележкой. — Извините, можно два шарика ванильного? Полноватый мужчина в потрепаном белом халате даже не обернулся, продолжив катить громыхающую тележку перед собой. Огай вопросительно поднял бровь, но чуть ускорил шаг, пытаясь его догнать. — Сэр? Вы продаёте мороженое? Сделав пару шагов, Мори внезапно понял, что расстояние между ними не сокращалось. Он перешёл на лёгкий бег, но спокойно катящий тележку мужчина лишь отдалялся. Огай ухмыльнулся и побежал быстрее, лишь чтобы убедиться, что он застрял на месте. Словно на беговой дорожке. А мороженщик превратился уже в точку на горизонте. — Попался. — хищно улыбнулся Огай. — Не зря я тебя ждал. Элис, подойди сюда, дорогая. Сейчас мы его и поймаем. Не отрывая взгляда от улицы, Мори протянул руку вперед и почувствовал, как уперся пальцами во что-то плотное. Словно воздух впереди загустел и не хотел его пропускать. Сзади закричала Элис, и Огай обернулся. Она стояла в нескольких метрах от него, но тоже не могла сделать и шагу вперед. Значит, техника, загоняющая в ловушку. Интересно. Осталось понять, заперли Мори в реальности, иллюзии или параллельном измерении. Огай прикрыл глаза, медленно выдыхая, и сосредоточился на ощущениях. Прижав ладони друг к другу, он с помощью Элис пытался определить пределы и тип способности снаружи. Спустя пару минут стало понятно, что Мори находился в настоящем мире, заточенный в кубе, чья светоотражающая поверхность мешала увидеть его извне. Но разбить его не представлялось возможным. Огай достал из кармана телефон и бросил быстрый взгляд на экран. Связи ноль, как и ожидалось. Беспокоиться еще рано. Нужно понять, зачем его поместили в этот куб. Вряд ли кто-то решил похитить босса мафии вот так, посреди белого дня. — Ринтаро! — плакала Элис, стуча кулачками по кубу. Мори вздрогнул и, махнув рукой, заставил её замолчать. Не стоило привлекать лишнее внимание: прохожим казалось, что девочка просто махала руками по пустому месту. В некоторых местах воздух густел, словно туман, будто пытаясь что-то скрыть. Опустившись на корточки, Огай принялся ощупывать пол в поисках зацепок. Руки огибали невидимые, но ощутимые под руками предметы. — Ну же, что у нас здесь?— бормотал Мори себе под нос. Гладкий металл отозвался холодом в ладони, но по его форме было совершенно непонятно, что это такое. Мори встал на колени и еще раз внимательно провел руками. Дойдя до края незнакомого предмета, ладонь сорвалась вниз и коснулась проводов. Множества проводов. Рядом прощупывалось гладкое пластиковое окошко таймера. — Это что, бомба? — спросил сам себя Огай, с осторожностью касаясь проводов. Его чуткий слух тут же уловил тихое тикание. Сомнений не осталось. — Элис, передай Хироцу, что меня заперли в способности и здесь бомба. Повторяю, Элис, срочно найди Хироцу и скажи про бомбу. Как только его найдешь, сразу веди сюда. Без лишних слов способность растворилась в воздухе. Хироцу с Ящерицами был в паре кварталов отсюда, скоро они будут на месте. Но главная проблема была в том, что Мори не видел таймера. Сколько ему времени осталось одной лишь судьбе известно. Попытки развеять камуфляж обернулись провалом. Деактивировать бомбу наугад было невозможно. Поэтому Мори быстро вернулся к тому, с чего начал, и принялся искать слабые места в защите. Элис вернулась уже через пару минут, а за ней бежали Хироцу, Тачихара и Гин. Огай нахмурился: их разрушительные способности могли как выграть ему на руку, так и активировать бомбу. — Босс! — взволновано крикнул Тачихара. — Тише, — одернул Хироцу. — Действуем тихо. Мори-сан, вы всё еще там? — Да, он там. — ответила Элис, смотря в пустоту перед собой. Хироцу выставил вперед руку и осторожно попробовал сдвинуть невидимый куб. Ничего не вышло, но теперь он понял, где начинается его граница. — Что нам делать, старик? — едва сдерживая эмоции, спросил Тачихара. Гин мрачно мотнула головой. — Я могу попробовать сломать стену, но мне понадобится ваша помощь. Мори-сан, если вы меня слышите, — Хироцу посмотрел на Элис. Девочка кивнула. — то я попрошу вас отойти как можно дальше. Где находится бомба? — Ровно посередине. — отрапортовала Элис. — Плохо, — Хироцу поморщился. — Тогда я пойду с правого краю. Вы встаньте как можно левее, хорошо? — Ринтаро готов. — сообщила Элис через пару секунд. — Я начинаю. — предупредил Рьюро. — Увядающая камелия! Он положил правую ладонь на невидимую стену и осторожно принялся ее разрушать, чувствуя, как его способность проникает в способность противника, подтачивая, словно вода камень. Стена поддавалась очень неохотно, крошась почти что по молекулам. — Тачихара, Гин. Приготовьтесь. Враг может нас атаковать. Мичидзо стал спиной к спине с Хироцу, а Гин заняла позицию сбоку. Они уже успокоились и чувствовали себя более собранно. В конце концов, они спасали Мори бесконечное количество раз, и этот не станет исключением. Сбоку раздался взрыв. Он был такой силы, что Хироцу не удержался на месте и с размаху провел рукой наискось по поверхности клетки, грубо ломая её вдребезги. Тачихара едва удержался на ногах и его тут же дернула за руку Гин, помогая уклониться от летящей глыбы льда. — Что это за хрень? — завопил Мичидзо, снова едва не падая. — Смотри туда. — коротко ответила Гин и выбросила руку вперед. Недалеко от них расцвело огромное дерево изо льда. Его корни пробили и раскрошили асфальт прямо посередине улицы. Прозрачные ветки ощетинились шипами, которые, то и дело срываясь, летели в прохожих. Под деревом стоял странный мужчина в белом халате, прижав руки к стволу. Хироцу быстро выпрямился, но было уже поздно. Невидимая клетка начала крошиться, и в разломе уже было видно побледневшего Мори. Бомба не сдетонировала, и мафиози с облегчением выдохнули. — Ринтаро! — с криками Элис залетела к нему. — С тобой всё в порядке! Вот что бывает, когда ты меня не слушаешь! Яркий свет ослепил Огая, который словно только что снял солнцезащитные очки. Похоже, он сразу этого не заметил, но мир в клетке выглядел более блеклым. Даже странно, что Мори туда попался. Видимо, был слишком поглощен происходящим. Его взгляд тут же устремился под ноги, где способность постепенно развеивалась, открывая ему ту самую бомбу, которую он нащупал. — Что? Блок управления фонтаном? — простонал Огай, не веря своим глазам. — Что он здесь вообще делает? Пластиковое окошко оказалось датчиком давления, а тикание вообще затихло. Возможно, то была лишь игра воображения. Второй толчок в очередной раз сотряс улицу. Панически завизжали люди, где-то загавкала собака и взвыли сирены машин. Взмахнув рукой, Хироцу до конца уничтожил клетку, и Мори выбрался наружу. Теперь вокруг главного дерева выросло еще несколько поменьше. Они покачивались в разные стороны, словно выискивая жертву. Как только дерево её выбирало, оно выбрасывало вперёд длинную острую льдину, убивая за считаные секунды. — Спасибо, Хироцу. Так, это что у нас такое? — поинтересовался Огай, замечая уже знакомого мороженщика. — Похоже, его способность вышла из-под контроля, — прищурившись, заметил Хироцу. — Нет. Он её контролирует, — перебил Тачихара. — Он делает это осознанно. Присмотритесь, сам целится. Деревья лишь выполняют его приказ. Гин согласно кивнула. — Так давайте, разберитесь с ним. Нечего устраивать беспорядки, — пожал плечами Мори. — Есть! — одновременно крикнули Мичидзо и Гин, бросившись вперёд. Хироцу пошёл в обход, надеясь застать противника врасплох. Внезапно завыли сирены воздушной тревоги. Их оглушающий вой ударил по барабанным перепонкам, заставляя Мори поморщиться. Тут же зашумели вертолеты, аккуратно подлетая как раз от полицейского управления в трёх улицах к югу отсюда. И конечно же замелькали проблесковые маячки машин спецподразделения, выехавшего на шум. — Эх, а вот это не хорошо. Не хочется светиться. — вздохнул Мори. Мимо побежали полицейские. Кто-то держал в руках мегафоны, кто-то щиты, кто-то вёл служебных собак. Они пошли врассыпную, кольцом охватывая вышедшего из-под контроля одаренного. Ледяные деревья росли и росли, сбрасывая все больше острых игл. Уличные гуляки попрятались в кафе, либо убежали, и теперь здесь были только мафиози и полиция. Позади блеснула чёрным боком служебная машина Министерства. Судя по зелёному флажку на капоте, приехал Отдел по делам одарённых. Их ещё тут не хватало. — Отходим! — крикнул Мори. Его услышал только Хироцу, но он быстро подал знак Тачихаре и Гин. Те с неохотой, но без лишних слов, отпрыгнули и скрылись в проулке между зданиями. Из машины вышел бледноватый Анго, а за ним последовало двое мужчин. Один выглядел беспечно, с удивлением рассматривая открывшуюся перед ним картину, второй же хмуро смотрел перед собой. Они о чём-то переговаривались, но Огай ничего не смог услышать. Пару минут мужчины оценивали ситуацию, наблюдая, как полицейский безуспешно пытался заставить одаренного остановиться. Тот не реагировал на уговоры, осыпая переговорщиков ледяными иглами. Щиты полицейских уже готовы были вот-вот треснуть, но эспер не сбавлял напора. Один из приехавших с Анго мужчин вышел вперёд. Он протянул руку в сторону эспера и что-то прошептал. Мори с любопытством наблюдал за происходящим, не сводя с незнакомца глаз. Через мгновение эспер пошатнулся и упал на землю. В ту же секунду Огай услышал грохот и треск рушащегося льда. Оставшись без хозяина, способность начала рушиться, погребая под собой его тело. Мужчины из Министерства сразу же вернулись в машину, предоставляя оставшемуся Анго наблюдать за происходящим. Огай был готов поспорить на что угодно, что Сакагучи заметил его присутствие, но сейчас был слишком занят. Или просто не желал подавать виду. Похоже, одаренный был мёртв. Через несколько минут от его способности остались лишь небольшие лужицы воды. Анго сделал жест рукой, и пара полицейских подбежала к преступнику. Проверив тело, они что-то крикнули, и им тут же принесли носилки. Сакагучи посмотрел, как они грузят на них преступника и накрывают белой простыней, а затем тоже вернулся в машину. — Хм, вот так взяли и уничтожили? Как же интересно! — воодушевился Мори. — Ну давайте поиграем.